Глава тридцать третья. Кровавая луна преподносит сюрпризы
14 апреля 2014 г., 23:11
Рассчитать, куда их могло выбросить, было достаточно проблематично. Никаких конкретных данных у Джеймса не было, только догадки и домыслы, а они плохие помощники в этом деле.
Откинув все, что он не мог утверждать со всей уверенностью, он перебрал то немногое, что осталось. А осталось почти ничего. Во-первых, они реально хрен пойми где. Во-вторых, туда их перебросила Книга, а она ничего не делает просто так. Получается, они теперь там, где хочет книга. Но вот где? Ну а в-третьих, они оба направлялись в Кирквилль, и оба по наушничеству Алекса, хотя сами того не знали. Выходит, что искать их нужно где-то там. Самым оптимальным вариантом будет добраться до Кирквилля и прочесать окрестности, не сильно углубляясь в лес. Если ничего не найдется, то он вернется обратно и ждать сладкую парочку там.
Джеймс не сомневался, что расправа пройдет успешно. Будет, конечно, нелегко, но невозможного не существует.
***
Упаковка, к удивлению, была сделана не китайцами, и Патрику пришлось повозиться, чтобы открыть ее. Когда наконец это получилось, он положил ее на стол и начал нарезать. Отрезав несколько ломтиков, он случайно порезал палец. – Ах ты ж, – зашипел он и раздраженно посмотрел на алую полоску на пальце. Вытерев кровь о толстовку, он продолжил нарезание колбасы, но теперь действовал аккуратней, следя, чтобы пальцы больше не попадали под лезвие. Нарезав примерно треть палки, он достал из холодильника бутылку молока. Отхлебнув, он скривился. "Придурок, конечно оно холодное будет! – скривился он, ставя бутылку на стол, – Видимо, я не до конца проснулся" Он оглянулся и посмотрел на стулья в углу комнаты. Решив, от греха подальше, не трогать стул под петлей, он притащил один из угла и поставил у стола. В этот момент наверху послышались шаги и приглушенные голоса.***
– Не знаю, как ты, а я вниз, – раздраженно бросила Тереза, выходя из комнаты. – Я тебя до лестницы проведу, а дальше не пойду, – послышался голос Люси позади. Девушка обернулась и увидела хрупкую фигурку, замершую возле дверей и не решавшуюся выйти на свет, – Я его боюсь, – глазки боязливо блеснули. – Ну ладно, – пожала плечами Тереза, в душе радуясь, что наконец-то сможет от нее отделаться. Она направилась к лестнице и, почти уже спустившись на первый, обернулась. Люси стояла у верхней ступеньки, не решаясь на нее ступить. На вид ей действительно было примерно одиннадцать-двенадцать, хотя на живого человека она походила мало. Русые волосы, собранные в два коротких хвостика, слиплись от засохшей крови, а худенькое личико было мало того что бледное, так еще и со следами начавшегося разложения. Эти же следы проявились и на худеньких обнаженных ручках, которые Люси смущенно прятала за спину. Светло-розовая кофточка с надписью "I <3 JB" свободно болталась на ней, будучи на несколько размеров больше. Та же ситуация была с расклешенными розовыми же брючками. Девочка потупилась под взглядом Терезы. Девушке же стало как-то даже жаль Люси, но злость была еще слишком сильна, и она пошла на кухню, не проронив ни слова. На кухне, как ожидалось, был заспанный Патрик. Он сидел за столом, а перед ним лежала начатая колбаса и стояла открытая бутылка молока. – Чего не спишь? – спросила Тереза, подходя к столу и с подозрением косясь на петлю, свисавшую с потолка. – Да просто, – пожал плечами Патрик, – Будешь? – он кивнул на колбасу. – Буду, – подтвердила Тереза, забирая себе стул из-под петли, – А молока больше нет? – В холодильнике. Девушка встала и открыла холодильник. – Надо же, какие тут сюрпризы, – она брезгливо посмотрела на дохлую мышь и забрала бутылку. – Я хотел тебя спросить, – неожиданно начал Патрик, нарезая колбасу дальше, – Откуда у тебя книга? – На квартире взяла, – насторожилась девушка, чувствуя какой-то подвох, – А что? – Да как бы ничего, – он пожал плечами, – Просто она по идее должна была как-то тебе навредить. Это в лучшем случае. – А в худшем? – спросила Тереза и прежде, чем Патрик ответил, поняла всю глупость своего вопроса. – А ничего, – он провел пальцем по горлу, кровожадно ухмыляясь, – Так, просто, по стеночке размажет. Ну или придушит. По настроению. Тереза