Рассвет багровеет кровью (Часть 4)

- А-а! – короткий вскрик – испачканные кровью пальцы Андрэа едва не выскальзывают из ладони Мэрла. Сердце обрывается вместе с этим движением. Мишонн, стоящая рядом со мной, дергается вперед, словно может помочь. Но хватка у единственной руки Диксона железная, и он вытягивает блондинку наверх. Теперь они в относительной безопасности, на боку перевернутого фургона. - Говорила же – возьми что-нибудь посолиднее этой складной зубочистки! – восклицает Мишонн. У любимого ножа Андрэа лезвие такое короткое, что руки неизбежно пачкаются в крови. Сейчас это едва не стоило ей жизни.       Я вижу, как ходячие окружают фургон, сквозь пыльное стекло магазинчика на заправке, в котором нам удалось укрыться. Они появились внезапно, и хлынули таким плотным потоком, что в мгновение разделили группу! В считанные минуты все оказываются в ловушке. Каро скалит окровавленные клыки, наблюдая за мертвецами в окне.       Магазинчик разгромлен к чертям собачьим. Пару местных обитателей мы уже успокоили. Руки подрагивают от адреналина. Я вытираю нож об одежду одного из трупов. Мужчины сдвигают массивный стеллаж, баррикадируя хлипкую дверь, в которую долбятся мертвецы. - Гребанная херня! – рявкает Дэрил, пиная канистру из-под машинного масла. С самого утра он на взводе. Леший смотрит на моего мужа внимательно, и, как мне кажется, чуточку насмешливо. - Что будем делать? – спрашивает Мишонн, не сводя глаз с тех, кто остался на улице. - Выбираться, - цедит Дэрил, и жестом зовет нас за собой: - Должен быть черный ход. - Каро, идем, - велю я. Пару часов назад мы делали привал, чтобы передохнуть, но все равно мой волк уже сильно прихрамывает. День клонится к вечеру, скоро начнет смеркаться. К тому же погода портится. Надо выбраться отсюда и найти ночлег до того, как совсем стемнеет.       Тыкаемся в одни двери, в другие… Кладовка. Туалет. Комната отдыха. Увы и ах, но черного хода нет. Удивительно. В США дверь на задний двор есть в каждом здании, наверное, даже у скворечников и собачьих будок. Но только не у этого магазинчика, черт бы его подрал! «Мышеловка захлопнулась», - всплывает в памяти строчка из любимой песни. - Можно через окно в туалете, – предлагает Дэрил. Туалет крошечный. Белый кафель в грязных разводах, унитаз, пересохший как старый колодец, узкое окно под потолком. Выбора нет, придется лезть. Лишь бы под ним никого не было. - Пошумите у дверей, девоньки, - просит Леший, пока они с Дэрилом сооружают из полок настил для Каро, который не может пока прыгать так высоко, как прежде.       Возвращаемся к входной двери, начинаем кричать, топать, стучать по стеклам. Шум отвлекает даже часть ходячих, окруживших фургон. У Андрэа и Мэрла все нормально. Жестами мы показываем им, что собираемся покинуть здание. Потом придется как-то отвлечь внимание ходячих от фургона, чтобы они смогли сбежать.       Толпа напирает, и одно из боковых стекол не выдерживает. Передовые зомбаки валятся внутрь, рассекая и без того уродливые лица и руки о зубастые обломки стекла, торчащие из рамы. Каро собирается атаковать, но я его удерживаю. - Бежим!       Залетаем в туалет, захлопываем двери, навалившись на нее спинами. Замок не работает, заржавел от долгого неиспользования. Мужики понимают все без слов. Леший ловко выскальзывает в окно, за ним Каро, потом мы с Мишонн передаем ему оружие и вылезаем сами. Леха подставляет спину, чтобы мы не шумели, спрыгивая на землю. Последним выбирается Дэрил. Прямо под окном разрослись какие-то кусты, и ходячие со стороны заправки нас не видят. - Надо как-то отвлечь внимание от наших, - говорю я шепотом: - Идеи есть? - Есть одна, - отвечает Леший, и лезет в свой рюкзак. - Эт че? – спрашивает Дэрил, увидев круглую пеструю штуковину, похожую на консервную банку, в руках у мужчины. - Фейерверк. - Ты серьезно?! - Почему нет? – шиплю я, начиная злиться. - Вполне. Уже пробовал, - отрезает Леший: - Все как один в небо пялятся. - Как в том кино, - хмыкает Мишонн: - «Земля мертвых», помните? - Знала бы, что так пригодится, смотрела б с утра до ночи… - бурчу я. Приходится ждать, пока совсем стемнеет, чтобы реализовать план Лешего. К счастью, недолго. Велев нам убираться за здание, Леший поджигает фитиль.       Фейерверк взлетает вверх с пронзительным, почти забытым звуком. Хлопок, и в темно-сером, затянутом облаками небе расцветает и рассыпается разноцветными искрами великолепный огненный цветок. Потом еще один, и еще. Не знаю, как там ходячие, а мы вот замираем с раскрытыми ртами, все, даже волк. Как же это красиво…       Леший, почти невидимый в сумерках в своем маскхалате, бежит к нам. Пригибаясь, мы обегаем здание заправки и осторожно выглядываем из-за угла. Сработало! Часть ходячих устремилась к кустам, на звук все еще взлетающих фейерверков. Дюжина зарядов, никак не меньше. Остальные стоят, задрав головы, и тянут руки вверх, к источнику шума и света. У задних колес фургона топчется всего несколько мертвяков. Дэрил выпускает несколько стрел, одну за другой, Леший пускает в ход свое оригинальное оружие. Мэрл и Андрэа спрыгивают вниз и бегут к нам.       