of white sands and happy endings

Чунмён, как и обещал, все свое свободное обеденное время проводит с Крисом. Кёнсу был прав, сказав, что Крис его гость, поэтому когда они одновременно вешают свои фартуки на крючки в обеденный перерыв, никто вопросов не задает. Каждый день после утренней смены они находят себе занятие. Оказывается, Чунмён неплохо играет в пляжный волейбол, а вот Крис терпит поражение, ведомый своими неуклюжими конечностями. Один раз он даже валит Чунмёна с ног, чуть не ломая ему руку. Чунмён отрицает, что пылающее лицо имеет отношение к близкому контакту, и приписывает эту заслугу жаре. Они едут на квадроциклах в горы, где посещают мини-зоопарк. К незабываемым впечатлениям добавляется момент с обезьянкой, которая хватает Криса за безупречно уложенные волосы, скорее всего из-за скуки, и с милующимися попугайчиками-неразлучниками в маленькой клетке, наплевав на весь мир вокруг. Чунмён еще долго смеется над выражением обиды на лице Криса. Позже Крис находит утешение в лице старого золотистого ретривера. Чунмён улыбается и присоединяется к почесыванию собаки. Когда их руки соприкасаются, Чунмён одергивает свою руку и, смеясь, неловко потирает шею. Они катаются на водном парашюте и это, Чунмён готов поклясться, отнимает половину лет его жизни, пока он висит в сотнях футов над водой. А еще прыжки со скалы высотой в пятьдесят пять футов над уровнем моря. С большими высотами он никогда не ладил, поэтому когда Крис заявляет, что они будут это делать, он ощущает, что уже готов кричать и хныкать. Единственный плюс – Крис утешительно держит его за руку, пусть он и не хочет признавать, что так ему лучше и не так страшно. Никому не следует об этом знать, даже Чондэ, который что-то подозревает. Как ни странно, они вновь встречают тех трех девушек во время катания на другом виде водного банана, который тянет Чондэ за катером. Оно и правда похоже на банан, только теперь за ручки они держатся так, будто от этого зависит их жизнь. К счастью, им обоим удается продержаться пятнадцать минут прыжков по волнам. Девушкам, к сожалению, нет. Он дает Крису пять за то, что они сумели это пережить, а потом снова доказывает Чондэ, что лицо у него совсем не красное. Глупый Чондэ. Проходит полторы недели, и Чунмён понимает, что ни один из прошедших дней скучными не назовешь. С тех пор, как он поселился в Боракае, он никогда еще так не веселился. Все занятия были захватывающими, поэтому, когда Крис предлагает попробовать кое-что в ночное время, Чунмён соглашается. Почему бы и нет? Он хочет оторваться на полную, да и кафе закрывает всего на одну ночь, ведь так? Вот только он не ожидает, что его затянут в бар Лухана по соседству, где гремит музыка и толпа танцует до упаду. - Зачем все это? – перекрикивает Чунмён музыку, когда Крис вручает ему пятнадцать рюмок с самым разным алкоголем. - Сегодняшний вызов. Выпить их все и выяснить, сможем ли мы после них стоять, - улыбаясь, разъясняет Крис. Он поднимает рюмку с водкой, разбавленной спрайтом. – До дна! Чумён готов протестовать, надавив на то, что они оба пить не умеют, но почему-то вдруг осушает уже седьмую по счету рюмку, обжигая алкоголем горло. Он видит бармена Цзытао, встревожено машущего рукой Лухану. Ди-джей Исин тоже старается привлечь внимание Лухана, указывая на бар. Чунмёну весело, и он пьян, но разговор Цзытао и Лухана слышит. Едва-едва. А на себе ловит тревожный луханов взгляд. Эй, это что, Сехун стоит позади него с толстым слоем подводки на глазах? - Я же, кажется, говорил, что Крису нельзя много пить? - Прости, он был настойчив! - Я отведу их обратно в отель… стоп, что? – он кладет голову Чунмёна набок (а когда это он успел лицом упасть на стол?) и вскрикивает: - Чунмён?! В этот момент Крис облокачивается на Чунмёна, дыша в шею. Тот в ответ смеется от щекотки. - Вы, ребята, пьяные в стельку, просто замечательно. Я… ладно, отель Криса ближе. Я отведу тебя туда же, Чунмён, - Лухан поднимает их на ноги, не без помощи Сехуна. – Сами ноги переставляйте. Я вам не Супермен. Им удается тащить их с большим трудом. Крис