М&М-драбблосборник

Если бы Этрик умел икать, икалось бы ему сейчас изрядно. Потому что искренних теплых слов в его адрес за последний час прозвучало в таком преизрядном количестве, что хватило бы на роту гоблинов, да и общий лексикон был изрядно... гоблинским. И не скажешь, что ругались благовоспитанные благородные юноши. Впрочем, благовоспитанным благородным юношам было на что сердиться. День солнечный и безветренный, в замке жарко и душно, можно было бы поехать на болота или в гномьи пещеры, пока гномы не видят, можно было бы стащить лодку и подняться по Звездной реке, пока хватит терпения. До Звездного озера не доплыть, зато чуть выше по течению скалы увиты плющом, а вода такая прозрачная, что на дне видно каждый камушек. Ну и никто не видит, как ты используешь не вполне допущенные к употреблению и корректные заклинания. А вместо этого надо сидеть и конспектировать изыскания Этрика. И ладно бы что-то по-настоящему интересное, у Этрика ведь полным-полно научных работ по темной магии, да в таких областях, что школьным мэтрам и не снились, но нет – для изучения в школьный курс включены географические изыскания и немного работ по волновой теории. Скучно, в общем. Через час конспекты надоели Арчибальду настолько, что он решил бросить. Толку-то в них. – Пошли отсюда, а? Завтра доделаем. Или ну их совсем, теорию я вам сам потом объясню, а география все равно устарела. Еще одна несуразность: свои изыскания Этрик проводил при жизни. Ритуал он прошел 500 лет назад, а с тех пор означенная география сильно изменилась: когда воюют маги высших категорий, с географией вечно что-нибудь случается. Для чего, спрашивается, изучать старье, оно же неактуально? – Пошли, – сказал Корлагон и тут же захлопнул тетрадь, вскакивая из-за стола. В нем сомневаться не приходилось, пойдет куда угодно. Ксантор, Атарен и Седрик уставились в пол. Понятно. Наши правильные мальчики считают, что надо слушаться старших. – В чем дело? Боитесь, что пороть будут? Не будут, нам не тринадцать лет, чтоб воспитывать нас розгами. Мы давно взрослые. И незачем заниматься бессмысленной работой, которая все равно никому не нужна. – Просто так нельзя, – тихо сказал Ксантор. – Извините, ваше высочество. Арчибальд вздохнул. Ну как можно променять устаревший и унылый учебник на западные болота, которые под солнцем так и сверкают, или на речную прохладу? Им в самом деле давно не тринадцать лет, они взрослые люди, могут делать что хотят, а собственным образованием заняться сами. В нужных областях, а не где заставят. – Ну и сидите. Пошли, Корлагон. С крыльца школьного здания королевский замок казался крошечным. Роланд, наверное, там: в школу его не пускали, приглашая учителей наверх. Это, говорил Арчибальд, потому, что Роланд заблудится и потеряется, если отправлять его учиться вместе со всеми, или потому, что он слишком бестолковый, и с ним надо заниматься индивидуально. А вот наследник и будущий правитель должен учиться вместе с теми, кем он будет править. Как иначе он узнает свой народ? Это объяснение Арчибальд придумал, когда Корлагон спросил, зачем вообще наследнику нужна школа. Другого не придумывалось... то есть придумывалось, но слишком ненормальное, чтоб быть правдой. Не могут же, в самом деле, готовить в наследники не его, а... это? Брат-то конечно, парень ничего, но управлять чем-то сложнее деревянных солдатиков не способен. – Поедем на болота? – Ага. Я Звездопад хочу попробовать. Вчера ночью ему наконец-то удалось ухватить суть заклинания и понять, как строить волну. Теперь его следовало испытать на практике, но для этого нужен был помощник, если что-то пойдет не так, и много свободного места. Кроме Корлагона, никто бы не подошел – у остальных ребят длинные языки, а преподавателям и отцу не положено знать, что наследник престола в совершенстве овладел Воздухом, и ему подвластна электрическая магия. Корлагон точно никому не скажет. Болота начинались за холмами к западу от замка. Если поехать на юг, можно было попасть в Нью-Сорпигаль, разыскать там гоблинов и постараться добиться от них сотрудничества. Арчибальд давно хотел этим заняться, но они с Корлагоном рассудили, что пока рано. Гоблинам надо что-то предложить, да хотя бы территории, а такой власти у Арчибальда пока нет. Есть только статус наследника и семнадцать лет жизненного опыта. А дальше на запад был Даркмур, владения некромантов, куда люди старались не соваться. Почему, Арчибальд не понимал. Ничего такого в Даркмуре не было. Болота как болота, умертвия живут, правда, так это не страшно, вон преподаватель волновой теории тоже упырь упырем, мелкие дети его боятся – когда они с Корлагоном были совсем маленькие, тоже боялись. Иногда в поселок под горой приезжает Цирк Солнца – это вообще как в цивилизованных странах. Ну личи в замке Даркмура живут, ну так что ж теперь. Добраться до личей тоже было бы любопытно, но не в статусе наследника престола, потому что оный статус за такие проступки можно было и утратить. А сами болота, никем, кроме лягушек, не населенные, служили отличным полигоном для начинающих магов. Звездопад не получился. Ну не то что не получилось совсем ничего – небо расцвело льдисто-голубыми бутонами, но звездный дождь так и не пролился. Один тусклый камушек