Шёлк

Я — бремя всего, что вокруг меня, И его последствий. Переродившись, я всех буду ненавидеть, Ведь не смогу любить!*

       С момента их последнего разговора (хотя язык не поворачивается так назвать эту стычку) прошло уже несколько дней. Все эти дни Гермиона думала больше обычного и осознала, как по-идиотски себя вела. Наконец все вернулось на свои места: гриффиндорка проводила свободное время в гостиной своего факультета, поедая конфеты Берти Боттс и без умолку болтая в теплой веселой обстановке. А Малфой... а чем там занимался Малфой, она не имела никакого желания знать. Правда, была небольшая загвоздка. Маленькая. Он был вторым школьным старостой, то есть им все равно приходилось пересекаться, как бы противно это не было. Она не хотела заводить с ним дружбу, наоборот, старалась свести общение к минимуму, но при этом не игнорировать. Ведь она не может выполнять обязанности за него, поэтому нужно быть хотя бы в курсе его действий. Интересно, заявится ли он сегодня на дежурство? Хотя, лучше уж без него. Не хватало еще снова портить нервы из-за ненависти, сквозящей между ними.

«...пустырник обладает рядом полезных свойств...»

Что-то коснулось плеча Гермионы. От неожиданности она подскочила на месте и уронила книгу. — Прости, что напугал, - нарушитель спокойствия поднял книгу с пола и положил ее на стол. — Я присяду? — А, Гарри, привет, - девушка нахмурилась, часто моргая. — С утра пораньше уже в библиотеке? - Поттер усмехнулся и сел рядом с подругой. — Видимо, только я заинтересована в изучении дополнительного материала… А ты тут чего делаешь? — Уже время завтрака, а ты тут сидишь. Пришел за тобой, чтобы забрать на трапезу. — С каких пор ты следишь за моим питанием? - улыбаясь и лихорадочно распределяя вещи по сумке, спросила Гермиона. — Мы должны успеть к началу. Как насчет небольшой пробежки? Как в детстве? — Ты чего? - она подняла на него взгляд, нахмурив лоб. Тут же Гарри схватил подругу за руку, и она была вынуждена рвануть за ним из-за стола, удивляясь, что не уронила сумку от такого рывка. Пока два гриффиндорца пересекали коридор за коридором, словно марафонцы, Гермиона два раза чуть не вылетела из собственных туфель. — Гарри, - задыхаясь от быстрого бега, крикнула девушка ему в спину. — Запрещено... бегать по коридорам... школы... Противный ремень в очередной раз соскочил с плеча, но сейчас девушка не успела его перехватить, и кожаный портфель отлетел в стену. Гриффиндорка тут же выдернула свою руку, и от резкого разворота потеряла равновесие. Драко всего лишь заворачивал за угол, когда в него со всего ходу влетела грязнокровка, хлестнув копной волос, прикрывавшей ее вспыхнувшее лицо, ударилась плечом о его грудь и отскочила, приложившись хребтом к колонне. Но все-таки не упала. — Под ноги смотри, - рявкнул слизеринец, задрав подбородок и скривив губы. Он отряхнул рубашку, развернулся на каблуках, чуть не хлестнув девушку мантией, и зашагал прочь. — Эй, ты! – Драко сжал кулаки и челюсть, игнорируя кривляния и выкрики Поттера за спиной. — Гермиона, ты как? Малфой, я тебе еще это припомню! - ага, как же. Припомнит он. Лучше пусть к тебе в плечо грязная сучка поплачется, Поттер. Теперь завтрак совершенно не хотелось посещать. Вот это, блять, начало дня. Как же было хорошо, когда эта грязнокровка пряталась по углам и не попадалась ему. Прошел еще пару метров, оперевшись плечом о стену. Что же сделать, чтобы она перестала мозолить ему глаза своей грязной натурой? Злость бурлила в венах. Он закинул голову назад и запустил