Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      Хиаши напряженно вздохнул. Нет, надо все-таки поберечь силы. К тому же пользоваться бьякуганом сейчас следует осторожно — среди прибывающих людей наблюдается всё больше и больше шиноби, и обильные выплески чакры могут показаться им подозрительными.       Он расслабил глаза, и окружающий мир сжался до размеров комнаты.       Через пару минут одна из внутренних перегородок съехала в сторону, и в проеме, опираясь рукой о косяк, показалась Тайори. Хиаши поднял на нее взгляд: бледная, потерянная, глаза горят чуть ли не безумным огнем, а в одежду не столько одета, сколько небрежно закутана.       Он откашлялся, прежде чем заговорить.       — Вам, судя по всему, скоро предстоит выход на публику, — как можно спокойнее произнес Хиаши и шагнул навстречу девушке. — Надо привести вас в порядок. Я помогу…       — Когда это закончится? — прошептала Тайори, как только они зашли за перегородку и остались наедине. — Мне очень сложно на чем-нибудь сосредоточиться.       Хиаши сжал губы. Ответа он не знал.       — Скоро, — пообещал он. — Точно не могу сказать, вы слишком много всего намешали в своей крови.       Последнее было правдой: даже находиться подле Тайори оказалось непросто, хотелось толкнуть ее к стене, на кушетку, на пол — куда угодно — и отыметь, грубо и безжалостно, нисколько не думая о том, специально ли она добилась подобной на нее реакции или у Хиаши само так получается. Своих желаний он, опять же, ни капли не стыдился, новостью или неожиданностью они для него не были. Так что он просто наблюдал — за собой, за девушкой, глядя будто со стороны. Он видел, как его руки ослабили пояс на ее одежде. Как Тайори послушно отвернулась и уперлась обеими ладонями в стену, чтоб не свалиться. Видел, как его пальцы поправляют перекошенные складки шелка. Как она жмурится и закусывает губы, когда он слишком сильно дергает на ней одежду, задевая свежие рубцы, как сбивается при этом ее дыхание и подрагивают плечи. И как он сам старается не думать о том, что она чувствует в такие вот моменты.       — Готово, — он затянул на девушке пояс и отступил в сторону.       Тайори отлепилась от стены и повернулась. Хиаши сложил руки на груди и внимательно оглядел результат своих стараний. Уже лучше. Следы кровоподтеков, выглядывающие из-под одежды, издалека выглядят словно надетые на нее ожерелье и браслеты — по-своему эстетично и должно понравиться здешним извращенцам.       — Надо подобрать волосы вверх, — почти приказал Хьюга.       И, еще раз окинув взглядом Тайори, вышел…       — БЬЯКУГАН! — выдохнул Хиаши как заклинание.       В один миг пространство вокруг изменилось. Глубина полупрозрачной волной хлынула в стороны, захватила стены, предметы, людей, с легкостью проникла сквозь них…       — О, черт!.. — глаза Хиаши расширились, а сам он буквально остолбенел.       Ощущение было до боли знакомым: будто его собственная волна натолкнулась на другую такую же — а та, чужая, едва заметив соперницу, сразу же исчезла, как нечаянный призрак… Хиаши резко обернулся. Посмотрел в одну сторону. Потом в другую. Несколько раз поменял фокус зрения. Народу в округе было много, слишком много для того, чтоб без опаски перебрать всех.       Он чувствовал, как на лбу у него выступает холодный пот — то ли от напряжения, то ли… от чего? От удивления?.. Нет, если уж быть честным, то от потрясения. И нехорошего, тянущего нервы предчувствия…       Надо успокоиться…       Хиаши еще раз прищурился, вылавливая взглядом отдельных людей.       «Бесполезно!» — досадно выдохнул он и отступился, расслабил глаза. И тут же ощутил, как напряжена, натянута кожа у него на затылке — словно тот, чью волну он уловил, снова пристально пялится на него…       Тот неизвестный — тоже владелец бьякугана?.. И успел ли тот понять, что наткнулся не на кого-нибудь, а на главную ветвь Хьюга?.. Наверняка успел, а потому и скрыл так быстро свое присутствие...       Или это — всего лишь игра воображения, мираж?..       Таким незащищенно открытым, словно безоружным и голым, Хиаши давно себя не ощущал…

