Кривое зеркало

      – Бл..., – выдохнул Джаред. Все тело ныло, как после побоев. Голова была настолько тяжелая, что он с трудом повернул ее и посмотрел на небо. Пасмурно... Черт, не поймешь, сколько времени. Так, погодите, где он?..       Он лежал на куче мусора в темной подворотне. Выбравшись из-под вонючих мешков, он попробовал подняться, но левая нога взорвалась болью, и он с матом упал обратно на мешки.       – Бл..., ах ты ж, – он собирался задрать штанину, но наткнулся рукой на что-то, проткнувшее плотную ткань и вонзившееся в плоть. Сжав зубы, он вцепился в это "что-то". Острые грани предмета впились в ладонь. Нога же отозвалась резкой болью, Джаред зашипел сквозь зубы, дернулся, а затем поднес к лицу вытащенный предмет.       Это оказался окровавленный осколок зеркала. На какую-то секунду Джаред увидел отражение своего побледневшего, перекошенного лица и безумно вытаращенных глаз, затем осколок выскользнул из его ладони. С руки потекла струйка крови из свежего пореза.       – Бл*... – выдохнул он, с ужасом смотря на свою дрожащую руку, – Бл*... Бл*! – он отвернулся и уставился на стенку. К горлу начала подкатывать тошнота.       Вида крови он в обычной ситуации не боялся, но сейчас при ее виде в голове всплыла картина, примерещившаяся ему в квартире Саймона. Как Джаред не старался, он не мог выкинуть ее из головы. Два окровавленных трупа в коридоре, и виновник случившегося с пистолетом у виска, смирно сидящий в коляске... Даже от воспоминаний кровь стынет в жилах.       Это был плод его воображения... Или нет? Может, он начал сходить с ума?       Левая нога пульсировала болью, а в ботинок стекало что-то теплое и влажное. Его кровь.

***

      "И что мне с тобой делать?" – спросил сам себя Джеймс, окидывая Люси оценочно-скептическим взглядом. Противник из нее никакой, это ясно сразу. Но вот знать что-то нужное она может.       – Ты здесь никого живого не видела? – спросил он, не слишком-то надеясь на результат. По тому, как напряглась девочка, он понял, что попал в точку, – Так кого ты здесь видела?       – Я никого не видела, – помотала головой Люси, но за ее короткую жизнь она не успела набраться опыта, чтобы суметь обмануть полицейского.       – Признавайся, кого ты видела? – он сделал к ней шаг, одновременно преграждая путь к отступлению. Краем глаза он заметил открытое окно.       "Второй этаж... Надеюсь, она не настолько дура, чтобы убегать через окно"       – Никого... – дрожащим голосом прошептала девочка. Она уже поняла, что ее ложь не удалась, и поэтому в глазах у нее стояли слезы.       – А если честно? Кто еще здесь был? – Джеймс навис над ней, заглядывая в глаза. Девочка вжалась в угол, отвернулась от него, но он взял ее за подбородок и заглянул прямо ей в глаза, – Смотри мне в глаза. Кто тут был?       – Я... – начала Люси, затем сглотнула и продолжила едва слышно, – ...ничего не скажу.       – А почему? – нехорошо улыбнулся Джеймс, убирая пистолет и доставая из кармана перочинный нож. Он провел лезвием по ее шее, – Эти люди что-то значат для тебя?       – Нет... – она затряслась, забившись в угол. Лезвие прошло по ее щеке, впившись в кожу немного сильнее и оставляя за собой белесый след.       – Тогда зачем тебе рисковать из-за них? – спросил он с наигранным удивлением, – Скажи всю правду, и я тебе ничего плохого не сделаю. Итак, кто это был?       – Парень... и девушка... – всхлипнула девочка.       – Кто они? – вкрадчиво спросил Джеймс, – Ты знаешь их имена?       – Ее зовут... Тереза, кажется, – припомнила Люси, – А его... не помню...       "Мне больше и не надо" – с трудом сдерживая восторг ищейки, напавшей на след желанной добычи, подумал полицейский.       – А где они сейчас? – ухмыльнулся он.       – Не знаю...       Лезвие снова вернулось ей на шею, и она скривилась от боли, хотя крови еще не было.       – Где они? – потребовал он.       – Этот дом "бродит" по лесу, – с заплетающимся языком пробормотала она, – Сейчас они далеко уже...       – Где они?! – рявкнул полицейский, схватив ее за горло; лезвие мазнуло по щеке.       – Они пошли за болота, – ответила девочка; слезы потекли по щекам, – Там где-то есть заброшенный особняк, скорее всего они там.       – Это где?       – Там, – дрожащей рукой указала Люси куда-то в стену. Джеймс быстро сообразил, куда надо идти.       – Вот и умница, – он отпустил ее и сделал шаг назад, убирая нож обратно в карман, – Вот и молодец...

