Кривое зеркало

☻       Пришелец приблизился к лестнице и остановился, все еще оставаясь под покровом тумана. Его фигура отчетливо вырисовалась в тумане. Поразительно высокий, тощий, в идеально подогнанном под фигуру сюртуке, он напоминал известного персонажа крипипасты. В руке он несколько лениво вертел странно изогнутую трость.       "Крольчата. Маленькие, испуганные крольчата, загнанные в угол", – прозвучало в голове у Терезы.       – Что?.. – вырвалось у нее.       "Крольчата, – повторил голос, – Почему крольчата? Потому что мясо должно быть таким же нежным, как и молоденькая крольчатина."       – Е... с дымом, – пробормотал Патрик.       – Ты тоже это слышал?..       – И ты?..       "Крольчата, – прозвучало снова; пришелец внизу выжидательно наклонил голову. Туман начал подниматься по ступенькам, одновременно с этим в нос ударила приторная вонь перегноя и разложения. – Милые крольчата"       Внезапно Патрик оттолкнул Терезу от перил. Что-то холодное скользнуло по ее лодыжке. Тереза увидела, как вязкий, практически твердый лоскут тумана неохотно сползал обратно вниз. Пришелец вскинул руку с тростью вверх. Прежде относительно спокойный и однородный туман возбудился. Послышались неясные, тревожные шепоты. Возле лестницы появилась размытая девичья фигурка. Она безмолвно вскинула руки и начала всхлипывать. Вокруг пришельца начали формироваться другие человеческие фигуры – хромающий мальчик, старик-калека, раненая девочка, умирающий парень, корчащаяся в судорогах беременная женщина... Они разыгрывали какой-то свой спектакль, со своим запутанным сюжетом. Патрик и Тереза стояли и смотрели на это зрелище, как завороженные, не в состоянии оторвать глаз, абсолютно забыв про опасность.       Это оказалось на руку пришельцу. Он резко крутанул трость, и бесформенная масса тумана, незаметно подкравшаяся к ним, нахлынула на них...       Это оказалось болезненно. Будто прямо в кровь вливают ледяную воду. И все провалилось во мрак.

***

      Влажная шерсть царапала щеку. Тело отекло, кости ныли, в голове гудело. Черт. Что случилось?.. Тереза открыла глаза и успела заметить блестящую мужскую туфлю, прежде чем ворох видений охватил ее...

***

      Перед ней была дверь. Деревянная, с облезшей синей краской, она была чуть приоткрыта, и сквозь эту щелку проскальзывал тонкий лучик света. Тереза хотела взяться за ручку, но в этот же момент дверь исчезла, оставив девушку в темноте. Позади нее послышался скрип. Она обернулась и увидела знакомую полоску света, тянущуюся от приоткрытой двери. Она бросилась к ней, но ручка растворилась, прежде чем она прикоснулась к ней. Девушка остановилась; темнота вокруг пульсировала и искрилась, но оставалась такой же непроглядной.       Где-то сбоку снова послышался скрип, и темнота в третий раз прорезал лучик света. На сей раз Тереза действовала по-другому: она подскочила и попробовала просунуть в щель руку, но дверь снова растворилась прежде, чем девушка успела осуществить задуманное.       Снова скрип. Дверь еще дальше. Тереза стояла и смотрела на дверь, начиная понимать смысл происходящего. С ней играют, всего лишь играют. Она никогда не сможет выбраться отсюда, по крайней мере, таким образом.       Через несколько секунд дверь резко захлопнулась; девушка вздрогнула от неожиданности. Тьма окутала ее, положив невесомые руки на плечи и легонько дыша в затылок. Тереза вздрогнула и оглянулась, но никого, конечно же, не увидела.       И тут темнота, почуяв, что добыча никуда не ускользнет, ожила, зашевелилась и, подобно псу, которому бросили кость, схватила девушку, подняла вверх и сжала со всех сторон, выжимая воздух из легких. Тереза начала задыхаться, тщетно пытаясь выбраться из неосязаемой, но крепкой хватки невидимого противника...

***

      Ее резко выбросило в реальность. Все тот же ковер, все те же болезненные ощущения, только туфля перед глазами не мелькает.       "Чтобы крольчатина была сочной и вкусной, нужно, чтобы крольчата испытали хорошенький ужас перед смертью" – медленно и вальяжно протянул давешний голос.       "Ах ты ж скотина," – подумала девушка, успев заметить лежащего рядом без сознания Патрика, прежде чем новый кошмар поглотил ее.