длинные пальцы в волосы. Провел ладонью по лицу. Чтобы успокоиться, Драко сделал еще один глубокий вдох и мысленно представил, как раздевает Пэнси. Тянет ее за волосы. Кидает на пол. А потом... — Малфой! Черт тебя подери, Грейнджер! Раздражение в нем росло. — Ты теперь меня еще и преследуешь? - рыча, он резко обернулся, и нос гриффиндорки уткнулся в ворот его рубашки, вернее, в узел галстука. И зачем он это сделал? Что ожидал увидеть? Конечно же, это была грязнокровка. — Нет, я... — Не прикасайся ко мне. И не говори со мной за пределами башни старост, чтобы никто случайно не подумал, что у меня есть что-то общее... с тобой. Я предупреждал об этом, - шипя, он оттолкнул ее, отчего та снова выронила свою сумку и приложилась о стену. — Не трать мое время, - его презрительный взгляд замораживал Гермионины внутренности. — Я не собираюсь выделять время для грязнокровки, - он поправил галстук и кинул в сторону гриффиндорки еще один отвратительный взгляд. Девушка поежилась, но постаралась говорить решительно: — Всего пара минут, Малфой. Я не отрицаю, что у нас есть разногласия, и мне противно проводить время с тобой... — Нас?! - он в один миг преодолел разделявшее их расстояние, сократив его до одного шага. — Что ты сейчас вякнула? Нет никаких "нас", - усмехнулся он. — Есть я. А есть, - он поморщился, словно его действительно тошнит. — А есть ты. Он выплюнул эту фразу, будто слизняка. Гермиона старалась держаться спокойно и игнорировать его слова. Он всегда смотрел на нее свысока. Но раньше не было так сложно, как сейчас. Теперь он и вправду стал выше ростом, да не просто, а больше, чем на пять футов. Очень сложно отстаивать свою точку зрения, задирая голову, и при этом не считать, что и правда валяешься у него под ногами. — Мне противно от общения с тобой… — Заткнись, - повелительный тон подействовал, девушка дернулась, проклиная себя тысячу раз за то, что послушалась. — Но в обязанности старост входят обязательные для выполнения вещи. — Отвали от меня. Я разберусь без грязнокровкиного совета в том, что нужно, а что идет на хер. Так вот, ты относишься именно ко второму пункту, - произнес он, оттолкнув ногой злополучную сумку, из которой тут же вывалились учебники. — Можешь бежать плакаться в плечо своему Гарри, утешаться в койке с рыжим, ну или как там ты снимаешь напряжение, - перед лицом упавшей на колени Гермионы, собирающей свои вещи, замелькали идеально начищенные пятки его туфель. О, Мерлин, как же хотелось все высказать этому гаденышу! Но не здесь. Это только усугубит ситуацию. Она это точно сделает, только сейчас не время. А пока, еще один разговор можно приписывать к категории "коту-под-хвост". А ведь сегодня пятница. Ей придется терпеть его еще с девяти до одиннадцати вечера как минимум. Девушка закатила глаза и, выдохнув, поднялась с пола и отряхнула юбку. Нужно возвращаться к ребятам, а то Гарри и так еле отпустил ее "уладить" все с Малфоем.       Гермиона медленно пережевывала омлет с грибами, игнорируя сверлящие взгляды Гарри и Рональда. Отломила кусочек пирога, положила в рот... — Гермиона. От неожиданности она поперхнулась. — Что? — Что происходит? — О чем ты? - как же она ненавидела такие вопросы. Приходилось играть недоумение, хотя отлично поняла суть. — Что с тобой происходит? - Гарри вперился в нее взглядом, Рон тоже, только при этом он жевал. — Все хорошо, - самая правдоподобная улыбка для подкрепления лживого ответа. Нет. Ничего не хорошо. Но им точно об этом нельзя было знать, ведь она даже сама не разобралась, что