Глава 31. Слежка
11 февраля 2014 г., 21:58
Сырость под землей — обычное явление. Будь то хоть простой подкоп, хоть прочный каменный свод, вода всё равно просачивается через трещины, щели и поры, свешивается каплями с потолков и стен, чтобы потом плюхнуться вниз с характерным «Кап!». Вот и сейчас одна такая капля, крупная и тягучая, повисла в темной щели свода, разбухла кругляшом, словно глаз, наблюдающий за подземным коридором. Но, несмотря на свою величину и тяжесть, вниз почему-то не сорвалась, а наоборот: как только затихли шаги шиноби и его пса, она втянулась обратно в потолок и вернулась к рыхлому земляному слою. А там уже вытянулась в длину и заскользила куда-то легкой гибкой змейкой. Через несколько минут она все-таки шлепнулась вниз — прямо в подставленные ей ладони…
— Ну, что там? — спросил Ючи.
Шиноби, к которому он обратился, чуть развел в стороны руки — между его пальцев натянулась тонкая водная пленка. Ючи вгляделся в изображения, сменяющие друг друга на этой пленке, и качнул головой.
— Н-да, проблемы, — проговорил он.
Причем голос его звучал не испуганно, не напряженно, а скорее задумчиво. И будь сейчас рядом Джиро или Хаару, они бы очень удивились тому, что Ючи спокойно говорит о проблемах и не размахивает руками, не скачет, не нагнетает панику. Но их рядом не было, так что удивляться было некому.
— Дом Сэйки тоже проверь, — всё так же спокойно приказал Ючи.
***
Цунаде проделала всё на высшем уровне, быстро и тихо. Обнаружив искомый дом, она убрала внешнюю охрану, после чего проникла внутрь и разобралась с охраной внутренней. Не наблюдая более никаких угроз, Пятая спустилась в подвал. Сай точно где-то рядом, и его близость уже отчетливо ощущалась. Цунаде неслышно минула две двери, толкнула третью и... остолбенела от увиденного, даже дышать перестала. — Согласись, он прекрасен! — Мужчина, до сего момента стоявший к ней спиной, повернулся. И тоже ошеломленно застыл, онемел — он явно ожидал увидеть кого-то другого, а не Цунаде. А та всё стояла столбом и никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Лишь не мигая смотрела на Сая. Тело парня было растянуто, изогнуто в позе, похожей на летящую в небесах птицу. И, возможно, поза эта действительно могла бы показаться изящной, прекрасной, если бы... если бы тело художника не было проткнуто тут и там крюками, к которым тянулись тонкие стальные нити. И как раз эти нити, натянутые до предела, и заставляли парня изогнуться, зависнуть в этом жутком положении, словно пойманного в паутину мотылька... Все еще не трогаясь с места, она перевела взгляд на стоящего перед ней мужчину — видимо, хозяина этого дома. Увидела у него в руках какую-то заляпанную кровью штуку — то ли обычный нож, то ли скальпель — и тут ее, наконец, прорвало. — Сейчас ты эту херь проглотишь! — прохрипела она. И даже не закончив говорить, резко шагнула вперед. На ходу она выхватила кунай и полоснула им по горлу мужчины, одновременно врезала снизу по его рукам — скальпель выскочил из его пальцев, подлетел вверх, и Цунаде завершающим ударом отправила его в раззявленный, булькающий кровью рот хозяина. Даже не глядя, что у нее получилось по итогам, она развернулась к Саю, в один взмах обрезала сразу несколько нитей... и едва не застонала: тело парня, лишившись нитяных опор, начало заваливаться под собственной тяжестью, и оставшиеся нити натянулись, их крюки дернулись. Красные фонтанчики один за другим принялись раскрываться на коже парня, и Цунаде сама задергалась, пытаясь одновременно и подхватить Сая, и обрезать как можно больше нитей. — Проклятье! — шипела она, чувствуя, что запутывается в этой паутине, рассекая себе кожу о туго натянутые струны. — Держись, Сай! Парень не реагировал. Глаза его были закрыты, а лицо — настолько недвижным и бескровным, что казалось вылепленным из воска. Умница Кацую уже раздвоилась, и одна из них шустро переползла на Сая, засветилась чакрой, выполняя свою работу, пока Цунаде пыталась выполнить свою. Наконец она полностью отцепила художника, уложила его на пол и поднесла к нему светящиеся ладони... Вот сейчас ее злость стала особенно яростной! И всякие непонятности тут были ни при чем, сейчас Цунаде прекрасно понимала причину своего гнева. Ее уже давно нельзя было поразить видом страшных ран — всё это она видела много раз. Да только видела она их как результаты сражений, схваток. Как страшную жатву войны. Но чтоб вот так истязать мальчишку — и ради чего?!.. «Теперь ясно, с чего Какаши так дергался: если с Арикой сотворили нечто подобное... Вот проклятье! А ведь Ханаби уже вторую неделю в плену у этих гадов! — Цунаде нахмурилась. — Что же могли сотворить за это время с ней?..»***