***

      Нож чувствовал себя на даче вполне уютно. Его отвели на мансарду, выдали пару бутылок виски, даже какую-то книжку всучили. Заперли, правда, но с этим никаких особых проблем. Главное – бухло ведь есть! А с остальным он как-нибудь перебьется.       Но бухло не вечно. Первая бутылка кончилась поразительно быстро. Решив не тратить вторую так скоро, Нож попробовал почитать книжку, но это оказался сопливо-нежный детектив, где главная героиня, женщина за тридцать и с двумя детьми, начинает расследовать убийство родственника одного симпатичного олигарха.       "А потом они потрахаются" – мрачно подумал Нож, и книжка полетела в запертое окно. Твердая обложка стукнулась о стекло, и затем книжка бухнулась на пол, раскрывшись где-то по середине. Урка подошел к ней, собираясь расправиться со штампованным чтивом, когда его взгляд упал на одну строчку:       "Она с кривой ухмылкой подняла косметичку паршивого леопардового раскраса. Мурлыкая про себя "Миллионы-миллионы алых роз", она достала из нее пилочку для ногтей и со всей силы загнала ее в глаз своей собеседнице. Та, вскрикнув, упала навзничь на раковину. Мелисса, раздосадованая неудачей покушения, со всей силы ударила Эмили в живот, схватила за длинные, черные волосы и ударила виском о кран. Тело девушки обмякло, и в раковину закапали вязкие красные капли"       "П...еж, – возмутился он, – Какого х.. кровь вязкая?! Свежая кровь практически ничем не отличается от воды по поведению, только немного гуще. Найти бы этого писателя и руки в жопу засунуть!.. Стоп, а писателя ли? – Нож поднял книгу и посмотрел на обложку, – Так и есть, писала баба. Бабы чо, ничего, кроме своих убогих "лубоффных" романчиков штамповать не могут?! Тупые курицы"       Как бы не кипятился он насчет ляпа с кровью, сама сцена ему очень понравилась. Он даже несколько раз перечитал абзац, и только затем сообразил прочесть текст перед ней.       "– Эмили! Дорогая! – Мелисса обняла свою давнюю подругу, – Сколько лет, сколько зим! Мы не виделись после института! Господи, как я по тебе соскучилась!"       "Двуличная стерва" – с некой долей восхищения подумал бандит.       "– Мелисса! – девушка радостно обняла в ответ, – А ты какими судьбами здесь?!       – Да вот, брат женился и сюда переехал, ну и я с ним, – она неопределенно махнула рукой.       – Ой, а на ком? – заинтересовалась Эмили, – На той своей школьной подруге?       – Не, ту он бросил, – скривилась Мелисса, – Женился на скромной такой, тихоне одним словом. Она даже нигде не работает, домохозяйка.       – Ну, если его она устраивает, то все хорошо, – пожала плечами Эмили. Затем ее глаза заговорщически заблестели, – Кстати, подруга, может, оторвемся, как в старые добрые времена?       Намек был более чем прозрачен. Мелисса немного заколебалась. С одной стороны, очень заманчиво порезвиться перед столь важным делом, а с другой просто так, без причины... Хотя гори оно все ясным пламенем!"       "Это я слишком испорченный, или в этом бабском разговоре есть лесбийский подтекст?"       Дальше по тексту подруги поехали на квартиру к Эмили. Распив бутылку коньяка, девушки стали намного разкованнее. Их разговор усилил подозрения Ножа.       "– Ты так себе и не нашла парня? – томно спросила Мелисса, развалившись на диване и закинув ноги на спинку.       – Не сложилось как-то, – пожала плечами Эмили, делая очередной глоток, – Ну а ты?       – Мы с тобой собратья по несчастью, – улыбнулась девушка, одним глотком опустошая бокал.       – Почему по несчастью? – удивилась подруга, – Это даже нам на руку."       "Лесбиянки? Это уже интригующе" – облизнулся бандит.       "– Ох, я совсем устала, – вздохнула Мелисса, – Пойду приму душ, – она покосилась на Эмили, ожидая реакции. Глаза подруги заблестели – намек был понят."       "Лесбияночки..." – промурлыкал бандит, ожидая в ближайшем красочного описания близости. Но, прочитав дальше, понял, что его обломали. Мелисса, выбравшись из душа, спрятала за спиной свою косметичку которую прихватила с собой, позвала Эмили:       "– Эми! Эми, принеси полотенце, я забыла его"       Подруга быстро пришла на зов и протянула Мелиссе вафельное полотенце. Взяв его, девушка протянула Эмили косметичку.       "– Внутри нее есть сюрприз для тебя, – хищно улыбнулась девушка. Эмили, радостно расплывшивсь в улыбке, взяла косметичку и открыла ее и вытащила... опухший отрезанный палец. Косметичка полетела на пол."       – Вау, – вслух восхитился Нож, – Поразительная баба. Жаль только, что мужиками не интересуется...