происходит. — С чего вы взяли, что со мной что-то не так? — Просто... что было нужно Малфою? - Гарри нахмурил брови, но, вроде бы, клюнул. С каких пор она врет друзьям? — Ему ничего не было нужно. Это же я врезалась в него... поэтому должна была извиниться. — Ты ничего ему не должна. Ты чего? Это же хорек. Зачем перед ним извиняться?! — Гарри, я, прежде всего, культурная девушка. Я не собираюсь опускаться до его уровня, поэтому должна была это сделать, - включим нравоучительный тон, чтобы сменить тему и сократить вероятность последующих вопросов. Нужно заканчивать этот разговор. — О-о-о, точно, как же я мог забыть. Ты же Гермиона, - Гарри улыбнулся. Все, кажется, заминка улажена. — Но если он хотя бы пальцем тебя коснется - знай, мы всегда рядом. Готовы помочь и всегда рады набить слащавую морду придурку. — И ему мало не покафетфа, - добавил Рон, заглатывая бекон. Фу. Какой кошмар. Ну да, Рон. Ты ему точно наваляешь. Что это было? Сарказм? Теперь еще и насмехаться над друзьями стала? М-да, общество змеи явно не пошло на пользу характеру. — Спасибо, Гарри, Рон. Если он меня как-то обидит, тут же сообщу вам, ребята. Но не нужно устраивать драк, я против насилия, - хотя она сама бы хорошенько вдарила хорьку. Один раз уже дала ему по роже, и повторить не против. — Через двадцать минут травология, а я забыла тетрадь, мне нужно забежать в башню. — Тебя пфоводить? — Нет, спасибо, Рональд. Я сама быстренько сбегаю. Увидимся на уроке. — Рекардо, - портрет отъехал в сторону, и Гермиона взлетела вверх по ступенькам. Тетрадь лежала на кровати. Ну конечно, она же утром повторяла материал. Взяла тетрадь и размеренным шагом пошла вниз. Но, за несколько ступеней до окончания лестницы, она остановилась и прислушалась. В гостиной кто-то был. Еле слышно спустилась и притаилась за выступом каменной стены. Черт, Малфой. Он расслабленно сидел на диване в привычной позе, закинув ноги на стол. Узел на галстуке ослаблен, три верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. Длинные пальцы правой руки тянутся к светлым волосам, в свете камина отдающим золотом, приглаживают их, затем он опускает голову на спинку дивана и приоткрывает рот. Гермиона судорожно сглотнула, почувствовав легкую дрожь в животе. Ей надо на урок, а она наблюдает за Малфоем, скрываясь в тени лестницы! Но ведь об этом никто не узнает, верно? Он очень изменился за лето. Стал высоким, красивым. Его лицо, волосы, руки, ноги, все его тело... он весь был прекрасен. Кроме взгляда. Ненависть. Холод. Презрение. Безграничный, бескрайний лед в глазах. — Грейнджер, - и как ему удается произносить ее имя так, будто оно означало самое низкое, что есть на свете? Словно она была какой-то прокаженной. — Ты вообще в курсе, что прячешься так же ловко, как тролли? - она подскочила, когда заметила, что он смотрит на нее. Поджилки затряслись, покрываясь инеем, кончики пальцев будто окунули в ледяную крошку. — Какого хрена пялишься? Гермиона почувствовала, как лицо багровеет. И тут она опомнилась, дернулась и прошла мимо, поджав губы и слегка нахмурив лоб. — Стоять. Опять этот повелительный тон. Почему он так действует на нее? Девушка застыла, сжав челюсть. Зажмурившись, обернулась и набрала воздуха в легкие. Проклятье. Почему она не уходит?! Драко медленно снял ноги со стола, поднялся с дивана и неспеша прошествовал к напрягшейся девушке. — Ты не ответила на вопрос. — Я не обязана тебе что-то объяснять. Я не пялилась на тебя, понятно?! - ей понравился собственный тон. Точь-в-точь, как у него. Такой же