Подарок

– Хизер, принеси коробки с моими вещами с чердака! – крикнула Мелисса, выходя из комнаты. Поправляя шляпку на ходу, она не заметила, как столкнулась со своим слугой. С того вечера, когда родители «подарили» его, прошла неделя. Мелисса тогда сразу поняла, что её отношения с Чонином будут крайне напряжёнными. Так и вышло. Единственным преимуществом было то, что именно она хозяйка, и он не имеет права ослушаться или не подчиниться. На самом деле, проблем не возникало. Любую её просьбу, приказ, каприз кореец исполнял беспрекословно, без задержек, с молчаливым поклоном. Но… Мелисса была раздосадована и расстроена. Куклу, выполняющую её приказы, она могла получить и так, не в День рождения. И без того дом был полон прислуги, как правильно сказал Сехун. Чонин не должен был стать тем, кто был бы рядом с Мелиссой в качестве особой игрушки. Маленькая мисс хотела… Хотела подругу. Она себе рисовала, как к ней приставят погодку, девочку, с которой бы она могла посидеть вечером, поговорить, возможно, поделиться небольшими секретами или тем, что просто накипело на сердце. Так получилось, что в обществе такие же маленькие мисс считали её наглой и высокомерной из-за излишней прямолинейности. Чонин же не мог быть тем, в ком она нуждалась. Зачем он ей? Внимание противоположного пола? У неё были Хань и Сехун – друзья, которые её не оставят. Она так и не могла понять причину, по которой ей сделали именно такой подарок. – Ах, какой ты неуклюжий, – проворчала она. В ответ – всё тот же поклон, который стал уже до зубного скрежета раздражающим. – Раз ты тут, тогда ты и принесешь вещи, понятно? Две большие лиловые коробки, и быстрее, будь добр, – с этими словами она направилась обратно к себе в комнату. Присев на низкий пуфик у кровати, Мелисса вздохнула. Если он так легко делает то, о чем она просит, то почему бы ей не попросить его поменять своё отношение? Нет, не попросить. Приказать. Мисс вспушила кудри и поспешила открыть, когда раздался приглушенный стук в дверь. На пороге стояли две лиловые коробки, а позади них – Чонин. Ему запрещалось заходить в хозяйские спальни. На минуту Мелиссе показалось, что он улыбался. Нет, скорее это была ухмылка. Но в следующее мгновение парень отвесил уже привычный поклон и, видимо, собирался уйти, как его остановили: – По-твоему, я сама занесу эти тяжёлые коробки? Так и быть, сейчас я разрешу тебе войти, но учти: это только сейчас! Кореец послушно внёс коробки и ненадолго задержался, осматривая комнату. – Послушай, – начала Мелисса, – я хочу, чтобы ты кое-что сделал. Ты слушаешь? Чонин молча кивнул, хоть во взгляде прочиталось некоторое раздражение. – Во-первых, хватит кивать, хватит этих поклонов по поводу и без повода. Раздражает. Я понимаю, что ты плохо знаешь наш язык, но хотя бы простое «да» сказать можно. Понятно? – Да, мисс, – кивнул Чонин. – Так лучше, – Мелисса запнулась, закусив губу. Как бы начать, чтобы это не так показывало её… беспомощность? – Я хочу, чтобы ты изменил свое отношение… ко мне. Вопросительный взгляд парня придал некой уверенности, и Мелисса продолжила. – Я твоя хозяйка, и ты должен делать то, что я тебе скажу. Поэтому, я хочу, чтобы ты… Во-первых, чтобы ты начал учить наш язык. Так и быть, я даже могу тебе в этом помочь. Во-вторых, мне нужен собеседник, который бы меня смог развлечь, если мне станет скучно. А ещё ты не должен просто бессмысленно выполнять мои приказы. Ты видел, как себя ведут остальные слуги? Ты должен интересоваться, нужно ли мне что-нибудь, не устала ли я, как я себя чувствую. Понятно? – Да, мисс. – Отлично, тогда иди. Пока что ты мне не нужен, – отмахнулась Мелисса и присела на кровать. Из-под кудрей она проследила, как парень направился к двери. Неожиданно он замедлили шаг, не доходя до выхода, что-то прошипел на своём языке и остановился. Мелисса же сделала вид, что вообще не обращает на него внимания, хотя самой было жутко интересно, что же будет дальше. Тем временем Чонин развернулся и направился к маленькой мисс. От неожиданности та затаила дыхание и подняла свои большие светлые глаза на возвышающегося над ней парня. Кореец какое-то время смотрел в упор, заставляя замереть под гипнотическим взглядом. Нарушив наваждение, Чонин сделал глубокий поклон и проговорил с очень сильным акцентом: – Я буду делать, что вы прикажете. Простите, – после этого он встал и с непроницаемым лицом вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, Мелисса вскочила с пуфика и поспешила к окну. Вечерний воздух приято остужал распаленные щеки. Что это сейчас было? Ведь она не могла не заметить, что всё это было сказано не от сердца. Ему не нравится это место, не нравятся люди, и еще больше не нравится она. Тогда зачем этот спектакль? Внизу послышались крики. Мелисса высунулась из окна, чтобы посмотреть, что там происходит. У крыльца Джефри, громко ругаясь, осыпал спину Чонина, вышедшего из дома, ударами веника. – Ты где пропадал, мерзавец? Разве я не велел тебе подстричь кусты у ворот? Вот я тебя! Понабирали всякое отродье, только кормят вас за зря, а вы, неблагодарные животные,… Мелиссе очень захотелось самой ударить Джефри. Пусть она и не любила этого мальчишку, но маленькая мисс даже не могла себе позволить так плохо думать или обращаться с ним. Открыв рот, чтобы окликнуть сварливого лакея, Мелисса помедлила. Это не правильно, если дочь господ будет вмешиваться в дела прислуги. Закусив губу, девочка отошла от окна.