Рассвет багровеет кровью (Часть 4)

- Ждите, - роняет Дэрил, знаком оставляя группу снаружи. Никто из наших, даже ребенок, не бросил бы калитку незапертой! Они с братом осторожно идут по дорожке к дому, а мы держим окна и двери под прицелом, укрывшись за кустами магнолии. В исходящем ароматом цветке деловито гудит пчела, прямо над моим ухом. Не видно Нелли, которая должна бродить по лужайке. Следов вторжения или перестрелки, правда, тоже нет, но это еще ни о чем не говорит.       Проходит несколько напряженных минут, и мужчины возвращаются. В пальцах у Дэрила записка. Облегченно выдыхаю. Группа просто нашла более удобное жилье, и все. Адрес и план на листке. Кантри Клаб к западу от города, в Блок Парк. - Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога, - мурчу я, подбадривая себя и своих спутников. Леший улыбается. Бог ты мой, как же чудесно, когда есть тот, кто понимает тебя с полуслова!       До дому добираемся на закате. Не без приключений, конечно, но после покатушек на торнадо все остальное - досадные мелочи. «Кантри Клаб» - гласит потемневшая от непогоды резная вывеска на повороте с шоссе. Дорога углубляется в парк и приводит к решетчатым металлическим воротам. Последние метров двести нам приходится нестись бегом, потому что нас преследует табунчик ходячих, вывернувший из глубины парка, но разбираться с ними нет уже ни желания, ни сил. Перед воротами преграда из деревянных «ежей», на отточенных кольях трепыхается пара ходячих. Сомнений нет, наши живут здесь. Мэрл кричит: - Отпирай, свои вернулись! Да живее, за нами гости!       Караульный, появившийся из сторожки, заставляет меня вскрикнуть от радости – это же Морган! И сторож вскрикивает в ответ, и бросается открывать… Руки торопятся, тянут и толкают створку по рельсу, чтобы скорее впустить наш запыхавшийся отряд. Оказавшись за оградой, Каро устало шлепается задом на землю. А мы обнимаемся, как самые родные люди. Позади Моргана переминается с ноги на ногу и застенчиво улыбается Питер. - Чудо, бля! – изумляется старший Диксон. - Жи-и-ивы, - довольно констатирует Морган, стискивая нас всех по очереди в крепких объятьях. На Лешего бросает строгий взгляд, и я представляю их друг другу. - Это нам надо радоваться, что ты жив! – восклицает Андрэа, отстраняясь и оглядывая мужчину, словно до конца не веря, что это он, собственной персоной. - Как рука? Покажи! – требую я. - Разработается со временем, - говорит он, демонстрируя повязку от кисти до локтя. Она еще плохо слушается, висит на перевязи. Ничего, левая... Мэрл вон без правой обходится.       Морган снова обнимает меня и говорит: - Спасибо, Блу… Спасибо. Если б я знал раньше…       Понимаю… Хлопаю по спине, и бормочу, что все равно спасение только в малышах от зараженных матерей, и кто ж знать мог, и мы б не знали, если б не гребанные вертолетчики… И вообще, мы столько раз уже спасали друг другу жизни, все вкруговую, что это теперь как за обедом соль передать. Не стоит благодарности.       Меня распирает. От счастья, что Морган жив, и панацея от вируса найдена. От того, что мы дома. И плевать, что я того дома еще в глаза не видела. Где свои – там и дом. Я тянусь, чтобы обнять Питера. Ну и что, что мы знакомы 1 день?       А новый дом хорош! Густо заросшее травой поле для гольфа. Несколько симпатичных деревянных коттеджей, таких, в кантри-стиле, с верандами и плетеной мебелью. Асфальтированные дорожки и цветущие кусты. Большой пруд чуть в стороне. Нелли пасется в поле. Подняла голову и всхрапнула, топнув копытом – учуяла Каро. А тот и ухом не ведет. Так впечатлений набрался за последние десять дней, что на кобылу ему уже начхать. И самое главное – все это богатство обнесено высокой металлической решеткой. Чтоб, значит, никакой рэднек неумытый не побеспокоил катающую мячики буржуазию. Каждому параноику, построившему в свое время по крепкому забору – мое персональное горячее спасибо! - Кто отыскал этот Эдем? – интересуется Дэрил, жуя травинку. - Карл. Буклет нашел на вылазке, с рекламой этого места. Забор гарантировал клиентам полное уединение, - откликается Морган.       У озерка работают несколько человек, кажется, воду набирают. Перед домом на площадке возится ребятня под присмотром мамок-нянек. Кэрол вяжет, сидя в кресле-качалке. Келли играет с малышами. Альда рисует что-то на асфальте. В лучах уходящего солнца картина такая мирная, теплая, домашняя… Первой нас замечает Бэт, и, оставив Джудит на одеяльце, кричит: - Вернули-и-ись! – и бросается навстречу. Мэгги стоит, подперев поясницу руками и улыбаясь, смотрит, как она бежит.       Такой атаке мои ребра не подвергались давненько! Пожалуй, и не вспомню, кто и когда еще так меня тискал. Уже солнце село, поужинали, сидим, отчитываемся о своих похождениях, а бока все ноют. Радости было… Только крошка Лу спросил, почему его папа не вернулся с нами? А когда я начала что-то плести, типа, у папы дела, бла-бла-бла, он глубоко вздохнул и сказал, как древний старичок, обреченно и мудро: - Я знаю, он не велнется. Никогда.       