надменный, наглый. Бросающий вызов. — А что же ты делала? Сидел я спокойно, как вдруг чувствую сверлящий взгляд грязнокровки. Я разве не говорил тебе даже не смотреть в мою сторону? - прошипел Драко. — Я просто зашла за тетрадью, Малфой. Не знаю, чего ты там себе напридумывал, но я бы ни за что не стала пялиться на кусок дерьма. Черт. Неужели вырвалось. — Что ты сейчас сказала? - она увидела что-то в его глазах. Это была не просто ярость. Зрачки практически заполнили собой всю радужку, но при этом словно пульсировали в глазах. Он сорвался с места и пригвоздил своей ладонью шею Гермионы к стене. Ей показалось, что от удара хребет раскрошился о каменную кладку. — Малфой... - тихим голосом, ловя воздух после резкого столкновения со стеной. — Повтори, что ты сказала, - прошипел он, приблизившись, и поднял ее выше, держа за шею, Гермиона встала на носочки, но уже почти не стояла на каменном полу. — Я сказал, повтори, - озлобленное лицо Драко настолько приблизилось, что их носы почти соприкасались. — Мал... фой, - дышать было уже нечем. Гермиона начала чувствовать, как все вокруг растворяется, затуманивается, словно в пасмурное утро. Она должна задыхаться. Вот так, именно так. Взгляд Драко окинул ее волосы, разметавшиеся по плечам. Девушка запрокинула голову, пытаясь поймать воздух. Она открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег, глаза заблестели и покраснели от подступивших слез, и вместо карих казались почти черными, цвета горького шоколада. Тягучего. Густого. Обволакивающего. — М… лфо… ой... - ее голос перешел в задушенный хрип, а слизеринец долгую секунду смотрел на ее сухие губы, прежде чем опомнился. Тряхнул головой. — И больше не смей нести всякую хрень в мою сторону, - слова его долетали откуда-то издалека. Он брезгливо отдернул руку, вытер ее о брюки и развернулся. Он не пожалеет об этом. Он молча отошел, оставив на полу скорчившуюся девушку, которая не могла понять, когда именно он отпустил ее и исчез в темноте лестницы. Гермиона со свистом втянула в себя воздух, затряслась, выгнув спину в приступах кашля, обхватив шею, где только что смыкались его пальцы. Из глаз прыснули горячие слезы, в голове застряло его лицо, все попытки избавиться от надменного прожигающего льдом взгляда заканчивались провалом. Его приоткрытый рот. Губы. Запах. Он словно все еще был так близко.

***

      — Гермиона, сегодня вроде бы не так уж холодно. Ты чего в свитере? - голос Гарри вырвал девушку из тумана, все еще сгущавшегося вокруг нее. — Не знаю. Мне прохладно, - выдавив из себя некое подобие улыбки, ответила она, затем достала учебник и стопку тетрадей для заметок. Но холод был не единственной, и, увы, не первостепенной причиной, по которой она тепло оделась. Нужно было что-то с высоким горлом, чтобы скрыть следы удушья, ведь свести красные отметины с кожи не было времени. «Повтори, что ты сказала». Он дышал за нее. Она тонула в его дыхании. В его ледяных глазах. А он смотрел, как с каждой секундой на ее глаза наплывала мутная пелена, и вся, вся ее жизнь была в одной лишь его ладони. Пока она тонула. Мучительно долго. Сладко. Снова и снова. — ...