Тигровая орхидея

Мулань и Рен встали на рассвете, собрали вещи и покинули трактир, чтобы продолжить свой путь. Рен хотел спросить у Мулани, зачем же они все-таки направляются в Осорезан, но решил пока не рисковать: вдруг она опять замкнется в себе? Настроение у обоих было замечательное! Их окружал лес с причудливыми деревьями и сизым мхом на камнях, ручеек журчал где-то неподалеку, птицы насвистывали замечательные мелодии - красота да и только! По Китаю путешествовать Рену нравилось куда больше, чем по пустыням в Америке. Рен и Мулань шли по этому удивительному лесу целый день, разговаривая о всякой ерунде. - Рен, а ты любишь петь? - спросила невзначай Мулань, весело подпрыгивая на ходу. Она шла впереди Рена, однако подгонять ее не приходилось совершенно. Тао от такого вопроса поперхнулся. Наверное, спроси его о подобном Хоро Хоро, от него бы живого места не осталось. Но Мулань - не Хоро. - Я с нотами не дружу, - ответил Рен с легким оттенком угрозы в голосе, мол, развивать эту тему не стоит. Однако Мулань этой угрозы не заметила и все так же весело продолжила: - Как печально! Может, ты просто не пробовал? Давай, со мной! С песней идти веселее! - Нет! - отрезал Рен тоном, не терпящим возражений. Мулань только пожала плечами, хотя все тот же Хоро, услышав от Рена такую интонацию, сбежал бы за тридевять земель. - Тогда давай я спою! Ты подпевай, если что, - сказала Мулань и поравнялась с Тао. Она начала петь свою любимую песню, которую пела когда-то, сидя на камне, преграждающем путь ручья возле ее хижины. Это была песня про Ветер и Красоту. Рен слушал ее несильный, но такой чистый и искренний голос, затаив дыхание. Даже птицы, казалось, умолкли, чтобы послушать песню девушки. Когда она закончила петь, то рассмеялась и просто пошла вперед. Рен был так счастлив слышать ее смех! Последнюю неделю она только и делала, что хмурилась и молчала: переживала смерть отца. Какой же радостью для него было осознавать, что она уже приходит в себя! А ведь время действительно лечит... Рен убрал ветку, грозившую хлестнуть его по лицу, и поравнялся с Муланью. - Знаешь, - произнес он ровно, не выдавая волнения, - ты очень красиво поешь. Мулань игриво улыбнулась и пожала плечами. - А ведь сама ни одной ноты не знаю, - рассмеялась она. - Зато поешь чисто. Йо очень любит петь, но так фальшиво... - протянул Рен с еле заметной улыбкой. - Йо Асакура? Брат Короля шаманов, один из пяти воинов? - спросила Мулань восторженно. - Он самый. Дуралей, каких свет не видывал. - А мне говорили, он очень смышленый. Всегда замечает детали, умеет правильно придумать стратегию, найти пути, а еще прекрасно чувствует отношения между людьми. - Кто тебе это сказал? - удивился Рен. - Да ты! - рассмеялась Мулань. - Ты переврала мои слова! Он просто придурок, которому постоянно везет, - возмутился Тао. - Но ты считаешь его лучшим другом, не так ли? Он не раз спасал тебя из беды, как и ты его? - Ну... Вообще-то да. До встречи с Йо я был таким... болваном в общем. - Звучит, как история любви из какого-нибудь романа для женщин за сорок, - усмехнулась Мулань и отскочила на всякий случай вперед. Однако Рен, к ее удивлению, не разозлился. - А ты что? Ревнуешь? - с издевкой протянул он. - Ты сам-то