Шёлк

Я хочу это, мне нужно это, я наслаждаюсь этим, я дышу этим, Это разжигает мою агрессию и разжигает мои вопросы, я не могу скрыть это. Это поражает меня, я чувствую, как это убивает меня, Я истекаю этим, теперь я в это верю.*

      Сердце Гермионы пропустило удар. — Малфой... ты ведь понимаешь, что это не смешная шутка? - пролепетала она, пятясь назад. Ее путь к отступлению перекрыла стена, в которую она уперлась спиной. Драко не мог ответить, он сам толком не понял, к чему это ляпнул. Но раз уж дошел до такого - почему бы и нет? Он ослабил узел на галстуке и подошел к гриффиндорке. — Один поцелуй, Грейнджер. По рукам? - он окинул ее быстрым взглядом с ног до головы. — Только один, а потом мы просто возьмем и забудем об этом происшествии?! - с усмешкой спросила девушка, но глаза выдавали ее удивление. — Именно, - он должен был удостовериться в том, что с ним все в порядке. После этого поцелуя он точно поймет, как же был глуп, думая, что ему хотелось прикасаться губами к ней. — По рукам, - буркнула она. Что ж, если ей неприятно это, то он имеет отличную возможность вдобавок ко всему испортить ей настроение. Когда он приблизился, с ухмылкой глядя ей в глаза, сердце Гермионы затрепетало, и она не могла больше сделать ни вдоха. Драко хотел сделать этот поцелуй быстрым, как тогда, в поезде, но когда ее неумелые губы сами притянулись к нему... Он не оправдал своих же ожиданий. Его ладони легли гриффиндорке на ребра и прижали ее к стене. Он раскрыл ее губы языком, завладел ее ртом. Гермиона неуверенно отвечала на поцелуй, но даже одно неуклюжее движение ее языка вызывало никогда в жизни неиспытанную им дрожь. Этот поцелуй был совершенно другой, не такой, как в поезде. Совершенно не такой, как с Пэнси. Он не должен был почувствовать такого от поцелуя! Хотя, этот момент явно не был одним из мгновений, подходящих для раздумий. Он не может здраво судить. Гриффиндорка коснулась его шеи, и Драко словно пронзил электрический импульс. Это было просто до офигения неправильно. Это было просто, блять, каким-то сумасшествием. Но парень лишь прижимался к ней, втягивая ее нижнюю губу, и не мог остановиться. Своим приглушенным стоном она просто снесла его чертову крышу, а когда она притянула руками его голову, коснулась его грудью, несмело стала проводить пальцами по его волосам... он словно воспламенился. Гермиона чувствовала это, она сама горела, ощущая его обжигающие - но ведь они холодные! - пальцы на своем теле. Она должна, черт подери, остановить эту охренительно затянувшуюся пытку, ведь сам он не сможет. Блять. Прижался к ее животу, и Гермиона почувствовала его возбуждение. Это пошлое движение вызвало яркий румянец на ее щеках. Она забылась. Это неправильно. Так было нельзя. Невозможно. Когда он прокладывал дорожку поцелуев от ее губ к шее, она хотела выгнуться ему навстречу, но, собрав ошметки своей воли, прижала ладони к его твердой груди и оттолкнула его. Губы оторвались от нее с влажным звуком, Гермионе сразу стало холодно. Снова тот взгляд, от которого она краснела и хотела провалиться сквозь землю. Парень тяжело дышал, но снова смотрел сквозь нее. Если бы она не оттолкнула, он и не остановился бы. Вот тебе и "всего-один-поцелуй-и-забыли", да, Драко? Нет, это всего лишь минутное помутнение разума. Он не хочет ее. Не должен, блять, хотеть! С хриплым рычанием он выдернул из кармана пузырек и бросил ей под ноги. ˜— Твое жалование. Слизеринец резко завернул за угол, и секунду спустя Гермионе уже казалось, что его и не было рядом. Но он был. Гриффиндорка прикоснулась к горячим губам, пульсирующим под подушечками пальцев. Ей не смыть его вкус с языка. Его запах окутал ее так сильно, это не давало поверить в то, что этого поцелуя не было. Совершенно забыв про пузырек, она повернула в сторону башни старост, стараясь не заплакать и выровнять ритм своего сердца. Она чувствовала, что должна доказать ему, что она этого не хотела. — Малфой! - крикнула девушка, рванув с места с целью догнать слизеринца, который был уже на приличном расстоянии впереди нее. Он остановился. Гермиона догнала его и злобно взглянула. — Уясним одну вещь, хорошо? Я не хотела этого. Совершенно, - ей понравилась уверенность в ее голосе, которая звучала довольно правдиво. — О да, я заметил это, когда ты стонала мне в рот. — Я не... — Ты хочешь этого и сейчас, - с какой-то особенной интонацией, незнакомой Гермионе, произнес он. — Нет! - девушка проклинала себя за краску, снова расползавшуюся по ее лицу. — Врешь, - он провел пальцами от ее шеи до губ и почувствовал ее плохо скрываемую дрожь. — Не трогай меня! - дрожащим голосом крикнула гриффиндорка, отпихнув его руку. — Спорим, что ты хочешь этого больше, чем я? - насмешливо спросил Драко. — Это не так! — Спорим, Грейнджер, что ты сама захочешь, чтобы я коснулся тебя? Чтобы я дразнил тебя? Чтобы я... - и он на выдохе пару раз качнул бедрами вперед, закусив губу и прикрыв глаза, изображая свои непристойные мысли. — И знаешь, я получу это. И ничего не буду испытывать. Ты будешь умолять меня, а я наслажусь своей победой и уйду, не сказав ни слова. — Ты смешон! Такому не бывать, - сквозь нервный смешок возразила Гермиона. — Боишься проиграть? - ехидно спросил Драко, подбоченившись. — Конечно же, нет. — В таком случае, я заключаю с тобой пари, я уверен, что выиграю. — Я согласна, и поверь мне, ты ошибаешься. Я не проиграю. Не тебе. — Еще как проиграешь. И он снова оставил ее позади себя. Эта победа будет за ним. Он разрушит грязнокровкины надежды. А когда она будет молить его об этом, она будет втоптана в грязь.

