МОЯ FASHION-ГЕРОИНЯ

Прада любила сидеть на скамейке в центре города и разглядывать лица людей. Она начала это делать после окончания школы и продолжала уже на протяжении двух лет. Красивая девушка, наполовину испанка, с длинными черными как смоль волосами, бровями вразлет, холодными зелеными глазами и тонким деревянным телом. Если бы не эта внешняя надменность, она была бы похожа на псевдо-танцовщиц фламенко – в длинном платье с узкими рукавами, томными ресницами и теплой жилетке, подбитой овчиной. К ней подходили люди, но она бросала им пару испанских слов, закидывала ногу на ногу и гордо молчала, делая вид, что не понимает их. Девушка, перечитывающая лучшие умы литературы: Золя, Хэмингуэйя, пленительную Жорж Санд и мрачноватого, но обаятельного Кафку, хотела написать книгу о самом важном. Только о чем? И вглядываясь в лица, симпатичные, уставшие, пьяные или смеющиеся, она читала их жизни, как оторванные страницы. Она придумывала им истории, делала счастливыми или судила и карала. Слишком красивая, чтобы над ней смеялись, чтобы считали забавной или нелепой. Сводные братья и сестры не особо интересовались ее флегматичным течением жизни, а мать была настолько занята своей книгой, и это давало полную свободу поступков и решений. Праде не хотелось обратно в Испанию. Она не любила Лорку и Маркеса так как Достоевского и Бунина. Девушка немного работала: разносила газеты, расклеивала объявления. Она почти не покупала все нужные девочке вещи: украшения, косметику или билеты в кино. Она вообще не любила кино. Слишком мало простора для фантазии. Ее комната напоминала библиотеку: собрания Дюма, Ремарка, Воннегута и Мисимы. Несколько книг обоих Мураками, Паланика и Януша Вишневского. Одна недочитанная Гришковца, зато в числе любимых – Довлатов. У нее не было компьютера, mp3-плеера, даже мобильник был из дешевых, и то все время забывался дома. Девушка хотела жить своей особой вымышленной жизнью. Писала она от руки. Этот парень появился неделю назад. Он был привлекателен, хорошо одет, как и многие до него. Он садился на другой конец скамьи и что-то читал. Он не пытался с ней познакомиться, почти не глядел в ее сторону, и в этом было что-то непривычное и неестественное. Впервые задевающее ее отстраненную душу. Сегодня она надела белое платье. На улице было сухо, немного ветрено, но хорошо. Черная толстовка защищала ее от ветра, когда Прада, собрав волосы в хвост, села на свою скамейку. На улице она не читала: процесс чтения казался ей слишком интимным . А вот этому парню хоть бы что, уткнулся в… О, что это?... «Гордость и предубеждение» Джейн Остин?! Прада опешила. Она не хотела, чтобы ее посчитали замороченной на книгах, но и промолчать не могла. Чтобы этот глянцевый мальчик предпочел Бегбедеру и Минаеву писательницу девятнадцатого века! Девушка каждый день видела столько шаблонных людей, что всегда ставила верный диагноз. Здесь определенно что-то не так. - Извини, а ты знаешь, кто такая Джейн Остин? – Прада обратилась к нему без капли стеснения, ею двигала неприязнь. И любопытство, в котором она не хотела себе признаться. - Видимо, автор этой книги. – незнакомец улыбнулся с вызовом, подняв на нее взгляд. Такие длинные черные ресницы. И обжигающе серые глаза. - Она прожила жизнь, не выйдя замуж, отстаивая независимость женской судьбы, и совсем не для того, чтобы какой-то идиот решил ради смеха познакомиться с ее творчеством! – выпалила девушка, пытаясь сосредоточиться на чем-то кроме этих глаз. - Почему ради смеха? – он уже не улыбался. – Просто я счел тебя похожей на некоторых из ее героинь и захотел узнать поближе. Прада не знала, счесть это за комплимент или за оскорбление. Она-то всегда сравнивала себя с Ирэн из «Саги о Форсайтах». - Значит, ты ошибся в выборе книги. – с какой-то тоской проговорила она, чувствуя что-то в груди, что-то мешающее дышать. - Зато я не ошибся в тебе. – серые глаза скользнули по ее лицу, она резко отвернулась. - Я думаю, ты слишком самоуверен, раз так говоришь! – Прада встала, ветер тут же подхватил концы ее волос, стал играть с длинными черными прядями. - Нельзя знать чем окончится книга, не прочитав ее. – крикнул он вслед, и она вздрогнула, хотела повернуться, но пересилила себя, ускорила шаг. Кир откинулся на скамейку, глядя в небо и ощущая себя сентиментальным подростком. «Шелк рассвета