понял, что сказал? Ревновать тебя к Йо? - рассмеялась девушка. Тао пожал плечами и продолжил молча идти рядом с шаманкой. Она неожиданно взяла его за руку. Ее ладонь была теплой и нежной, но такой хрупкой. Сердце Рена забилось сильнее. Он с жаром сжал ее маленькую ручку в своей сильной ладони и невольно улыбнулся. - А каким ты был до встречи с Йо? - вдруг тихо спросила Мулань. По интонации он понял, что она была готова слушать. - Тогда я был самоуверенным малолетним шаманом с кучей ветра в голове, - спустя некоторое время ответил Рен. Он не сразу решился ответить: Тао очень не любил разговаривать о той прошлой, далекой жизни. - Я считал, будто сила - это все, что определяет победителя. - Что-то я не вижу, чтобы ты сейчас особенно изменился, - весело поддразнила Мулань, но Рен не улыбнулся. - Нет. Тогда мне было всего четырнадцать, но я убивал. Мой отец всегда говорил мне, что люди жестоки, глупы и алчны. Он говорил, что единственное, чего они заслуживают - это быть рабами Короля шаманов. Я верил ему. Уничтожал, убивал. Я хотел убить Йо. О, ты не представляешь, как сильно я этого хотел! Он был моим первым противником на Турнире шаманов. Я был уверен, что легко разделаюсь с ним, - Рен усмехнулся,- но я ошибся. У этого Асакуры было мало фурьеку, намного меньше, чем у меня. Он считал Амидамару другом, а я... - А кто такой Амидамару? - осторожно перебила Мулань. Она слушала Рена, затаив дыхание. - Это хранитель Йо, шестисотлетний дух самурая. Он мудр и силен, умеет сражаться с противниками крупнее себя. Признаюсь, я хотел забрать его себе. Он ведь был сильнее Басона, - Рен оглянулся, в надежде, что его хранитель этих слов не слышал. Басона рядом не было, и парень продолжил. - Йо не одержал тогда победу, была ничья. Но это только технически. Я чувствовал себя тогда побежденным, но не проигравшим. После нашей битвы Йо пригласил меня к себе, - Рен улыбнулся, вспоминая тот день. - Там были все его друзья: Манта, Хоро Хоро, Рио, Анна... Он заставил меня почувствовать, что значит быть частью общества. Честного и веселого общества. И тогда я принял решение: я выступил против своего отца. Ведь это он столько лет учил меня ненавидеть весь мир. Он был неправ, и я сокрушил его. С тех пор я глава семьи Тао, - Рен замолчал и перевел дух. Он не привык столько говорить. - Ты убил своего отца? - недоверчиво, с ужасом в глазах спросила Мулань, обхватив локоть Рена другой рукой. - Нет, конечно, - фыркнул Тао. - Я просто победил его в бою. Но не сразу. Сначала он запер меня в подземелье вместе с Джун. Мы просидели там несколько недель. А потом заявился Асакура со своей группой поддержки и помог нам выбраться. Тогда-то я и отправился к Ену, чтобы освободиться. Йо, разумеется, помог мне, и остальные тоже. Мулань вдруг остановилась, тем самым удерживая Рена. Он удивленно обернулся. У девушки глаза были полны слез. Она неожиданно кинулась ему на шею и уткнулась в плечо. Рен неловко обнял ее за талию. Мулань отстранилась немного, продолжая держать руки на плечах шамана, и сказала, глядя ему прямо в глаза: - Ты исключительная личность, Рен. Она продолжила идти, а ничего не понимающий Рен поспешил за ней. Ох уж эти девушки... ...