и на этом мы закончим наш урок, все свободны. На уроке заклинаний Малфоя не оказалось, а на маггловедении он и не был никогда. Гермиона немного расслабилась, потому, что и дальше шли уроки, которые он не посещал. А это значит, что некоторое время она может спокойно дышать. О, Мерлин, почему все стало так сложно? — Рон, я задушу тебя, если еще хоть один раз ты попадешь мне палочкой по лицу! - послышалось сбоку. Гермиона машинально потерла шею, но тут же отдернула руку и перевела взгляд на источник звука, побоявшись, что ее жест заметили. Увидев почесывавшего голову Рона, она вспомнила, что ей нужно было передать ему пузырек жидкой удачи. А что в этом такого? Скоро ведь первый матч со слизеринцами, и им нужно любой ценой победить этих ублюдков. По нескольким причинам она даже была рада помочь Рону. Нащупав пальцами во внутреннем кармане мантии маленький пузырек, Гермиона повернулась в сторону двери. Пожалуй, ей следует передать его за обедом. Да, это будет самый подходящий момент. Хорошо было то, что в отсутствие Малфоя она могла сосредоточиться на чем-то действительно стоящем ее внимания. Урок пролетел незаметно. Выскользнув из класса, девушка завернула за угол и запустила руку за пузырьком. И вдруг, словно по щелчку пальцами, ее окутал неповторимый аромат, который она не могла ни с чем спутать. Она подняла глаза. Перед ней стоял Малфой, и, нагло улыбаясь, поправлял галстук ловкими движениями длинных пальцев. — Как делишки, Грейнджер? - елейно произнес он, по своему обыкновению смотря куда-то за ее спину. — Хуже быть не могут, - огрызнулась она, задрав голову. — Что ж, было приятно по... Вдруг к его ногам со звоном подкатился пузырек размером с мизинец, наполненный переливающейся жидкостью. Кажется, Гермиона поторопилась с ответом. Хуже все-таки может быть. Она уронила жидкую удачу. Как ее, черт подери, угораздило это сделать?! — А вот это уже интересно, - слизеринец нагнулся и поднял емкость. Повертев ее в тонких пальцах, он устремил свой взгляд на гриффиндорку. Та лишь молчала, глядя остекленевшими от ужаса глазами. Какой же надо быть растяпой, чтобы так оплошать! Он опустил бутылек в карман и подошел к ней. Затем наклонился к ее уху и прошептал: — Я еще вернусь к этой теме. Гермиона не заметила, как Малфой ушел прочь. Что это было? Он раскроет все мадам Трюк? Расскажет МакГонагалл? Мэрлин, что он только что сделал? И что собирается делать? Ее ноги будто приросли к полу, и ей стоило огромных сил дойти до главного зала. Ее снова трясло. Но при виде друзей, она приободрилась, скрыла свои переживания и уже ближе к вечеру искренне смеялась над шутками Гарри и рожами, которые корчил Рон. Произошедшее утром уже не казалось таким страшным. После этой пародии на удушение он к ней не прикоснется. Даже если и прикоснется, у нее теперь есть причина выхватить свою палочку в любой момент и наподдать ему, ведь она ее держит всегда под рукой. Но каждый раз при виде его ей становилось не по себе. Она знала, что это лишь пустые угрозы, и он уж точно не сможет убить ее ни сегодня, ни завтра, ни через десять лет; не в этой жизни. И все же, неприятный осадочек остался. Но она сама виновата! Знала же, что он рассвирепеет! И перекроет ей воздух... Все-таки, какая же он сволочь! Чуть не задушил, отобрал пузырек, приготовленный для Рона, еще и смотрит! Она чувствовала спиной его взгляд. Под этим тяжелым взором внутренности просто замораживались и ледяной крошкой обсыпались, Гермиона вся напряглась и сжалась в ком. — Герм, ты, похоже, правда мерзнешь, - обеспокоенно предположил Гарри. Девушка нахмурилась и потерла переносицу. — Я, пожалуй, пойду в башню старост, поближе к камину... — Тебя проводить? — Да... да, спасибо. Рука Гарри тут же легла на ее плечи, и он улыбнулся своей ободряющей улыбкой, выводя ее из зала в коридор. Драко взбесился. Да и еще как! Не передать словами, насколько сильно ему хотелось вот прямо сейчас вырвать руки этого