Кривое зеркало

      Этот мир полон неприятностей. Стоишь на месте – они найдут тебя, вынюхают твой запах среди вони, витающей в воздухе; идешь пешком – выскочат из подворотни, набросятся с ножом и попытаются перерезать горло; едешь машиной – запрыгнут на капот, пробьют лобовое стекло и вцепятся в твое лицо, уезжаешь вместе с поездом – зайдут в твой вагон или же свесятся с крыши, разбив стекло; а если мчишься на мотоцикле, как он сейчас, то попробуют нагнать. Они везде.       Один вынырнул справа и попробовал его подрезать. Алекс увернулся и прибавил скорости, но тут же с ним поравнялся другой. Взгляд полицейского скользнул по кожаным перчаткам, кожаному же рукаву, но разглядеть преследователя получше не получилось: тот толкнул его, и Алекс с трудом удержал равновесие, чтобы не слететь с сидения.       – Бл..., что вы хотите?! – крикнул он, но ветер унес его слова. Двое практически одинаковых, но чем-то неуловимо отличающихся друг от друга байкера в черных, наглухо застегнутых косухах, черных же перчатках, черных же штанах, и в металлических шлемах в виде черепов ехали по бокам от него молча, повернув головы в его сторону.       Правый снова попытался подрезать его, из-за чего Алекс резко сбавил скорость. Преследователи оказались впереди, но тут же по бокам от него появились еще двое – внешне практически одинаковые, но чем-то отличающиеся друг от друга.       "Бл*," – только и успел подумать Алекс, прежде один из них протянул руку к рулю его мотоцикла.       – Отъе...ь! – ударив по руке, он еще сбавил скорость, и завернул в переулок, а затем – на параллельную улицу. Все четверо практически сразу оказались по бокам от него. Алекс прибавил скорость, выжимая из мотоцикла максимум, однако байки преследователей взревели пуще прежнего, и они снова окружили полицейского.       "Щас я вам задам... – Алекс сжал зубы, и попытался проникнуть в мысли одного из байкеров, но наткнулся на холодную стену. Металлическую стену – морозящую кожу и слабо гудящую. – Да чтоб тебя!"       Он чуть было не оказался подрезан, и ему снова пришлось сбавить резко скорость, так что байкеры снова окружили его.       "Не на того напали," – злобно подумал полицейский, и телепатически атаковал ближайшего преследователя. Металлическая стена загудела пуще прежнего и завибрировала, байкер раздраженно помотал головой.       Возликовав пусть и небольшой, но все же победе, Алекс попытался повторить атаку, но стена дала отпор, и виски будто сжало ледяным обручем. Тогда телепат резко напал на другого байкера, обрушив на преграду удар где-то раза в два сильнее предыдущего. Стена дрогнула, и на краткий миг Алекс прочел мысли преследователя – короткие, рубленные образы, скорее приказы к действиям, чем собственные решения. И полицейский увидел то, что поразило его – четыре байкера были единым целым. Коллективный разум, мыслящий намного быстрее и правильнее обычного. А в следующее мгновение его грубо выкинуло обратно, но полицейский успел увидеть то, что нужно.       "Вам п...а... Или тебе. Разум ведь один, – ликуя про себя, он поравнялся с первым рядом. – Начну с левого"       Он не обрушился на стену, а прижался к ней и впился в нее. Верхний слой лопнул, и в Алекса полилась вязкая, кислая энергия, от которой по телу будто прошелся слабый электрический разряд. Перед глазами запрыгали искорки, полицейский сжал зубы и сбавил скорость, чтобы не слететь с мотоцикла из-за нахлынувшей слабости. Пусть даже и минутной. По его телу снова пробежалось электрическое покалывание – на сей раз приятное. Чужая энергия быстро адаптировалась и наполняла его тело, каждую клетку, пульсирующей жгучей силой.       Первым выбыл из строя левый задний. Он завилял по улице, вылетел на тротуар и врезался в столб. Оставшиеся стали действовать агрессивнее: правый передний подрезал Алекса, и он сам вылетел на тротуар, но успел увернуться от столба и не врезаться в мусорный бак. Выехать на дорогу он не решился, продолжив выжимать из твари силу.       Один из байкеров потерял управление, слетел с мотоцикла и растянулся на асфальте. Один из оставшихся выскочил вперед Алекса, второй пристроился в хвост. Полицейский выскочил на дорогу, и в этот момент передний байкер обмяк и свалился на асфальт. Алекс не успел ни свернуть, ни затормозить, и, наехав на тело, слетел с сидения.

***

      Он так и не дошел до здания. Джеймс лежал на боку, корчась от боли. Горело все предплечье, будто в него закачали кислоту. Кожа позеленела и облезала, обнажая багровую плоть с грязно-зелеными прожилками гноя.       Выход был только один.

