Кривое зеркало

      Нога отзывалась тупой болью на каждый шаг, но Патрик уже просто не обращал на это внимание. В голове билась одна-единственная мысль: отомстить этой твари. Под ногами чавкала органика; каждый раз поднимать ногу становилось все тяжелее, нити оплетали щиколотку все проворнее и проворнее. Монстр был где-то совсем близко.       Темнота будто помогала парню: она редела, отступала в дальние углы, серела и уже не скрывала, а подчеркивала очертания предметов. Патрик подозрительно прищурился, оглядываясь вокруг. Сверху, из дыры, откуда он свалился, почти не попадало света, но комната проглядывалась отлично: полуразвалившиеся бетонные стены, из которых торчали куски арматуры, осколки бетона, отбитые от потолка, с торчащими из них проводами... Вонючая органика ковром покрывала пол, лоскутами свисала с потолка, оплетала стены и арматуру, пульсировала и слабо шевелилась. Парню стало не по себе.       "Ну, хоть теперь ты чувствуешь?" – спросила Книга.       "Да," – бросил Патрик. Ему даже не нужно было прислушиваться к своим ощущениям, чтобы чуять совсем рядом биение сердца твари.       "Давай, включи в себе монстра, найди этого несчастного!"       "Закрой рот."       Патрик подошел к пролому в стене, стараясь не запутаться в оплетающей его ноги массе.       Темнота стремительно отступала, окрашивая все в серые тона. Сердцебиение будто отдалилось, хотя все еще слышалось очень близко. Парень прошел по коридору, заглянул в проход куда-то вниз. Патрик остановился, пересчитывая ступеньки. Десять, пятнадцать, двадцать... Тридцать. А дальше – беспроглядная темнота, как и положено. На какую-то секунду ему показалось, что внизу что-то промелькнуло. Он вскинул топор, готовясь отразить нападение, но ничего не случилось. Если внизу кто-то и был, то он ушел, видимо, посчитав Патрика слишком опасной добычей.       Оторвав взгляд от манящей темноты, Патрик с трудом оторвал ногу от пола и побрел к концу коридора. За поворотом его ждал обвал.       "Чтоб твою за ногу..." Парень понял, что иного выхода, кроме как та лестница, нет.       "Все ниже и ниже... – пробормотала Книга, – вглубь и вглубь..."       "Захлопнись."       Патрик вернулся к лестнице и снова посмотрел вниз. Темнота манила, ждала новую жертву с распростертыми объятиями. Иди сюда, вернись туда, откуда ты пришел. Ты должен вернуться туда, откуда ты пришел. Это твое место. Ты хочешь вернуться домой и стать тем, чем ты должен?       "Это не мое место," – заупрямился он, сжимая зубы. На какую-то секунду ему показалось, что в темноте мелькнул человеческий силуэт.

***

      Кое-как вытерев лицо от этого быстро застывающего клея, Анджела посмотрела на лежавший прямо возле нее труп. Или...       Трупа не было. Был только истлевший офисный костюм, кучка пепла и обгоревшая обложка от блокнота. Поколебавшись секунду, девушка взяла переплет в руки. Внутри уцелело несколько страниц.       "Страх – ключ ко всему," – разобрала она на первой странице. Она хотела пролистать дальше, но в этот момент что-то со всей силы ударило ее по голове, и все потемнело.