***

      Несмотря на слабость, Алекс был не просто зол. Он был в бешенстве. Причем не только на Джеймса, но и на себя. Как он мог так, так продуть?!       Ему хотелось только одного – найти и убить Джеймса. Хотя... смерть не удовлетворит его. Этого мало. Угнетенную гордость восстановит только издевательством над своим бывшим напарником. Не банальными пытками, хотя и они намного лучше простого убийства.       Можно было бы выпить его, но даже эти предсмертные судороги не могли удовлетворить уязвленную гордость Алекса. Было только одно, что успокоило б его – это стереть личность Джеймса, сделать его марионеткой в своих руках и творить с ним все, что душе угодно... Или даже не так.       Стереть память, оставив личность и характер, а потом заставить мучительно вспоминать все... На время. И когда ничего не получится, то погрузить его в пучину кошмаров... А может, лучше сразу его туда отправить, а при ошибке просто вызывать какие-нибудь ужасные галлюцинации?       Нет, этого недостаточно. Алекс нахмурился, пытаясь придумать, как усилить страдания Джеймса. И тут ему в голову пришла чуть ли не гениальная идея.       "Как тебе, если я сотру тебе всю память с того момента, как тебя убили? И буду тебя гонять по изнанке твоего же разума, чтобы ты пытался вспомнить, что же произошло? А если тебе каким-то образом удастся все вспомнить, снова все стереть и заново отправить в увлекательное путешествие? И в конце его на некоторое время вернуть тебе все воспоминания? Думаю, тебе это очень понравится, выб...ок"       На лице Алекса расплылась кровожадная улыбка. Такой исход его абсолютно устраивает.       "Ну, берегись, Джеймс, если ты мне снова встретишься, я с тебя все шкуры спущу"

***

      – Я не храбрая, – возразила Анджела. Саймон понял, что ее не переубедить. После секундной паузы она продолжила: – А та... женщина... или нет... которую Патрик в лесу застрелил... Она откуда взялась?       – Она... – Саймон запнулся, собираясь с мыслями.