Пришлось прикусить язык и просто погладить детеныша по кудряшкам. И напомнить о рисунках, которые он мне обещал показать.       Лешего приняли спокойно, с симпатией даже. Новички теперь быстро вливаются в коллектив. Особенно боеспособные и с уравновешенным характером. А уж хороший мужик всегда в цене. Вон, как Сальма на него зазыркала глазищами своими черными. А уж Андрэа полдороги кокетничала, спасибо ей. Дэрил немного успокоился, когда Леший на блондинку отвлекся.       Карандаши Лу пришлись как нельзя кстати. Осмотрев шрамы Каро, и выслушав мой рассказ о Вендиго, народ потребовал иллюстраций. Художник из меня неважный. Как раз где-то на уровне Лу. Но я стараюсь, даже язык высунула. В итоге на бумаге возникает какая-то абра-кадабра обезьянообразная. Листок вместе с моим ожерельем передают из рук в руки, качают головами, хмыкают. Мы до торнадо еще не добрались, но, чую, нам уже не поверят, решат, что привираем ради красного словца. - На мутанта похож, из фильма «Я легенда», - выдает Карл. - Жаль, Милтон не с нами, - говорит Келли: - Он бы, наверное, нашел этому и название, и объяснение.       Все примолкают, вспоминая наших товарищей, оставшихся в Вудбери. Живы ли они? За окном совсем стемнело, и несколько свечей на столиках и каминной полке дают уютный, приглушенный золотистый свет. Каро дремлет, прислонившись к моей ноге, иногда вздрагивая во сне всем телом. Мэрл подливает мне в бокал коньяк, пока я зависаю, задумавшись. Он сантиментам, к счастью, не подвержен. Да-да, настоящий коньяк, наконец-то, а не эта кукурузная самогоняка. Мы сидим в большом доме, в ресторанчике с баром, в котором без проблем помещается вся «семья». И этот бар Мэрл проинспектировал самым тщательным образом. Впрочем, повод выпить есть, и не один.       Делаю глоток. Плотный, бархатный вкус напитка обволакивает язык, теплой струйкой утекает в желудок. Я не жалею, что мы решили покинуть Вудбери. Не смотря ни на что, не жалею. И пусть группу Питера и Элис вытеснили из Бирмингема все те же вертолетчики, есть шанс, что до нас они не доберутся. Бирмингем намного севернее. В любом случае, мы на подъем легкие. Настоящие кочевники. Если надо будет – снова поедем, куда глаза глядят.       Через какое-то время алкоголь окончательно развязывает нам языки, и Мэрл в лицах изображает, как голосили дамочки, когда машину закрутило вихрем. - Да неужели? – язвлю я: - А мне показалось, что это не Андрэа, а ты там верещал, как девица, которой на выпускном балу паука в декольте сунули. - Пф, - фыркает Диксон в ответ: - Эт я еще молчу, как ты в шторм на карачках по рубке ползала, морячка! - Сволочь неблагодарная, если б не я, сидел бы в сарае у индейцев со свиньями в обнимку до всемирного потопа, - я веселюсь, и на лицах друзей улыбки. И на душе тепло. - Ма-ам, а я тоже хочу к индейцам на остров! – тянет мать за подол Альда. - Было бы здорово… - глаза у Карла загораются: - А, пап? Может, съездим? Они же, наверное, будут скучать по Блу?       Рик только улыбается в ответ и пожимает плечами. Иллюзия нормальной жизни, когда у тебя есть друзья, к которым ты можешь поехать на уик-энд. Это так заманчиво. - Курорт «У Большого Вождя», - включается в игру Дэрил: - Ловля черепах и уроки по стрельбе из лука от лучших охотников племени.       Его тяжелая рука, лежащая на моем плече, продвигается дальше, прижимает, заставляя меня прислониться к его груди. Подбородок касается моей макушки. Ревность штука поразительная. Чтобы он раньше позволил себе обнять меня вот так, прилюдно? А теперь куда вся наша застенчивость медвежья подевалась… Ежесекундное демонстрирование Лешему таблички «занято» важнее всех фобий на свете. - Покурить желающие есть? – спрашивает вдруг Джек, вытаскивая из-за барной стойки коробку сигар. Вот это роскошь, черт подери! - И я, и мне! – оживляюсь я. Сигарет не люблю, но побаловаться сигарой кто ж откажется? - Марш дымить на улицу, - сводит брови Кэрол: - Здесь дети. Мы и не возражаем. Воздух на веранде напоен ароматом цветов и изумительно свеж. От пруда тянет прохладой. Диксоны вполголоса говорят о чем-то с Риком, Морганом и Джеком. Джефри и Йен оживленно обсуждают Вендиго. Я набираю полный рот густого дыма, стараясь не затягиваться, а то глазки на лоб повылазят, и медленно выдыхаю. Сизые клубы тают в сумраке, утекая туда, где поют сверчки.       Леший подходит, ставит свой бокал на широкие темные перила, огораживающие веранду, опирается на локоть и смотрит, как я курю. - У тебя очень хорошие друзья, - говорит он негромко: - Понравились.       Я киваю, довольная. А потом он буднично прибавляет по-русски всего несколько слов, от которых сердце мое болезненно сжимается и тошным комком подскакивает к гландам. - А ты никогда не думала о том, чтобы вернуться домой?