Тигровая орхидея

Девушка стояла на каком-то старом мосту. Он пролегал через неглубокую речку, которую, если постараться, можно было легко перепрыгнуть. Однако, чуть ближе к местной горе река сильно расширялась. Хао рядом не было. Наверное, уже успел телепортироваться по своим божественным делам. Мулань вся продрогла. Здесь, в Осорезане, было градусов на десять холоднее, чем в Токио. Наверное, из-за границы с миром мертвых. Городок казался тихим. Никаких толп людей, спешащих, неизвестно куда; никаких грохочущих машин; никаких ярких рекламных вывесок. Самый обычный провинциальный городок, к каким привыкла Мулань. Однако этот городок она совершенно не знала. Сейчас перед ней стояла единственная задача: найти свою мать. Для начала она решила пойти поспрашивать прохожих. К сожалению, за все это время она встретила лишь одного седовласого старичка, но и тот ей ничего не сказал. Спустя пятнадцать минут поисков Мулань так и осталась ни с чем. Редкие прохожие ничего не знали о женщине-шаманке, пришедшей из Китая. - Уф, - выдохнула обреченно Мулань, отдыхая на лавочке. - Ситатара, слетаешь на разведку? - Конечно, милая. - Хранительница как всегда была очень милой и приветливой. Однако, спустя полчаса она вернулась без каких-либо сведений. Белая Тара пролетела весь город, но нигде не увидела чего-то необычного. За время, что она летала, Мулань успела окончательно продрогнуть. В итоге, девушка решила посидеть в какой-то местной забегаловке, насквозь пропахшей пивом. Она заказала горячего супчика на те несколько йен, что у нее были с собой, и села вместе с Белой Тарой за стол. - Итак, - сказала она, проглотив ложку острого супа, - что у нас есть? Мы находимся в неизвестном городе одни и не знаем, где искать мою мать. - Кроме того, найти ее, судя по настроению Асакуры Хао, надо как можно быстрее, - вставила хранительница. - Вдобавок, мы не знаем, зачем вообще ее нужно искать. Точнее, зачем это нужно Асакуре. Возвращаться мне некуда, потому что в монастырь меня больше не пустят. Отец умер. А единственный человек, которому я доверяла, страшно на меня зол. Жизнь - просто сказка, - мрачно заключила Мулань, поглощая еще одну ложку супа. - Но зато у тебя есть хранитель Божественного класса, отличные способности шамана и незаурядные мозги, - улыбнулась Ситара. Мулань улыбнулась ей в ответ. - Как думаешь, хороший из тебя сенсор? - Ну, не очень. Как все шаманы. Ничего особенного. - Тогда давай действовать по логике. Твоя мать - очень сильный коккури и... - Стой, - прервала ее Мулань. - Моя мать была предсказательницей?! - Ну, разумеется, - раздраженно фыркнула Ситатара. - Иначе бы как она оставила тебе то послание в храме? - Погоди-ка! - вскрикнула девушка и тут же притихла: единственный официант, работающий в зимние каникулы, как-то странно на нее покосился. Ну, и неудивительно: девушка сидит в одиночестве и столь эмоционально разговаривает сама с собой. Мулань подставила руку к уху, делая вид, что держит сотовый. Хотя сотового у нее, конечно, и в помине не было. - "...Отправляйся к горе Духов в Осорезан. Там ты найдешь меня. Я знаю, что твой отец ко времени, когда ты сумеешь прочесть эти надписи, будет мертв. Я действительно любила его. Как жаль, что он так об этом и не узнает. Остерегайся враждебного клана. И поспеши! Иначе предназначение твоей жизни не будет исполнено!..." - прошептала Мулань. - Ты запомнила отрывок из тех записей наизусть? - удивилась Белая Тара. - Весьма предусмотрительно. Мулань зачерпнула ложку горячего супа. Локон черных волос упал ей на глаза, и она торопливо заправила его за ухо. - Но где нам ее искать?! И что еще за предназначение. Наверняка, Хао как-то связан с этим! Да и ты должна знать! Сититара торопливо покачала головой: - Я не знаю. Мулань отмахнулась от нее и наморщила носик. - А еще это предупреждение насчет враждебного клана! Уверена, что это про Тао! Но если бы я последовала совету мамы, то точно уже была бы мертва. Рен ведь не раз жизнь мне спасал, - сердце