МОЯ FASHION-ГЕРОИНЯ

Сырой воздух, ласкал бессонное лицо. Блэк ушел на работу еще засветло. А ей захотелось прогуляться по городу, пока толпы людей не заполнили пустынные улицы. «Если бы все человечество вымерло, а я осталась одна, мне бы не было жалко. – Х присела на скамейку, затянувшись очередной сигаретой. – Я бы завела собаку и как Уилл Смит в «Я легенда» жила настоящей жизнью.» Прикрыв глаза и включив ненавязчивую песню NoiseMC «Выдыхай», девушка вспоминала. Это были отрывки, как оборванные странички сна. Ночной бархат, его губы, скользящие он выступающих косточек бедер и до шеи, по острым ломаным изгибам ее тела. Вспышки сенсорных чувств – мягко, жестко, быстро, медленно, сладко, больно и… Она затянулась. Сколько раз, раз за разом, ей было плохо без него, и покоряя снова эту гордую душу, это крепкое тело, снизу, сверху, внутрь, ей казалось, что она умирает. Если бы умереть…если бы…это было бы лучше всего – умереть именно тогда. Ей не нужны были стимуляторы, чтобы пьянеть, когда он прикасается к его шее, когда сжимает плечи, когда они занимаются любовью. Любовь не любовь – все эти слова, они просто мелки рядом с тем, что есть на самом деле. Сколько парней у нее было, и никто не мог заставить забыть. И он не мог забыть. И что, она бежит в другую страну, чтобы страдать? Страдать без него и писать свои чудесные пепельные картины. Творчество становится острым, оно врезается в сознание людей, только когда кричит от боли. Сигарета почти истлела. «Серым пеплом осыпятся вниз те мечты, что не сбудутся никогда. Меня вряд ли раскурят на бис. Шанс, если и есть, то один из ста…» Если бы мы могли умирать, когда захотим, то она бы сделала это еще в ту ночь, когда они расставались в первый раз, и от этого были жестокими и нежными одновременно. Ей повезло. У большинства любовь спокойна и красива, у некоторых ее нет совсем, у некоторых она несчастна. Но у нее она была из категории того шанса из ста. Из тысячи. Из миллиона. И люди, чтоб их, пусть видят в ней обыкновенную девушку, пусть она прославится лишь после смерти или за счет смерти. Только потом такие же глубокие и чувствующие люди будут читать ее биографию и верить, что этот мир не так то банален. И пусть их будет немного. Неважно. Изменить хоть одну судьбу – это главное. А ради чего еще жить? Кто-то сказал, что она похожа на Азию Ардженто. Кто-то плакал из-за нее целую ночь. Девочки-подростки с интересом разглядывали ее в маршрутке. Х строго и зло посмотрела на них, наклонив голову, и вышла на своей остановке. Вика уже встала. Курить. Устроившись на балконном парапете, держась за тонкую балку, она снова закурила. Отсчет сигарет начался. Сестра вошла бесшумно. Прислонилась к косяку двери, скрестив руки. Как это на нее похоже. С тех пор, как она устроилась работать к Стелле, они стали меньше видеться. И общаться. И вообще. Разве это не радует? Нужно было идти спать к отцу. Он бы не стал смотреть на тебя как на ненормальную оттого, что ты где-то шляешься по ночам. Он тоже не спит по ночам. Может быть, мы больны особым родом светофобии. Наверное. Глупости. Опять одни глупости в голове. Этот город, он словно затягивает в серый водоворот, а ей нужны ветра. Ломающие, крушащие, толкающие ее яркое сознание вперед. Она посмотрела в нежно-голубое небо. Дым. Убаюкивающая частота затяжек. Она зевнула, и окурок выпал из ее расслабленных пальцев. - Знаешь, - голос Вики донесся словно из другого мира, - мне нравится один человек. Ты даже с ним знакома. - Да ну? – с издевкой переспросила Х, впрочем, огрызаться не было сил. – И что с того? - Просто сказала. – сестра пожала плечами и тихо ушла. Девушка посмотрела ей вслед. Ей совсем не хотелось думать. Она заснула на диване в зале. Ей снилось, что она на кладбище. Присела на корточки возле могилы, взяла в руку горсть земли. Трава уже начала пробиваться, и она ощутила себя частью вечно меняющегося земного цикла. Мама, ты теперь знаешь, что будет после. А я еще мучаюсь в поисках ответа. Закрыть глаза. Кружиться. Открыть. И небо. И ветки деревьев. Упасть на небо. Упасть на землю. Все перепуталось. И вот уже в голове торжествующим злом ревет Скотт из Carnifex. Мы все меняемся. Точки опоры не существует. Когда-то мы были водой, потом песком, потом змеей, потом мангустом, теперь – людьми, а дальше?... Вика внимательно посмотрела на спящее лицо Х, нежно провела ладонью по ее волосам и отправилась на работу. Сегодня