***

      Уже пару дней Драко не подходил к Гермионе на расстояние меньшее, чем ширина коридора. Девушка стала сомневаться в том, что он действительно хочет начинать наступление. Ей было, вроде бы, спокойно, только она начала чувствовать, что ей не хватает его холодного взгляда... и губ. Она сидела за столом на своем месте, уныло ковыряясь в салате. Обед был в разгаре. Вдруг из-за учительского стола встала директор МакГонагалл и попросила тишины. — Хм, интересно, что она хочет нам объявить? - тихо спросил сам себя Гарри. Гермиона, кажется, догадывалась о теме выступления. Уже наступило время, описанное Крамом в письме о его прибытии. Она встрепенулась и посмотрела в сторону входной двери. — Сегодня к нам, в Хогвартс, прибывает профессор школы Дурмстранг — Виктор Крам. В связи с уходом мадам Трюк в отставку, он великодушно согласился стать её заместителем на некоторое время. Его будут сопровождать еще трое учителей, и я вас настоятельно прошу относиться к ним с уважением. По залу прокатился рокот. Слизеринцам, в принципе, было все равно. Двери распахнулись и, чеканя шаг, в зал проследовали мужчины с севера, облаченные в меха. Статные, широкоплечие, поросшие щетиной. Гермиона осмотрела зал. Многие девушки начали переглядываться и шептаться. Гриффиндорка вспомнила себя в пятнадцать лет. Ей же тогда было именно столько, да? В любом случае, сейчас ей не хотелось хихикать, прикрывая рот ладонью. Улыбка Виктора была ей неприятна. Гермиона мельком взглянула на Драко. Сжав челюсти, он напряженно следил за всем происходящим. Ее взгляд задержался на его лице. Он изобразил что-то вроде ухмылки и потер подбородок, задев пальцем нижнюю губу, отчего внутри девушки пробежала дрожь. Она потупила взгляд, и волосы упали ей на лицо, частично скрыв ее покрасневшие щеки. Вот вам и здрасьте. После нескольких дней полнейшего затишья он снова это делает! Нет, считать его вышедшим из его же игры было ошибкой. Очень большой ошибкой. Он ведь неспроста выжидал. Сейчас, после пары дней спокойствия, ее реакция была слишком явной... и непредсказуемой. Какого черта она снова попадается на эти дразнящие действия?! После того поцелуя ей стало еще хуже. А нечего было рот раскрывать. Сама же виновата в своих непроизвольных подергиваниях конечностей и холодном покалывании в кончиках пальцев. Хотя, возможно, ее руки зудели из-за того, что она сильно сжала столешницу. Нельзя было выдавать себя, хотя она и так уже давно себя выдала. Надо было учиться контролировать свои эмоции. Правда, от этого умения все равно уже не будет никакого толку. Гермионе стоило огромного труда поднять взгляд на медведеподобных мужчин. Виктор фальшиво улыбался и искал глазами кого-то в толпе. Когда его взгляд остановился на ней, мужчина бегло осмотрел гриффиндорку и кивнул в знак приветствия. По какой-то причине Гермионе был противен его взгляд. Ей показалось странным то, что какое-то время она с ним встречалась. Пусть и в отместку Рону — но все же! Да и сам рыжий чего стоил. Теперь же она не могла себе представить, насколько она была отчаянной в выборе пары. С некоторых пор ее воротило от манер Рональда, а от взгляда и неприятной улыбки Виктора ей хотелось спрятаться, и это притом, что он вполне безобиден, даже в какой-то степени наивно мил... и уж явно сам по себе был приятнее великолепного блондина, чей тяжелый взгляд Гермиона непрестанно ощущала на себе. И уж в этом ей не было нужды удостоверяться: она чувствовала на уровне инстинктов. По какой же причине он сверлил ее взглядом на этот раз? Один кивок Виктору? Что-что, а это точно не могло быть причиной. Такие вещи не в стиле Малфоя. Драко хотел перестать играть желваками на скулах, пока вперивался в гриффиндорку взглядом, но не мог. Она опустила глаза, прятала свой взгляд от слизеринца, но он знал, что она почувствовала, что на нее пялятся. Он стал странным. Грязнокровка... или как бы Гермиону еще ни называли - названий для ее личности же много - она плохо действовала на него. Да после того сраного поцелуя все затруднилось, черт подери! Когда он касался ее горячей шеи губами, а каждое его движение раскаляло его все больше... черт. Когда-когда, а сейчас не самое лучшее время вспоминать это ублюдство. — Спасибо вам за то, что приютили нас в вашей замечательной школе. Надеюсь, мы не доставим вам больших