***

      На этот раз ее забросило в маленькую клетку, чем-то напоминающую птичью, но большую по размерам. Чугунные прутья упирались ей в колени, ступни, плечи и сжимали макушку. Было темно и душно, пот тек по лицу, а воздуха будто становилось все меньше и меньше. Сколько так продолжалось, сказать было сложно, но в какой-то момент прутья сильнее впились в ее тело. Это ей не казалось – клетка действительно становилась меньше. Девушка скрутилась в три погибели, уже не в состоянии дышать, но клетка становилась все меньше и меньше, и, наконец, боль стала единственным ощущением в ее сознании.       В один миг она поняла, что по ее поджатым ногам, по перекошенному лицу, по согнутой спине течет не только пот, но и кровь – прутья впились в плоть слишком сильно. Послышался хруст ее костей, и последовала вспышка боли в спине. В этот миг все снова провалилось в темноту.

***

      Девушка не сразу поняла, что кошмар прервался. Сам по себе тусклый свет от лампочек, да еще и приглушенный туманом, заслепил ее, а в голове снова зазвучал насмешливый голос:       "Один крольчонок почти готов... Решающий удар надо нанести феерично... Что бы такое сделать?.."       "Нет!" – Тереза дернулась в сторону, желая уберечься от следующей телепатической атаки, но тело подвело ее, и она упала, так и не поднявшись на ноги. Она увидела, как слабо пошевелился Патрик и, перед тем, как ее сознание снова провалилось в ад, успела нащупать ладонь Патрика и сжать ее.

***

      На этот раз был огонь. Всепоглощающее пламя, объявшее все вокруг, кроме небольшого круга высохшей земли под ногами, где просто нечему гореть. Языки пламени взметались вверх намного выше человеческого роста, но жар был на удивление слабый для такого пожара. Происходящее слишком напоминало сон, девушка чувствовала себя в безопасности... почти.       "Что за?.. – послышался сквозь оглушительный треск пламени знакомый голос. – Кажется, я догадываюсь, в чем причина..." – голос внезапно зазвучал прямо за спиной. Тереза отскочила в сторону, чуть не угодив в огонь.       – Патрик?.. – вырвалось у нее, и она тут же поняла, что ошиблась. – Не Патрик...       Перемазанная кровью толстовка, знакомое лицо, удивленно приподнятая бровь... Глаза уверяли, что это Патрик и никто другой. Но внутри зародилось смутное подозрение.       – Ты чего? – он сделал к ней шаг. – Это же я. Тереза, милая, иди сюда, – он неожиданно тепло улыбнулся и попробовал обнять девушку. Она оттолкнула его.       – Ты не Патрик, – уверено сказала она, – Он бы никогда не проявил ко мне нежности.       Его фигура резко окаменела. На лице застыло выжидательно-болезненное выражение, он скрутился пополам и в следующий миг он растворился белесым туманом. Бесформенная масса взбурлила и со всей силой ударила девушку в грудь, толкнув ее в беснующееся пламя.

***

      Выкинуло ее в реальность намного мягче, чем в прошлый раз. Тело продолжало ныть, но в голове было удивительно ясно. Неожиданно она почувствовала, как Патрик – живой и настоящий – сам сжал ее ладонь.       "Всегда знал, что крольчата живучие, но вы проявляете просто чудеса жажды к жизни, – послышался ненавистный голос. – Как вам это?.."

***

      – Где мы? – спросил Патрик, и его голос глухим эхом разнесся под едва разлечимыми в темноте сводами.       – Не отходи далеко, – Тереза еще крепче сжала его руку и прижалась к его боку, оглядываясь в поисках западни. Она боялась отойти от него не только из-за опасности, но еще и потому, что не было уверенности, что он не исчезнет. И не только из-за того, что она останется одна. Поймав себя на этом, она смутилась, но руки не убрала.       Они стояли на каком-то древнем языческом алтаре. Серый камень был практически идеально гладок, будто вершину скалы срезали лазером или чем-то подобным. На его ровной поверхности, на которую время влияло только мерным капанием воды сверху, продолжавшимся веками, был высечен и покрашен в черный цвет узор. Десятиконечная звезда в центре, круг, замкнутая цепь непонятных символов, чем-то напоминающих свесь корейских иероглифов и иврита, еще один круг, немного тоньше предыдущего, еще несколько цепочек тех же символов, чередующихся с рандомным набором латинских букв со всевозможными модификациями, вряд ли встречающимся в одном языке. Далее был еще один круг, тоньше, и замкнутая волнистая линия, за которой было проведено самое тонкое кольцо. А дальше – обрыв вниз, в пульсирующую тьму, откуда доносился едва слышимый гул потока.       Стен пещеры не было видно во мраке, только вверху поблескивали влажные сталактиты, с которых мерно капала вода. И ни души.       – Будь начеку, – шепотом приказал Патрик Терезе, нервно оглядываясь. Девушка знала это и без его подсказок, но промолчала.       "С этими крольчатами обычной игры недостаточно. Что ж, давайте поиграем с вами в особую игру."       – Где ты?! – выкрикнул Патрик.       В ответ его словам из бездны во всех сторон взметнулся туман. За несколько секунд он сгустился настолько, что казалось, что не воздух, а твердая стена вырисовалась из тьмы.       "Ich bin hier*" – явственно послышался голос из центра алтаря. Они обернулись и увидели так ненавидимого ими пришельца.       На нем был темно-серый сюртук старомодного покроя, высокий цилиндр, обмотанный багровой лентой, прямые брюки того же цвета и покроя, что и сюртук, кожанные перчатки и натертые до блеска мужские туфли, которые девушка уже успела заметить. В одной руке он вертел ту самую трость, другой прикрывал лицо.       – Покажи свою рожу, мразь, – прошипел Патрик.       – Да молчи, – одернула его Тереза, – Вдруг он как Медуза Горгона?       Он тут же заткнулся, но было поздно: пришелец опустил руку, и по спине девушки пробежали мурашки. Не было лица в привычном понимании этого слова, не было просто гладкой кожи, как у былинного героя крипипасты. Не было вообще головы. Был только неимоверно плотный сгусток белесого тумана, из которого мерцали две искры – глаза.       – Бл*...