приподняла одну бровь. – Но ведь она мне ничего не сделала, – возразила девушка, чувствуя, что сумка будто тяжелеет. – И мне интересно, почему, – Патрик смотрел на нее в ожидании ответа. – Увы, ничего тебе нового сказать не могу, – развела руками девушка, – Я вот, книга вот, – она хлопнула по сумке, – Выводы делай сам. – Ты что-то скрываешь, – прищурился Патрик. – Нет, – Тереза напряглась, ища глазами его топор. Который нашелся возле стула Патрика. – А если честно? – Я ничего такого не скрываю. – Какого такого? – Я не знаю, почему так произошло, – огрызнулась Тереза. – Что-то мне слабо верится, – Патрик разделил ломтики колбасы на две примерно одинаковые части, – Скажи правду. – Я уже сказала. – Значит, не хочешь говорить, – Патрик упрямо не верил ей, – Ладно, на чьей хоть квартире ты ее взяла? – У Саймона. – И еще – вот мое имя ты спросила, а вот Саймона знаешь, – Патрик отложил в сторону нож и съел несколько ломтиков, – Как ты это объяснишь? – Я твое и раньше знала, – призналась Тереза, садясь за стол, – Просто ради приличия спросила. – А вот откуда? – Люди – примитивные на самом-то деле создания, – начала Тереза. Она решила рассказать Патрику немного больше, чем следовало бы, чтобы вернуть хоть капельку доверия, которое так необходимо в этом мире, – Если ты хотя бы немного сильнее их, то ничего не стоит залезть им в голову и взять то, что нужно. – Ты телепат? – Нет, – помотала головой Тереза, отпивая из бутылки, – Твои мысли, к примеру, я взять не могу. Вообще. Да и обычного человека просто так не прочтешь. Для этого нужен ключик – страх. Тогда найти у человека любую мысль проще простого. – И часто ты так делаешь? – по Патрику сложно было сказать, говорит он серьезно или просто издевается. – Только когда это действительно необходимо, – Тереза взяла пару ломтиков, – Сильно изматывает. Патрик ничего не ответил, и колбаса была съедена в молчании. Допивая молоко, Тереза кое-что вспомнила. – Кстати, что-то мне подсказывает, что мы недалеко от Кирквилля, – как бы невзначай произнесла она. – С чего ты решила? – удивился Патрик. – Интуиция, – ляпнула Тереза. Патрик фыркнул. – Значит, от фонаря, – с насмешкой констатировал он. – Чего это? – обиделась Тереза. – Интуиции не существует, – скривился Патрик, – Это вымысел. Тереза хотела возразить, но в этот момент откуда-то из соседней комнаты послышалось рычание. Патрик тут же вскочил, сжимая в руках топор. Девушка замерла, готовая в любую секунду выстрелить. В дверях показалась собака на кривых, коротких лапах и с громким рычанием бросилась на Патрика. Ему удалось увернуться и даже огреть животное по спине, но оно как будто и не заметило удара топором. Затормозив когтями о кафель, собака развернулась для нового броска, но в этот момент получила несколько пуль в голову. Взвизгнув, она припала к полу и замотала раненной бошкой, будто пытаясь вытряхнуть оттуда пули. Но эта задержка стала для нее роковой – голова покатилась в сторону. – Бл..., что это такое? – Патрик наклонился над трупом, – Какая-то не такая собака. – Ты на ее голову просмотри, – посоветовала Тереза, указывая на онную. Кожа с большей части была кем-то аккуратно снята, обнажая желтоватый череп. У животного не было глаз, только глазницы, наполнившиеся какой-то непонятной темно-фиолетовой жидкостью. – Е...нный в рот, – скривился Патрик, с нескрываемым отвращением посмотрев на отрубленную голову. – Собаки поодиночке не ходят, – прошептала Тереза, побледнев и бросаясь к двери. Из коридора, откуда-то справа, послышалось знакомое рычание, но девушка, наугад выстрелив, попала монстру между глаз; тот предсказуемо припал на передние лапы, мотая на половину разнесенной бошкой. – Наверх! – скомандовал Патрик, выскочив из кухни. Взлетев по лестнице, они забежали в ближайшую комнату, закрыли за собой дверь, и бросившееся за ними животное могло только царапать дверь и рычать. Это оказалась чья-то спальня, по-видимому, родителей Люси и ее совсем покойного брата. Тереза переступила через выдранную дверцу шкафа и подошла к окну, чтобы оценить обстановку. – Твою ж налево... – пробормотала она, – Патрик, здесь их целая стая. И... – она подняла голову наверх, – Нам п...ец. – Что там? – он подошел к ней и выглянул наружу, – Е...нный в анус, сколько их тут, – затем он тоже посмотрел наверх, – Бл*... Луна налилась кроваво-бордовым оттенком и ярко освещала лес. Звезды вокруг нее померкли, да и само небо начало затягиваться тучами. Вместе с небом изменился и лес: сосны будто высохли и скрючились, готовые в любую секунду вцепиться в неосторожного путника своими ветками-когтями и разорвать в клочья. Хотя это вполне могла быть иллюзия.***