неудобств, - слащаво произнес Крам. "Больших неудобств". Драко хмыкнул. — Не стоит благодарности, мы всегда рады принять товарищей из других школ волшебства. Что ж, ученики могут продолжать трапезу, а всех учителей и гостей прошу проследовать за мной, - МакГонагалл качнула головой, привычно выглянув над верхним краем своих очков и затем, гордо подняв голову, возглавила шествие к двери в коридор. Гермиона и Драко вскочили одновременно, словно по команде. Гриффиндорка пошатнулась, не обращая внимания на что-то бубнящих друзей, перешагнула через лавку и быстрым шагом направилась к выходу. Лишь на подходе к повороту на башню старост Гермиона почувствовала немедленное приближение того, кто путает все мысли в ее голове. Конечно же, за спиной шел Драко, и его шаги отдавались ритмичным эхом в глубине коридора. Девушка резко обернулась и уставилась на слизеринца, скрестив руки на груди, чтобы сформировать некий барьер между своим личным пространством и его. Она чувствовала, что мышцы в ее руках напряжены и периодически подвергались спазмам, а эта поза помогла скрыть это. — Малфой, - коротко сказала она. — Грейнджер, - его голос будто бы с резким звоном отражался от стен. Он сделал шаг. — Не подходи ко мне, - гриффиндорка попятилась, но Драко заметил, как дрогнул ее голос. — Одолжишь учебник по травологии? - сделав еще шаг к Гермионе, ехидно спросил слизеринец. — Одалживай что хочешь и насколько хочешь у своих дружков, Малфой, - прошипела она в ответ, вцепившись ногтями в свои плечи. Мерлин. Ей уже стало надоедать то, что хорек постоянно загонял ее в угол спиной к стене, где некуда отступить. — О, ну до них так далеко идти... - еще один шаг, и их разделяло всего несколько сантиметров. — Если ты думаешь, - на середине фразы из девушки будто исчез весь воздух, когда краем глаза она уловила, как дрогнул кадык Драко. — Если ты думаешь, что так чего-то добьешься, то, увы, ты ошибаешься. У нее першило в горле, так что прозвучало это не очень. — Только я ничего и не пытаюсь добиться. Я всего лишь хочу доказать тебе одну вещь. Проще говоря, я хочу всего-навсего выиграть этот дурацкий спор, и тогда ты выполнишь мое желание. — Этот "дурацкий спор" был не моей идеей, - Гермиона посмотрела в его холодные глаза. — Но раз уж он есть, то я его не проиграю, Малфой. Выполнять твое желание? Еще чего! Дай мне пройти. — Нет. — Да что ты прилип ко мне? Такими темпами тебе уж точно больше ничего не перепадет. — Ах, какие мы дерзкие. Коготки выпускаем, да? Ты ведь не отрицаешь того шанса, что я выиграю. Тут уж как повезет, верно? - он потянул за ремешок ее сумки и спустил его с хрупкого плеча. — Отрицаю! — А так перепадет? - он коснулся холодными пальцами ее шеи и почувствовал, как она вздрогнула. Пульс ее, к слову, был ошеломительно быстрый. Как и его. — Отпусти меня, - девушка попыталась оттолкнуть слизеринца, но он уже выдохнул ей в ухо: — А так? Он провел горячим дыханием от мочки ее уха к губам и укусил. От этого укуса в нижнюю губу тело Гермионы словно пронзило раскаленной иглой, и из ее горла непроизвольно выскочил громкий выдох. Не пошлый, просто громкий вздох. — Чего и следовало ожидать от гриффиндорской потаскушки. Уже мокрая, наверное? - съязвил Драко, распахнув ее мантию. Девушка почувствовала, как он коснулся ее бедра под юбкой. — Отпусти меня! - она дернулась и освободила руки, толкнула блондина плечом, но он тут же сжал в кулаке ее кисти и прижал к стене над ее головой. — Я не повинуюсь указам грязнокровок, гриффиндорок и шлюх. А ты - все вместе в одной оболочке. Представляешь, комплект! - он ухмыльнулся и, глядя ей в глаза, добавил: — Еще и внешностью не удалась. Не повезло тебе. Грустно, наверное. Хотя, - он пожал плечами. — Откуда мне знать? — Отпусти, - ее голос превратился в шепот, но каменные стены все равно разнесли его множеством отголосков, разрывающих тишину. В глазах Гермионы снова стояли слезы. Кнут и пряник. Пряник и кнут. Драко отпустил. Он обнажил зубы, брезгливо отдернул руку. Слишком резко, из-за чего гриффиндорка потеряла равновесие и упала на колени. Шлюхам ведь не привыкать сидеть на коленях напротив ширинки, верно? — Не потому что ты просишь, - и не потому, что на щеках слезы. — Просто мне уже осточертело о тебя руки марать. А теперь я оставлю тебя наедине с собой. Можешь реветь, сколько