***

      Едва войдя и закрыв за собой дверь, Хатаке сразу же поймал вопросительные взгляды трех пар глаз.       — Всё нормально, — ответил он на немые вопросы. И тихо добавил: — Посредник здесь.       В воздухе отпущенным напряжением рассыпались вздохи — не столько слышимые, сколько ощущаемые. И только Хиаши напрягся еще больше.       — Надо быть осторожнее, — прошептал он, — за нами следят.       Какаши помолчал, задумавшись над его словами. Потом качнул головой:       — Неудивительно, Хиаши-сан. На их месте я бы тоже следил.       Хьюга оставалось лишь согласиться, пусть даже это согласие никакого успокоения и не давало — так, навело порядок в мыслях и не более того. Свои подозрения насчет того, кто именно за ними наблюдает, он решил оставить при себе — не был он пока уверен в собственных наблюдениях, так что наводить тень раньше времени не стоило…       Тем временем Какаши перенес свое внимание на Сая и Арику.       — Вы, двое, — глухо проговорил он, — с этого момента никаких дзюцу, никакой концентрации чакры с вашей стороны быть не должно.       — А моя слежка? — уточнил художник.       — Нет! — категорично заявил Какаши. — Устроим слежку попроще. Пусть даже мы не разведаем планы здешних воротил, однако риск будет меньше.       Он достал одну из сумок, порылся в ней и вытащил аккуратный маленький сверток. Развернул его и достал на свет пыльный сетчатый мешочек.       — Он наполнен специальным порошком, — пояснил Какаши, — запах которого улавливают только мои собаки. — Он сел, закатал штанину до колена и принялся тщательно приматывать мешочек к ноге. — При каждом моем шаге содержимое из него будет понемногу высыпаться и вскоре растащится по всему зданию. Таким образом, каждый посетитель особняка хотя бы частично, но запылится этим порошком, и чуть позже собаки смогут найти любого из них. И никаких дзюцу не требуется.       — Неплохой ход, — одобрил Хиаши. — Думаю, что даже шиноби не заметят подобной уловки, ведь люди всё прибывают, уследить за всеми и всем сложно.       Какаши невозмутимо продолжал свое занятие, но про себя отметил: раз уж Хьюга упомянул о том, что следить стало сложно, значит, он уже на пределе своих способностей наблюдателя.       — И как много сейчас здесь людей? — решил уточнить он.       — Уже больше ста человек.       Ого! Какаши и сам не знал, как относиться к данному факту. С одной стороны, чем больше последователей Огнецвета они выявят, тем лучше. А с другой, выступать втроем против таких превосходящих сил просто глупо.       — И всё прибывают, — добавил Хиаши. — Мне сложно определить, кто там кто, но, думаю, не меньше половины из них — шиноби.       Какаши на несколько секунд замер, ворочая всё услышанное в уме. Потом аккуратно опустил штанину на место.       — Хорошо, — продолжил он, — теперь о дальнейших наших планах. Скоро здесь, в этом здании, начнется аукцион. До его конца мы все ведем себя спокойно и продолжаем играть наши роли.       Он снова помолчал, давая всем возможность додумать, что именно каждый из них должен делать дальше. Его взгляд невольно остановился на Арике: та, хоть и была непривычно бледна, всё же выглядела и держалась вполне приемлемо. Правда, оглядывая отметины, торчащие из-под ее одежды, он снова мысленно увидел девушку обнаженной, затянутой лишь в ремни и цепи... В груди остро защемило. Какаши зажмурился на секунду и аккуратно вздохнул. Если б была возможность прямо сейчас отправить Тайори в какое-нибудь безопасное место, он бы так и поступил. Однако с нынешними условиями не поспоришь, и Арика еще нужна, чтоб не раскрыться раньше времени.       — К началу аукциона здесь соберется максимально возможное количество людей, — снова заговорил он. — Нападать на всех сразу, с учетом того, что среди них немало шиноби, слишком рискованно, так что придется действовать осторожно и не спеша. Мы дождемся конца всего этого мероприятия. И лишь после этого, когда участники начнут расходиться, начнется наша охота. Охота на Огнецвет. — Он кивнул Арике: — Я сразу же отправлюсь за тобой. Так что не дергайся зазря и, смотри, не выдай себя ненароком.       Какаши на время замолк, чтобы перевести дух, и почувствовал, что слова вдруг завязли у него во рту, будто язык ему обмазали густым клеем. Говорить дальше почему-то не хотелось. Однако он повозил языком во рту, сталкивая это странное ощущение, и повернулся к Хьюга и Саю:       — Вам, Хиаши-сан, поручается слежка за Посредником, он самая важная фигура как для Огнецвета, так и для нашей миссии. Тебе же, Сай, придется действовать по обстоятельствам, в зависимости от того, насколько будет опасно то окружение, в которое ты попадешь. Понимаешь, о чем я?       — Понимаю, — кивнул художник. — Если подле меня будут толпиться сильные шиноби, мне тоже лучше не дергаться и при первой же возможности бежать.       — Правильно, — подтвердил Какаши, — и как только ты окажешься на свободе, сразу свяжись с нами. Далее мы совместными усилиями отследим по очереди всех приспешников Огнецвета, выясним, где они живут, и тщательно обшарим их дома в поисках Ханаби и второй девушки. А начнем с дома Посредника. — Он хмуро оглядел остальных. — Естественно, это всё в идеале, если всё пойдет так, как мы предполагаем. Если же случится что-то непредвиденное — действуем, опять же, по обстоятельствам. Сигналы друг другу и способы связи остаются прежними. Всё ясно?..       Похоже, всем всё было ясно. Как ясно и то, что идеальных воплощений планов не бывает…