***

      – Где ключ? – обратился к трупу Орел. – Ты запер дверь. Куда ключ, падла, дел?! – он с размаху ударил тело по лицу. Голова дернулась, свесилась с кровати, и пустые глаза Хирурга уставились в стену. – А-а-а, дрянь!       Орел стянул труп с кровати, бросил на пол, и начал пинать его.       – Бл..., ты скажешь, где ключ, гнида?! – повторял он, пока, измучившись вкрай, не сел на кровать.       "А может, ключ при нем? – ему в голову наконец-то пришла здравая мысль. – Ну-ка, иди сюда..."       Он встал на колени возле побитого трупа и начал обшаривать его карманы. Его пальцы наткнулись на прохладный, мокрый металл. Вытащив руку, Орел недоуменно уставился на перемазанный в крови ключ.

***

      Она увидела два окровавленных шипа, взвившихся над нею. Девушка дернулась в сторону - благо, ширина коридора позволяла - и ржавый метал звякнул о бетонный пол. Анджела направила на тварь пистолет и выстрелила. Монстр дернулся, но шустро повернулся в ее сторону, и его остановил только ряд следующих выстрелов. Тварь не упала, нет. С душераздирающим воплем, с этой пыткой для слуха, изуродованная старуха вонзила шипы себе в горло и упала ничком, забрызгав девушку кровью.       Несколько секунд Анджела сидела, зажмурившись и не решаясь посмотреть на труп, который лицом... нет, мордой уткнулся ей в ноги. Джинсы промокли в прохладной, липкой крови, а девушка все не решалась пошевелиться. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем девушка с тяжелым вздохом открыла глаза и, вскрикнув, оттолкнула от себя холодное тело. На ее джинсах отпечатались черты... нет, не лица, морды существа, и она старалась не смотреть на это.       Бормоча "Господи, Господи...", девушка поднялась на ноги. И тут же колени подкосились, и она снова чуть не упала. Перед ней была стена. Из темного кирпича, выстроенная на тяп-ляп, совершенно не сочетающаяся с бетонными стенами. Но она была, это не иллюзия. Девушка бросилась к ней, убедилась, что стена непроницаема, в отчаянии ударила ее и, всхлипывая, опустилась на колени.       "Нет пути назад, – гласили растекающиеся буквы, которые она только заметила, – ничего уже не вернуть."       – Ничего не вернуть... – дрожащим голосом прошептала Анджела и разрыдалась.

***

      Ободранная щека горела, асфальт больно впился в кожу. Алекс пошевелился, открыл глаза, и тут же ему в грудь уперся подкованный кожаный сапог. Последний выживший наклонился над ним, схватил за волосы и изо всех сил ударил кулаком. Мир вокруг дрогнул, но не улетел в пропасть забытья, куда его попытались отправить еще несколько ударов.       Полицейский не попытался вырваться, он быстро собрал силы и атаковал телепатически. Стена внезапно легко поддалась и разлетелась на острые осколки. Байкер отпустил Алекса, пошатнулся и схватился за голову. Покачиваясь, он отошел в сторону, и тут телепат нанес решающий удар – разорвал сознание жертвы. Та обмякла и растянулась на асфальте. Из-под странного шлема текла темная кровь.

***

      – Итак, – Барсук разлил виски по стаканам, – выпьем!       Они синхронно отпили.       – Ты что-то хотел спросить? – одного стакана Ножу хватило. Он уже вылакал бутылку до этого, и теперь его разнесло. Он мог выболтать что угодно.       – Какой пароль к сейфу? – осведомился он. – Мне это нужно только для того, чтобы разрулить дела, пока ты отдыхаешь.       – 3...5... – напряг память бандит. – 9... и... и... забыл.

***

      Это было блаженство. Чужая энергия билась внутри него, а он просто стоял и наслаждался этим ощущением. Его то и дело пробирал холодок, но это только усиливало удовольствие. Пожалуй, ощущение чужой выпитой в жизни внутри себя сравнимо со страстным сексом на накрахмаленных простынях. Только приятнее. Или с чашкой черного кофе после тяжелого трудового дня. Или с прохладным морем вечерком, когда тело изнывает от перенесенной жары и жаждет остыть. Хотя нет – даже это несравнимо с испытываемым им чувством. Ни одно обыкновенное человеческое ощущение не сравнится с эмоциями, которые дарит телепатия.       Байкер слабо пошевелился. Алекс заметил это краем глаза и нахмурился.       – Ты еще жив? – полицейский подошел к лежащему. – Ну, это поправимо.       И слабо тлеющая искорка жизни была грубо затушена.