А теперь – уносить ноги, как можно быстрее и дальше, пока ходячие любуются «цветами на могилке». Вспомнила я и фильм, и как там фейерверки называли. Ромеро, пророк сранный, мать его так… - Не жалеешь, что с нами подался? – спрашивает Мэрл у Лешего: - Жил себе на острове спокойно.       Дрова в камине потрескивают, наполняя комнату теплом и мягким золотистым светом. Особой нужды в огне нет, но всем подспудно хочется уюта. Окна, как принято, плотно завешены. Небольшой поселок в несколько десятков домов, растянувшийся вдоль трассы, приютил нас на ночь. Весьма кстати, потому что ветер за стенами крепчает, неся с Мексиканского залива непогоду. Каро лежит перед камином, неторопливо зализывая шрам на боку.       Леха мотает головой и улыбается, глянув на меня: - Не. Лучше, чем одному. Землячку встретил. Кто б не пошел? Я два года родного языка не слышал. - Мне понравилось на реке, - говорит Андрэа, бросая быстрый взгляд на новенького: - Так спокойно. Я в Вудбери не спала так крепко, как там. Вот бы нам так устроиться! - У краснокожих остров большой. Даже в паводок полностью не затапливает. А мой, было дело, залило основательно. Если найти остров побольше, можно как следует обустроиться. - Надо поговорить с Риком, - кивает Мэрл: - Все заборы – херня по сравнению с рекой и аллигаторами. - Угу… Разве только по реке кто-нибудь приплывет. Встречаются еще придурки, знаешь ли, - фыркаю я, и мы смеемся. - По мне, так лучше держаться подальше от тех мест, - скептично замечает Дэрил, которому я намазываю плечо индейской мазью: - Что это было за существо? Не медведь и не пума, и не чертов ходячий. - Вендиго, если верить краснокожим.       Дэрил фыркает. Я хлопаю его по спине, мол, все, и он натягивает рубашку. Я чувствую его напряжение, и меня это раздражает. - То есть, в чупакабру ты веришь, братишка, а в Вендиго – нет? Отчего? - ехидничает Мэрл. - Чупакабру я сам видел. - Аргумент. - Попробую нарисовать эту тварь, как до дома доберемся, - обещаю я.       Мы замолкаем, слушая, как завывает ветер за окнами. Найти нормальную машину с рабочим аккумулятором нам пока не удалось. И если не найдем ее завтра, придется или пережидать непогоду, или топать под дождем и ветром еще сутки - другие по трассе. Когда огонь затухает, все начинают укладываться спать.       Сплю я плохо. Вздрагиваю, ворочаюсь, часто просыпаюсь. Лежу в темноте, прижавшись к широкой спине Дэрила, слушая дыхание своих друзей. Муторно на душе, и все тут.       Ночь для меня проходит беспокойно, и рассвету я рада, как никогда. Ветер за ночь, правда, притих. Но, судя по наливающемуся кровью горизонту, он нас сегодня еще навестит. Душно и очень тепло, а это сулит дождь. - Дерьмово, - говорит Мэрл, поглядев на небо. - Начал разбираться в погоде? – поддевает его Дэрил. Настоящие ураганы (не чета той грозе, что унесла баржу), в этой части США не редкость.       Еще с вечера мужики приметили у одного из домов хороший минивэн, и, порывшись в соседнем гараже, они успешно реанимируют аккумулятор. Ходячие не беспокоят. Вчерашний фейерверк, похоже, собрал всех мертвяков с округи возле заправки.       Дэрил замыкает провода, мотор чихает пару раз, и все-таки заводится. Это настоящая удача, потому что ветер срывается как раз в тот момент, когда мы садимся в машину. В течение получаса он набирает такую силищу, что, топай мы пешком, нам бы точно не поздоровилось! Горизонт стремительно заволакивает черными клубами низких туч. Молния, похожая на гигантскую белоснежную ветку, распарывает их сверху донизу, а потом до нас докатывается громовой раскат, от которого пыльные стекла в машине жалобно дребезжат. - Ого! - говорит хладнокровная Мишонн, которую вообще мало чем можно напугать. А потом я слышу вскрик Андрэа, и поворачиваю голову туда, куда упирается ее дрожащий палец.       Скопление туч прогибается, как дно котелка, и начинает вытягиваться вниз, напоминая в первые минуты воронку для переливания горючки. «Хобот» воронки стремительно вытягивается, приближаясь к земле. В бешеном вращении его тугие бока свиваются, как огромный канат. Навстречу ему от земли поднимается точно такой же, только опрокинутый конус, темно-бурый от вращающейся в нем пыли. Сердце замирает от восторга и ужаса. Я инстинктивно вцепляюсь в руку Дэрила. - Блядь! – восклицает Мэрл.       Рождение торнадо – потрясающее зрелище.