***

      Патрик попятился, перехватывая топор поудобнее и не отрывая глаз от мрака внизу, но все равно не разглядел, кто на него бросился. Серая тень взлетела по ступенькам вверх и впечатала парня в стену, выбив воздух у него из груди. Прямо перед своим лицом он увидел оскаленную пасть со стекающей с нее слюной; что-то теплое полилось ему на одежду.       "Это конец?" – мелькнула в чем-то детская мысль, но в этот момент тварь завалилась набок, забрызгивая все вокруг своей кровью и утягивая вцепившегося в топор парня вниз. Брюхо было разорвано топором, на который монстр налетел при прыжке. Из-под бьющегося в агонии трупа растекалась багровая лужа, а органика жадно впитывала ее. Патрик оттолкнул от себя труп и отполз в сторону, шипя от боли в поврежденной ноге.       "Не волнуйся, второй раз не сломалась," – рассеяно прокомментировала Книга. Парень, не обращая внимания на нее, пощупал ногу. Правда, вроде не сломана. Хотя постойте... Краем глаза наблюдая за безмолвно издыхающей тварью, он задрал штанину.       – Бл..., – вырвалось у него. Перелом не был сращен. Нога успела опухнуть и посинеть, но место, где скорее всего кость треснула, хорошо прощупывалось.       "Ты не вылечила ногу," – обвиняюще заключил парень. – "Ты только заметно ослабила боль."       "А что мне было делать? Оставить тебя корчиться от боли, пока тебя не сожрут?"       "Хотя бы не врать," – Патрик осторожно опустил штанину. – "Со сломанной ногой я долго не протяну."       "Если ты осознаешь то, что я тебе говорила наверху, то это не будет для тебя проблемой," – загадочно протянул голос и затих.       "Что ты говорила?" – спросил Патрик, но ответа так и не дождался. Решив разобраться с членовредительской Книгой позже, он поднялся и, стараясь не опираться на больную ногу, приблизился к окончательно помершему монстру.       Зрелище было не из приятных. Большие глаза на выкате, как у земноводных, затянутые кожей, через которую просвечивались темные зрачки. Голова монстра напоминала смесь жабы и лысой собаки: такая же кожа, как и у противной амфибии, но грубее, а морда по-собачьи вытянута. На ее кончике темнели две вертикальные полоски – ноздри, из которых текли багровые струйки. Из приоткрытой пасти капала слюна, смешанная с густой кровью.       Патрик перевел взгляд на туловище. Грудь анатомически напоминала торс взрослого мужчины, но сходство нарушала все та же слизистая кожа, покрывавшая все тело монстра. Руки оказались неожиданно тонкими, в полтора раза короче человеческих; ладони оказались четырехпалыми, с длинными изогнутыми когтями, которые тварь глубоко вонзила в органику, когда корчилась в агонии. Парень перевел взгляд на разорванный живот твари, откуда торчал топор.       "Каким нужно быть идиотом, чтобы самому на собственную смерть прыгнуть?" – спросил себя он. – "Глупая смерть... Хотя мне от этого только лучше."       Он окинул взглядом нижнюю часть монстра. В противоположность каким-то будто куцым рукам, ноги оказались развиты куда лучше. Длинные, подтянутые, мускулистые, как у бегуна, они оканчивались трехпалыми ногами.       "Такое ощущение, что я его где-то уже видел," – нахмурился Патрик. – "Или просто кого-то очень сильно похожего... И вообще, мои ли это воспоминания, или Саймона? И какого вообще черта я рассматриваю убитую тварь?"       Парень, выдернув окровавленный топор из брюха твари, переступил через нее и начал спускаться по ступенькам. Чтобы не поскользнуться, ему волей-неволей пришлось держаться руками за стены. Его передергивало от прикосновения к этой склизкой мерзости.       Спуск оказался подозрительно долгим. Сколько он шел? Не меньше пятнадцати минут, если не все полчаса. А лестница все не кончалась и не кончалась.       Лишь бы я смогу вернуться назад", – билось в голове. О том, что можно вообще не идти дальше, вглубь, он даже не подумал. "Но в любом случае, я должен отомстить хоть кому-то за смерть Терезы."       "Ты хоть слышишь, что вокруг творится?" – внезапно подала голос Книга. – "Или оглох?"       Патрик остановился, соображая, о чем это она. И тут услышал откуда-то справа, в стене, тихое рычание. Скорее инстинктивно прижался к противоположной стене спиной, держа подсохший топор на изготовке.       "Сейчас он на тебя бросится..." – пробормотал голос, и в этот же момент рычание переросло в рев, и, прорвав толстый слой органики, на лестницу вывалился точно такой же монстр, с каким парень столкнулся наверху. Не раздумывая, воспользовавшись тем, что монстр неудачно приземлился на колени, он одним ударом топора опрокинул тварь, и она покатилась вниз, в темноту, оскорбленно ревя.