болезненно екнуло. - Да уж, пока я была в роли Пей-Пей, не раз наблюдала, как он тебе жизнь спасает, - лукаво сверкая глазами, усмехнулась будда. Мулань залилась краской. - Ладно, так что там с твоей логикой? - спросила она. - А, точно. Так вот. Твоя мать - сильный коккури. Значит, скорее всего, она живет как можно ближе к духам. К тому же, я знаю ее лицо. Надеюсь, она не сильно изменилась с последней нашей встречи. - Ну почему здесь нельзя просто найти ее с помощью фурьеку?! Что за странные локальные аномалии, - девушка разочарованно застонала и положила голову на стол, заранее отодвинув опустевшую тарелку из-под супа. - Ладно, пойдем прочесывать гору. Мулань встала из-за стола, заплатила несколько монет официанту и пошла на улицу, где ее тут же охватил мороз. От резкого холода даже дышать стало трудно. Тем не менее, она решительно направилась к зловещей горе. Но не прошла она и полпути, как вдруг резко остановилась. - Слушай! - сказала она, ударив кулаком по ладони. - Бабушка Йо наверняка знает мою мать! Я уверена в этом! Надо ее срочно отыскать! Мулань задернула рукав. На запястье был написан номер гостиницы "Фунбари Онсен". Сейчас она даже была благодарна Йо, который заставил ее записать этот номер на случай, если она потеряется. Чтобы добраться до телефона, ей пришлось вернуться в то кафе: там был телефонный аппарат.Хоть бы то, что девушка, у которой есть сотовый, звонит по телефонному аппарату, не вызвало подозрений у того официанта! Мулань набрала номер и прождала несколько гудков. - Гостиница "Фунбари Онсен". Марион Фауна слушает, - донеслось из трубки. - Мари, привет. Позови, пожалуйста, Анну к телефону. Это срочно! - А кто ее спрашивает? - Это Хуа Мулань. Быстрее! - попросила китаянка. - Хорошо, сейчас, - недовольно произнесла Мари. Спустя две минуты Мулань услышала голос Анны. - Мулань? Здравствуй, - холодно сказала Киояма. Видимо, она была уверена, что Мулань их всех предала и сбежала. - Здравствуй, - так же холодно ответила девушка. - Чем обязана твоему звонку? - Мне нужна помощь. Сейчас я нахожусь в Осорезане. Скажи мне, где живет бабушка Йо, которая тебя воспитывала. Анна не сразу ответила. - Зачем она тебе? - в голове ее сквозило удивление. - Мне срочно надо найти мою маму! Я уверена, что Кино знает ее! - Может быть, тебе и необязательно встречаться с бабушкой Кино. Скажи, как твоя мать выглядит. Мулань растерянно посмотрела на Ситатару. Та пожала плечами и забрала у Мулани трубку. - Привет, Киояма Анна. Это Белая Тара, дух-хранитель Мулани. Я сама расскажу тебе, что знаю о ее матери. Ее мать - опытная предсказательница. Естественно, китаянка. Мулань на нее очень похожа. Есть вероятность, что эта женщина слепа. Скорее всего, она живет близко к Горе Духов. Из трубки доносилось недолгое молчание. - Я сама знаю эту женщину, - вдруг уверенно произнесла Анна. - Сумасшедшая отшельница Харуко. Она живет в собственной хижине недалеко от входа в тоннель Мертвых Душ. Люди не знают о её существовании. Я встречала ее пару раз. А сейчас я требую объяснений о том, куда вы пропали и что собираетесь делать. Мулань выхватила у Ситатары трубку. - Извини, Анна! Я не могу тебе пока сказать, потому что сама еще не знаю. Не говори Рену о том, где я! Пока. Спасибо за помощь! Мулань бросила трубку и обратилась к официанту, чтобы спросить, где находится тоннель Мертвых Душ. - Так и знал, что вы шаманка, - сказал ей парень с улыбкой. Мулань рефлекторно потянулась к кулону, но официант остановил ее. - Не надо на меня нападать. Я сам из семьи шаманов. Кстати говоря, дух у вас замечательный. "А официант-то оказался не таким простым. Хотя чему я удивляюсь? Это же Осорезан," - подумала Мулань. Парень призвал дух листочка и попросил его указать Мулани дорогу. Девушка сердечно поблагодарила его и направилась за привидением. ... Тоннель Мертвых Душ оказался мрачным и темным, как и следует, исходя из его названия. Рядом бродило несметное количество духов. Все они выглядели потерянными, будто бы