воткнулся в кочку под ногами Корлагона, стоявшего в противоположной стороне от высохших кустов, которые служили целью, зашипел и погас окончательно. – Может, вектор сбился? – спросил Корлагон. В высшей магии он не слишком-то понимал, это да. Какие вектора, когда в ход идут такие заклинания: надо высчитывать целые потоки, отслеживать волны, вектора тут значения не имеют! – Ничего не сбилось. Отойди подальше, вдруг оно опять не выйдет. Я боюсь тебя задеть. – Угу, – сказал Корлагон и не сдвинулся с места. Только Глаз свистнул – на этом предпринятые им меры безопасности закончились. Второй раз вышел еще хуже. Бутоны Звездопада лопнули прямо там, над головами, и вниз посыпались кусачие искры. Оба, и Арчибальд, и Корлагон, рефлекторно выставили электрощиты, но они не больно-то спасли. Огоньки с шипением уходили в воду, кое-где трава на кочках занялась, и пришлось вспоминать хоть что-то из сферы Воды, в которой оба разбирались с пятого на десятое. – У вас вектор сбился. Они обернулись на голос и увидели странного незнакомца. На первый взгляд он показался Арчибальду не человеком – но нет, на эльфа тоже непохож. Невысокий, бледный, весь какой-то бесцветный, белесый, как ноябрьский дождь или августовский туман. Упырь упырем. Не сильно старше их с Корлагоном – хотя если таки нелюдь, то кто ж разберет. Особенно опасным он не выглядел, но воздух вокруг Корлагона уже загудел и зазвенел – активировались и оживали защитные заклинания. И совершенно ясно было, что незнакомец не то прибыл откуда-то издалека, не то редкостный хам, потому что никакого уважения титулу наследника он не выразил. На внешнее уважение Арчибальду вообще-то было наплевать, но бегемоты его раздери, нельзя же разговаривать с наследником так, как будто он обычный человек! К тому же критиковать заклинания можно было Корлагону, ну, может, еще паре человек. Но не посторонним же. – Боюсь, что вас это совершенно не касается, – Арчибальд шагнул к Корлагону, на всякий случай перехватывая его руку – еще не сдержится и запустит Молнию, а они в воде. – Извините. Но вы бы проверили вектора. И если вас не затруднит – не могли бы вы подсказать, каким образом мне лучше попасть в замок и кого просить об аудиенции? Подбирая слова, которыми можно было бы послать незнакомца в дальний пеший путь, не уронив честь государства, Арчибальд все-таки поправил вектор. Бутоны Звездопада лопались, расцветая в падении, и высохшие за лето кусты весело затрещали, занявшись синеватым электрическим огнем. Надо же. – Зачем вам в замок? – Дело государственной важности. Незнакомец улыбнулся, чуть оскалившись, и стало понятно, что он человек. У эльфа выдавались бы клыки, и их было бы сразу заметно. Корлагон коротко взглянул на Арчибальда; ему явно не нравилась ситуация. Арчибальду, по правде говоря, она и самому не нравилась, но соблазн перехватить дело государственной важности был слишком велик. – Вы можете обсудить его со мной. Я наследник престола и имею все полномочия. Незнакомец нахмурился. – Вы Арчибальд Айронфист? – Вы так говорите, как будто я не могу им быть. Да. Что вы хотели обсудить? Незнакомец быстро оглянулся. Вряд ли он собирался излагать свое дело посреди болот стоя на кочке в синих цветочках, да он и говорить-то собирался не с Арчибальдом, а с его величеством Морглином, но он был один, а их с Корлагоном – двое. От разговора ему все равно никуда не деться. – Я прошу политического убежища. – У нашей страны или у меня лично? И как вас зовут хотя бы? Жалко, что они с Корлагоном оба стихийники, причем у Корлагонна половина магии работает на чутье, а не как надо. Был бы хоть один эгоист – можно было бы забраться этому белобрысому в голову и выяснить, чего ему на самом деле надо. – Меня зовут Агар. Кто предоставит мне убежище, мне все равно. – И что же вы натворили? – Неудачное покушение на лорда фон Штромгарда. Корлагон присвистнул. Арчибальд сдержался, но тут правда поди не засвисти: Эрик фон Штромгард был лендлордом в Белой вершине, в самых северных областях. – А зачем? – Он казнил мою семью. – Значит, они были преступниками. Кузинарты, что ли? – фон Штромгард вроде бы ни с кем не воевал, кроме кузинартов и Ордена серебряных шлемов, но там только аристократы, а этот Агар на аристократа не тянет – он бы знал Айронфистов в лицо... – Они были моя семья, – повторил Агар, склонив голову. Кузинарты – это сила. Они пытались приручать драконов. И магию Тьмы изучают нормально, а не в глубокой теории. А отец прикажет Агара арестовать и фон Штромгарду выдать в лучшем виде, это точно. Значит, сейчас – или никогда. – Вы получите политическое убежище и дипломатическую неприкосновенность. Данной мне властью и по праву крови беру вас к себе на службу и под свою защиту. Будьте верны и служите с честью. Агар на мгновение замер, а потом опустился на одно колено, прямо в болотную грязь. Слева застал Корлагон, чтобы почувствовать его обиду и растерянность, не надо было быть клириком-эгоистом. Не понимает, ревнует... ладно, с ним потом можно поговорить. А сейчас – возвращаться в замок. По дороге сочинить какую-нибудь сказочку для отца, чтоб не лез к Агару с лишними вопросами, и – за работу. Шанс пришел в руки сам. Упускать – глупо. Да и подружиться с Агаром было бы здорово.