влезет. Надеюсь, пол удобный? Он перешагнул через ее сумку и завернул за угол. С ним явно было что-то не то, он переставал чувствовать былую эйфорию и то наслаждение от подобных сцен. Гермиона кипела от злости. На себя, на чертова слизеринца. Ей хотелось как следует вмазать хорьку по наглой морде, но она уже заранее знала, к чему это может привести. Если с этим фактом можно было смириться и раз за разом мысленно пинать змееныша под зад, то постоянные слезные сцены из-за каких-то глупых слов, выплевываемых им ей в лицо, уже осточертели. Он же наверняка наслаждается, когда видит ее, развалившуюся на полу всю в слезах. Получает удовольствие от ее тихих истерик. Она понимала, что должна стать сильнее. Не обращать внимания на слова. Но не могла. Девушка поднялась с пола, отряхнулась и направилась в свою спальню. Ей нужно было облегчить головную боль. Она рухнула на кровать и услышала жалобное завывание кота. — Да-да, Живоглотик, сейчас покормлю... Ее разбудили громкие стоны за стеной. «А то давненько Пэнси не объявлялась, я уже успела соскучиться», - подумала Гермиона, накрыв голову подушкой. Убедившись, что это явно не помогает заглушить бешеные вопли, она с рычанием бросила подушку в дверь и потянулась за своей палочкой, чтобы изолироваться от звуков извне.

***

      — Гермиона, ты тут? Герм? — А? Что? Да, да, я слушаю, - девушка виновато улыбнулась и потерла шею. — Так что? - Джинни выжидающе смотрела на подругу. — Прости, я прослушала, - Гермиона закусила губу. — Ты уже определилась с образом на хэллоуин? — А, это... ну да. Только не смейтесь. Что-то вроде дракона. Чешуя, все такое, - замялась гриффиндорка. — Драконицей будешь, значит? М-м, мне уже не терпится увидеть. Хотя, зная тебя, костюм будет не очень. Можно я им займусь? Пожа-алуйста, - протянула Джинни. — Да ладно, как-то неудобно тебя запрягать в создание моего костюма. — Я это добровольно предлагаю. Давай же, соглашайся, костюм организую шикарнейший! - не унималась рыжая девушка. — А у тебя хоть себе есть что-то? — Еще летом сделала. Я, в отличие от тебя, к мероприятиям заранее готовлюсь. — Ну ладно. Хоть мне эта идея и не особо по душе. Не заморачивайся сильно, хорошо? Я понимаю, что ты любишь шить, как и обычной, так и зачарованной иглой, но не увлекайся. Мне нужно что-нибудь простенькое. — Да-да, я поняла. У меня уже столько идей! - она потерла ладони и заерзала на диване. — Если вы закончили обсуждать платьица, то, может, пойдем уже? - прозвучал утомленный голос из коридора. — Куда? - Гермиона удивленно заморгала. — Как, "куда"? Мы в Хогсмид собирались. Ты даже сама кивнула, когда мы предложили тебе с нами пойти, - поднял брови Рон. — Ах, это, точно, Хогсмид. Пойдем, - не выражая особого энтузиазма, гриффиндорка встала с дивана, накинула плащ и, взяв Джинни под руку, направилась к выходу. Пелену облаков пронизывали редкие лучи солнца, моросил мелкий дождь. Такая погода была обычной для осени. Это время года нравилось Гермионе, так что морось и легкий бриз ее нисколько не смущали, она даже получала некое удовольствие, в отличие от своих друзей, которые любили тепло и сухость, поэтому постоянно возмущались. Гриффиндорка надеялась, что по дороге она не сойдет с ума от нытья Рона. К счастью, от этой участи ее спасала болтовня Джинни и шуточки, которые Гарри отпускал по поводу погоды, новых учителей и прочего. — Они явно приехали не просто так, - задумчиво высказал свое предположение парень в очках. — Сказали же тебе, они приехали замещать мадам Трюк, - раздраженно повторила Джинни. — Возможно, что и так. Но мне кажется, что в первую очередь, из-за Гермионы, - подмигнул он и получил по затылку от своей девушки. — Вот я уж точно не при чём, - засмеялась гриффиндорка. — Конечно же не при чем! Просто в Дурмстранге отличные игроки в квиддич, да и Виктор в нем неплох, поэтому он будет хорошим заместителем мадам Трюк. — Кстати, Герм, придешь сегодня на тренировку? - взволнованно спросил Рон. — Уже сегодня? Я совсем забыла, прости. Если ничем не буду занята, то обязательно приду. — Хоть на одну за месяц сходи. Раньше ты каждую тренировку посещала, чего сейчас вдруг деловая такая стала? - Рон, судя по всему, обиделся. — Ладно. Хорошо, ты убедил, слышишь? Я схожу. Когда начало? - тяжело вздохнув, согласилась Гермиона. — Через пару часов, как