периодически хватает его за запястье и шепчет на ухо какую-то ерунду («Водный… ик… парашют!», «Покатайся на… банане!»). Лухан закидывает их в роскошный номер Криса и тут же бросается за дверь, потому что надолго свой бар без присмотра оставить не может. За ним выходит Сехун и запирает дверь. Чунмён по-прежнему в неком подобии сознания забирается на огромную двуспальную кровать, где на другой половине лежит на спине Крис, бессвязно бормоча что-то про «рыбешек». Он берет Чунмёна за запястье, но на этот раз состояние Чунмёна берет над ним верх. - Да что, черт возьми, с тобой такое? – набрасывается он на Криса. Тот сбит с толку и, щурясь, поворачивает голову. – Чего ты постоянно за меня держишься? У тебя фетиш на запястья? – Крис осторожно косится в его сторону. – И чего ты постоянно улыбаешься своей этот дурацкой улыбкой? Почему она такая чертовски милая? Крис садится прямо. - Ты нравишься мне, а я нравлюсь тебе? – выдыхает он, и, черт возьми, это тоже мило. – Мне нравится, что ты обо всех заботишься, забывая о себе, даже твой дурацкий садик приоритетом выше. Чунмён гневно начинает: - Мы садик не дурацк… уф, - но не завершает мысль, да и не планирует, когда Крис сначала мягко, а затем яростно целует его, стягивая с него рубашку. Руки Криса скользят от запястья по рукам к груди, и становится невыносимо жарко. В голове Чунмёна мимолетно пролетает мысль, включен ли кондиционер, пока Крис не подминает его под себя. Стоит Крису коснуться его поверх широких шорт, как он стонет. - Дурацкие шорты, - шепчет Крис и спускается ниже. – Я хочу тебя трахнуть. - Это самое худшее признание в мире… - Чунмён забывает, о чем хочет сказать, и резко втягивает воздух, ощущая в себе пальцы. Они занимаются любовью, а Чунмён и не помнит как долго, но ему нравится, и ощущения невероятные. Обвив Криса руками, он шепчет это имя ему в шею. Бедра Криса двигаются точно в такт с рукой. Чунмён со стоном кончает, не намного опережая самого Криса. Крис падает на свою сторону кровати и ведет пальцами по запястью Чунмёна. - Кажется, ты мне нравишься? – тихо говорит он. Он устал, но Чунмён может поклясться, что он смотрит на него трезвым взглядом. Глаза закрываются, но прежде, чем он успевает задремать в объятьях Криса, выдыхает: - Кажется, ты мне тоже нравишься. * * * Самобичевание от похмелья не спасает. Он не должен чувствовать себя счастливым, думает он про себя на следующее утро и неотрывно и недоверчиво смотрит на спящего Криса, не переставая улыбаться. Разве на утро после секса по пьяни не должно быть неловко? Он никак не может понять, почему ему так легко внутри. Они переспали вчера, а ему странно хорошо. Крис переворачивается на другой бок и закидывает руку на талию Чунмёна. Он подпрыгивает – Крис не спит и улыбается. - Ну что ж, - начинает Чунмён, скрещивая руки на груди и улыбаясь в ответ. – По поводу прошлого вечера… Крис щекочет его, и он кричит, смеется и щекочет в отместку. Это в порядке вещей, думает он, когда они успокаиваются и тянутся к губам друг друга. - Помнишь, что ты сказал прошлой ночью? – спрашивает Чунмён просто на всякий случай. Дыхание Криса щекочет его лицо. Он берет Чунмён за руку и прижимает к своей груди. - Да, и это правда. Ты мне нравишься, - он наклоняется и целует его в уголок губ. - Ты мне тоже нравишься, - теперь вопросительных интонаций нет, это утверждения. – Это правда. - Мне кажется, - Крис пробегается пальцами по волосам Чунмёна, а другой рукой поднимает камеру. Он чмокает Чунмёна в щеку. – Я нашел то, что искал. * * * В кафе они приходят с опозданием. Когда они заходят внутрь, Чунмён качает головой и смеется с взлохмаченных волос Криса. Тот сразу идет за стойку к Чонину, помогая готовить утренний кофе для посетителей. - Что-то между этими двумя было, - комментируют Чанёль. Он кидает Чунмёну многозначительный взгляд и тихо (но так, чтобы слышала вся кухня) напевает: - У меня был секс… Чунмён оставляет его без внимания, тем более Крис неподалеку, лукаво ему улыбается и фотографирует. - Хён светится, и Крис тоже, - отмечает Чонин, облокачиваясь на плечо