Все тело болело и ныло. Он пошевелился, пытаясь понять, где он и что произошло. Память подбрасывала какие-то смутные образы и неясные отрывки, из которых никак не могла сложится картина происходящего. Черт... Он с трудом поднял руку и пощупал свою голову. Забинтована. Что же все-таки произошло? Где он? Он открыл глаза и обвел взглядом комнату. Это его квартира. Кто-то принес его сюда и, не раздевая, уложил поверх одеяла. Только что произошло? Он нахмурился, что-то смутно припоминая. Кабинет. Нож, сидящий на стуле. Снова Нож, надвигающийся на него, безумно блестящий глазами, с ножиком в руке. Что-то несет про прекрасное. Он убегает от поехавшего босса вокруг стола, но вот спотыкается и падает. Пытается вскочить, но его уже сгребли в охапку и приставили к стене. Перед собой он видит только горящий бесовским огнем глаза Ножа и окровавленное лезвие. Что-то острое касается его шеи, не режет, только предупреждает. Нож продолжает свою шизофазию, проводит лезвие по его щеке. Он сам замер, боится пошевелиться и накликать на себя гнев. Нервы не выдерживают, и он начинает молить о пощаде. Нож презрительно кривится, говорит, что тот ничего не понимает, что он не хочет принести никакого вреда. И с силой режет щеку. Дальше какая-то смутная тьма. Орел пошевелился всем телом и сел на кровати. Да, это его комната, судя по свету, проникающему сквозь занавешенное окно, сейчас уже день, часов так двенадцать. Он взглядом нашел зеркало. Да, все его лицо забинтовано и ноет. Он попробовал вспомнить, что было дальше, но смог выудить из памяти только один отрывок: он стоит на коленях в той же комнате, и смотрит на свою окровавленную руку, с которой капает кровь. И больше ничего. Терзаемый страшными подозрениями, что случилось в этот провал, Орел медленно встал с кровати, чтобы не потерять равновесия, и подошел к зеркалу. Так, вот где завязан бинт. Он стал осторожно разбинтовывать голову; сердце колотилось, сознание рисовало самые ужасные картины. Вот весь бинт у него в руках. Он не решается оторвать от окровавленной ткани взгляд и посмотреть на свое отражение. Переведя дыхание, он поднимает голову. Даже самые смелые догадки померкли рядом с тем, что увидел Орел. Лицо не просто резали. Кожа и плоть были вспороты глубокими, уверенными движениями, один раз лезвие прошло в миллиметрах от того, чтобы лишить его глаза. Кончик носа был срезан, ноздря порвана. Все это было зашито, не слишком аккуратно, но профессионально – поработал хирург в их банде. И это еще не все. На подбородке и лбе часть кожи была содрана, обнажая нежно-розовый нижний слой кожного покрова. Орел в ступоре рассматривал свое изуродованное лицо в зеркале. Сглотнул, не в силах оторвать глаз. Не веря своим глазам, он провел рукой по собственному лицу и нащупал швы. И его прорвало. С истерическим смехом он грохнулся обратно на кровать. Он ничего не делал, просто лежал и ржал. В комнату вбежал Хирург, тот самый врач их банды и одновременно кореш Орла. – Бл..., ну на... ты снял бинты? – он подскочил к кровати, – Я понимаю, что тебя это шокировало, но держи себя в руках. Я сочувствую... – Сочувствуешь? – внезапно высоким голосом переспросил Орел, задыхаясь от смеха, – Да все просто отлично! – Отлично? – растерялся Хирург, – Чувство юмора в такой ситуации, безусловно, похвально, но оно вызывает некоторые опасения за твою голову. – Да со мной все прекрасно! – Орел вскочил на ноги, но тут же был уложен обратно более сильным Хирургом, – Пусти, бл*! – Успокойся, – резко бросил Хирург, – Это все действие обезболивающего, скоро все пройдет. – Хорошо, я еще посплю, – смеялся Орел.***