раз когда из Хогсмида вернемся, - вместо друга ответил Гарри. — Наконец-то! Дошли. Я уж думал, что окоченею. — Мы с Гермионой, пожалуй, сходим по магазинам, - Джинни перехватила руку подруги. — А вы, ребята, идите. Развлекайтесь. — Джинни, я... — Тихо! Хорошо вам отдохнуть, мальчики, - рыжеволосая девушка перебила протестующую Гермиону на середине фразы и потащила за собой к разветвленным улочкам. — Куда мы идем? — Я уверена в том, что ты до сих пор не купила маску. Вот мы сейчас тебе ее и выберем, чтобы я смогла придумать твой наряд, который должен с ней сочетаться. — Да зачем мне маска? — У нас же бал-маскарад! Мы должны быть одеты соответствующе. Гермиона лишь вздохнула и обреченно поплелась следом. Судя по всему, это надолго. После тщательного переворачивания с ног на голову трех магазинов, Джинни потянула уже уставшую подругу в четвертый. Гермионе нравились все маски, что были в продаже - ведь они все такие необычные, яркие и красивые, но Джинни была неумолима и отбрасывала в сторону один экземпляр за другим. — Вот, давай попробуем эту, - она протянула тонкую, как пленка, переливающуюся материю. Когда Гермиона приложила ее к глазам, она поняла, что их беготня не была напрасной. Эта вещь была даже не совсем маской, она была больше похожа на невесомый самонаносящийся грим. Как только материя коснулась лица, вокруг глаз рассыпались радужные перламутровые чешуйки. От внешнего края глаз они, почти растворяясь, доходили до скул. Гриффиндорка почувствовала их щекочущее появление на шее, ключицах и плечах. Она посмотрела в зеркало и заметила, что изменились даже ее глаза: оттенок радужки стал более золотистым, а зрачки превратились в узкие щелочки. — О, Мерлин... Это то, что нужно! - завороженно прошептала Джинни. — Мне кажется, это слишком... — Нет, Гермиона. Посмотри на себя. Эта маска великолепна. Мы ее берем, и ты не отвертишься. Хоть разок побудешь яркой и сияющей. — Я вижу, маска отлично села. Вам идет, - из-за высокого шкафа появилась владелица магазина, одетая в шикарное платье цвета кофе. У нее были кошачьи уши. Видимо, она и сама любит свой товар. — Если вам нужно подобрать платье или костюм, я с удовольствием помогу, - с улыбкой предложила она. — А у вас есть ткань? - глаза Джинни загорелись в предчувствии созерцания чего-то поистине прекрасного. — Конечно. Идите за мной, - женщина-кошка завернула за угол и скрылась в занавешенном шторой проходе. — Герм, тут я управлюсь сама. Иди на тренировку, ты ведь обещала мальчикам. — Ладно. Спасибо тебе. Не трать слишком много денег, хорошо? — Да-да-да, иди уже! Гермиона обняла Джинни, отдала ей маску и направилась в сторону стадиона. Несмотря на то, что Гермиона старалась идти быстрым шагом, она все равно немного опоздала. На поле уже собрались команды Гриффиндора и Слизерина. Видимо, тренировка общая. Это было немного странно, но ведь теперь Виктор Крам заведовал всеми этими делами, так что возмущаться было бессмысленно. Да и такие тренировки, скорее всего, полезны. В духе матча. Похоже, команда Слизерина кого-то ожидала. Через пару минут к своей команде неспешной, почти ленивой походкой вышел Драко Малфой. Ну, конечно же, он ведь Драко, а это значит, что весь мир подождет. — Мистер Малфой, - Виктор встал с трибуны. — Здрасьте, - небрежно поздоровался слизеринец. Гермиона выпрямила спину, когда он взглянул сквозь нее. — Вы опоздали на тренировку на десять минут. — И что? - огрызнулся он, засучив рукава. — Так как это первое предупреждение, я не буду снимать баллы с вашего факультета, но учтите, если такое повторится, я это сделаю. — Как отнимутся баллы, так и добавятся, - разминая шею, сказал Драко. Парочка слизеринцев загоготали. Ну конечно, он же староста. Думает, ему все с рук сойдет, считает, что он безнаказанно может вытворять, что ему заблагорассудится. Идиот. Он снова повернул голову на гриффиндорку, будто услышал все ее мысли. Гермионе отчего-то стало неловко. — Что ж, нечего терять еще больше времени впустую. Начинайте тренировку, как вы обычно это делаете. Я посмотрю, а потом будет тренировочный матч. Не зря же я обе команды собрал. Слизеринцы и гриффиндорцы заняли по половине поля и начали разминаться. Виктор заметил сидящую на трибунах Гермиону. — Привет, - прозвучал его бас рядом с ней. — Я присяду? — Да, привет. Садись, - девушка