Тигровая орхидея

Чай был слишком горячим, и Мулань поставила его охлаждаться. Харуко чем-то гремела на кухне, пытаясь соорудить что-нибудь съестное. Судя по звукам, получалось не очень. Изнутри домик матери Мулани был крайне милым, хоть и обветшалым. Выполнен он был в традиционном китайском стиле. Простая мебель из резного дерева, китайские фонари вместо электрических ламп, маленький фонтанчик в углу, а еще много растений. Видимо единение с природой было очень важным для Харуко. Подозрение вызывал лишь один стол с кучей всяких жутковатых ингредиентов: от мышиных хвостов до человеческих косточек. А еще книги. Они здесь были кругом! Причем многие из них были написаны на незнакомых Мулани языках. Концентрация энергии в этой хижине была просто поразительной. Как только сюда все духи округи не слетелись - неизвестно. Мулань сидела и задумчиво рассматривала убранство комнатки, накручивая на палец локон черных волос. Наконец Харуко вернулась, неся с собой какую-то кастрюльку и несколько тарелок. Слепой женщине, наверное, с этим было трудно справиться, хоть ей и помогали ее духи. - Давай помогу, - сказала Мулань и приняла у нее посуду. Вместе они накрыли на стол. Обе не прекращали улыбаться. Впрочем, если у матери на лице расцвела необычайно счастливая улыбка, то у Мулани несколько сконфуженная. На обед Харуко приготовила какою-то странную смесь, похожую на мисо-суп. Она была красноватого цвета. Пахло от нее, как ни странно, просто чудесно. Мулань даже глаза прикрыла, наслаждаясь этим ароматом. Харуко разлила суп по тарелкам и велела Мулани усесться. Они пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду. Суп оказался очень острым, но Мулань острое всегда любила. И Рен тоже... Сердце болезненно екнуло. Довольно долго Харуко просто сидела, задумавшись, ни о чем не разговаривая. Молчание ее нисколько не смущало, а вот Мулань чувствовала себя не в своей тарелке. - Слушай, мам, - наконец неловко начала она, - меня сюда привело не только твое послание. Дело в том, что... - Дай угадаю, - перебила ее Харуко. - Хао Асакура, собственной персоной? - Откуда ты знаешь? - изумилась Мулань, удивленно округляя свои черные глаза. - Из-за него вся каша и заварилась. Но давай об этом позже. Расскажи мне о своей жизни! Ты же собиралась стать жрецом? Даже притворилась мужчиной ради этого! А Белая Тара сама тебя выбрала, да? Вот пройдоха! Ты не смотри, что она такая милая. На самом деле хитрющая и приключения любит. - Харуко! - воскликнула Ситатара, материализовавшись рядом. - Ты и так заставила меня забыть даже твое имя, а теперь еще меня в чем-то обвинять собираешься? - Я не обвиняю. Я констатирую факт, - озорно улыбнулась слепая женщина. - А Миншенг, - на миг голос Харуко исказила боль, - он ведь так и не простил меня... Он погиб, пытаясь выдворить этого мальчишку Тао, а значит он до конца жизни не мог забыть, какую боль я ему причинила... - Погоди! Откуда ты все знаешь?! - снова изумилась Мулань. Харуко зачерпнула ложку супа и сказала невозмутимо: - Я же одна из величайших коккури. Разумеется, я наблюдала все этой время за тобой, дочь моя. Я знала практически о каждом твоем шаге. Даже об этом красавчике Тао... - Мама! - Я, конечно, не стану отговаривать тебя, как твой отец. Но знай, я не слишком-то одобряю ваши отношения. Тем более, что не хочу тебе позволять наступать на те же грабли, что и я когда-то. Мулань ничего не ответила. Ее вдруг поразила страшная догадка. Части одной головоломки стали вставать на свои места. Словно какой-то механизм вдруг заработал. - Ты... - несмело начала она, - ты ведь ушла от отца вместе с кем-то из клана Тао, да? Миншенг всегда ненавидел клан Тао по неизвестной причине. Он говорил, что все они подлецы без всякой нравственности. К тому же, он говорил с Реном так, как будто уже пересекался с кланом Тао, и они причинили ему какой-то вред. А о матери он говорил, что она ветрено ушла с каким-то незнакомцем... Все сходится. - Да. Это так, - печальным голосом ответила Харуко.