– Эта тварь меня напрягает, – Патрик посмотрел на дверь, о которую все еще скреблась чудовищная собака. – Меня тоже, – откликнулась Тереза. – Выйти через дверь мы не можем, остается только через окно, – рассуждал вслух Патрик, – Но там тоже псы. – Я могу помочь, – из груды порезанной одежды показалась взъерошенная детская голова. – Ты кто? – Патрик стремительно развернулся к ней, держа наготове топор. – Это Люси, – объяснила Тереза, вцепившись Патрику в руку, державшую топор, – Она здесь живет. – Собаки приходят когда луна красная, – продолжала звонким голоском девочка, полностью вылезя из тряпок, – Они приходят из чащи. Им страшен огонь. Я огня не боюсь. Прыгайте в окно, там невысоко. – А ты? – переспросила Тереза. Патрик покосился на нее, чувствуя себя идиотом, который единственный ничего не знает. Тереза либо не заметила этого взгляда, либо решила его проигнорировать. – Я останусь здесь, – вытаращила глазенки Люси, – Мне не впервой. Идите, – с этими словами она подошла к двери и приложила к ней свою худую ладошку. Дерево тут же вспыхнуло; багровое пламя моментально охватило всю дверь, а с внешней стороны послышался болезненный визг подожженной собаки. – Прыгаем! – Тереза первой метнулась к окну и сиганула вниз. – Подожди! – Патрик залез на подоконник, не решаясь спрыгнуть. Девушка приземлилась удачно и бросилась в кусты, прочь от дома, – Твою ж мать, – Патрик сначала бросил вниз топор и только потом оттолкнулся. Приземлился он не так удачно, как девушка, больно ударившись коленом. Подобрав топор, он бросился вслед за Терезой. Он пробежал метров двадцать, не видя Терезы, затем он обо что-то споткнулся, потерял равновесие и упал на бок, куда-то влево. Он съехал вниз по какому-то склону и плюхнулся в воду. Он почти сразу вскочил на ноги, но, запутавшись в водорослях, снова оказался под водой. – Бл... твою мать! – он сел в воде, впопыхах пытаясь распутывая себя. Но водоросли оказались не просто крепкими. Они, будто повинуясь чей-то воле, обмотали его руки и лодыжки, – Е...ь... – Ну наконец-то, – послышался хрипловатый женский голос откуда-то сбоку, – Хоть кто-то попался. – Ты кто? – спросил Патрик, поворачивая голову на голос. Он разглядел чьи-то плечи и голову, выглядывающие из воды. – Меня зовут Хельга, – ответила женщина, – Я русалка. – А я Патрик, – он снова попробовал разорвать водоросли. – У тебя не получится, пока я этого не захочу, – захихикала Хельга. – Отпусти меня, – Патрик понял свою беспомощность и прекратил попытки вырваться, и, немного подумав, добавил: – Пожалуйста. – Отпущу только при одном условии, – Хельга приподнялась в воде, однако ее лицо разглядеть было еще невозможно. – Что мне нужно сделать? – спросил Патрик, перебирая в памяти все, что могут потребовать жительницы болот и озер. – Переспи со мной. – Чё? – вытаращился Патрик. – Трахни меня, и можешь быть свободен, – повторила Хельга спокойным голосом. – Прям здесь? – он спросил ошарашенно. – Если тебя смущают собаки, то не волнуйся, сюда они не полезут – даже мертвым присущ инстинкт самосохранения. – Ты серьезно? – спросил Патрик, до которого еще до конца не дошло сказанное. – Абсолютно, – подтвердила Хельга, садясь в воде, – Ты знаешь, сколько у меня мужика не было? Если выполнишь свой мужской долг, то будешь свободен. – Но я ж тебя совсем не знаю, – возразил Патрик, только сейчас поняв, что его не разыгрывают. – Для одного раза это не важно, – не согласилась Хельга. – Я сейчас пересплю с тобой, а ты потом никуда меня не отпустишь, – Патрик снова попробовал распутать руки, но не преуспел. – Если хорошо поработаешь, то отпущу, – ответила Хельга, пододвигаясь к нему, – Если не очень, то подольше придется тебе возиться. А если поторопишься и начнешь прямо сейчас, то еще даже успеешь догнать свою девку. Патрик пригляделся в темноту и разглядел лицо русалки. На вид ей было лет так сорок-пятьдесят. Бальзаковский возраст. Темные волосы, спутавшиеся с водорослями, обрамляли худое лицо нездорового оттенка. Видимо, выражения лица Патрика изменилось, так как русалка тут же отодвинулась обратно в темноту, прикрыв лицо рукой. – А если у меня на тебя не встанет? – спросил он, пытаясь найти хоть какую-нибудь отмазку. – Тогда утоплю, – спокойно ответила Хельга, убирая руку от лица, – Выбирай. __________________ Metallica – Sad But True Metallica – Die, Die Darling Bring Me The Horison – Alligator Blood