— Я несколько задержался, Химе-чан, — с порога пробасил Посредник. Да, задержался. И несмотря на то, что Ханаби не могла точно вести счет времени, она всё же чувствовала, что задержался он значительно. А еще она чувствовала, что он раздражен. Ну и пусть себе раздражается! Она готова была выводить его из себя и дальше! — Так что ты выбрала? — спросил мужчина. — Попросишь меня быть мягким, а? — Он подошел ближе и слегка наклонился, словно пытался прочитать ответ на ее лице. — Давай, если сейчас ты сама снимешь штаны и станешь на четвереньки на кровать, то я прощу тебе вчерашнюю твою грубость. Ох, как же хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этих слов! У Ханаби аж руки дергались, порываясь вскинуться к ушам. Однако руки она успокоила, а сама скривилась как можно брезгливее: — Я выбрала послать тебя знаешь куда? Мужчина коротко хмыкнул из-под маски. Причем Ханаби показалось, что довольно хмыкнул — так, будто ждал и даже желал от нее именно этого ответа. Потом он выпрямился и зашагал к выходу. Открыв дверь, он подал кому-то знак, и в комнату тут же вошли двое незнакомых мужчин в масках. Увидев их, Ханаби едва сдержала невозмутимое выражение на лице: эти незнакомцы не были похожи на тех слуг, к которым она здесь привыкла. Зато они очень даже походили на шиноби: и своими скупыми точными движениями, и мягкими шагами, и ощущением силы, которую они даже не пытались скрыть. Если до сего момента Ханаби стояла, то сейчас она вдруг обнаружила, что невольно вспрыгнула с ногами на кровать, будто пыталась убежать — хотя куда тут убежишь-то? Шиноби отловили ее не сразу, сначала поскакали вокруг кровати, пока Ханаби пыталась хоть как-то защититься от них — и, кажется, это зрелище весьма забавляло Посредника: стоя со сложенными на груди руками и подпирая плечом стену, он насмешливо фыркал из-под маски, глядя на незадачливую охоту. Но в конце концов ее поймали, скрутили, прижали лицом к кровати. На лицо ей накинули кожаную полосу и так туго завязали глаза, что перед взором Ханаби задергались светлые блики. Потом принялись стаскивать с нее одежду. Неспособная видеть, Ханаби могла лишь чувствовать и слышать: чувствовать чужие руки, тискающие ее, переворачивающие с боку на бок, слышать горячее пыхтение и сопение — и от всего этого ее окатывало едким огнем стыда. Но и стыд она старательно гасила, старалась прорастить сквозь него гнев и ярость и потому бурно отбрыкивалась, рычала и ругалась. Одежду содрали с нее всю до нитки, на руки и ноги навесили оковы. И только тогда поставили на ноги. Так ее и выволокли из комнаты и потащили куда-то, заставляя переступать мелкими шажками.***
Кацую снова завозилась на плече Цунаде. «Кажется, за нами следят», — мысленно передала она. Пятая, не прекращая лечения, кинула настороженный взгляд по сторонам. Да, ощущение слежки присутствовало. Оно было кратким, почти мимолетным, но всё же оно чувствовалось. «Значит, Огнецвет уже вычислил, что в его деятельность вмешались. Значит, надо быть осторожнее. И вместе с тем шустрее... Хотелось бы знать, кто именно за нами следит?..»***
Ючи внимательно вглядывался в изображение, зафиксированное на растянутой перед ним водной пленке. — Хм, — задумчиво хмыкнул он. И указал на запечатленный образ женщины в маске. Вернее, он указал на ее грудь, чьи внушительные объемы едва сдерживались шелком одежды. — Да мы, похоже, имеем дело не с кем-нибудь, а с самой Цунаде Сенджу! — Цунаде? — ошеломленно переспросил его помощник и тоже заглянул в изображение. — Так мы что же, столкнулись с Конохой? — Он встревоженно вскинулся. — Но какого хрена они вмешиваются в наши дела? — Похоже, тут какая-то ошибка, — медленно проговорил Ючи. И замолк. Потом коснулся пальцами маски, прямо над прорезями для глаз. Видимо, он собирался потереть свой собственный лоб, но, впав в задумчивость, позабыл, что на лице у него маска, и вместо лба принялся старательно тереть ее поверхность. Впрочем, на его размышления эта ошибка никак не повлияла, и через минуту он отнял руку от маски и уверенно произнес: — Вот как мы поступим. Верните сюда верхушку Огнецвета — всех, кроме Наоки. Скажите им, что самый опасный из захваченных шиноби сбежал. А вот про Цунаде — ни слова! — Ючи снова ткнул в пленку и приказал: — Сотри отсюда изображения Сенджу. И вот еще что: с Хаару и Джиро я поговорю сам, лично. — С Джиро? — удивился помощник. — По-моему, он запал на ту блондинку. И на этом мы можем сыграть... Да, и пошлите кого-нибудь к дому Сэйки, пусть постараются перехватить людей Наоки и перебить их, но только тихо, пока Цунаде до них самостоятельно не добралась...
