М&М-драбблосборник

Мелиан молчал. Арчибальд приходил каждую ночь, гладил темное стекло, но лицо в мерцающей глубине не открывало глаза. Тебе нельзя сюда, слышал он всякий раз, касаясь хрустальной и ледяной поверхности. Ты не пройдешь. Звездное небо прозрачное, глубокое и такое темное, что казалось бесконечным. В него страшно было смотреть, а все магическое чутье кричало и рвало на части: там, за небом, за кристально чистым холодом спит смерть. И Мелиан молчал. Они пробовали пробиться напролом – стихийники, все четверо, пытались сломать поле каждый своей силой – как в песне о конце света. Песнь гласила – сольются огонь и вода, земля и воздух, и рухнет небо, и тот, кто ходит сквозь миры, спустится на землю. Песнь лгала, и небо не рухнуло. Они даже пытались разъять поле, как разбирали бы чужое заклинание – точнее, пробовал Гарик, единственный, кто, не умея обращаться с Тьмой, подчинил Свет, так близкий Пламени, а остальные смотрели и держали щиты. Но Мелиан молчал. Корлагон предлагал слетать в Сорпигаль, где ворчал, просыпаясь, древний вулкан, и упокоить Мелиан в его жерле. Гарик спрашивал – зачем, это древнее знание, нельзя, мы не можем, оно же нужно. – А ты хочешь повоевать со светлыми магами, у которых будут знания Древних и бластер-винтовки впридачу? – спросил тогда Корлагон. – Я вот не очень. Я своих ребят с мечами против бластеров не поведу. – Мы можем спрятать Мелиан, – упрямо возражал Гарик всякий раз, а Корлагон всякий раз отвечал: – А они могут его найти. Мелиан молчал, а звездное небо становилось все холоднее. Умом Арчибальд понимал, что по-хорошему Корлагон прав: такой ценный артефакт нельзя оставлять там, где до него могут добраться чужие загребущие руки. Любую защиту можно взломать – взломал же Арчибальд дверь, запирающую Оракул. У светлых другая магия и другие песни, и то, что не смогли они вчетвером, смогут ученые из Бракады, если принцесса Гриффонхарт притащит их сюда. Ночью ему приснилась звездная пустота и живое в ней. Живое летело в пустоте, и от него тянулись щупальца, которые высасывали, выпивали звезды, и свет гас. Оно было жадным и жарким, а потом щупальца протянулись к повисшему в пустоте нежному девичьему лицу – и он проснулся. Утром в замок прибыли посланники новой церкви. Они говорили, что скоро придут Истинные хозяева и установят Истинный порядок, а спасутся только те, кто последует за Баа, а не за Эйлой. Смерть летела со звезд. Смерть спала за завесой Мелиана. Звездный хрусталь уже не молчал - звенел тихо-тихо, на пределе слуха. И Арчибальд протянул руку Сликеру Сильвертонгу.