Глава тридцатая. Все переворачивается с ног на голову
1 апреля 2014 г., 23:29
Неожиданно Люси занервничала. Она совсем сжалась в угол и сползла на пол.
– Кто идет, – шепотом проговорила она, – Кто-то посторонний.
Тереза тоже замерла.
– Он прошел мимо комнаты, – едва слышно проговорила она, боязливо поглядывая на дверь, – Зашел в мультимедийную. Ходит по комнате, – чуть громче сообщила Люси, – Что-то рассматривает. Идет обратно, – снова понизила голос девочка, – Проверяет все комнаты. Зашел в родительскую спальню, – немного повысила голос она. Несколько секунд она молчала, тараща глаза, как сова, затем продолжила, – Спустился на первый этаж. Зашел на кухню. Что-то там делает.
– У тебя настолько хороший слух? – тоже шепотом поразилась Тереза.
– Нет, – покачала головой фанатка Бибера, – Он просто... живой, – последнее слово она произнесла не просто акцентируя внимания, а с особым выражением, – Он с тобой пришел.
– А, так это Патрик, – расслабилась Тереза, – Не волнуйся, он тебя не тронет.
"Какого хрена он не спит?"
– Все равно, – и без того вытаращенные глаза Люси стали еще больше, – Я его боюсь.
– Чего тебе его боятся? Он не страшный, – начала успокаивать ее Тереза, чувствуя, что привирает.
– Все равно, – захныкала Люси, – От него живым несет. А от тебя – нет. Ты хорошая.
– Ну... Бибе... Э... Джастина Бибера ты же не боишься? – нашла контраргумент девушка, – А он живой.
– Ну, это всегда можно поправить, – в глазах Люси на секунду мелькнули влюбленные огоньки, – А твой друг – страшный. Он сильный.
Пока Тереза отходила от этого заявления, Люси все еще сидела в углу, что-то обдумывая. Затем, хихикая, она обратилась к ней:
– А он тебе нравится?
– Кто? – не сразу сообразила девушка, – Бибер?
– Нет, твой друг.
– Эм... Нет, – ответила Тереза. Тут, в самый неподходящий момент, она вспомнила голую спину Патрика и покраснела.
– Нравится! – радостно заявила, Люси, хлопнув в ладоши, – Щеки у тебя горят!
– Нет, он мне не нравится! – Тереза злилась сама на себя за проявленную не вовремя слабость.
– Нравится, – с железобетонной уверенностью заключила девочка, судя по голосу, улыбаясь, – Иначе ты бы не злилась.
Тереза поняла, что ее не переубедить. Любая фраза будет восприниматься как оправдание. Она поджала губы.
– Он твой парень? – не унималась Люси.
– Нет, – помотала головой Тереза, – Я ж говорю, он мне не нравится.
– Так почему ты ему не предложишь? – вторую половину ответа девочка проигнорировала.
– Я повторяю: он мне не нравится.
– Ну ведь нравится! – недоуменно захлопала глазами собеседница, – А, ты стесняешься! Так давай я все организирую!
– Не надо! – почти крикнула Тереза, с ужасом представляя, во что это может обернуться.
– Ну да, не сейчас – обстановка совсем не романтичная... – задумалась Люси.
"Бл*..." – уныло подумала девушка.
***
Нож позвонил психологу и они договорились о встрече на сегодняшний вечер. Урка обрадовался, но когда положил трубку, то понял, что до вечера еще дожить надо. В своем кабинете он чувствовал себя как минимум неуютно. Начала ныть голова. Он обессиленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, рассчитывая вздремнуть. Это было его любимое кресло, и он нередко засыпал в нем. В этот момент кто-то украдкой постучал в дверь. Нож дернулся и вытаращился на дверь. В кабинет заглянула накрашенная сожительница. – Милый, я с подружками на девичник потусоваться, ты не против? Он окинул ее мутным взглядом. В голове творился бардак. – Иди, – хрипло сказал, – Только до десяти вернешься. – Хорошо, милый, – она немного наигранно улыбнулась, подошла к нему и чмокнула в щечку. Затем процокала на каблуках прочь из кабинета. Нож сидел, не шевелясь, пока не услышал едва различимый звук закрывающейся двери. Он остался один в квартире. Неожиданно ему стало страшно. Ощущение одиночества охватило его. Он вскочил и хотел было выйти из кабинета, включить везде свет и телевизор на полную мощность, чтобы хоть как-то развеять это чувство, но когда он уже взялся за ручку двери, как неожиданно всем своим существом почувствовал – что-то ожидает его в коридоре. Что-то враждебное, хищное и... голодное. И оно не может войти в кабинет. Нож попятился от двери. Он всю свою осознанную жизнь был убежденным атеистом и не верил в сверхъестественное. Убеждение во втором пошатнулось полгода назад, с появлением в банде Козыря, но в первое он верил свято. Если можно так сказать про атеизм. Но сейчас он был уверен, что он таки не один. Он запер дверь и включил в комнате все светильники. Но тревога никуда не делась. Он ходил из угла в угол, то и дело бросая взгляд на дверь. Неожиданно он остановился. Из-за двери послышалось чье-то сопение. Затем кто-то