Темнело. Воздух становился холоднее. Сочельник как никак. Завтра уже тридцать первое декабря. Вдруг Рен почувствовал прикосновение чего-то холодного на щеке. Он прикоснулся пальцами к коже. "Снег?" - подумал он и посмотрел наверх. И действительно, в небе кружились редкие, но крупные и пушистые снежинки. Они мягко оседали на землю. Мулань тоже заметила снежинки и радостно засмеялась. Прожившая всю жизнь в горах, она очень любила снег. На равнинах Китая он даже зимой выпадал нечасто, а потому девушка была очень счастлива увидеть его сейчас. Она, словно ребенок, задрала подбородок к небу и попыталась поймать ртом снежинку. Возникший рядом с Реном Басон умилительно залепетал о том, какая это чудная девчушка. - Ей почти шестнадцать, а она все никак не повзрослеет, - беззлобно заметил Рен, который наблюдал за девушкой, сложив руки на груди. - Господин Рен, а ведь первого января у вас... - вдруг начал Басон, но Тао перебил его: - Да-да, Басон, но лучше забудь об этом. Дух хотел что-то возразить, но не успел: Мулань подбежала к Рену и схватила его за руки. Она увела ошарашенного парня на середину полянки и, весело смеясь, начала кружиться с ним. - Ты с ума сошла? - кричал Рен, перебивая свист в ушах. Но Мулань не ответила ему, только продолжила кружиться. Вскоре и Рен втянулся. Они кружились, держась за руки, а мягкие хлопья снега приземлялись на их плечи, щеки, волосы. На небе зажглись огоньки первых звезд, все вокруг осветил лунный свет. Рен слышал счастливый смех девушки и сам невольно улыбался. Но вдруг идиллия была нарушена: Мулань споткнулась о какой-то корень и полетела на землю, увлекая за собой и Тао. Она упала на землю, а он поверх нее. Испуг в ее глазах быстро ушел, сменившись игривым азартом. Рен лежал сверху и тяжело дышал. Мулань так же тяжело дышала под ним. - Ты сумасшедшая, - утвердительно произнес Тао, глядя ей в глаза, но радости в голосе он скрыть не смог. Мулань улыбнулась хищно и внезапно опрокинула Рена на спину, а сама уселась ему на живот. Девушка оперлась руками на землю рядом с головой Тао. Ее мягкие черные волосы приятно щекотали юноше щеку. Рен не ожидал, что она так резко сменит позиции и азартно усмехнулся, мол, вызов принят. Он так же внезапно перевернулся, вновь подмяв Мулань под себя. Девушка хотела скинуть его вновь, но ей не хватало сил, ведь теперь-то Рен ожидал этого. - Нет, Тао, так нечестно! - со смехом возмутилась она после тщетных попыток выбраться. Рен не ответил. Он приблизился к лицу девушки. Время вновь замерло для них. Но тут произошло то, чего Тао никак не ожидал: Мулань резко обхватила руками его шею и украла пламенный поцелуй. Воспользовавшись замешательством Рена, она улыбнулась, не прерывая поцелуя, и перевернулась, вновь оказавшись сверху. Для пущей уверенности она прижала запястья Рена к земле. Было крайне забавно поставить Тао в то положение, в какое он сам не раз ее ставил. Рен догадался о ее мыслях и усмехнулся. - Кто там говорил мне о нечестности? - произнес он с шутливым укором. - А ты против такого положения? - со всей невинностью поинтересовалась Мулань. Рен издал короткий смешок. - Даже очень наоборот, - ответил он. Мулань вновь наклонилась к нему, и губы их слились в поцелуе. Первом настоящем поцелуе спустя столько времени ссоры...

