Лики Смерти.

Приворот кипел в котле. Она слабо усмехнулась: не думала, что придется прибегать к таким радикальным мерам, но... Единственное зелье, на которое Гарри среагирует, являлось, по ее счастью, приворотным зельем. Она должна это сделать. Ради себя. - Раз... - на ее лбу выступили бисеринки пота, - два... Зелье начало обретать нежно-розовый цвет... - Три! - и она резко тушит огонь едва не выскользнувшей из пальцев палочкой. Зелье бледно-розовое. Такое, какое надо. Сильное, мощное... Она взболтала миниатюрный пузырек, в который только что налила зелье и посмотрела через него на свет. Готово. *** Она вошла в его комнату, так как у нее был допуск - пароль на портрет. Шум бегущей воды навел ее на мысли, что он приводит себя в порядок. В стакане, в единственном, стоящем на столе, была налита вода. Семь капель в стакан - и его забвение на несколько часов. - Гермиона? - Гарри выглянул из-за двери, завернувшись при этом в пушистое полотенце. Та вздрогнула и чуть не выронила флакон, который уже убирала с глаз. - Ты зачем здесь? - Я книгу одну тебе принесла. Ты просил... - А-а-а, - протянул Гарри выйдя из ванной с полотенцем на бедрах и беря книгу из рук Гермионы. - Спасибо, а я-то думал, кто ее взял читать?! Пить охота... Он жадно опорожнил стакан. Гермиона про себя хихикнула. Скоро пойдет действие зелья... И пусть эта Луна Поттер попляшет, особенно когда узнает об измене ее любимого муженька. - Ну, я пойду? - спросила Гермиона, Гарри кивает и идет к ванной. Та, впрочем, не спешит: на полпути разворачивается и идет за ним, швыряя мантию на пол. *** Из стены буквально просочилась хрупкая, светловолосая девушка - у Полумны давно было небольшое подозрение, что Гермиона что-то замышляет против них, так как от свадьбы та была не в восторге. И она приняла чары исчезновения. Она подошла к столу и понюхала стакан - ее ноздри раздулись, уловив едва ощутимый притворно-сладкий запах. Поттер долго глядела в строну ванной, в закрытую дверь. Ее лицо перекосила неприятная усмешка-полуулыбка. Но она была чем-то довольна. Пусть девчонка развлечется. Все равно она его не получит. Глаза Луны сверкнули в темноте. И это теперь была не совсем та Луна, что была раньше... Это теперь была тень Госпожи... *** Гарри старательно намыливал себя и долго стоял под душем, смывая с себя прошедший день. Но ощущение было странным, словно чего-то не хватает... Девушка отодвинула занавеску. И смело поглядела в глаза. Он удивленно вскрикнул, но мозг уже затопила волна блаженного покоя и зрение слегка затуманилось. Вот то, чего не хватает. Ее... Он шагнул прямо к ней на кафель пола, обнаженный и дико возбужденный. Та улыбалась. - Иди ко мне, - протянул руку Гарри, - помоги мне забыть обо всем. - Да, - ответил ему нежнейший голос, и она с жаром прижалась к нему. Они страстно сплетались в долгом поцелуе. Руки Гарри практически были везде, где она хотела, как желала... Он срывал и рвал на ней мешавшую ему одежду, получая доступ к ее обнаженному телу. Он ласкал ее груди, жадно оцеловывал живот, ласкал ее клитор... Гермиона стонала от восторга и молила его не медлить. Ее уложили на пол; Гарри, прижав ее своим телом, продолжал целовать и ласкать ее. Она ликовала. Призывно разведя ноги в стороны, она с торжествующей улыбкой наблюдала, как Гарри приближает туда свое лицо... Ее стоны были дикими - она кричала, стонала, извивалась под ним, проклинала, молила, прося войти в нее. Ее руки царапали ему спину. Его искусный язык и пальцы творили с ее телом что-то невообразимое... В итоге, он не выдержал. Отрываясь от нее, он снова налег на ее разгоряченное тело и одним рывком вошел в нее. Она вскрикнула от острой боли пронзившей ее внизу, но он, опьяненный ею, уже начал двигаться. Несмотря на текущую из нее кровь от разрыва девственности и все еще болевые ощущения внизу, через несколько минут она двигалась вместе с ним, получая дикое удовольствие и удовлетворение от содеянного. Гарри быстро сбился с темпа и сейчас выбивался в ее тело неровными толчками. Его и ее стоны и вскрики эхом отражались от стен, хотя и не заглушали льющуюся воду. Внутри Гермионы что-то нарастало, по воле толчков от члена Гарри, росло... Приближалось... Гарри в этот миг максимально вошел в нее, и с долгим, пронзительным криком кончил в нее. И затих, тяжело дыша. Следом, от столь глубокого проникновения, унесло в рай и ее... Когда она очнулась на полу после оргазма, Гарри уже смывал губкой в ванне с себя пот. Она поднялась и взглянула на него: тот был полностью погружён процессом, и не вспоминая о ней. Даже не потрудившись произнести очищающее заклятие, она, подобрав с пола палочку, беззвучно призвала одежду, и была такова. Дело сделано. Осталось только ждать. Всего-то пару недель и все.. *** Голос Полумны Поттер застал ее врасплох почти у самых дверей. Та преспокойно и чинно сложив руки сидела в кресле. - Добилась своего, да? - но лицо Луны не выражало в этот миг какого-либо чувства. Вообще ничего! Гермионе стало страшно... Она взглянула в глаза, а Полумна, тем временем, смотря прямо ей в лицо, медленно открывала свои руки. На них проступил узор, знакомый всем, кто принимает в свое тело хоть одну частицу Госпожи Смерть. Глаза Гермионы расширились от испуга. Луна торжествующе улыбалась. Грейнджер в ужасе схватилась за кинжал в кармане, с твердым намерением перерезать себе горло. Но было поздно... - Я запрещаю тебе резать горло и убивать себя всеми известными в мире магов и маглов способами. Рука с кинжалом опустилась, застигнутая магией Тени Смерти. Это приказ. - Я запрещаю тебе искать и просить помощи у любого, кроме меня и Гарри. Глаза Гермионы наполнились отчаянием. - Я запрещаю тебе делать аборт магловскими, народными и магическими способами! Она зарыдала. - Пощади же! Но Тень Госпожи беспощадно продолжила: - Согрешив с моим супругом, с Тенью Госпожи на земле, ты обрекла саму себя на муки. Как только ты родишь, ребенок будет носить нашу фамилию, а твое имя, как родителя-матери не будет произносится вслух. Никогда... - Пощади, - рухнула у ее ног беспомощная, теперь связанная по рукам и ногам клятвами и приказами Гермиона. Та взирала на нее и сказала в итоге: - Ты, согрешившая с моим мужем при помощи приворотного зелья, сваренного на основе его крови, не заслуживаешь этого. А теперь - вон с глаз моих! Та, накинув на себя сползшую с обнаженных плеч мантию, покинула комнату, рыдая от безысходности. И закрыла за собою дверь. Луна погладила свой живот, который был почти не виден. Там уже как месяц росли ее с Гарри близнецы, мальчик и девочка... Все складывались как нельзя лучше. Смерть, стоявшая за ее спиной, злобно расхохоталась...