провел когтями по двери. Неприятный звук резанул по ушам. Затем пришелец подергал дверь. – Изыди... – Нож попятился от двери, зажмурившись. Наткнувшись на свой письменный стол, он обошел его и спрятался под ним. Он сидел, заткнув уши и страшась даже посмотреть на дверь. Он ощущал присутствие чего-то злого совсем рядом с собой. Неожиданно лампочки замигали и начали гаснуть одна за другой. Нож сидел с закрытыми глазами, сжавшись в комочек, но он почувствовал уменьшение света кожей и с ужасом открыл глаза, понимая, что настал конец. Дверь со скрипом отворилась. Послышались чьи-то смутно знакомые шаги. Все люди шагают по-особому, с особым звуком. Кто-то тяжелей, кто-то легче, кто-то быстро семенит, кто-то едва переставляет ноги. Нож быстро перебрал в памяти все знакомые звуки и похолодел, поняв, кто наведался к нему в гости. На поясе, в бывшей когда-то коповской, кобуре лежал пистолет. Вряд ли он поможет против этого врага, но попытка не пытка. Сняв предохранитель, Нож замер, готовясь в любой момент нажать на курок. Смутная тень знакомых очертаний легла на светлую стену. Нож задержал дыхание, чувствуя, как начинает звенеть в ушах и как беситься сердце, готовое в любой момент разбить свою костяную клетку. – Привет. Я твой смерть, – знакомая безумная улыбка, мерцающие красным глаза, дуло пистолета, направленное прямо в лицо урке. Козырь, – Я – Дьявол и я пришел по твою душу. – Сдохни, тварь, – Нож выстрелил в это ненавистное лицо, но ничего не изменилось; только улыбка, как у психа, стала еще шире. – Я неуязвим, забыл? Виски будто сжало металлическим обручем; звон в ушах стал невыносимым. Нож схватился за голову и полетел куда-то прочь, проваливаясь в пульсирующую темноту...***
Нож пришел в чувство на холодном полу, под собственным столом. Ни Козыря, ни кого-либо не было. Он был один. В стене темнела вмятина от пули, которая куда-то отрекошетила. Все светильники работали, а дверь была закрыта на замок. Никого. Он не чувствовал никого в квартире. Пусто. Только сердце колотилось, будто сойдя с ума. "Я схожу с ума?.." – спросил сам себя Нож, осознав, что все, что происходило после мнимой порчи освещения – галлюцинации. Человеческая психика – тонкая штука. Она может легко сломаться. Чтобы этого не случилось, человек неосознанно подтасовывать факты, додумывать несуществующие и стирать ненужные. Нож не верил сверхъестественное. Когда он столкнулся с Патриком, то выбрал для себя, защищая свою психику, теорию разработок спецслужб и прочего бреда, который обычно печатают в комиксах. Он сам видел несостыковки, но предпочитал закрывать на них глаза. Теперь, когда его разум пошатнулся, слетели и те механизмы, которые защищали его психику. Он понимал, что не способен осознать, кто такой Патрик. Прежняя гипотеза была слишком лояльной к действительности, но он уже лихорадочно искал новую, более радикальную. И он нашел ее. "Он не человек, это ясно и так. Он – демон в человеческом обличье, поэтому он и неубиваемый. Он проглатывает души, чтобы сохранять силу. Мое безумие – это последствие его воздействия. Он... должен... умереть..." – последние слова дались ему совсем без труда. Просто они прозвучали как удары колокола, окончательно ломая его. То, для чего эта гипотеза предназначалась, было разрушено ею же. Нож пошатываясь поднялся на ноги. Все немного плыло перед глазами. Растянув губы в неком подобии улыбки, он достал из внутреннего кармана тот самый ножик, благодаря которому и получил свое погоняло, и направился в прихожую, стараясь как можно быстрее везде включить свет. Из темноты к нему тянулись чьи-то узловатые руки, из неосвещенных углов на него таращились таинственно и зловеще мерцающие глаза. Но он потерял страх перед ними. Он был вооружен, и ничто не сможет остановить его теперь!***
Саймон сам не знал, почему он смутился. Просто увидел, как она покраснела, и почувствовал, что его щеки тоже горят. Ему было стыдно посмотреть на Анджелу, и он с натянутым равнодушием смотрел в окно, стараясь успокоиться. Он украдкой посмотрел на Анджелу. Она сидела на водительском месте, с таким же наигранным спокойствием рассматривая скучное зрелище за окном. Ему было плохо видно, но он был готов поклясться, что ее щеки тоже горят. Он снова отчего-то смутился и отвел взгляд. Неловкую паузу нужно было чем-то заполнить, но он понятия не имел, чем. Заговорить о чем-то? Так он не знает, о чем. Что-то сделать? А что? Черт, так неловко получилось, теперь думай, как выкрутиться...***