***

Рен встал ни свет ни заря и тихонько положил голову Мулани на расстеленное им покрывало. Затем он аккуратно накрыл девушку своим плащом и взялся за разведение костра. Вскоре на горячем огне уже кипятился чайник. Рен сел рядом по-турецки и принялся деловито помешивать палкой угли. - Господин Рен! - вдруг услышал он оклик Басона. - Я слетал на разведку. - Отлично, - шепотом ответил Рен и знаком велел духу говорить потише, ведь Мулань еще не проснулась. - Ну и? - В четырех километрах отсюда огромный город, - сообщил Басон. - Какой, ты знаешь? - Пекин. - Пекин? - изумился Рен. - Видимо, мы сбились с курса. Я не ожидал, что мы будем проходить рядом с Пекином. И как я умудрился его не заметить? - Он за холмом на западе, - ответил Басон. - Мы около Пекина?.. - услышал вдруг Рен сонный голос Мулани. Девушка поднялась, протерла глаза и сладко потянулась. Затем она пригладила волосы и потянулась за расческой. - Доброе утро, госпожа Мулань, - приветствовал девушку Басон. Рен решил проигнорировать всякую вежливость. - Пекин в семи километрах отсюда. Предлагаю отправиться туда и сесть на самолет до Киото. Чтобы добраться до Осорезана пешком потребуется не меньше месяца. К тому же, нужно пересечь границу, а без документов этого не сделать. Наше милое приключение несколько затянулось, пора бы поступить как люди. - Пекин? - взволнованно произнесла Мулань. - Столица Китая? Рен кивнул и в ответ услышал счастливый визг. Мулань вскочила на ноги и принялась прыгать вокруг. - Я побываю в столице! Ура, ура, ура! - кричала она. Вдруг девушка подскочила к Рену и схватил его за плечи. - А мы правда полетим на настоящем самолете?! - спросила она восторженно. Рен вновь раздраженно кивнул и получил крепкое объятие. Мулань подбежала к бутылке с родниковой водой и быстро ополоснула лицо. Затем, в радостном настроении, принялась плести себе косу, украсив ее красивой заколкой в форме орхидеи. Она принялась копаться в своей сумке и достала то самое зеленое платье. - А ты от холода не умрешь, если его наденешь? - усмехнулся Рен. - Не умру, - ответила Мулань и отошла за дерево. Вскоре она вышла оттуда в красивом зеленом платье по колено и теплом плаще. - Отправляемся? - спросила она нетерпеливо. Рен кивнул и поднялся с земли.

***

Девушка прыгала по городу счастливая, жадно разглядывая и трогая все подряд. Люди удивленно смотрели ей вслед. Рену не раз приходилось силой утаскивать ее от витрин магазинов и домов. Единственный большой город, в котором бывала Мулань, - это Гонконг, но он по своей красоте не сравнится с Пекином. - О духи! Рен, что это за здание? - восторженно вскрикнула Мулань, указывая рукой на огромное здание из коричневого кирпича, с аркой внутри и пагодами наверху. Рен равнодушно взглянул на постройку. Он-то уже миллион раз бывал в Пекине. - Это Западный вокзал, самый многолюдный в Азии. Мулань кивнула и тотчас понеслась к нему. Рен вовремя ухватил ее за руку: в миг перед лицом девушки пронеслась машина. Рен рассвирепел. - Веди себя спокойно! Ты так в могилу поляжешь! Пекин огромный и сумасшедший. Здесь надо быть осторожной. Мулань нахмурилась и отвернулась от Рена, однако, когда они сели в метро, то забыла о своей обиде. Она испуганно шарахалась от проносящихся вагонов, а Рену приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не потерять ее в толпе. Весь путь на электричке Мулань сидела на удивление тихо, разглядывая горожан, которые в свою очередь так же пялились на нее. Какой-то маленький мальчик подбежал к девушке и начал что-то ей говорить, но она не понимала его: он говорил на каком-то совершенно ином диалекте. Мулань ведь южанка, она практически не понимала местный китайский. - А куда мы направляемся? - спросила она Рена. - На главную площадь. Мне надо побывать в банке и позвонить семье. Хорошо бы зайти в магазин. Потом выясним, когда следующий рейс в Японию. - А мы побываем в Запретном городе? - умоляюще спросила Мулань. - Я всегда мечтала! Рен