был последний день ее стажировки, и с завтрашнего дня она будет официально трудоустроена. Работа ей нравилась, она чувствовала себя взрослой, способной жить без помощи. Ей нравилось узнавать новое, адаптироваться к ситуациям и ощущать себя ближе к миру людей, которые могут позволить себе дорогие вещи. Нет, она не мечтала об их жизни. Но ей хотелось добиться чего-то в материальном плане. Своими силами. Мика заезжал к сестре, когда была ее смена. Но вчера Стелла отдыхала, а он все равно приехал. - Привет! – он как всегда вежливо улыбнулся ей и Кате. – А… - А ее нет! – молниеносно воскликнула Катя, она обладала сверхкоммуникабельностью и всегда брала разговор в свои руки. – И как же ты не позвонил ей? О! Слова отдавали привкусом сарказма и симпатии. Парень пожал плечами и, наклонившись к Вике, сказал, словно бы невзначай: «И как ты ее терпишь?» Вика иронично вздохнула, а девушка сделала вид, что обиделась и, уйдя в другой конец зала, прокричала: «Зато я влезаю в нулевку Armani!» Сказано было не со зла, но Вика опустила взгляд в пол, помрачнела. Острый язык коллеги порой неосознанно ранил в самое больное место. А тут, да еще при нем! - Да ты не переживай. Эти палки вечно кичатся своим нечеловеческим весом. Еще и твердят, что им нужно похудеть. На самом деле, они жутко завидуют таким девушкам как ты. - Хотелось бы верить…- вяло отреагировала она. - Слушай, я все-таки не зря заехал. Стеллы нет, а вы скоро закрываетесь. Может, тебя до дома подбросить? Вика подняла глаза, в голове проносилось по тысячи мыслей в секунду, но глаза оставались по-прежнему спокойными и ясными. - Почему бы и нет? – и тут же спохватилась. – А твоя девушка не будет против? - Моя девушка? – Мика прожевал это слово и выплюнул. – Я думаю, ее это не касается. Она не сторонница добрых дел. - Ах это - доброе дело! – Вика была немного разочарована. - Скажем, это одно из оправданий! – рассмеялся он, и взъерошил волосы, превратившись в обаятельного подростка. – Я подожду в машине. Не бойся, без тебя не уеду! - Я и не боюсь. – попытавшись придать немного безразличия, девушка выдала себя с головой. Да, ей хотелось, чтобы рабочий день быстрее закончился. Да, ей хотелось оказаться в его машине. Да, ей хотелось быть рядом с ним! Но что скажет Стелла? Стелла – подруга Ники. Эти сомнения мучили ее, пока она не вышла из здания и не опустилась на сиденье форда. И весь вечер пронесся как волшебный миг. Он забрал ее в восемь, а привез почти в двенадцать. И на прощание…нет, даже вспоминать об этом нельзя! Что скажет Стелла? Встретившись с ней взглядом, она поняла, что та еще не знает. Скорее всего, она будет метать гром и молнии или сразу уволит ее. Но та была как всегда в хорошем настроении и на пике работоспособности. Когда они принимали товар, Вика решила спросить: - Слушай, а ты как относишься к своей подруге Нике? Стелла подняла на нее удивленный взгляд и отложила в сторону твидовый жакет. - Она мне не подруга. Вика была ошарашена. - Но ведь она встречается с Микой и к тебе часто заезжает. - Вик, ты же умная. Разве это повод быть подругами? - Нет, не повод. Просто я думала… Но это же ты познакомила их. - Лучше бы не делала этого! Ника пустышка. Я понимаю, ты думала, если я с ней так часто вижусь, то мы не-разлей-вода. Знаешь, ты мне и то больше подруга, чем она. А что? Чего ты так удивилась? – Стелла рассмеялась, увидев, что девушка застыла как статуя. - Просто…просто…мне немного нравится твой брат. – и тут же опустила глаза в пол. Сейчас ее отведут на эшафот. Или пронесет. - Ты очень милая. – начала Стелла, и каждая буква обжигала, как огонь. – Но… Лезвие гильотины вот-вот опустят. - Но я хочу, чтобы он сначала бросил Нику. Так будет правильнее. А потом ради бога. Я только рада буду. - Правда? – Вика не верила своим ушам. Вместо эшафота ей поставили памятник. - Ну конечно. Я не каждый день встречаю такого человека, как ты. - Тогда ты не будешь злиться, если он меня поцелует? - Значит, он тебя уже поцеловал, если ты спрашиваешь? – преступление было раскрыто. – Эх, Мика, Мика, я думала, он вырос. - Это плохо? – Вика выглядела как нашкодивший пес. - Да все нормально. Но с Никой нехорошо получается. Даже если она этого и заслуживает. Мика заедет сегодня? - Не знаю. – она и в самом деле не знала. Вчера было так хорошо, что будущее казалось чем-то эфемерным. И они не думали о будущем. Может быть, сегодня он забудет о том, что было. О