***

      Очнувшись, Анджела не сразу смогла понять, где она и что, собственно, произошло. Голова ныла, тело казалось неподъемным. Вокруг была беспроглядная тьма. Где-то вдали слышались мерное тиканье часов. Девушка попыталась подняться, но не было сил даже пошевелиться.       – Вот ты и здесь... – послышался откуда-то задумчивый голос врага. – Не хотела тебя сразу так сюда тащить, но вот пришлось. Хотелось закончить игру более-менее честно, но вот как видишь... Зря ты, ох, зря...       – Что зря? – едва слышно спросила Анджела.       – Зря ты попыталась узнать, что за монстр на тебя напал... – многозначительно протянула противница.       – Чего ты хочешь? – спросила Анджела. В голове царил бардак. Странная апатия, навалившаяся на девушку, не позволяла ей ни удивиться, ни даже не забеспокоиться.       – Хочу всего лишь взять то, что принадлежит мне по праву.       "Страх – ключ ко всему," – вспомнила девушка. – "Но как это мне поможет?"       – Кто ты? – снова спросила она.       – Я уже не один раз давала ответ, – раздраженно бросили ей.       – И ни одного прямого.       – Ты не подумала, что я сейчас могу просто распороть тебе живот и бросить умирать здесь, чтобы ты корчилась от боли, пока не истекла кровью?       – Я чувствую, что я имею полное право так говорить. – Откуда-то из глубины поднялась злость. Что-то изменилось в девушке, она не могла понять, что.       – Полное право? И почему же? – насмешливо промурлыкала враг. Ее фигура начала проступать в темноте серым силуэтом.       "Страх – это ключ ко всему происходящему. Это имелось ввиду?"       – Ты сама знаешь, – ответила Анджела. – Иначе какой смысл меня так быстро сюда тащить? Этот мир создал Саймон, этот город, точная копия Стокгольма, выросла на его страхах, ненависти и отчаянии. Не так ли? А если бы он только ненавидел, отчаявшись встать на ноги, так почему он сразу не покончил с собой? И ненависть, то, что вело его к окончательной погибели, исчезла, оставив только страх и отчаяние. Не так ли?       – Ты не понимаешь всей ситуации.       – Тогда почему, после того, как я прочла надпись "Страх – ключ ко всему", ты притащила меня сюда? – Голос девушки окреп. В голове стало поразительно ясно, как не было уже очень давно. Ни страха, ничего. Как будто кто-то одним мановением руки стер все переживания.       – Почему ты думаешь, что причина в этом?       – Потому что ты сама сказала: "Зря ты пыталась узнать, кто на тебя напал". Так кто же ты?       – Я... – начала было противница, но тут же изогнулась, зашипев: – Что тебе нужно, призрак?!       – Я не... – растерялась Анджела, но тут почувствовала, что против ее воли губы искривляются в насмешливой улыбке. Каким-то чужим, дерзким голосом она проговорила: – Потому что я никому не дам обидеть свою младшую сестренку.

***

      Орел не помнил, как добрался до лесополосы, в голове остались только обрывки воспоминаний, из которых складывалась очень смутная картина произошедшего. Он угнал машину уснувшего навечно Хирурга, только где взял ключи? У трупа в кармане? Или на тумбочке в прихожей? Черт, ничего не может вспомнить. В памяти остался только обрывок, как у него дрожали руки, когда он вставлял ключ в скважину. Он спешил, чтобы никто не заметил его перебинтованной головы и не задался вопросом, почему же так случилось.       Дальше... Дальше он ехал по городу, стараясь выбирать места, где меньше полицейских. Весь переезд провалился из памяти, оставив только крошечный обрывок: красный свет светофора, перекресток, полицейская машина и два обедающих гамбургерами из ближайшего Макдональдса копа возле нее.       "Как хорошо, что меня никто не увидел, – радовался про себя Орел, притормаживая у обочины лесной дороги. – Люди не в состоянии понять, что я таким образом только стал лучше..."       До коттеджа Барсука было всего пара километров. Орел уверен, что Нож там – старик слишком давно начал метить на место босса, но все никак не организовывался, боялся Козыря, но теперь, когда неубиваемый монстр в человеческом обличье сгинул неизвестно куда, ему было бояться нечего.       "Босс, я спасу вас," – с дикой улыбкой на лице пообещал себе Орел.

