Рассвет багровеет кровью (Часть 4)

      Пережить Апокалипсис, спастись от орд живых мертвецов, сектантов, людоедов, правительственных зачисток, и погибнуть в торнадо?! Эпично. Но что-то не хочется. Стряхнув первый шок, мы принимаем решение – попытаться обогнать смерч. Скорость у него все-таки меньше, чем у машины, и Дэрил просто выжимает педаль газа до упора.       Тугой столб вихря, подпирающий тучи, несется справа, позади машины. Нас разделает несколько миль, но он уже настолько близко, что видно, как в стенках воронки мелькают какие-то обломки, выдранные с корнем деревья и… силуэты ходячих. А какой звук сопровождает стихию… не передать! Огромные яркие молнии распарывают сгущающуюся мглу до самой земли.       Вся кожа у меня пупырышками, а в голову лезут дурацкие мысли о бабке Ванге, которая стала ясновидящей якобы после того, как попала в смерч. Хочется забиться под сиденье и орать «мамочки», только б не видеть, как ураганный ветер швыряет в минивэн все подряд. Даже Мэрл, у которого шуточка отыщется к любому событию, что-то не балагурит. Мои пальцы намертво впиваются в индейский ошейник Каро. Инстинкт подсказывает волку, что происходит что-то опасное, но ему приходится полагаться на меня, а мне – на машину, давно забывшую об элементарном уходе.       Внезапно смерч резко меняет направление и устремляется прямо на нас! Свернуть с дороги некуда, ни мостов рядом, ни трубы какой, где можно было бы укрыться… - Держитесь! – кричит Дэрил. От напряжения по его вискам катится пот, на руках, вцепившихся в руль, змеями повздувались вены. Мужики сдабривают совет матом на двух языках разом. Я пристегиваю ошалевшего волка к себе ремнем безопасности и обхватываю всеми конечностями, а мужики на задних сиденьях обнимают девчонок. Дыхание урагана так близко, что от его рева закладывает уши. Машина содрогается, и ее тащит боком с дорожного полотна. Тяга мотора из последних сил сопротивляется тяге ветра.       Прекрасная половина команды верещит, уже не стесняясь. Мусор грохочет по корпусу, что-то большое шмякается в заднее стекло, покрывая его паутиной трещин. Тьма сгущается. Поперек трассы прут ходячие, привлеченные ревом торнадо. Ветер подхватывает их, как картонные фигурки, играючи. Хорошо, что они мертвые – им уже не больно и не страшно. Когда колеса отрывает от трассы, я зажмуриваюсь и ору во все горло…       Сколько нас крутило в мощном вихревом потоке – я не знаю. Может, пять минут. А может, полчаса. Дэрил бросил ставший бесполезным руль и крепко обнял меня. И Каро в придачу. Волк не возражал, так ошалел от происходящего. Пару раз я открывала глаза, но все, что было за стеклом – мутная вращающаяся мгла. Машину крутило и швыряло, швыряло и крутило, и оставалось только молиться этому странному Богу, который до сих пор зачем-то хранил наши жизни в этом безумном мире. И крепче вжиматься в плечо любимого мужчины.       Кажется, я наговорила ему глупостей… И даже кое-что услышала в ответ, все ожидая страшного удара, который расплющит наши тела в лепешку вместе с машиной. Интересно, туннель и свет в конце него будут? Больше всех жаль, конечно, Каро.       А потом все заканчивается. Машину аккуратно опускает на ровную поверхность. Бережно, словно хрустальную вазу, только рессоры качнулись вверх-вниз, и все. Смерч рассыпается, тает, оседая клубами пыли и разногабаритного мусора.       Мы ошарашенно молчим еще секунд тридцать, а потом отлипаем друг от друга, переводим дух и начинаем орать от радости и обниматься заново. Живы! Целы! Фантастика! - А я читал про такое, когда торнадо переносил, не повредив, с места на место не только людей, а целые дома! – блещет эрудицией Мэрл. А у самого лицо до сих пор перекошено от страха. Как и у Мишонн, которая от рэднековского плеча все не отлипнет. Будь ты хоть трижды раскрутая самурайка, а инстинкт в самый критический момент все равно велит искать защиты у самца. - Ну и рожи у вас! – прыскаю я: - Вы б себя видели! - Думаешь, ты лучше?! – огрызается Андрэа жалобным голосом: - Боже… я сейчас блевану… Надеюсь, штаны у меня сухие?       Дружно ржем. Нервы.       Каро, придушенный и смущенный объятьями, начинает сопеть и ерзать. Леший открывает дверь со своей стороны и отшатывается, выругавшись. - Блу, не открывай!       