той мягкой вечерней близости, когда они гуляли по парку, пили разливное пиво, она рассказывала о маме и сестрах, о планах, мечтах, даже самых глупых и несбыточных. А ему не было смешно. Ему это было действительно важно. Она слушала его, смотря прямо в глаза, ей нравилось его мужественное лицо, тонкие губы и то, как он закидывал голову, когда смеялся. Ей стало холодно, и он обнял ее. Ей захотелось поцеловать его, она повернула к нему голову, и он все понял. В бутик вошла Ника. - Почему я не могу дозвониться до твоего брата?! – ее недовольный голос как атомная бомба, казалось, уничтожит все вокруг. - Не кричи, ты не на рынке. – строго осадила ее Стелла. – Ты даже здороваться не научилась. Девушка словно и не слышала. Она прошлась из одного конца зала в другой, сжимая в руках большой клатч из пурпурной замши. - Может, он телефон забыл дома? - Забыл телефон? И телепатически сбрасывает, когда я звоню. Дай мне свой. - Зачем? - Как зачем?! Позвоню с твоего! Стелла нехотя вытащила из сумки коммуникатор. - Набери его сама. Я терпеть не могу эту палочки! Купила бы сенсорный. - Он тоже сенсорный. – спокойно возразила та, и вызвала брата. Обиженная она нетерпеливо вырвала у нее из рук телефон и прижала к уху. Казалось, она продавит им дырку в голове. - Алло, Мика! Это я. Нет, не Стелла. А, ты понял? И что? Как ты все это объяснишь? Нет, вот только от разговора не уходи! Приезжай сейчас же! Мне плевать, что у тебя работа! Расставим все точки над «i»! Ника вернула телефон и вдруг резко осела на пол. Такое ощущение, что из нее вытряхнули всю душу. Вид у нее был как у побитой кошки. Вике даже стало ее жалко, но она взглянула на суровый взгляд Стеллы, и приободрилась. - Ника, веди себя, пожалуйста, нормально. Я не хочу, чтобы кто-то увидел тебя здесь в таком состоянии. Поднимись, посиди на диване и успокойся. Могу сделать тебе чай. - Нет, не хочу. – медленно и потерянно произнесла девушка. – Не хочу. Мика приехал через двадцать минут. Он бросил в сторону Вики беглый взгляд и, взяв свою девушку за руку, увел ее на улицу. Вика закусила губу. - Я не знаю, что ей скажет Мика, но если он оставит все как есть, я больше с ним разговаривать не буду. - Ты не обязана, Стелла. Ты тут не причем. - Я его сестра. И все – не спорь со мной. Давай лучше работать. Когда через час они вошли, держась за руки, Вика почти возненавидела сияющую Нику. Но она была сильной. Что ж, она мечтала. Это же глупые несбыточные мечты. После того, как Мика вывел Нику из магазина, он понял, что не сможет. Это не в его силах все изменить. И вообще с чего он решил разорвать стабильные отношения только потому, что хорошо провел вечер. Врешь, это был не просто отличный вечер, ты что-то почувствовал, и она не требовала от тебя ничего, она просто была с тобой и делилась внутренним теплом. Парень посмотрел на Нику, ее заплаканное лицо, трогательно шмыгающий нос. Она тоже заслуживает любви, она слабая и беззащитная, кто ее защитит, кроме тебя? - Пошли вон в то кафе, хорошо? – вздохнул и скрестил свои пальцы с ее – тонкими, почти бесплотными. Она послушно кивнула и ткнулась носом в его плечо. А теперь они ехали к нему, и он думал. Ее глаза. Большие голубые глаза, вспыхнувшие при виде их двоих, сжигая что-то внутри. Он обидел ее. Он предал ее. Когда они вошли в спальню, и Ника изящно опустилась на кровать, Мика посмотрел на нее и не почувствовал ничего, кроме жалости. - Ну что ты остановился? – Ника притянула его к себе, стала расстегивать ширинку. - Ник, я не хочу. Что-то настроения нет. – он убрал ее руки, сел рядом. - Что тогда делать будем? – казалось, она ничего не замечала. - Ника, - он замешкался на пару секунд, но собрался с духом, сказал, - У нас ничего не получится. - Почему? – Ника встала, заметалась по кругу. – Я же тебе пообещала, что больше не будет этих капризов. - Не в этом дело. Я уже давно тебя не люблю. - Но я тебя люблю! - Нет, ты тоже меня не любишь. Ника, я больше не хочу разговаривать. Зачем терпеть друг друга, если даже нет причины? Я больше не хочу. - Ты что думаешь только о себе? – она заплакала. – Это я не хочу! Не хочу сейчас разговаривать! Все равно сам прибежишь! Не сегодня, так через неделю! – вот сейчас она снова стала обычной несносной девчонкой, выбежала из комнаты, кажется, снесла в коридоре мамину пальму. Мика рухнул без сил. И только сейчас вспомнил, что видел Праду, когда они проезжали мимо городского парка.