***

      – Я... – Джаред хотел что-то еще сказать, но тут увидел, как в конце коридора замигала лампа, выхватывая из темноты знакомую до ужаса фигуру. – Саймон?!       Он пошатывающейся походкой направился в темноту, которая поглотила его фигуру так же легко, как свет выхватил. Джаред стоял в растерянности, не зная, что ему делать. С одной стороны, Хенрикссон был единственным живым существом здесь, а с другой, именно это и пугало. Что ему взбредет в голову?       – Саймон! – крикнул Джаред, эхо раскатилось по коридорам станции; ответа не последовало. – Саймон, бл... твою мать!!       Тишина угнетала.

***

      Видения вели Саймона все дальше и дальше, будто его безумие вернулось и расцвело во всей своей красе. Да и безумие ли? Иногда ему казалось, что его ведет за собой что-то извне, указывая, что делать и как, а он просто подчиняется этому. Теперь он не повторял события своей книги; началось то, что он никогда не описывал и не представлял себе. Он понятия не имел, что случится дальше.       Сначала было что-то, отдаленно напоминавшее лес. Вокруг были не обычные деревья, а какие ломанные шевелящиеся силуэты, сложенные из геометрических фигур. Сереющая в почти непроглядной темноте дорога не петляла, а поворачивала под прямыми углами. Сверху тускло мерцала шестиугольная луна. Саймон шел не спеша по дорожке, время от времени оборачиваясь. В какой-то миг он услышал позади чьи-то быстрые шаги. Обернувшись и никого не увидев, парень сбавил шагу, всматриваясь в тьму, звук стремительно приближался, и он, опомнившись, бросился наутек.       Из темноты перед ним вынырнула такая же геометрическая калитка. Перемахнув через нее, парень бросился к смутно сереющей в темноте двери дома. Захлопнув ее за собой и закрыв на засов, он перевел сбившееся дыхание. Снаружи что-то зашуршало, послышался шелестящий вздох, и все стихло. Но какое-то из пяти чувств неуловимо подсказывало ему, что враг совсем рядом и никуда уходить не собирается.       Понадеявшись на засов, Саймон обернулся и окинул взглядом комнату. Весь покосившийся дом состоял из единственной комнаты. У занавешенного шторой окна стоял рабочий стол с горящей свечей, в ближнем углу угадывался матрас, накрытый звериными шкурами, в другом углу висел христианский крест, обвешанный засушенными травами и венками. Эти снадобья наполняли помещение вязким, усыпляющим запахом. Самый дальний угол был скрыт тьмой, но он уже не интересовал парня: тяжелый аромат клонил в сон. Не сумев подавить зевок, Саймон добрел до постели и лег, натянув на себя шкуру то ли медведя, то ли еще кого-то похожего.       Поспать не судилось. Звон разбитого стекла заставил его вскочить. В потемках (свеча успела погаснуть) он быстро попытался найти что-то, чем можно было защититься. Ничего не найдя, он обернулся и уставился в свет фонаря за окном. Он был не в древнем доме, а в самой обычной шведской квартире.       "Опять Стокгольм?"       Да, это снова был этот треклятый город. И проржавелые стоки, побитые стекла и тишина, нависшая над городом, говорят: это именно тот Стокгольм, в котором тебя ждет погибель.       Мрак в квартире рассеивался только тусклым светом фонарей за окном. Саймон сел на непривычно жесткой и холодной кровати, прислушиваясь к гробовой тишине. В этот момент во входную дверь кто-то поскребся. Парень вздрогнул, сжал зубы и вскочил, оглядываясь в поисках оружия.