дернулась и посмотрела на источник звука. Когда-то он ей казался высоким, но теперь же он стал еще выше, мускулистее и больше походил на медведя, чем на человека. — Ты изменилась. Выросла, - с улыбкой сказал он. — Похорошела. — Эм... спасибо. Ты тоже другой, - уголки ее губ нервно дернулись. Раньше он был милым добряком, который ненавидит темную магию и обожает квиддич. Его улыбка была сияющей и доброй. Сейчас он казался хмурым здоровяком, а с его улыбкой явно было что-то не то. Повисло неловкое молчание. Гриффиндорка решила исправить эту ситуацию. Раньше с ним тоже было особо не о чем разговаривать. — Как... — Ну, я... Они заговорили одновременно. Когда Гермиона думала, что их "диалог" не может быть более неловким, она ошибалась. Судя по всему - может. — Ладно, давай ты первая, - засмеялся мужчина. — Как добрался? - смущенно убрав локон за ухо, спросила гриффиндорка. — К счастью, без происшествий. Говорят, сейчас кто-то стал нападать на волшебников на дороге, но мы добрались спокойно. — Серьезно? Какой кошмар, только ведь все улеглось, - вообще-то Гермиона знала об этом, но почему бы не обсудить эту тему? — Нет-нет, ничего серьезного. Говорят, обычные разбойники, - пожалев о том, что сказал, Виктор попытался ее успокоить. — Мракоборцы уже напали на их след. Он действительно странно улыбался. Вряд ли она перестанет чувствовать беспокойство при виде этого выражения на его лице. — Ладно, вижу, они уже подразмялись, пойду следить, - он поцеловал руку Гермионы и встал со скамьи. Гриффиндорка мило улыбнулась, но, когда он отвернулся, протерла руку о джинсы. Через секунду она заметила, что Драко все это время смотрел в ее сторону. Девушка обернулась: на трибунах больше не было никого. Значит, он действительно смотрит именно на нее. — Как же ты заколебал, Малфой, - тихо проворчала она. Слизеринец смотрел так, словно через мгновение кинется и разорвет всех к чертям. Его окликнул кто-то на поле, он моргнул и отвернулся. Игроки сели на метлы. Все началось. Драко взмыл в воздух и начал искать глазами снитч. Хрустнул пальцами на руках и сорвался с места. Золотистый шарик несся на уровне первого ряда трибун. Чертов мяч летел чертовски близко к чертовым трибунам. Малфой выругался. Он пролетел мимо Гермионы с огромной скоростью, словно ветер. Девушка решила пересесть на место подальше. Гарри поравнялся со своим соперником. — Что, пытаешься поймать, а, Поттер? - язвительно крикнул Драко, взяв чуть ниже. Снитч был всего в нескольких сантиметрах от кончиков его пальцев. Поттер молчал. Можно было продолжать лететь по прямой и ускоряться постепенно, а можно было срезать и либо поймать чертов мяч, либо вмазаться мордой в столб, трибуну или во что-нибудь еще. Драко решил срезать. Он опустился почти на критичное для его положения расстояние от земли и вывернул древко метлы влево, резко подлетел и понесся вперед. Он видел, как Поттер справа от него гнался за снитчем по дуге и, похоже, не проявлял никакого энтузиазма или вообще желания догонять бешеный шар. Драко хотел его поймать. Заебался проигрывать. Пусть это и была тренировка, но он хотел получить чертов снитч. Коснуться его. Победить. Он услышал, что кто-то упал, и обернулся. Всего на мгновение, но ему хватило. — Черт. Неповоротливого придурка Гойла сшиб бладжер. Какого черта он делает в команде, если должен был отбивать сраный шар, а не падать от удара им в лицо?! Бладжер совершил пару хаотичных вращений и устремился через все поле к снитчу. Вот черт. Драко пригнулся и вытянул руку. Он успел лишь коснуться снитча и провести по нему пальцами, как в метлу врезался бладжер. Слизеринец резко подлетел, метла завиляла и скинула его на землю. Он перевернулся на спину и услышал свист. Тренировка завершилась победой Гриффиндора. — Блять, - сплюнул на траву и поднялся. — Гарри Поттер поймал снитч! - крикнул Виктор Крам. Команда победителей заликовала. — Тренировка окончена, всем спасибо. Драко посмотрел на Гермиону. Она смотрела на него, прикрыв рот ладонью. — Чего не радуешься, грязнокровка? - прошипел слизеринец, пнув треснувшую метлу. — Твой ёбарь опять победил, блять. Он пригладил растрепанные волосы, вытер лоб рукавом и ушел вслед за своей командой в раздевалку. — Ну что, Гермиона, как мы справились? - весело спросил Рон. Она не знала, что ответить, чтобы