Поттера и засунуть их ему же в задницу, да поглубже, а затем понаблюдать, какая же у него будет улыбочка на этот раз. Почему он себя чувствует так? Он не знал. Подумаешь, золотой мальчик лапает грязнокровку. Каким боком это может к нему относиться? Почему изнутри его прожигает бешенство? Перед глазами встала задыхающаяся Гермиона. Ладонь все еще зудела с утра, а кончики пальцев словно покалывало. Сейчас он своей зудевшей рукой хотел лишь одного - хорошенько отмудохать Поттера. За прикосновение к грязнокровке, мать ее! К грязнокровке, которую он чуть не задушил. Ведь он хотел это сделать, он готов поклясться, хотел! Ну уж нет. Извиняться перед грязнокровкой он точно не станет. И с места вставать не будет. О, Мерлин. Эта сука заняла все его мысли! Грейнджер. Грейнджер. ГРЕЙНДЖЕР. Драко уже готов был сам себе голову оторвать. Лишь бы только в мыслях не проносилось это сраное "Грейнджер". Сколько уже можно?! Уберите это. Уберите это нахрен из него! Рука у него на бедре. А. Блять, это Пэнси. Он не хотел ее. Совершенно. Не хотел, и все тут. Так же он не хотел, чтобы она прощупала пузырек, надежно пристроенный в его кармане. Да чем он болен, в конце концов-то?! Стиснул руку слизеринки. Наверное, слишком резко, так как она удивленно захопала ресницами, уставившись на него. — Драко, ты чего? - приторно спросила она, придвинувшись к парню и обхватив его за шею. О, неужели ей не понятно, что он хочет, чтобы от него все отъебались?! — Не сейчас, Пэнси, - прорычал он, разорвав кольцо ее рук. — Ну Дра... — Заткнись, - он резко встал и вышел из помещения, громко хлопнув массивной дверью. Что теперь? Остается надеяться, что он не наткнется на грязнокровку, пока будет идти в свою комнату. — Рекардо, - рявкнул он даме. Ворча, портрет отъехал, и Драко вошел в гостиную. Гермиона, еще секунду назад сидевшая в кресле, уже успела проскользнуть к своей лестнице и метнуться вверх, но Драко все-таки ее заметил. Его позабавило то, что теперь она его избегает. — Знай свое место! - насмешливо крикнул он ей вслед. Гермиона чуть было не побежала обратно. Она не должна придавать этому значения. Гриффиндорка легла на кровать лицом в подушку. Говнюк. Драко ожидал в ту же секунду лицезреть раскрасневшуюся грязнокровку с растрепанной гривой, кидающуюся к нему, чтобы высказать пару ласковых слов в ответ. Но, к его удивлению, этого не последовало. Хотя, тем лучше было для него. Совершенно не хотелось лишний раз видеть ее. Ему хватало того, что каждый гребаный раз, когда он закрывал глаза, там было ее лицо. Ее! Не Пэнси, и это была не Гринграсс, на худой конец. Ее лицо. Этот шоколад во взгляде. Ее губы. На вид эти губы были просто чертовски притягательны. Какие они на самом деле? Черт подери, о чем он вообще думает?! Мэрлин, где можно было успеть приложиться головой? Прислонившись лбом к холодной, каким и он сам себя считал всю жизнь, стене, Драко прерывисто выдохнул. Стоило ему зажмуриться - перед ним тут же появилась она. Он устал. Устал от всего этого. Снова открыл глаза и направился в свою комнату. До выхода на дежурство оставалось еще 3 с лишком часа. Может быть, ему нужно просто вздремнуть? Гермиона и не заметила, как уснула. Она резко открыла глаза. Сколько времени? Мэрлин, она опаздывала. Вскочила с кровати и окинула себя оценивающим взглядом. Не фонтан, но времени прихорашиваться не было. Да и для чего? Малфоя? Пф, да никогда. Гермиона лишь оправила одежду и настолько быстро, насколько могла, спустилась вниз. Слизеринца там не оказалось. Это было очень странно. Он