***

      Пришло некое подобие раскаяния. Зря он накричал на тетю Викторию. Ведь она наверняка была права, и Саймон ни секунды не сомневался больше.       "Почему? Софи, почему? Почему ты так жестоко со мной поступаешь? – мрачные мысли не удовлетворялись грызением его изнутри, а полностью окутали его сознание, – Чем я хуже какого-то там человека? Разве мое положение не может случить доказательством моих чувств? Когда ходил, я мог требовать от тебя многое. Сейчас же, что я могу от тебя ждать, кроме чувств и помощи? Ничего. Мне нужна только твоя любовь и помощь, больше ничего... Или может, тебе именно это и надо? Конечно, какой секс с инвалидом, тебе нужен здоровый и крепкий парень..."       Ручка в руках треснула, но он не обратил на это внимания.       "Тогда почему ты отказала, когда я был здоров? Я тебя не устраивал? Шлюха. Грязная шлюха. Тебя нужно было убить. Зря я тебя пожалел... Таких как ты, нужно одевать в паранджу... Или хотя бы просто так, чтобы ты никого не могла соблазнить..."       Вспышка злобы оказалась неимоверно короткой.       "Но почему я не могу забыть тебя? Почему?! Почему каждый раз, когда я думаю про тебя, как будто нож вонзается мне в грудь? Ты меня убиваешь, Софи. Ты как будто призрак в ночи, внезапно оказываешься рядом, пусть только в мыслях, и наносишь удар. А за ним еще один и еще один..."       Снова вспыхнула злость, и Саймон швырнул уже сломавшуюся ручку в противоположный угол комнаты.       "Тварь, шлюха, б...ь! Тебя надо повесить на суку глубоко в лесу, чтобы тебя никто не нашел и ты там гнила на ветке! Собака! И в одной койке с тем уродом ты дышишь, как собака. Псина. Жалкая псина. Я не могу тебя убить, но для этого есть книга..."       Он схватил карандаш и начал писать быстро, пропуская буквы и иногда даже укорачивая слова. Его персонаж, практически безоружный, если не считать палки, бежит по лесу, а где-то рядом рыщут мертвые женщины с почерневшими от грязи и спутанными волосами. Их выдает собачье дыхание, и в руке у каждой нож. И их нужно убивать.       А трупы им подобных иногда падают сверху с диким визгом. Повешенные на суку твари...

***

      – ...Тебя не пугает правда? – резко оборвал рассказ Саймон, – Ты уверена, что не боишься?       – Тебя – нет, – покачала головой Анджела, – Я это уже говорила... Успокойся, – она неуверенно улыбнулась ему, – Я верю, что ты раскаиваешься в содеянном, иначе бы скрыл от меня все это.       Саймон ощутил где-то внутри себя тепло.       – Какая же ты молодец...

***

      – Ах ты ж пи...чка! – Джеймс уже вышел из комнаты, когда заметил краем глаза, как Люси рванулась к окну. Он выстрелил ей вдогонку, но девочка успела выскочить, и пули не попали в нее. Джеймс бросился к окну и выстрелил в практически идеальную мишень – фигурку в светлой одежде на практически черном фоне. Он попал ей в ногу, она упала на землю, попробовала вскочить, вскрикнула, а затем кое-как поднялась на ноги и бросилась в чащу.       Джеймс не стал медлить и сиганул вниз. Приземлившись на высохшую хвою, он бросился вслед за Люси. На ее стороне был ее маленький размер и маневренность, а его – сила и даже скорость. Раненая нога не позволяла ей нормально бежать, она бросалась из стороны в сторону, резко поворачивая и таким образом не позволяя Джеймсу схватить ее. Он же был полон решимости догнать ее и заставить замолчать навсегда.       И вот, рана подвела девочку. Она споткнулась и растянулась на колючей хвое. Полицейский тут же оказался рядом. Он выстрелил ей в шею, кровь брызнула во все стороны, Люси дернулась и поползла в сторону. Джеймс снова выстрелил, на этот раз в голову. Она дернулась, а затем внезапно рванулась вверх и вцепилась зубами ему в руку.       – Тварь! – он отодрал ее от себя и, схватив за горло, поднял вверх. Она пнула его ногой, но ей не хватало сил, чтобы причинить ему вред, – Сейчас ты поплатишься... – он снова выстрелил ей в голову, превращая ее в кровавое месиво, затем бросил еще дергающееся тело на землю и прижал его ногой. Несколько выстрелов в туловище практически обездвижили Люси. Она еще была жива, хотя опасности уже представлять не могла. Но дело надо закончит.       Джеймс убрал пистолет и снова достал нож.       – А теперь ты замолчишь, – он присел на корточки и резким движением вогнал лезвие ей между ребер. Из свежей раны потекла кровь, холодная и начавшая густеть.       Джеймс встал и сделал шаг назад, осматривая труп и параллельно переводя дыхание. Неожиданно место укуса зазудело.       – Черт, – он закатал рукав. На предплечье, немного выше запястья, наливались красным следы вполне себе острых клыков, – До крови укусила, гадина. Сука.       В ранках собралась слюна девочки. Она неимоверно щипала, и по руке растекалось неприятное ощущение холода внутри.       – Лишь бы ты ядовитой не оказалась, – Джеймс рукавом вытер рану, скривившись, – Ну ничего, теперь ты мне не сможешь помешать.       C этими словами он развернулся и направился обратно к дому, чтобы там сориентироваться, куда идти.