было правдоподобно, ведь всю тренировку она пялилась на Малфоя. Опять. — Как и всегда. Вы были великолепны, - с улыбкой сказала девушка. — Сегодня был очень насыщенный день, поэтому я пойду спать, - еле поборов подступившую зевоту, сообщила она. Ее тянуло в башню не по этой причине, но, встав со своего места, она поняла, что действительно устала. Ноги гудели. Дорога до башни старост казалась бесконечно длинной. Когда Гермиона наконец добралась до гостиной, она облегченно вздохнула. Погладив мирно спящего у камина Живоглота, девушка решила, что горячий душ был бы идеальным завершением дня. Открыв дверь в ванную, Гермиона всеми легкими ощутила лимонную свежесть... и запах тела. Около раковины стоял Драко. В одних пижамных штанах. С влажными растрепанными волосами. Она сделала шаг назад, захлопнула дверь, не дожидаясь действий с его стороны, и прислонилась к ней спиной. Почему он не наложил запирающее? Почему он вообще был тут? Для него было рановато ложиться спать. — Малфой? — Чего тебе, блять, надо? - не злобно, а, скорее, устало, измотано. — Можешь освободить ванную? - ее сердце забилось как бешеное. — Пожалуйста? - сглотнув ком в горле, добавила она. Вторая дверь хлопнула. Он освободил? Уступчивый Малфой? Серьезно? Он просто устал.       Гермиона проснулась еще до восхода в холодном поту. Ее трясло. Щеки горели и были влажными от слез. Гриффиндорка потерла опухшие глаза и, периодически всхлипывая, прошла в ванную. Запереть дверь на ночь, как выяснилось, она забыла. Да и какой был в этом смысл? Все равно Драко точно не захотел бы заглянуть к ней в гости. Разве только затем, чтобы наговорить ей еще гадостей. Уперевшись руками в раковину, попытавшись отдышаться, она посмотрела в зеркало. Вся красная, заплаканные глаза с полопавшимися сосудами. Жуткое зрелище. Она набрала в руки холодной воды, чтобы умыться, стереть с себя ужас, сотрясавший изнутри. Она не заметила, что дверь в комнату Драко была приоткрыта. — Бля, Грейнджер, какого хрена ты там плещешься посреди ночи? - сонно и озлобленно спросил слизеринец. — Не заходи, - приглушенно всхлипнув, попросила девушка. — Пф-ф, больно надо мне на тебя глядеть. Знаешь ли, грязнокровки не в моем вкусе, - он лишь захлопнул дверь. Он ее не видел. Гермиона вновь оказалась наедине с самой собой. После умывания стало немного легче. Даже небрежно брошенная в ее сторону фраза пролетела мимо ушей, нисколечко не задев. Страх постепенно отступал, ее перестало трясти. Она закрыла кран и, вернувшись в комнату, запрыгнула на кровать. Нужно отвлечься. Гриффиндорка достала учебник по нумерологии и начала читать. Ей всегда было так легко отвлечься от всего - просто уткнуться в учебник. Изучая что-то новое, она забывала о своих проблемах. Таким образом, погружение в учебу часто спасало ее. Даже сейчас, читая текст, но не вникая в него, она постепенно успокаивалась и не заметила, как снова погрузилась в сон. Жарко. Очень жарко. Прохладные пальцы коснулись ее руки. Гермиона открыла глаза и вздрогнула: над ней навис Драко. — Малфой... - она была еще сонной, но уже злилась. — Что ты забыл в моей спальне? - ее голос не звучал злобно, просто сонно. Он склонился ниже, почти соприкоснувшись с ней, практически налег на нее. — М...Малфой? - обратилась она к нему приглушенно и немного испуганно. Такое поведение не характерно для него. — Просто заткнись, Грейнджер, - шепнул он ей в губы. Слизеринец посмотрел ей в глаза. — Мал... - и слово оборвалось. Губы Драко впились в нее с такой силой, что ее голова утонула в подушке. Гермиона удивленно хлопнула ресницами и вдруг разомкнула губы, ответив на поцелуй. Жарко. Руки Драко обхватили Гермиону и прижали к себе. Горячая кожа девушки соприкоснулась с его кожей, такой же горячей. Кто бы мог подумать, что она не ледяная? Гриффиндорка обхватила его шею руками и обожглась его дыханием. Его губы стали оставлять на ее шее влажные горячие следы. Гермиона выгнула спину, прижавшись к нему грудью, провела ноготками по его напряженной спине и громко охнула. Драко зарычал и сжал пальцами ее бедра, забираясь под шорты. Гермиона вскочила на кровати. Сон. Сон? Дурацкие сновидения, черт бы их побрал! Она пыталась успокоить дыхание, но не могла. Сердце рвалось из груди. Второй раз за чертову ночь она просыпалась в поту. Только в этот раз ей было жарко. Очень