отрицательно покачал головой. - Сегодня тридцать первое, он наверняка закрыт. Мулань расстроенно насупилась, но ничего не сказала. В принципе, это и так был самый лучший день в ее жизни! Рен пошел в местный банк и велел Мулани ждать его на улице. Наверное, она бы потерялась, если бы он не приставил к ней Басона. Вернулся Тао с какой-то пластиковой карточкой в руке и сообщил, что следующий рейс отходит через два часа. Мулань взглянула на электронные часы над входом в офисный небоскреб. Они показывали 13:30. Рен схватил ее за руку и потащил к телефонной будке. Он быстро набрал номер, чтобы вызвать такси. Добрый дяденька-таксист всю дорогу рассказывал о том, как здорово, что уже почти Новый год, поздравлял своих клиентов с праздником и желал долгой и счастливой жизни. Мулань, как ни странно, его понимала. Наверное, он тоже был южанином. Девушка расспрашивала его о семье, обменивалась любезностями и шутила. Рен в это время сидел, нахмурившись. Зато, когда через полчаса они добрались до аэропорта, таксист сделал им огромную скидку, как он сказал, в честь праздника. - Удачи, мистер Хан! - помахала ему на прощанье Мулань. - У нас есть час, - сказал Рен, когда они подходили к стойке регистрации. - Сейчас я оформлю все документы, а ты пока погуляй с Басоном. Если хочешь, сходи и купи чего-нибудь съестного. Ты, наверное, голодна. Басон, - повернулся парень к своему хранителю, - подведи ее сюда ровно через сорок минут. - Хорошо, господин Рен. Мулань с Басоном отправилась гулять по аэропорту. Людей было видимо-невидимо. Все спешили отправиться к родственникам на праздники. Девушка зашла в какой-то магазинчик и купила шоколадку на деньги, которые ей любезно одолжил Тао. - Басон? - позвала девушка. - Да, госпожа Мулань? - Рен какой-то хмурый, ты не находишь? Как думаешь, что с ним? Басон еле заметно улыбнулся. - Просто он немного расстроен тем, что ваши странствия закончились. - Почему? - изумилась Мулань. - Понимаете, господин Рен все время, что провел с вами, был освобожден от своих обязанностей. Он практически не закрывался и делал лишь то, чего хотел сам. А теперь ему придется вновь поддерживать репутацию, сражаться, заниматься тем, чем он не любит заниматься. Ему всего семнадцать, а жизнь у него тяжелее чем у взрослого, и ... - Погоди-ка, - перебила Мулань. - Семнадцать? Басон воровато оглянулся, а затем тихо сказал, словно говорил какой-то тайне: - Завтра у господина Рен день рождения, но он не хотел, чтобы я вам это говорил. Мулань немало удивилась от этого известия. И почему Тао молчит? Семнадцать лет - это же так здорово! Получается, Рен старше Мулани почти на два года. Что бы ему такое подарить? - Что любит Рен? - рассуждала она, идя между полками в магазинчике при аэропорту. Впрочем, ходила она там чисто символически: своих денег у нее не было. - Он любит оружие. Подарить ему катану? - рассуждала девушка вслух. - Нет. Какой смысл? Хорошую выбрать я все равно не смогу. Ифу? Тоже нет. Он любит молоко. А это мне вообще как поможет?! "Разве что, корову ему подарить. Ха, а почему бы и нет? - усмехнулась про себя Мулань. - Корова - замечательный подарок!" - Не думаю, что Тао Рен будет в восторге от такого подарка, - сказал вдруг чей-то приятный и спокойный голос. - Он не особо жалует животных. Мулань резко обернулась и лицом к лицу столкнулась с каким-то юношей-японцем. На вид ему было столько же, сколько Рену. У него были очень длинные каштановые волосы и ясный, глубокий взгляд карих глаз. Губы его тронула еле заметная усмешка. От этого паренька исходила странная сила. Казалось, что тело его вообще ненастоящее. Мулань была уверена, что если сейчас попытается прикоснуться к нему, то рука пройдет насквозь. - Кто ты такой? - спросила она, невольно сделав шаг назад. - Откуда знаешь Рена? Юноша прищурился и ответил: - Мы с ним знакомы очень-очень давно. Я одолел его на Турнире Шаманов. Вдруг Мулань поразила страшная догадка: - Ты Хао Асакура, верно? Новый Король шаманов.