Глава 33. Сложности
15 февраля 2014 г., 21:45
Пожалуй, с того самого момента, как Хиаши понял, чего именно хочет от него Окина, он готовился к этому — к тому, что его будут шантажировать его дочерью. Готовился. Но по итогам оказался не очень-то и готов.
Сейчас он сидел на холодном каменном полу и старался не шевелиться, не греметь цепями и даже не дышать — опасался, что Ханаби услышит его, поймет, что это именно он сейчас рядом, в этой подземной норе. Или того хуже — она поймет, насколько ее отец сейчас бессилен и беспомощен.
— Ничего не хочешь мне сказать? — шепотом спросил Окина.
Хиаши почувствовал, как чужие пальцы сдергивают с него кляп.
— Я убью тебя, — тихо прошипел он в ответ, как только горьковатая и влажная полоса скользнула с его рта на подбородок.
— Убьешь? — так же тихо хохотнул Окина. — Чем? Скованными руками? Силой мысли?
Этими вот скованными руками Хиаши прежде всего хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать криков Ханаби. Она не просто кричала — она шипела как кошка и осыпала головы своих мучителей такими ругательствами, что в какое другое время Хиаши стало бы за нее стыдно, но сейчас... Сейчас он должен был ею гордиться и даже восхищаться ее стойкостью и упорством... если бы не это разрывающее сердце и душу чувство, которое терзало его изнутри... О, боги! Он был согласен умереть, прямо сейчас, в эту самую секунду умереть — только ради того, чтобы всё это прекратилось! И немедленно!..
— Я ждал от тебя других слов, Хиаши. Ждал, что ради дочери ты решишь-таки поступиться своей гордостью, — попенял ему Окина.
Да, Хиаши понимал, каких именно слов от него ждут. Но молчал. Гордость. Это всё гордость. Причем не его личная, а проклятая гордость всего клана Хьюга. Это она не позволяла ему добровольно согласиться на те унижения, каких хотел от него Окина.
— Ишь, как она ругается-то! — снова хохотнул Посредник, говоря уже о Ханаби. — От тебя, что ли, таких слов набралась?.. Но ведет себя молодцом, ничего не скажешь! — Он одобрительно поцокал языком. — Впрочем, если ей суждено пополнить побочную ветвь, ей следует ко всему привыкать, ведь чего только с ней не может случиться! Какие только издевательства не могут свалиться на ее голову! Верно я говорю, а, Хьюга?
Слушая его, Хиаши жмурился под маской и с силой стискивал зубы, заставляя себя молчать.
— М-м-м, а как она извивается! Как дергается! — эти фразы Окина произнес уже с наслаждением, томно растягивая каждое слово. — И вскрикивает так... призывно! Знаешь, я уже едва сдерживаю себя!.. Кстати, сам не хочешь взглянуть?..
Хиаши едва не оглох: в голову вдруг ударило, и надсадное эхо раскатилось по ней, забухало изнутри по стенкам черепа так сильно, словно смесь ярости, гнева и бессилия — ядреная такая, нестерпимая смесь — решила непременно вырваться из головы наружу, чтобы там, снаружи, душить, раздирать в клочья, огрызаться!
— Заткнись! — не удержался он.
И понял, что рычит, причем довольно громко, так что Ханаби может услышать его. Усилием воли он подавил свой рык, утихомирил дыхание. И только потом едва слышно произнес:
— Я согласен. На всё. Только пусть ее оставят в покое...