***

      Рядом с ним что-то зашуршало. Джаред дернулся в сторону и уставился на кучу мусора, под которой что-то зашевелилось.       "Это просто кошка, расслабься... – твердил он себе, нащупывая кобуку, – Бл...!! Пистолета нет."       Пакеты раздвинулись, и на полицейского уставились два отекших и наполовину вытекших глаза. Круглая детская головка без волос на тоненькой шее задергалась, и из кучи мусора показалась тоненькая ручка, со следами начавшегося гниения, сжимающая в хрупких пальчиках большой кухонный нож.       – Съе...ь, б...ская рожа! – крикнул полицейский, отползая в сторону. Непонятное существо выбралось из мусора и стремительно набросилось на него. Джаред повалился на спину, инстинктивно закрыл голову руками, ощущая, как тварь запрыгнула ему на грудь... Затем не такой уже и маленький вес исчез. Полицейский неуверенно убрал руки, приподнялся и огляделся – никого. Только в ушах звенит.

***

      Еще одна смерть. Отлично, просто отлично.       Джеймс бросил изуродованный труп Валентина прямо на мелководье, не заботясь о конспирации. Какая теперь разница?       Не то, чтобы он раскаивался в содеянном, но легкое чувство , пожалуй, сожаления, ютилось под сердцем. Хотя досады было больше. Ему не жаль ни Люси, ни ее старшего брата, но две схватки практически подряд вымотали его. Надо было быть хоть чуточку, но осмотрительнее, не ввязываться в потасовки. Ладно, девчонку он был вынужден убить, а пацан? Он бы мог попробовать его убедить не сражаться. Разошлись бы если не мирно, то хотя бы просто без драки. А теперь он едва переставляет ноги. Прилечь отдохнуть нельзя – мало ли какие твари здесь еще водятся? Да и беглецы могут быть уже очень далеко, когда он проснется...       Надо идти вперед.       Джеймс перелез через бревно, и под ногами у него шмякнула грязь. Болото. Только этого не хватало. Какие твари здесь водятся? Он попытался вспомнить, что читал в книге про мифологию, но ничего, кроме Одина с его вороном, вытащить из недр своей памяти не смог, но он тут был совсем не к месту.       Теперь он ступал осторожнее, не решаясь сразу опереться на ногу, подолгу замирая, вслушиваясь в звуки вокруг. Он не доверял этому месту.

***

      Анджела ответить не успела – снаружи послышалось тихое рычание. Саймон вздрогнул и вжался в спинку кресла, как можно тише положив банкноты и блокнот рядом с собой. Бросив быстрый взгляд на Анджелу, он увидел ее враз побледневшее лицо и широко распахнутые от страха глаза.       Девушка схватила пистолет и замерла с ним, поворачивая голову к источнику звука, который неспешно обходил машину со всех сторон. Рычание сменилось тихим ворчанием, затем – внимательным принюхиванием, а затем раздался рев, и от сильного удара по льду на месте лобового стекла пошли трещины. В лед вонзились огромные когти, и мелкие осколки посыпались в салон. Саймон сжался, понимая, что спастись от монстра, о котором он сам ничего не знает, невозможно.       После ряда сокрушительных ударов лед острыми осколками полетел в салон, и практически сразу последовали выстрелы, а после – щелчок, свидетельствующий об опустевшем магазине.       В салон свешивалась мохнатая голова, чем-то напоминающая смесь собаки и медведя. Из распахнутой пасти, по выгнутым клыкам, капала кровавая слюна. Саймон скользнул взглядом дальше по мертвой твари – туловище, покрытое длинной и спутанной черной шерстью, напоминало росомаху. Хвоста не было видно. Лапы существа были неким средним между лапами росомахи же и медведя, а все существо целиком смахивало еще и большую собаку типа овчарки.       – Ты рассказывал о своих страхах. – пролепетала девушка, – А это – мой, – и она лишилась чувств.