зомбированными. У Мулани даже муражки по коже побежали от этого зрелища. Как только они с Ситатарой оказались на месте, дух листочков исчез, оставив их в одиночестве. Из тоннеля вытекал маленький журчащий ручеек. Мулань хотела коснуться воды рукой, но почему-то вдруг передумала: холод, исходящий от ручейка ее пугал. - Да уж, веселенькое местечко моя мама выбрала для жилья, - протянула Мулань, оглядываясь по сторонам. Вдруг Ситатара подняла руку, указывая куда-то, и вскрикнула: - Вот же она! Хижина Харуко! Мулань направила взгляд туда же, куда и ее дух-хранитель, и увидела маленькое, полуразвалившееся деревянное строение. Впрочем, несмотря на ветхое состояние, домик выглядел весьма аккуратным и даже смахивал на обитель живого человека. Единственное окошко украшали резные наличники, хоть и с облупившейся краской, а рядом со входом цвели кусты китайской чайной розы. Интересно, как это они умудрились расцвести зимой? Явно не обошлось без шаманских штучек. А еще недалко находился небольшой искусственный пруд, который, впрочем, тоже не замерзал. Мулани домик вполне понравился. Было в нем что-то такое... родное. Она несмело подошла к нему. Никто поблизости признаков жизни пока не проявлял. Разве что духи, но они были уже мертвы. Даже странно, что живые куда-то исчезли, а вот мертвые развлекаются вовсю. Мулань осторожно постучалась в дверь. Никто не ответил. Она постучалась еще раз. Результат тот же. Она постучалась в третий раз, в четвертый, в пятый, и в итоге просто начала колотить в дверь. Но тщетно. В один момент ей даже захотелось эту злосчастную дверь выломать, но она подумала, что это было бы не самым уважительным приветствием с матерью. Так, Мулань провела у этой хижины целый час, пока окончательно не продрогла. - Ну что ж, может, уходим? - произнесла Ситатара, сочувственно глядя на Мулань, которая прыгала, чтобы согреться. - Ну, наверное... Видимо, мамочка приходить домой сегодня не собирается. Девушка тяжело вздохнула и уже собралась уходить, как вдруг... - Стой! Мулань... Хриплый голос, прокричавший это, был девушке смутно знаком. Словно что-то из детства всплыло, такое родное, теплое, надежное, но давно забытое. Этот голос, такой слабый и волшебный, заставил девушку замереть на месте. Она медленно, не веря своему слуху, обернулась... Это определенно была ее мать. Мулань чувствовала в ней ту же энергетику, что и в детстве. Кроме того, эта энергетика охватывала те буквы, оставленные в храме, и домик Мулани в горах. В конце концов, от самой девушки исходила подобная сила. Харуко была невысокой женщиной с длинными, почти до коленей, черными волосами, в которых уже наблюдались проблески седины. На вид ей было лет сорок пять, не больше. Лицо ее, изможденное, сохранило остатки былой красоты, щеки были румяными, а на губах играла счастливая улыбка. Мулань явственно видела сходства в ее лице со своим собственным. Из неестественно голубых глаз без зрачков, бывших когда-то черными, текли слезы. Женщина протянула руки вперед, словно желая коснуться Мулани, удостовериться, что она еще здесь. Девушка осторожно подошла к вновь обретенной матери и протянула руку, коснувшись её длинных пальцев. Вдруг Мулань не выдержала и тоже молча заплакала. Столько лет она таила обиду на мать, покинувшую ее еще в детстве, но сейчас, увидев ее, Мулань не могла больше держать это зло в своих мыслях. Почему-то она сразу почувствовала, что мать на самом деле всегда ее любила, что у нее нет никого роднее. Это чувство сладким теплом влилось в ее сердце, словно солнечный свет. - Мама..? - прошептала Мулань одними губами, но слепая женщина, естественно, расслышала это и кивнула. В один момент обе кинулись друг другу в объятия. Харуко судорожно целовала в лоб и в щеки наконец-то найденную дочь, а Мулань испытывала счастливые смешанные чувства, но породила их, конечно же, небывалая радость. Ситатара же тихо витала рядом и молча улыбалась, глядя на сцену воссоединения матери с дочкой. Наконец-то они снова вместе...