Тяжело быть профи

Я сажусь на красный бархатный диван, точь-в-точь, как у нас дома. На маленьком столике перед диваном стоит большая ваза с фруктами. Достаю оттуда самое красное яблоко и начинаю есть. Что ж, вкусно. Вспоминаю малиновый торт. В этот момент в комнату заходит мама. Она не плачет и не бьется в истерике. Говорят, в других дистриктах некоторые родственники устраивают такое, что представить трудно. Мама обнимает меня, примерно через минуту заходит папа и брат. Они долго обнимают меня, пока миротворец не просит их удалиться. Друзей у меня нет, поэтому, когда моя семья покидает комнату, я остаюсь одна. Я доедаю яблоко, и за мной приходит миротворец. Нас с Кайденом доводят до станции, где кучами стоят репортеры. У нас, во втором, никогда не было трибутов, устраивающих истерики, или рыдающих на камеру. А в двенадцатом, наоборот, что не трибут – то сопливая размазня. Они-то и погибают раньше всех. Я улыбаюсь камерам, пока нас ведут к поезду. Когда мы заходим, двери за нами закрываются, и шум сразу исчезает. От второго до Капитолия недалеко, примерно час езды. Даже поспать не успею. Каждому трибуту выделили отдельное купе, к нему примыкает гардеробная, туалет и душ. Вспоминаю, что я сегодня даже не помылась пред Жатвой. Переволновалась, а мама даже не напомнила. Снимаю платье и иду в душ. Тепло, у нас дома душа нет. Конечно, нам иногда дают горячую воду, недаром в богатом районе живем, но это случается не так часто, как хотелось бы – перед праздниками, ну и иногда по выходным. Насухо обтираюсь мягким полотенцем, одеваюсь и выхожу из купе. Аннабет с Брутом как раз ждут меня, чтобы провести на обед. Кайден, видимо, уже там. Мы приходим в столовую, стол уже накрыт, а Кайден сидит и уплетает суп. Аннабет заставляет меня съесть некий густой суп, прежде чем приступать ко второму. Ну ничего, не смертельно. Съедаю суп, он оказывается не таким уж и плохим на вкус, как на вид, и приступаю ко второму. На столе есть запеченная индейка, мама иногда готовит такую по праздникам; запеченные овощи, салаты, котлеты, сыр. Я наедаюсь, и Аннабет приглашает нас в другое купе – просмотреть обзор Жатвы в других дистриктах. Как раз посмотрим на соперников. Брут включает телевизор как раз тогда, когда начинается программа. Сначала показывают Жатву в первом дистрикте: ведущий вызывает маленькую девочку, которой тут же становится плохо, на ее место встает невысокая блондинка, на вид ей лет пятнадцать, но, возможно, она старше, просто выглядит младше своего возраста. Кажется, её зовут Алексис. Затем вытягивают имя какого-то парня, но его место тут же занимает другой – высокий, спортивный, явно профи. Зовут его Райан. Достойные соперники. Думаю, стоит с ними объединиться. Далее идёт Жатва в нашем дистрикте. Замечаю, что мы с напарником выглядим серьёзно, и даже немного устрашающе. Дальше ничего особенного. Запуганные, и порой, просто тощие дети, со слезами на глазах поднимаются на сцену. Кроме нас и ребят из первого, добровольцев нет. Даже в четвертом. Мне запоминаются ребята из шестого: высоченный мощный парень и маленькая девочка лет четырнадцати, его сестренка. Парень сильный, выглядит даже сильнее парня из первого. Не могла не запомниться наглая рыжая девчонка из одиннадцатого, которая врезала в лицо ведущей, когда та вытащила её имя. - Достойных соперников у вас будет немного, - угрюмо заявляет Брут, - парень и девушка из первого, и парень из шестого. Будьте осторожнее с той девчонкой из одиннадцатого, видели, как она ведущей врезала. - Эта девочка просто груба и невоспитана, - отрицает Аннабет, - а вот и Капитолий, дорогие мои, мы подъехали, на выход!