***

      – Так... нельзя... – девушка вытерла рукой слезы. – Должен быть еще один выход... А если нет? – спросила она сама себя. – Нет, должен быть! – тут же возразила. – Иначе... – она покосилась на пистолет, – нельзя об этом думать.       Она поднялась на ноги и посмотрела на коридор. Она справится, не сломается.

***

      "Нет, это слишком долго будет, – стенки гроба сжали их еще сильнее. – Вы умрете прямо сейчас."       Послышался дикий хруст. Патрик не успел понять, что случилось, как все дернулось, и непроницаемый мрак окутал их. Все внутри перевернулось несколько раз, и ему показалось, что сейчас его стошнит. Он летел куда-то вниз, воздух свистел в его ушах.       Послышалась какая-то едва слышимая быстрая мелодия. До его слуха донеслись слова:       – Mustakrakish,       Mustakrakish!       The time has come, to awaken him!       "Что за Мустакракиш?" – успел спросить себя Патрик, прежде чем звук зазвучал со всех сторон и полностью наполнил его сознание.       – I call upon the ancient lords of the underworld,       To bring forth this beast and...       Следующие слова буквально взорвались внутри него:       – Awaken, awaken, awaken, AWAKEN!       Take the land, that must be taken.       Awaken, awaken, awaken, AWAKEN!!       Devour worlds, smite forsaken!..       Он закричал, зажал уши, но толку никакого не было – все тело вибрировало в такт убийственной музыке. Громкость усиливалась с каждой секундой:       – Rise up from your thousandth years of sleep,       Break forth from your grave eternally! – и наступила такая гробовая тишина, что Патрику показалось, что он оглох.       Падение резко прекратилось. Он не упал, нет, просто до него внезапно дошло, что под ногами твердая поверхность.       – Ты тут? – послышался где-то рядом голос Терезы.       "К счастью, не оглох."       – Тереза?.. – он обернулся. Девушка стояла неподалеку, ее фигура слабо различалась в темноте. Он шагнул ей навстречу и тут же замер как вкопанный. Одежда Терезы промокла в крови, волосы слиплись, по лицу паутиной расползлись багровые потеки. Она дернула головой, волосы на лбу сползи на бок, и глазам Патрика предстал странный символ, высеченный у нее на лбу.       – Это за то, что я снова здесь, – ответила она на не заданный вопрос. – Я не должна была больше здесь быть... Ну ладно, идем. – Она посмотрела куда-то в сторону. – Выход там.       – Откуда ты знаешь? – осведомился он. – Здесь же темно.       – Выход всегда впереди... – она махнула рукой, – сзади только смерть, – девушка направилась в указанном ею же направлении. – Не оглядывайся, прошу тебя.       – Смерть там, говоришь? – Патрик шел рядом с ней. – А почему нельзя оглядываться? А вдруг мне захочется смерть увидеть?       – Ты ничего не увидишь там. Просто навсегда останешься здесь.       От этих слов ему стало не по себе.       Они шли, не останавливаясь, и где-то далеко впереди стала различима маленькая искорка.       – Далеко ж идти, – присвистнул Патрик.       – Она ближе, чем ты думаешь, – возразила Тереза.       Патрику не дала ответить возобновившаяся мелодия:       – I command you to rise, rise, rise, rise, Rise, rise, rise, rise!       Тереза схватила его за руку и бросилась вперед. Искорка вдруг разрослась до огромных размеров, заполонив все вокруг. Его лицо будто опалил белый огонь, а в тело вонзились множество мелких, но острых иголок. Свет ослепил его, заставил зажмуриться. Его резко дернуло вверх, и адская мелодия начала стихать.

***

      Жесткий ковер царапал кожу. Какую-то секунду он лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, где он.Затем, вспомнив, он хотел было вскочить, но цепкие пальцы впились ему в плечо.       – Лежи, сейчас все за нас сделают! – прошипела Тереза. Патрик, не понимая, о чем она, все же подчинился. Треклятая мелодия продолжала играть где-то на краю сознания, слова было невозможно разобрать.       Он увидел давешний лакированный ботинок. Противник стоял чуть в отделении, но, видимо, заметив, что они очнулись, развернулся и быстро зашагал к ним.       "Вы еще живы? – он был растерян. – Ну, придется успокоить вас грязным способом..."       Мелодия, бурлящая где-то на заднем плане, будто прорвала неосязаемую завесу и заиграла на всю катушку. Патрик зажмурился, заткнул уши, и мелодия действительно стала тише. А в следующий миг его обдало ледяным ветром, – что-то пронеслось над ними с огромной скоростью – и по поместью раскатился призрачный рев.