Сехуна. – Ну что, Сехун, а когда ты затащишь Лухана в пос… Сехун захлопывает рот Чонина ладонью и огрызается: - Вчера мне почти это удалось, ясно тебе? Чонин смахивает его руку. - Конечно, мальчик мой, так близко, что между вами слон может пробежать… - Отвали. - Следите за языком, мы на работе, - вздыхает Кёнсу. - Мы можем хоть порадоваться за Криса и Чунмён-хёна? – говорит Бэкхён и вытягивает противень из духовки. – Смотрите, праздничные послесексовые лаймовые кексы! Неловкость не совсем подходящее слово, чтобы описать ситуацию, когда посетители в кафе слышат о твоих ночных сексуальных подвигах. Чунмён от смущения прячет лицо в ладонях и просит всех парней, включая Криса, которого он успел приобнять, прежде чем продолжить готовить американо и карамельный макиато, вернуться к работе. В обед Чунмён спрашивает у разговаривающего с Чонином Криса, что у них на повестке дня. Крис качает головой и говорит, что они остаются в кафе. - Серьезно? – удивленно переспрашивает Чунмён. – Боракай для тебя больше не интересный? Крис изучает содержимое холодильника. - Я подумал, что неплохо бы сегодня, так сказать, отдохнуть, - тихо произносит он и поворачивается, держа в руке лоток со льдом. – Я хотел научиться готовить холодный кофе. Это просто, но тем не менее. Что-то новенькое в меню. - А, - Чунмён передает Крису глиняную кружку. – Зови меня, если понадоблюсь, ладно? – он оставляет Криса одного и идет на заднюю террасу. Там он находит лежащего на диване Чонина, читающего журнал. - Привет, - он треплет Чонина по голове. - Привет. - Как дела? Чонин садится прямо и откладывает журнал. - Нормально, - улыбается он Чунмёну. – Но разве не я должен задавать этот вопрос? - У меня все просто прекрасно, - фыркает Чунмён. - С Крисом хорошо, - он ждет, что Чонин начнет его дразнить, но тот молчит. – Эй? - А. Ах да, Крис классный, да, - неловко отзывается Чонин. Чунмён замечает мелькнувшую тень беспокойства на его лице. – Скажи, хён, могу я тебя кое о чем спросить? - Конечно. Чонин пересаживается поближе к нему. - Как ты думаешь, сколько может длиться счастливый конец? Нельзя сказать, что вопрос Чунмёна не удивил. - Я не знаю, но хочется верить, что долго, - он кладет руку на колено Чонина и сжимает. – Давай начнем с того, как это называется. Все лежит на поверхности, разве нет? Счастливый конец. Сам подумай. «Конец». Так не бывает, даже в отношениях. Конец, насколько я знаю, может быть только когда мы перестаем существовать. - А что тогда по-твоему происходит после того, как отношения заканчиваются? - Я думаю, что отношения никогда не заканчиваются, по крайней мере, у нас, людей, потому что они всегда будут в наших воспоминаниях. Они будут жить в нас, как бы мы ни хотели от них избавиться, потому что, давай признаем, иногда мы помним и мечтаем о том, что произошло годы тому назад. Назови это горестью, грустью или даже привязанностью, но это никогда не прекратится. Чувства остаются, даже когда наступает конец отношениям, не важно, недолгий ли это роман или продолжительные отношения. Чувство настолько непостоянно, что мы можем с легкостью проигнорировать его, а можем страдать от того, что оно нас преследует. Как бы мы не пытались от него избавиться, оно навсегда останется с нами. А что касается «счастливого конца», эти слова вводят в заблуждение. Это не настоящий конец. В определенный момент мы достигаем удовлетворенности в любви, но мы продолжаем жить, история идет вперед, даже когда мы коснулись самой высокой точки. Продолжение «счастливого конца» может быть и грустным, и счастливым, и чередовать счастье и грусть… закончиться может по-разному, никто не знает, как именно. Главное, что оба из них были настроены на лучшее. И тогда, конечно же, их «счастливый конец» будет длиться долго. - Рад это слышать, - улыбается ему Чонин. – Ты ответил на свой собственный вопрос. - Я ничего не спрашивал, - растерянно удивляется Чунмён. - Потому что ты еще об этом не думаешь, но не забывай о тех словах, что ты сказал мне сегодня, - говорит Чонин и поднимается. – Поверь мне, тебе они понадобятся.