Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      — Эй, Джиро! — крикнул вдруг звонкий женский голос. — Даю четыреста тысяч за шиноби! За мужчину. Только не подпускай к нему больше эту шлюшку!..       Все прочие голоса разом осеклись, будто их хозяева подавились чем-то, а потом снова оживились, загомонили удивленно-недоверчивыми нотами. Маски завертелись, оборачиваясь к источнику звонкого голоса. Арика тоже, еще не полностью осознав, что именно сейчас произошло и не померещилось ли ей, взглядом выискивала среди кукол неожиданную покупательницу.       И только Джиро, даже не повернув головы, тихо хмыкнул и также тихо, но с изрядной долей довольства протянул:       — Ханако!..       — Хана-чан! — подтверждая его догадку, воскликнул кто-то. — Ты не можешь быть такой жестокой!       — Не лишай нас удовольствия! — поддакнули ему. — Всё только началось!       — Могу и лишаю! — звонко отрезала Ханако.       По залу плеснул стон досады и возмущения, среди неодобрительных нот которого можно было расслышать далеко не лестные эпитеты в адрес Ханако. Арика, всмотревшись, наконец, начала понимать, к кому обращались присутствующие — к маске тигра, белеющей в последнем ряду.       — Джиро, что замолк? — дернулась тигриная морда, удостоверяя, что Тайори не ошиблась. — Думаешь, тебе кто-нибудь даст цену выше?       Маска шинигами задрожала от едва слышимого смеха. Джиро победно вскинул руку вверх, погрозил пальцем потолку, а потом развернулся и уставил тот же палец в сторону личины тигра.       — Я едва мог надеяться, — проговорил он и развел руки, — что наша несравненная Ханако-сан решит расщедриться. Четыреста. Продано! — И он нарочито старательно раскланялся, не обращая внимания на неудовлетворенные возгласы. — Приятно вам позабавиться, Ханако-сан!       — Благодарю! — невозмутимо ответила женщина, пропуская мимо ушей едкие смешки.       Арика обернулась. Подле Какаши, возникшие словно по волшебству, уже суетились слуги: отпихнув в сторону окровавленную кучу лоскутов, они отмыкали крепежи на столбах и навешивали на джонина другие оковы. Какаши, как ей показалось, выглядел несколько обескураженным, и вот этот его вид заставил ее, наконец, в полной мере осознать тот факт, что Какаши сейчас отсюда уведут! Что для него всё здесь закончилось… Она едва не застонала от облегчения.       — Э, Хана-чан! — кто-то из зрителей всё никак не мог угомониться. — Хоть позволишь посмотреть, как ты будешь с ним развлекаться?       — Я тоже не против взглянуть!       — А я даже заплачу за это!       — Катитесь к демонам, — женщина уже поднялась со своего места и, подав знак слугам, зашагала вниз, — тупые извращенцы.       — Да ты не стесняйся, Ханако! — хохотнули ей вслед. — Тут все свои!       — Вот с тобой лично, — не оборачиваясь, Ханако указала рукой в сторону шутника, — я стесняться не буду, раскатаю тебя по косточкам.       Из зала брызнули смешки и шуточки, перемешанные новыми эпитетами, кто-то даже присвистнул, то ли удивленно, то ли восхищенно. Но Ханако, игнорируя весь этот шум, молча направилась к выходу…       Арика обвела взглядом арену. Столбы со свисающими цепями, заваленные чем-то столы, непонятные приспособления, расставленные тут и там — все они вдруг будто выросли, выступили из сумрака, придвинулись к ней ближе. И лишь сейчас до нее стало доходить еще одно: на арене из пленников остается только одна она… От этой мысли всё внутри нее остро и болезненно сжалось, зато на душе стало… свободнее? Да, это та самая свобода, когда думаешь: наплевать, что там произойдет с тобой, а вот если что-то случится с близким тебе человеком — этого ты просто не переживешь…       Она перекатила жалкие остатки смеси во рту и украдкой глянула на Джиро: тот стоял, похлопывая сложенным пополам кнутом себе по ладони, его маска была уставлена в сторону выхода, через который уводили Хатаке. Но вот двери закрылись, и оскаленная морда шинигами повернулась к Арике…       — Сто тысяч за оставшуюся пленницу, Джиро-сан, — раздался знакомый басовитый голос…