пробежится по губам, рокот теней на стыке двух ключиц. Весна нам подарила свой обман и спрятала тебя в десятках лиц…» Когда он пришел на репетицию, все уже были в сборе. Блэк легонько отстукивал по тарелкам ритм, продолжая курить Winston. Митя распевался. Диего мечтательно улыбался и водил пальцами по клавишам синтезатора. Только Макс был злой и хмурый как с похмелья. Нет-нет да мелькала в его взгляде недобрая искра. - Макс, отойдем? – Кир шепнул ему на ухо и похлопал друга по плечу. Каким бы необязательным ни был их басист, они всегда были командой, а теперь что-то незаметное повисло в воздухе, мешая дышать. Может, весна? - Что такое? Не с той ноги встал? Отдохнуть не хочешь? – они вышли в коридор. Макс прислонился к стене. Мечущиеся как у волка в клетке глаза. Перед прыжком. - Все нормально! Чего ты прикопался?! Ты мне все тыкал, что я пропускаю репы, а теперь наезжаешь, что пришел! - Блин, Макс! Да клево, что ты пришел? Но в чем дело-то?! Слушай, мы друзья, я не хочу вытягивать из тебя, если ты не хочешь говорить. Твое дело. Но у нас скоро концерт. Если ты завалишь все из-за того, что сейчас промолчал, я тебе это не прощу. Парень посмотрел в темный угол коридора, кусая кубы, хмурясь. Он думал быстро, много, мысли – в кашу. Сказать Киру? Он всегда слыл человеком, который справляется со своими проблемами шутя и со смехом. Но разве это проблема – в том, что девочка, которая нравится, предпочла тебя другому? - Это из-за девушки. – прохрипел он, кашлянул. – Понял?! Ты это хотел услышать? То, что я развесил сопли из-за девчонки! - Это кто-то из наших? - Да, из наших! - Миша?! – Кир не верил. - Да при чем здесь Миша?! Это Ник. - А, Никита. - Ты только это и можешь сказать «а, Никита»?! - Так а в чем проблема то? Подойди, скажи ей, что нравится. Она же хорошая девчонка. Ты ее знаешь лет сто. Думаю, она к тебе тоже неравнодушна. - Она неравнодушна к Диего. А я для нее, так, чтобы поболтать, когда не с кем. - Да ты что, брось! Никогда она к тебе так не относилась. - Прошлой ночью я хотел с ней погулять, она сказала, что занята. - И что? Люди бывают заняты. Особенно ночью. – Кир еле сдержал улыбку. - Но она была занята Диего. - Откуда ты знаешь? Она сказала? - Блэк. Диего звонил с его телефона. Блэк вообще всегда в курсе всего. - Да ну? – внезапно Кир подумал, а знает ли барабанщик о них с Мишей. - Ладно, забей. Я хоть кому-то выложил это, и хватит. Вон, Диего улыбается, значит ему повезло больше. - Да с чего ты взял? У Диего этих девочек каждый день, то одна, то вторая малолетка. Еще бы Никита на него запала. Ну может увлеклась им на неделю. Пфф, ну ты сравнил себя, взрослого мужика, и нашего юного романтика. Можем поспорить – все это несерьезно. - Нет, спорить я не буду. Если ты прав, то спасибо. А если нет, то спасибо все равно. Давай пошли уже, а то… - Эй, привет! – Миша крикнула им издалека, и гулкое эхо ее голоса пронеслось по всему коридору. Сегодня она без каблуков. В скромных черных балетках и таких узких джинсах, что непонятно, как она еще жива. Кир приветственно кивнул и зашел в зал. В голове еще крутились длинные волосы и гордое, как у древних князей, лицо. - Эмм, это что с ним? – Миша чмокнула Макса в губы, недоуменно посмотрела вслед сводному брату. - Понятия не имею, детка! – Макс приобнял ее за талию, широко улыбнулся. - А у тебя, я смотрю, настроение хоть куда, ЗАЙКА! – Миша с наигранным презрением вывернулась из его рук, прищурила инопланетные глаза, зло рассмеялась. – Алло, скоро концерт, тащи свою задницу в репзал! - Жестокая. – он снова попытался ее поймать, но тут увидел Никиту. Она тоже пришла на их репетицию, чтобы сделать пару кадров для блога. Увидев Макса и его взгляд, Никите стало не по себе. Твердя, что она ничем ему не обязана, она еще глубже вонзала в сердце шип вины. - Привет. – старалась быть милой, но улыбка вышла вымученной и помятой. - Ну привет. – он пожал плечами. – Пошли. - Ага. – Никита замешкалась.