To Write Love On His Arms

Множество вопросов крутилось в моей голове. Почему небо голубое? Почему оно становится серым, когда идёт дождь? Откуда берутся дети? Но вопрос, который сидел в моей голове чуть ли не с рождения, был... Почему я должен ходить в школу? Я не понимал, зачем она вообще нужна. Это трата жизни и денег. Всё рано никому не нравится ходить в школу. Но, вероятно, я был единственным, кто ненавидел её больше всех. Я запросто мог бы взорвать её, как только эта мысль появилась бы в моей голове. У меня были причины ненавидеть школу. Первая: меня травят хулиганы. Вторая: у меня проблемы с выполнением домашних заданий, потому что я совершенно ничего в этом не понимаю. Третья: люди ненавидят меня из-за моего отца. Мой отец – Джордж Харрисон. Возможно, вы знаете его по группе «Битлз». Скромный парень, который никогда не говорит ничего плохого о ком-то или о чём-то. Я перенял у него его застенчивость и спокойствие. Я никогда не разговариваю в классе. У меня есть один-единственный друг, и это самый странный человек из всех, кого я знаю. Но он единственный в школе, кто хорошо ко мне относится. Своим родителям я о нём никогда не рассказывал, именно из-за того, что он был странным. Он бы им не понравился. Его зовут Брэд Дрю. У него короткие рыжие волосы, голубые глаза, веснушки, а ещё он носит очки. Ах да, и он невысокого роста. У него больше друзей, чем у меня. Меня никто не любит. Но в школе есть люди, которые ненавидят меня гораздо больше, чем остальные, и вы скоро о них узнаете. Брэда сегодня в школе не было, поэтому за нашим с ним обеденным столом во время перемены я сидел один. Это место находилось довольно далеко от школы. Учителям было всё равно, где мы, потому что в школу мы всё равно всегда возвращались раньше всех. Я никогда никого не бил, зато все били меня. Учителя злились на меня из-за того, на что злился я. Я никогда не называл причину опоздания. Мне совсем не хотелось возвращаться в этот ад... Школа была для меня адом номер один. А дом был адом номер два. Мама почти не уделяет мне внимания, а папа редко бывает дома. Чаще всего я вижу его по телевизору. Но мама гонит меня спать ещё до окончания шоу. Моя мама – та ещё стерва. Я мог бы сказать и похуже, но сейчас мне этого не хочется... После занятий в школе я шёл домой один. Было так тихо... Со мной нет Брэда, который любит поговорить о том, какая наша училка миссис Андерсон «горячая штучка». На самом деле, она – самое отвратительное существо на всей планете. Мы все думаем, что ночью она подрабатывает проституткой. В моих глазах она шлюха. Она домогается до молодых мальчиков-футболистов из средней школы. Я точно это знаю, сам видел. Так что не думайте, что я вру. Я подошёл к своему дому и заметил лимузин, стоящий у входа. Мой папа был дома, но ненадолго. Я услышал звук открывающейся двери и спрятался за кустом. – Он задерживается. Пойду поищу его. Это был голос моего отца. Я вышел из-за куста и снова пошёл в сторону дома. Он закрыл входную дверь и посмотрел на меня, улыбаясь. Я подошёл к нему. – Эй, – он сел на одну из ступенек, ведущих к входной двери, а я сел ему на колено. – Как у тебя дела? Я мог бы сказать ему правду. Правду о том, что меня ненавидят, что мой друг – самый странный человек в мире, что меня часто избивают чуть ли не до смерти. Но я не хотел делать этого. – Хорошо, – я закусил губу. – Всё отлично. Отец вздохнул. – Всё настолько плохо, да? – догадался он. – Как ты узнал? – Я прекрасно знаю, когда ты говоришь неправду, – он прижал меня к себе. Я промолчал. – В чём дело? – спросил папа. – Н-ни в чём... – я отвёл взгляд. – Пожалуйста, скажи мне. – Если хочешь знать, всё прекрасно... – я взглянул на него, а потом тихо добавил: – Все меня ненавидят, пап. – Почему? Ты один из самых милых детей в школе. – Меня ненавидят, потому что... – я не мог закончить предложение. Мне пришлось соврать. – Потому что... я не разговорчив. Я ничего не делаю в классе, я не играю в футбол... ничего, – я вздохнул. Отец посмотрел на меня. – Что ж, значит, те люди, которые ненавидят тебя – настоящие идиоты, потому что ненавидеть тебя абсолютно не за что. Я промолчал, снова прикусив губу. Открылась входная дверь, вышла мама и посмотрела на нас. – Дхани, ты вернулся! – улыбнулась она. Я закатил глаза и отвёл взгляд. На самом деле, она не была рада. – Он шёл домой, когда я собирался уезжать, – папа взглянул на маму и улыбнулся. Её же улыбка исчезла. – Это хорошо, – она вошла в дом. Папа крепко обнял меня и легко поцеловал в щеку. – Ты точно больше ничего не хочешь мне рассказать? – спросил он. Я кивнул. – Хорошо, – он вздохнул. – Хочешь прогуляться? – У меня уроки, – я указал на портфель. – В пятницу? – спросил папа. Я кивнул. – Ну, у тебя есть три дня, чтобы сделать их, – он улыбнулся. Я оставил портфель дома и снова вышел к папе. Он взял меня за руку и улыбнулся. Я держался за его руку, и мы всё больше отдалялись от дома. – Почему ты вернулся домой так... рано? – спросил я его. – Я отменил гастроли. Никто не покупает билеты, – он усмехнулся. Я взглянул на отца, а он взглянул на меня, улыбаясь. – А сколько ты пробудешь здесь? – Месяц. – Ты останешься дома или будешь раздавать интервью? – Останусь дома. Я улыбнулся. – Чему ты так радуешься? – спросил он с улыбкой. – Вообще-то я не радовался... Но я правда рад, что ты дома, – я обнял папу. Мы гуляли по улицам Англии. Зашли в кафе просто выпить газировки. Несколько девушек заметили моего отца. Потом они ещё и шли за нами. Вдруг я увидел хулиганов из своей школы, и крепче сжал папину руку. Я не мог сказать ему, что ненавижу их больше всех на свете и что они готовы избить меня до смерти. Отец посмотрел на меня, а потом отвёл взгляд, смеясь. Я впился ногтями в его руку и отвернулся. Я ненавижу эту школу, я ненавижу всё, что есть в Англии. Я хочу как можно скорее свалить отсюда. Мы с папой вернулись домой в девять часов. Школьные хулиганы не сказали мне ни слова, когда мы с папой были в кафе. Они только ухмылялись и смеялись. – Как ты думаешь, они не надо мной смеялись? – спросил папа. – Не над тобой, – я посмотрел на него. Они смеялись надо мной, потому что я прогуливался вместе с папой. Но мне было наплевать. Прямо жду не дождусь понедельника, когда меня изобьют. Я коснулся своего запястья. Пульс был бешеным.