***

      Патрик заглянул в прорванную монстром дыру. Это оказался коридор, идущий параллельно лестнице, а затем заворачивающий куда-то в сторону.       "Смотри не заблудись," – рассеянно бросила Книга. – "Или хочешь стать чьим-то кормом?"       "Да иди ты..." Патрик всмотрелся в конец коридора и перехватил топор поудобнее. Переступив через ошметки органики и просунув голову внутрь, он быстро оглянулся; справа тупик и скелет со свешивающимися обрывками плоти, накрывший что-то собой; слева никого. Парень сделал еще один шаг, прислушиваясь к сердцебиению, которое теперь слышалось справа, в конце коридора.       Он дошел до поворота и выглянул из-за угла. Где-то через пятнадцать шагов еще один поворот, налево. Звук неспешно сокращающегося сердца казалось, был где-то рядом, прямо за стеной. Парень пошел дальше, чувствуя, как его собственное сердцебиение начинает совпадать с вражеским. Два удара вместе – один его – два вместе – один его... Ему стало мерзко.       Он завернул налево и увидел впереди закрытый знакомой органикой проход. Мерные удары слышались оттуда; Патрик прибавил шагу.       Масса не сразу разорвалась топором. Металл впился в плоть только после трех-четырех ударов; оружие провалилось в дыру, и тут же плоть стремительно срослась, обхватив топор. Парень обомлел, попытался вырвать его, но тщетно.       – Бл...ть... – вылетело у него.       "Ну ты и жопоручка... Пойди лучше проверь, что там у скелета было," – Фыркнула Книга. Патрик хотел что-то ответить, но не нашелся, что.

***

      Алекс проехался на мотоцикле по Кирквиллю уже не меньше десяти раз, пока не затекла спина. Бросив двухколесного на перекрестке, он обошел район пешком еще раз. Злоба и тревога нарастали с каждой минутой, звенели в ушах. Полицейский заметил, что у него мелко дрожат руки.       "Джеймс... Что ты успел натворить? Ты нашел их раньше меня? Но ты все равно должен был притащить ее сюда! Или ты надеялся, что она тебе поможет?"       Откуда-то из-под земли послышался едва различимый гул. Полицейский замер, прислушиваясь. Резкий вопль резанул его по ушам. Алекс схватился за голову, падая на колени. Крик резко оборвался; до полицейского начало доходить, что какое-то огромное подземное существо, корчась в агонии, издало этот телепатический крик. Полицейский уставился в землю, полностью сосредоточившись на слабых импульсах сознания, исходящих из-под земли. Отсеяв всяких червей и кротов, он вцепился в оставшуюся искорку. "Вот ты где, Джеймс!" Телепат попытался взглянуть на мир глазами этого человека.

***

      Зубцы на удивление рабочей бензопилы разорвали органику мгновенно. Мутная жидкость, заменявшая, скорее всего, обычную кровь, брызнула Патрику на лицо. Топорище разрубило пополам, но оно уже и не было нужно.       Парень вскочил вовнутрь.       Комната казалась огромной по сравнению с узкими коридорами, и почти всю ее площадь занимала туша монстра. Пульсирующий пузырь, наполненный частично переваренной плотью, плавающей в желтоватой желудочном соке, в диаметре был в раза два больше роста Патрика; пол и стены покрывались толстым слоем органики, через которую просвечивались широкие синеватые сосуды. В проход в соседнюю комнату тянулся целый пучок пульсирующих сосудов; судя по запаху, там был кишечник.       Скривившись, парень перевел взгляд на то, что поддерживало жизнь в этом монстре.       Его цель крепилась к стене с помощью множества отростков, напоминающих огромные ризоиды. По стене тянулась синеватая сеть нервов, которая сводилась к расплывшемуся мозгу. Отделяемое от него несколько дюймовым слоем жира, тяжело билось огромное сердце.       Преодолев оцепенение, Патрик с дикой улыбкой на лице подошел к своей цели, неотрывно наблюдая за мерно сокращающемуся сердцу. Два вместе – один его – два вместе – один его...       – В чем-то Книга права... – протянул он, – но ты все равно должно умереть.       С этими словами он изо всех сил ударил бензопилой по костям.

***

      Кровь с низкого потолка капала на лицо, смешивалась с потом и медленно стекала на пол. Жара от разорвавшегося монстра, от бьющегося в безумной агонии сердца душила, но сил вскочить броситься прочь, к поверхности, не было. Он медленно отнял руку от живота и поднес к лицу. С ладони капала алая кровь. Перед глазами все поплыло.       Алекса грубо вышвырнуло обратно. Упершись руками об асфальт, он выждал, пока голова перестанет кружиться.       "Патрик? Что ты там делаешь?" – задумался полицейский. – "Книга должна быть у тебя..."       Он не спеша поднялся на ноги.