жарко. Она откинула одеяло и спихнула с себя кота. Черт. Что с ней происходит? То она открыла глаза в ужасе, то вскочила в возбуждении. Все за одну ночь. Странное ощущение. Ей было и противно такое представить, и приятно. Одновременно хотелось забыть сон и не хотелось. Глупо. Глупое наваждение. Во второй раз за ночь она ворвалась в ванную и открыла кран. Ледяная вода нагревалась на коже лица и теплыми струями текла по подбородку и шее, капая на футболку. Эта грязнокровка охерела вконец. — Блять. Второй раз, второй гребаный раз за ебаную ночь ты будишь меня! - злобно прорычал голос, приближающийся к двери в ванную. — Я тебя сейчас за шиворот оттуда выпру! Нет-нет-нет, только не это! — Ну и какого хуя? - он оказался в ванной до того, как Гермиона успела сделать попытку закрыть кран и скрыться. Его глаза смотрели сквозь ее лицо пару секунд, а затем взгляд приобрел четкость и начал постепенно снижаться. Мокрая шея, капли воды, стекающие по ложбинке между ключиц, промокшая белая майка. Практически насквозь. Он нервно сглотнул. Влажная ткань была как вторая кожа, и его взгляд остановился на ее груди, часто поднимающейся и опускающейся от глубокого дыхания. Напряженные соски. Блять. Снова сглотнул. В горле пересохло. Его взгляд опустился еще ниже. Ноги. Гладкие и длинные. В коротких шортиках. По бедрам стекали маленькие капельки воды. Безуспешно попытавшись сглотнуть еще раз, он зажмурился и, открыв глаза, перевел взгляд обратно на лицо покрасневшей девушки, с трудом пересиливая свое желание вернуться к созерцанию ее тела. Блятьблятьблять. Он ощущал ее напряжение. Гермиона словно очнулась от оцепенения, прикрыла руками груди. Во время этого действия часть ее майки немного задралась, оголив плоский живот и слегка выступающие тазовые косточки. Драко чувствовал, как внутренности стягивались в тугой узел и собирались тягучим теплом внизу живота. Нет, нет, нет, блять, только не это. Только не сейчас. Ноги понесли его к гриффиндорке. На расстоянии шага от нее он остановился, вцепившись руками в край раковины, словно он был утопающим, а это была его соломинка, и прохрипел: — Уйди. Но девушка молчала, только отошла поближе к своей двери. — Блять, уйди отсюда! - охрипшим голосом крикнул слизеринец и тут же добавил: — Иди нахуй, грязнокровка, пока голову тебе не оторвал. Я предупреждаю. Или пока он не выебал ее прямо на мокром полу сраной ванной комнаты. Дверь в комнату Гермионы захлопнулась, с обратной стороны послышалось ее шептание. Запирается. До такого докатиться - возбудиться при виде промокшей грязнокровки. Да что грязнокровки - она же Грейнджер! Чертова Грейнджер. Приглушенно рыкнув, он оттянул резинку пижамных штанов, в которых стало жарковато и довольно неудобно. Блять. Нет. Это не из-за нее. Это обычное дело по утрам, ничего такого. Эта мерзкая сука Грейнджер не при чем. Гриффиндорская потаскушка. Наверное, трахалась за стеной со своим ебаным Поттером, поэтому и визжала как грязная шлюха. Почему "как"? Она ведь ей и была. Тошнота подступила к горлу, когда вдруг в голове возникла картинка: грязнокровка трахается с Поттером, а потом отсасывает Узли в ближайшей кладовке, а потом... Достаточно. Срочно нужна была Пэнси, пока он не вывернул все свои кишки наизнанку. Пэнси всегда была под рукой. И в поезде, напившаяся до беспамятства. И вчера. Да и раньше. Всегда. Драко рванул из ванной. Быстро. Нужно трахнуть Пэнси. Она никогда не отказывала. У нее никогда не болела голова. Она делала все так, как он приказывал. Он чертовски хотел. Ее? Да, именно ее. Шесть утра. Драко Малфой вламывается в подземелье. Наверное, только он знал, как обмануть чертову лестницу в женское крыло. Он запрыгнул на третью ступень на автомате, и уже через пару минут он тянул Пэнси Паркинсон за руку в ближайший туалет. Сонная слизеринка довольно скалилась и искала зубами его мочку уха. Да. Она хотела его всегда. Если уж он сам пришел за ней таким ранним утром, чтобы трахнуть в грязном сортире, она просто сияла. Ненасытная. Опытная. Знающая, как именно он любит. Его не волновало, сколько в ней побывало членов. Ощущения - он сосредоточился на них. С каждым толчком в нее, с каждым стоном, заткнутым поцелуем, с каждым движением в его голове становилось все меньше мыслей.

* — отрывок из песни группы Thousand Foot Krutch — New Drug