что, спит? Ей что, придется будить его? Нет, она этого не будет делать. Не-ет. Ни за что. И вот она уже занесла руку, чтобы постучать в его дверь, как она отворилась, и в нос Гермионе ударил запах лимона, пергамента и полевых трав. Было очень странно, что Малфой, именно он, пах так. Именно так, как ей нравилось. Девушка закусила губу, стараясь не вдыхать, подняла глаза и встретилась со слегка удивленным, и оттого не настолько надменным взглядом серых глаз. Но она тут же отвернулась, как бы ей ни было сложно это сделать, и, сжав кулаки, зашагала вниз по ступенькам, направляясь к выходу из башни старост. Малфой хотел было пустить колкое замечание по поводу ее неуклюжей походки, намного менее грациозной, чем у любой слизеринки, но отчего-то промолчал, захлопнул дверь и пошел следом за ней. Почему? Этот чертов вопрос уже давно крутится в его голове, если быть точнее, это началось после унизительного случая в поезде. Раньше все было намного проще. Она всегда была на расстоянии, ее так просто было чмырить и унижать. Нет, сейчас тоже просто, но... как-то не так. Он уже не чувствовал той радости, не испытывал такого облегчения, когда называл ее "грязнокровкой" и видел ее слезы. Черт, да слезы были самым неприятным для него теперь! Он изменился? И да, и нет. Он вырос? Вполне. Ведь других причин нет, верно? Гермиона с облегчением вздохнула, когда нахмуренный и задумчивый Драко обогнал ее. Теперь его взгляд не прожигал ей затылок, и она, не признавая этого, конечно, глубоко вдохнула его запах, наслаждаясь легким дуновением. Спустя пару минут молчания, она поняла, что, судя по всему, ей придется начать разговор. Гриффиндорка резко остановилась, сопроводив свое действие отрывистым стуком каблучков по каменному полу. — Малфой, - позвала его она, теребя пальцами подол юбки. Слизеринец остановился, но обернулся к ней не сразу. Когда он это сделал, на его лице играла ухмылка, но брови были все так же сведены, словно она прервала его мысль. Девушка удивиленно взглянула ему в глаза, но тут же потупила взгляд. — Насчет... я хотела... насчет того пузырька... - запинаясь, Гермиона стала судорожно сжимать и разжимать ткань в кулаке. — Не мог бы ты вернуть мне его? — Неужели ты думаешь, что я так просто возьму и отдам его тебе? Думаешь, что я не сдам тебя? - он шагнул ей навстречу, ловко вертя злосчастный бутылек в двух пальцах. — Ты никому не сказал? - она принялась покусывать свои обветренные губы. — Пока нет. — Я верю, - она подняла глаза. — Вернее, надеюсь, что ты еще не до конца испорчен, - часто моргая, пролепетала Гермиона, пристально разглядывая туфли слизеринца. Драко потер подбородок, впившись взглядом в волосы Грейнджер. Та снова глядела на него из-под ресниц и опять нервно перебирала пальцы рук. Это его раздражало. Почему она не может спокойно посмотреть на него, не выворачивая свои руки? Один локон изнуренно упал волной на ее слегка опущенное вниз лицо. Драко приподнял руку, с намерением заправить ей его за ухо, но, мысленно чертыхаясь, плотно прижал ее обратно к бедру. — Что ты хочешь за молчание? - неуверенно подняв голову, спросила Гермиона, умоляя его взглядом. Когда она облизала свои сухие губы, он не выдержал и приблизился к ее лицу на расстояние вдоха. Может, стоило извиниться? — Хм-м... - выдох коснулся губ Гермионы. Щеки девушки зардели, словно розы в саду, и она смущенно посмотрела на него повлажневшими глазами. — Что я желаю? - медленно протянул он, растягивая каждое слово. — Поцелуй.

* — отрывок из песни группы KoЯn — Wake Up Hate