План Джеймса был прост до невозможности только в теории, на деле же исполнение требовало сноровки и точного рассчета. И не было права на ошибку. Если он выдаст себя, если даст Алексу хоть малейшую возможность опередить себя, то все пропало. Второго шанса не будет. Телепат вычистит его память и сделает безвольной куклой в своих руках. Сотрет личность. И всего, что могло с ним произойти, это единственное, чего он боялся. Смерти он не боялся. Точнее, той смерти, которой обычно боятся люди. Смерть физического тела может быть болезненной, неприятной. Неподготовленному человеку будет страшно – если он, конечно, успеет испугаться. Как они с Алексом не успели даже понять, что произошло. Просто раз – и все. Но сейчас не о том, как они, благодаря человеческому "милосердию" и "состраданию", совершенно необдуманно проявленные их другом, оказались на том свете. Да и не об этом "друге", которого они оба ненавидели. Он взял в руки нож и посмотрел на спину Алекса. Этого сукиного сына просто так не убьешь, удар ножом куда-нибудь в бок только вырубит его. "Я не хочу причинить тебе вреда, я не хочу причинить тебе вреда, я вообще о тебе не думаю, я о проне думаю..." – твердил он, зная о способности телепатов чувствовать любую энергию, направленную на себя. Особенно негативную. Вот Джеймс подошел к нему почти в плотную, задерживая дыхание. Его мысли летали где-то вдалеке, а все тело было сфокусировано на достижение одной единственной цели. И эта цель была достигнута. Лезвие вспороло одежду и плоть поразительно легко. Алекс дернулся, попробовал телепатически атаковать, но сил уже не хватило. Джеймс только почувствовал, как на короткое мгновение его мозг будто сжало в раскаленных тисках. Он оттащил обмякшее тело в комнату, где еще недавно был пленник, и пристегнул Алекса теми самыми наручниками. Крови практически не было. Только форма Алекса в месте удара немного потемнела, да и на ноже осталось немного темной и вязкой, мало похожей на обычную человеческую, крови. Джеймс не стал заморачиваться и просто вытер лезвие об одежду телепата. Прежде чем выйти обратно в коридор, на прощание, он пнул своего напарника. Теперь надо спешить. Рана скоро затянется, и телепат придет в себя. Если Джеймс не успеет отойти достаточно далеко, то план провалиться. Он взбежал по лестнице наверх, можно даже сказать взлетел, и запер за собой дверь. Так, действовать нужно не спеша, но без промедления. Именно так, как всегда учили их перед поступлением на службу закону. Итак, что у него есть? "Эмочка", но, увы, с небольшим боезапасом, "Глокк" с двумя запасными и нож, который он отобрал у Патрика. Точнее, это Джеймс забыл перочинный нож в проткнутом колесе, Патрик подобрал, но теперь нож снова вернулся у своему первоначальному владельцу. Вот и все. Ах да, и телефон, отобранный у Патрика же. "Эмка" отправилась в рюкзак (хотя толку от этого было немного – более половины винтовки торчало наружу), нож – в карман, а пистолет и телефон взял в руки. Он покинул здание быстрой походкой. Срезав через сквер, он вышел на проспект и остановился, увидев в небе над крышами домов знакомый силуэт кровати. "Суки, не перевелись еще. Сколько вообще их здесь? Они, что размножаются? Брр, не хочу знать, каким образом" – его искушенная фантазия начала предлагать варианты, но он отмел их, не желая портить себе настрой. Так, с чего начать? Инвалид с тихоней ближе, но вторая сладкая парочка может натворить значительно больше, тем более, что у Терезы есть Книга. Именно так, с большой буквы. Ведь как еще можно назвать предмет, обревший свой собственный характер, сознание и намерения, да и к тому же еще и являющийся сердцем этого треклятого мира? Недолго поколебавшись, Джеймс решил сначала навестить ближайших голубков, и сделать несколько вещей, чтобы те никуда не делись, пока он ищет и расправляется со второй. А потом он вернется и отыграется... Он кровожадно улыбнулся, предвкушая сладкую месть. Алекс просто сотрясал воздух своей философией, Джеймс не придерживался ее и даже не пытался сделать вид, что придерживается. Месть, как и любая "слабость", "препятствие на пути к свободе" была завораживающая. Да, слабость. Но тогда для чего вообще существовать, если не для таких вот слабостей?***
Саймон не знал, что делать. Его щеки горели, мысли спутались и отказывались что-либо делать, сердце колотилось быстрее обычного. Анджела сидела впереди и с наигранно безразличным видом смотрела вперед. Она тоже сидела со смущенным румянцем. Зря он так смутился. Он это прекрасно понимал и желал как-нибудь исправить сложившуюся ситуацию. Но как? Он закусил нижнюю губу, лихорадочно соображая. __________________ Relentless – Inner Darkness Zip Zipper – Slender Man Song Relentless – Insane Rammstein – Sonne Imagine Dragons – Monster "Дили-тили-бом" (5-минутная версия) Какой-то въедливый рэп-мотивчик Рок-версия "Катюши"