Осторожно выглядываю в окно, и сердце екает в тысячный раз за час – справа от машины лишь узкий поребрик, за ним - пустота. Минивэн приземлился аккуратно на край плоской крыши какого-то здания. Промахнись смерч на десяток сантиметров, и машина рухнула бы вниз. Противная дрожь от перенесенного испуга трясет каждую клетку тела. - Джей Си в чувстве юмора не откажешь, - хмыкает Дэрил. Я вижу, как глубоко на дне расширенных зрачков оседает страх, но он сейчас скорее сдохнет, чем хоть мизинцем выдаст свои настоящие чувства. И слова, что он мне только что говорил, когда думал, что все кончено… Будет делать вид, что не было.       Приходится нам с Каро лезть через водительское сиденье. В горле тут же начинает першить от пыли, висящей в воздухе. Тучи набрякли, едва не шаркают по крыше свинцово-черными брюхам. Вот-вот хлынет дождь. Интересно, и куда же нас занесло? С крыши дома городишко как на ладони. Одноэтажная Америка. Там, где прошел смерч, просеку выкосило – сорванные крыши, вывороченные с корнем деревья, разнесенные в хлам дома. Случись это раньше, было бы беды. А так…       Кое-где в мусоре копошатся останки (по-другому не скажешь) ходячих. Половинка одного на крыше валяется, чуть дальше от автомобиля. Пытается ползти, учуяв свежее мясо. Мэрл с раздражением раздавливает уродливую голову ботинком. - Просто не верится, что мы в ЭТОМ уцелели! – восклицает Андрэа. На лице – ужас пополам с восхищением. - С языка сняла, - отзываюсь я: - И куда нас занесло, как думаете? Это Сельма? - Страна Оз, малышка Дороти, - продолжает хохмить Дэрил, осматриваясь. - Если вон то, что прикончил твой брат, можно с натяжкой назвать Злой волшебницей, то где же благодарные жевуны? - Щас подтянутся, не сомневайся, - отзывается старший Диксон. - С жевунами справимся. Лишь бы Летучих военизированных обезьян не принесло, - отвечает Мишонн. - Спустимся и поищем указатель какой-нибудь? - предлагает Леший. Первые тяжелые, грязные капли срываются с неба, когда мы покидаем крышу. Есть пожарная лестница, но она порядком проржавела, и не годится для Каро. Надо убираться подальше отсюда, смерч с его ревом – магнит для ходячих.       Дождь льет, как из душевой лейки. Стоим на перекрестке, возле указателя. На покосившейся, вылинявшей табличке надпись - Кладбище «Марион». И стрелочка. Чертов торнадо! Упереть нас на 20 миль на север вверх от Сельмы! Вот спасибо, бля! - Мог бы до дому подвезти, - скафнит Мэрл. Каро чуть не морщится, развесив уши. Дождь ему не нравится. Мне тоже. - Надо переждать, - решает Дэрил. Никто не возражает. Вниз по улице метров через пятьдесят нам попадается здание баптистской церкви. Большое, хорошо просматриваемое помещение лучше домов со множеством комнат, но Каро наша идея отчего-то не нравится. За десяток метров до церкви он начинает ворчать и дыбить холку. - Ходячие? – спрашивает Дэрил. Я пожимаю плечами. Не очень похоже. - Скорее, там какое-то животное. Может, енот?       Животное не заставляет себя ждать – выбирается из узкого лаза под крыльцом. Здоровенный амстафф, с мордой как у бегемота, покрытой глубокими старыми шрамами. Лет 5-7, не меньше. За ним еще один, и еще. Похоже, их там целая стая! У одной суки соски оттянуты – еще и щенки есть. Просто стоят и смотрят, не выказывая пока ни агрессии, ни страха.       Мы замираем на месте, кто-то тянется к оружию. Каро скалится, пригнув голову, демонстрируя свои великолепные клыки и намерение биться насмерть. Хватаю его за ошейник. Это не жалкие шавки-трупоеды, попадавшиеся нам раньше! И даже не отважные индейские псы. Целая стая бойцов и охотников, и хотя волчий запах их, несомненно, смущает, при желании такие растащат Каро на тысячу лохматых кусков, не задумываясь! За щенков – точно.       Палить почем зря – привлечь зомбаков. - Овчинка выделки не стоит, - говорит Леший, и я с ним согласна. - Отступаем медленно, спиной не поворачиваемся, - шепотом советую я. Умные карие глаза вожака провожают нас, а когда один из молодых псов гавкает, обрадованный нашим отступлением, вожак рыкает на него, не повернув головы. Юнец поджимает хвост и смущенно убирается под крыльцо.       Приют себе мы находим на соседней улице.       В Сельму наш маленький отряд добирается только к вечеру следующего дня. Погода великолепная, тепло. Солнце светит во всю, словно не было ни урагана, ни проливного дождя. Цветы прут из каждой ветки и травинки. Чем меньше остается до дома-музея, тем радостнее на душе. Оказывается, я здорово соскучилась по всем. Особенно по кудряшке Лу. Затискаю пацана, как только доберусь.       Кусты магнолии, разросшиеся вдоль забора нашего нового дома, сплошь усыпаны крупными розовыми цветами. От их сладкого запаха кружится голова. Я улыбаюсь солнцу, цветам, своим мыслям.       Улыбка гаснет, и холодок ползет по лопаткам, когда Дэрил толкает калитку, а она оказывается незапертой.