***
«Сая нашла, — передала Цунаде через Кацую. — Он жив». Говорить что-то сверх слова «жив» ей не хотелось, Какаши небось и без слов догадается, о чем она умалчивает. «Вас понял, Хокаге-сама», — кратко ответил джонин. Предсказуемо кратко — он действительно всё понял. Цунаде отключилась от связи и отдала всё свое внимание Саю. Лицо художника, казалось, состоит лишь из черного и белого: белая кожа, белые губы, черная тонкая полоса рта, черные мазки бровей, ресниц и взмокших прядей волос. И ни кровинки в лице, если не считать тех брызг, что попали на него снаружи. Несмотря на то, что Цунаде удалось остановить у Сая кровотечение и залатать несколько разорванных сосудов, парня, судя по всему, так сходу на ноги не поставить... — Неподалеку от нас несколько человек, — тихо предупредила Кацую, — враждебно настроенных... по отношению друг к другу. — Вот даже как? — насторожилась Цунаде. — Возможно, кто-то тоже имеет зуб на Огнецвет? — М-м... Кажется, там всё несколько сложнее! «Сложнее? — Пятая раздраженно фыркнула. — Куда уж сложнее с этим проклятым Огнецветом!» Она быстро погасила чакру в ладонях и снова сложила печати вызова. На этот раз Кацую она вызвала более крупную. Бережно подняв Сая, Цунаде уложила парня ей на спину. — Уходи вместе с ним как можно быстрее, — велела она. — Спрячьтесь так, чтобы вас никто кроме меня не нашел. И хорошенько восстанови его. — Будет сделано, Цунаде-сама, — пообещала улитка. Через секунду вызванная Кацую исчезла вместе со своей ношей, вспыхнув облачком чакры. — Теперь посмотрим, что там у нас за сложности! — Цунаде решительно поднялась на ноги.***
— Я согласен. На всё. Только пусть ее оставят в покое... От своих собственных слов у Хиаши аж голова закружилась, и он едва удержался, чтоб не повалиться на пол. Однако он тут же постарался взять себя в руки, отдышался, заставляя гулкое биение в голове поутихнуть, и... понял вдруг, что его слова канули в никуда: Посредника рядом не было! И не слышно было звуков хлыста, и Ханаби больше не вскрикивала, хотя и продолжала плеваться проклятиями... Надо же! Неужто в те самые секунды, пока Хиаши боролся со своими душевными терзаниями, Окина незаметно отошел? И дал знак не трогать Ханаби?.. Вот ведь позор, другого слова не подберешь! Как же он, глава клана Хьюга, докатился до такого: не смог распознать, что происходит буквально у него под боком! И оно ведь не первый раз на этом проклятом задании! Хиаши еще, насколько смог, успокоил свои дыхание и пульс и прислушался: кажется, да, со стороны двери доносится приглушенный разговор. И похоже, это шепот именно Окины прорывается оттуда резкими раздраженными нотами. Что же у них там происходит?.. Ему вспомнилось, как всего несколько часов назад случилось нечто похожее: тогда Посредник тоже внезапно оборвал свои планы и занялся чем-то другим. Видимо, не всё у него идёт гладко... Разговор, наконец, прекратился, и Хиаши услышал, как в его сторону топают мерные шаги. — Что ж, даю тебе еще время подумать, — подойдя, спокойным голосом пробасил Посредник. Хиаши старательно вслушался в звон цепей, доносящийся со стороны Ханаби, и понял, что ее уводят отсюда. Он слышал, как она тихонько постанывает и всхлипывает, скрывая эти звуки за потоком огрызаний, и в груди его всё остро сжималось. Но на этот раз он молчал.***
В скованных руках был еще один недостаток: невозможно снять одежду, чтоб залезть под душ. Поэтому Арика просто смачивала водой полотенце и протирала им кожу. Даже от такой нехитрой процедуры ей становилось легче. Закончив, она оглядела свое отражение в зеркале. Лицо заметно осунулось, волосы на голове вновь растрепались. Губы и щеки были расцарапаны так, словно она ухмылялась до ушей. А подле левого виска всё еще красовался синяк, хотя и не большой и не очень болезненный, но заметный. Поморщившись, Арика продолжила приводить себя и одежду в порядок. Все-таки она — Тайори и не может позволить себе подобный вид, ей с детства внушали, что настоящая Тайори даже на погребальном костре будет выглядеть безупречно… От мыслей о погребальном костре аж в груди заскребло. Арика начала спешно расправлять волосы, одновременно прощупывая их... Нет, в прядках ничего не находилось, ни капсул, ни заколки. Или потерялись где-то, или... пальцы ее нервно сжались в кулаки... или ее еще поспрашивают, что это она там прятала!.. В груди снова неуютно засвербело. Чтобы хоть немного успокоиться, Арика склонилась над раковиной, подставила ладони под холодную воду, льющую из крана, и ткнулась в них лицом... Надо просто дождаться помощи. И надо верить, что эта помощь в пути... Пожалуйста, пусть всё закончится хорошо! Она ведь сделала всё, что было в ее силах, всю себя отдала, и на что-то большее её уже попросту не хватит... Чуть успокоившись, она закрыла кран, смахнула воду с лица. Выпрямилась, глянула в зеркало и… едва не закричала от испуга — оттуда на нее пялилась маска шинигами! До конца не понимая, сошла ли она с ума или перед ней всё же настоящая реальность, Арика обернулась: да, тот самый Джиро стоял за ее спиной. Он, видимо, вошел только что и вошел неслышно. Глядя на ее испуг и смятение, он тихо и хрипло рассмеялся: — Вижу, ты подготовилась к моему приходу?..