- Хотя стой. - Что? – делает вид, что все как ни в чем не бывало, лучше бы сказал что-нибудь грубое, а от этого спокойного «что?» не легче. - Я бы сказала, да ты же все равно не поймешь! – девушка развела руками. - Ну не говори, раз я такой непонятливый. - Давай, я тебе потом все объясню, только сейчас, пожалуйста, веди себя нормально, как раньше. Ты просто золото, когда не дуешься. - Нет, по-мойму, я ржавая железка. Хорошо, дуться не буду, пойдем. Они вернулись в зал, и Никита присела рядом с Мишей. Подруга нагнулась прямо к ее уху и зашелестела мягким голосом. - Ну как прошла ночь? - Миша, ты выбрала время спросить! - Я тебя то с трудом из-за этой музыки слышу, а они уж тем более. Так как? - Что «как»?! - Хорошо Диего целуется? - Боже, да откуда об этом уже все знают? – Никита закатила глаза в потолок, мельком взглянула на Диего, но он был увлечен музыкой, как и все остальные члены группы. Если честно, то ничего ведь и не было. Они гуляли под луной, лазили на крышу одной десятиэтажки, пили сок. Это было приятно, но не цепляло. Находясь рядом с Диего, который заботливо обволакивал ее своими нежными словами, который сам был словно хрупкий цветок, ей хотелось совсем другого. - Ну, что, малыш, - он чуть нагнулся, чтобы она дотянулась до его губ, но она зарылась носом в его куртку, - наверное, не стоит больше гулять по крышам, раз ты такая теплолюбивая. - Мне не холодно, - она подняла взгляд, - просто я другая, и ты другой. - А какой я? – он склонил голову набок, такие томные и тонкие черты лица. - Ты…ты как ветер, такой легкий, воздушный, но неустойчивый. Тебе нужна девушка-фея, а я, я просто обычная… - Может, в чем-то ты и права. Насчет меня. Но ты совсем не обычная. Если ты ищешь простого рубаху-парня, то наш Макс – это без разговоров вариант для тебя. - А, может, я никого не ищу, Диего. – она вздохнула, прижалась к его груди, маленькая, немного сонная и очень милая. – Может, все это не для меня. Привязываться к кому-то, а потом страдать в разлуке. - А ведь ты просто трусишка, Ник. – она почувствовала макушкой его улыбку. – Ты боишься, как зайчик. А я думал, ты у нас волчара. - Сам ты волчара! – Никита в шутку стукнула его по плечу. – Чего мне бояться? Что я снова уеду, встречу человека лучше, изменю, буду мучаться? Да нет, чего тут бояться! Она иронизировала, а сама рубила себя с плеча – только бы не заплакать. Она стояла рядом с ним, и ей до безумия хотелось его поцеловать, но что-то останавливало. Мысль, что потом она уже не сможет поцеловать Макса. Он не простит. Или она сама себе не простит. А может…может, тогда она уже никого не захочет целовать кроме него, может, и бояться нечего? - Мне хорошо с тобой, Диего. – незаметно смахнув слезу, сказала девушка. - Но тебе бы было еще лучше, если бы вместо меня был он. – он осторожно отстранил ее от себя. - Наверное. Отведи меня домой, пожалуйста. Ничего не было. Ничего не было. Почему она оправдывается? Ничего не было. Ее совесть чиста. Но ведь могло быть. Если бы она ни давала шанс, не в чем было бы себя упрекать. - Мы не целовались. И, Миша, не делай из мухи слона. Мы с Диего – друзья и не больше. - Хорошо. – Миша пожала плечами. Кир ни разу не взглянул на нее. Это наблюдение было как зуд от комариного укуса. Не страшно, но неприятно. – А вы с Х еще не помирились? - Да мы с ней с тех пор не пересекались. Как она? - Оу, здорово. У них сейчас с Блэком опять затишье, разбежались по углам, поэтому она сюда и не приходит. Но зато один сайт, который изготавливает и продает стильные футболки сделал ей заказ, сидит сейчас дома, трудится. - Ммм. Умница! Наверное, надо зайти к ней, извиниться. Я действительно бываю иногда такой свиньей. - Да, ты такой несносный поросенок! – Миша улыбнулась во все 32 белых зуба. – А я хитрая лиса! И посмотрела на Кира. Когда Миша поспорила с ним на эту девушку, он засомневался. Но сколько раз он без труда очаровывал выбранную жертву, сделать это еще раз – почему бы и нет? В конечном счете, он добьется желаемого. Кир не был беспринципным эгоистом, но Прада заставила его задуматься, правильно ли он поступает. Она была не еще одной красивой девочкой, желания которой знаешь наперед. Она была загадкой. Ему было интересно, что она ответит, как посмотрит, обратит ли внимание. Миша не объяснила свой выбор. Он не знал ничего, кроме имени и пристрастий. Но он знал, что она его притягивает. «Нужно пригласить ее куда-нибудь. Хотя бы в книжный магазин, подарить книгу». И решив это, он перестал думать о чем-то кроме предстоящего концерта. Он не заметил, как Миша встала и направилась к выходу. Она шла быстро, но неуверенно. И Кир остался там, и все мысли о нем остались там, а здесь, сейчас был ее лучший друг, который уезжал в Испанию.