***

      «Я вызвала помощь. Надо продержаться… Сто тысяч за оставшуюся пленницу», — эти слова так и висели в сознании Какаши, ведомого вслед за его новой хозяйкой. И слова эти многое поменяли в его планах, поэтому все свои задумки он сейчас переоценивал заново.       Итак, Арика сумела тайком связаться с Цунаде, и это было хорошо, это давало больше шансов выкрутиться. Хотя, как она правильно заметила, до подмоги еще надо было продержаться.       Далее. Раз на Арику начался торг, значит, ее сейчас кто-нибудь купит, и это тоже хорошо. Значит, вовсе не требуется прямо сейчас открывать Врата, вслепую вырываться и крушить всё, до чего дотянешься — и всё это хотя бы для того, чтоб пусть ненадолго, но отвлечь внимание Огнецвета от девушки. Нет, всего этого не нужно. Арику купят. Пока поторгуются, пока отведут ее куда-то, как его сейчас — и первое время она будет в относительной безопасности. А после...       Нет, нельзя думать о том, что будет с ней после! Надо этим самым первым временем распорядиться разумно. Надо освободиться самому, причем тихо, не поднимая лишнего шума, чтобы члены Огнецвета не всполошились и не предприняли ответных мер. А потом освободить Арику. Вопрос в том, откуда ее придется освобождать?..       Какаши не сомневался, что приценяться к Арике начал не кто-нибудь, а Наоки — это его незабываемый низкий голос назвал первую цену. И почему-то его не оставляло ощущение, что именно Посредник в итоге Арику и купит, и никто другой. Понять бы еще, зачем она ему? Неужели Наоки догадался, кто она? Или, как минимум догадался, что она не шиноби?.. Нет, об этом тоже надо подумать позже…       То, что на аукционе вдруг купят его самого, оказалось для Какаши большой неожиданностью — ведь он был уверен, что не годится, как выразился Хаару, «для собственных нужд» никому из членов Огнецвета. Впрочем, он догадывался, кто именно его выкупил — та женщина, на которую он наткнулся в одном из коридоров особняка и которую так и не смог ни убить, ни даже толком ударить. Хотелось надеяться, что она сделала свою покупку из чувства благодарности. Однако, прислушиваясь к ее дыханию, которое было нарочито медленным и глубоким и явно сдерживалось волей его хозяйки — так, словно она скрывала свое нетерпение или возбуждение — Какаши от благодарственного варианта отказался. Другого подходящего объяснения сразу не нашлось, и Хатаке его искать не стал, поскольку внимание и силы приходилось тратить не только на рассуждения, а еще и на то, чтоб запомнить пройденный путь и оценить окружение.       Личность его будто разбилась на независимые куски. Одна его часть анализировала последние события и предлагала дальнейшие варианты действий. Другая часть старательно считала количество пройденных шагов, запоминала повороты, подъемы. Третья часть отслеживала его собственное состояние. И первый же вывод, к которому эта часть пришла, был таков: Арика не просто так воспользовалась языком — она ввела ему обезболивающее, и сейчас от живота во все стороны расползалось пятно легкого онемения. В этом были свои плюсы и свои минусы. С одной стороны, боль притуплялась и не отвлекала, а значит, она не будет сильно отвлекать и при открытии Врат. С другой стороны, собственные ощущения Какаши тоже заметно просели, а обостренное чутье, да еще с учетом завязанных глаз, для него сейчас было ох как важно! Поскольку четвертая его часть прислушивалась к конвоирам. И вот тут-то возникли трудности…       Во-первых, Какаши не смог определить, сколько людей его сопровождает. Сначала он насчитал троих, включая Ханако, и это показалось ему до смешного мало. Но в какой-то момент он буквально обнаженной кожей ощутил чей-то взгляд, идущий с той стороны, где, казалось, не было никого. Оно, конечно, ему могло и показаться, но на всякий случай он нарочно споткнулся и начал падать. И вот тут, по едва заметным колебаниям воздуха, которые донеслись от дернувшихся, напрягшихся людей, Какаши быстро понял, что конвоиров действительно больше! Только двигаются они практически бесшумно, и дышат неслышно, и не чувствуется ни исходящего от них тепла, ни запахов, ни, тем более, излучения чакры.       «Шиноби. Причем довольно опытные и осторожные», — понял Какаши. Оставалось только гадать, откуда у Огнецвета выученные шиноби. А еще удивляться, как их команде вообще удалось продвинуться в этом задании, а не быть разоблаченными сразу же, с первых их шагов. Впрочем, чему удивляться? Наверняка желающих начать торговлю с Огнецветом хоть отбавляй, так что подозревать всерьез каждого из новичков попросту невозможно.       «Зато сейчас всё очень даже всерьез, — отметил он, — раз уж даже к скованному и ничего не видящему пленнику относятся с такой опаской!»       Он как никогда осторожно заставил свое тело открыть Врата и сразу же прислушался: вроде бы реакции на его действия никакой. «Придется быть аккуратнее с планами по освобождению, иначе я попадусь сразу же. — Какаши с силой стиснул зубы. — Арика! Ты только продержись до моего прихода! И не наделай глупостей!..»