Наши мужчины и их... дети?

Британское правительство не спит. Британское правительство решает дела государственной важности. Иногда предотвращает теракты, иногда подписывает кипы документов. Всякое бывает. Лишь раз в сутки, строго в определённые часы, Британское правительство скидывает железную, почти приросшую к лицу маску строгости и погружается в неизведанную, но на удивление приятную роль. Майкрофт Холмс с неумением, но усердием пытается быть отцом. К слову сказать, у него получается.

***

— Антея, всё по старой схеме. Час меня нет ни для кого и ни для чего, — мистер Холмс давал указания по телефону, но по инерции махнул рукой в воздухе, будто собеседник находился напротив, — а впрочем, ты и так всё знаешь. Майкрофт прервал звонок, не дождавшись ответа. Беглым взглядом он посмотрел на настенные часы и вздохнул полной грудью. Мысли о политике, актах терроризма и выборах нового министра в парламент ушли в отставку, заменившись одной-единственной. Совсем маленькой, но невероятно важной. — Итак, милая леди, как сегодня спалось? — Майкрофт улыбнулся дочке, занятой развивающей игрой. Наблюдать за увлечённой Викторией было излюбленным занятием Холмса: гены давали о себе знать в полной мере, и мужчина не сомневался, что из дочери вырастет превосходный мыслитель. Правда, вспоминая Шерлока, это немного пугало, но лучезарная улыбка ребенка отгоняла прочь любые сомнения. — Хорошо, — Виктория перевела взгляд на отца, присевшего рядом по-турецки. Ей было всего два, но будучи дочерью дедуктивного гения, она уже могла поддержать разговор. Как и сейчас, пусть ломано и по-детски смешно. — А ты уставший. — Ты наблюдательна, — мистер Холмс, заметив в тоне девочки грустные нотки, осторожно погладил её по голове. Физические контакты с людьми он почти не допускал, но когда речь шла о Виктории, Майкрофт становился другим человеком. Если бы времени было больше и дела бы не требовали его постоянного присутствия, он с радостью бы потратил свободные минуты на общение с ребенком. Порой Майкрофт задавался вопросом, как жил без неё раньше, на что сразу же отвечал — плохо. — Итак, на чём мы остановились в прошлый раз? — Буква… — девочка лепетала что-то, пытаясь вспомнить прошлое занятие с папой. Майкрофт, следуя своей давней традиции, берущей начало ещё с детства Шерлока, не мог оставить дочь без отцовского внимания к её образованию. Сейчас они проходили простой курс с ассоциациями. Холмс-старший был уверен, что через три месяца Виктория будет знать алфавит. И не только английский. — Буква К! — Отлично. И какие слова мы знаем на эту букву, юная леди? — отец с серьёзностью на лице наблюдал за мыслительным процессом ребенка, когда внутри с новой силой разгоралась гордость за своё создание. Девочка, включившаяся в увлекательную игру с отцом, отыскала кубик с этой буквой. После минутного разглядывания, она начала перечислять то, что приходило на ум. —Кошка, кактус, кловать, клесло, компот, — она на момент остановилась, изучающе посмотрев на Майкрофта. Он был уверен, что она вспоминает нечто труднопроизносимое для её языка, поэтому ожидал спокойно. Ожидания оправдались неожиданным словом, — культюра? — Так, так, так… Хорошо, — учитель и отец в одном лице, довольно хлопнул ладонями. Успехи своего родного ребенка радовали Холмса намного сильнее, чем соглашение с Евросоюзом. В этом он, определённо, начинал походить на нормального человека. Удивительно, его это совсем не пугало. — Теперь расскажи мне, кто такая кошка? Виктория, как настоящая леди, поправила розовое платье и приступила к самой важной части игры. — Кошка пушистая и класивая. Её надо гладить рукой, вот так, — девочка сделала движение рукой, на что Майкрофт Холмс едва не рассмеялся. Таким откровенным в своих эмоциях он мог быть лишь с ней. На этом моменте девочка расстроенно протянула: — Папа, а где наша кошка? На секунду отец потерял дар речи. Игра в ассоциации впервые в жизни обернулась таким неожиданным вопросом. Британское правительство не любило животных, но одного растерянного вида ребенка хватило, чтобы изменить самому себе. Набрав привычный контакт, Майкрофт сухо отрапортовал в трубку: — У меня есть задание, выполнить нужно в ближайшее время. Котёнок, британский. Девочка, обязательно девочка. Естественно с документами и родословной. Да. Отлично. Мистер Холмс, как и всегда, отключился без предупреждения. Постаравшись убрать с лица страдальческое выражение скорби, Майкрофт взял на руки дочку. — Виктория Холмс, ваша… прошу прощения, наша кошка скоро будет дома. Вы довольны? — девочка улыбнулась и поцеловала папу в щеку. Маленькая манипуляторша знала подход к отцу уже в столь юном возрасте. Теперь он уж точно не мог усомниться в её сообразительности и великих умственных способностях. — Да, — Холмс усмехнулся. Теперь придётся пить таблетки от аллергии. Ну и ладно. Ради единственной леди в его жизни он был готов и на большие жертвы.

***

Он рассуждает про себя до тех пор, пока не улавливает сопение на плече. Прижимая ребенка ближе, отец тихо выходит из кабинета. Час вместе почти закончился, и Британское правительство с грустью проводит рукой по шелковистым волосам. Британское правительство внезапно понимает, что впервые в жизни ему стоит пойти в отпуск.