***

Рен рвал и метал. Как она могла его предать?! После всего того, что между ними было! После всего того, что они пережили! После всех тех слов... Как она могла обмануть его?! Анна была права: Мулань оказалась не той, за кого себя выдает. Рен знал, что у нее были секреты. Он привык, что она не договаривает ему о своих тайнах. Но ведь в этом случае не сказать ему о том, что нее появился хранитель - было все равно что соврать! Не говоря уже о том, что неизвестно, откуда у нее появился этот ценнейший кулон. Сейчас Тао бесцельно ходил по улицам Токио, размышляя над этим. Он был страшно зол, чувствовал себя преданным. Но тем не менее... что-то подсказывало ему, что он неправ. Он почему-то все так же отказывался верить, что Мулань покинула его. Он беспокоился о ней. К тому же, шестое чувство неведомым образом подсказывало ему, что девушка сейчас в опасности. Его девушка! Несмотря на то, что она сделала, Рен все еще считал ее своей. Да уж, знаменитое таовское чувство собственности никуда не делось. Как и его отношение к Мулани. За те несколько часов, что он разгуливал по Токио, он понял, что хочет ее найти. Он не знал зачем. Просто посмотреть ей в глаза и снова обвинить в предательстве? Или чтобы удостовериться, что она в порядке? Что за несправедливая неопределенность! Пробки в столице были ужасные. Рену пришлось почти пять минут стоять у дороги прежде чем появилась возможность перейти. Вдруг он услышал отрывок чьего-то разговора: - Я хотел с ней познакомиться, а она меня ударила. Даже сказать ничего не дала! Симпатичная она, конечно, была, но с головой у нее точно не все в порядке. Еще и заплаканная вся была. Кричала что-то по-китайски. Рена как водой окатило. Он резко развернулся и взял за грудки парня, который рассказывал это кому-то по телефону. Парень опешил и выронил устройство из рук. - Куда. она. пошла?! - спросил у него Рен холодным голосом с нотками угрозы. Кошачьи глаза его метали молнии. Парень, заикаясь, ответил, что не знает, и в страхе умолял Рена отпустить его. Тао неохотно и с некоторым разочарованием выпустил из рук рубашку незнакомца, резко развернулся и отправился в "Фунбари Онсен". Ребята помогут ему найти Мулань! Рен добрался до гостиницы за двадцать минут. Он бежал быстрее ветра. Наконец он ворвался в фойе и сразу же наткнулся там на Йо, мило с кем-то разговаривающего. Амидамару как всегда витал рядом. - Асакура, мне нужно с тобой поговорить! Зови остальных, собираемся в моей комнате! - крикнул Тао и быстро поднялся в свою комнату, тем самым удивив Йо. Через пять минут Рю, Хоро, Лайсерг, Йо и Анна заявились в его номер. Здесь было тесновато, но времени обращать внимание на это не было. Все молчали, ожидая, что скажет Рен. - У Мулани оказался дух-хранитель. К тому же божественного класса. Анна, ты была права. Она обманывала нас, - Рену было тяжело говорить это, но ни единым жестом он не показал его. Однако Йо все равно сочувственно нахмурился. Он всегда видел Рена насквозь. - Естественно, я была права. Тебе лучше забыть о ней, - сказала Анна в своей типичной манере. - Вот же бяка! - по-детски обиженно сказал Хоро. - А казалась такой милашкой! - Я не верю, что она обманула нас, чтобы совершить что-то плохое. Милая Мулань не могла так поступить. У нее должны были быть свои причины на это. Я же вижу, что ее святая обитель рядом с нашим хладнокровным другом, - глубокомысленно произнес Рю. Лайзерг как обычно молчал. Он лишь недовольно нахмурился. - Но ведь она обманула нас! - сказал Хоро. - Мне она тоже понравилась, но уж лучше Рену о ней забыть! Я не люблю тех, кто лжет. Нечего ему с ней связываться! - Нет, - вдруг уверенно возразил Тао, и все с удивлением на него покосились. - Я хочу найти ее. Мне нужно знать... - О-о-о, а наш Рен, я гляжу, действительно влюбился... - протянул Усуи. - Еще слово, и я порежу тебя на миллион кусочков, ледоголовый, - угрожающе прорычал Рен. - Мне нужна ваша помощь. Лайсерг, ты сможешь найти ее с помощью кулона поиска? Англичанин некоторое время молчал, задумавшись. Малышка Морфин летала рядом и что-то щебетала. - Думаю, я смогу помочь. Я хорошо помню ее фурьеку. Мне нужна карта. - Конечно. Ты укажешь нам, где ее искать, а потом мы отправимся за ней. Мулань совершенно не знает Токио. Я не знаю, куда она могла пойти. Ее цель - Осорезан, но она не смогла бы добраться туда самостоятельно. У нее при себе не было ни денег, ничего другого. Нужно... - Нет, - вдруг прервала его Анна. - Я знаю, где она.

***

Мулань сидела, раскрыв рот от удивления. Она не могла вымолвить ни слова. Если то, что только сказала ее мать правда... Получается, она почти всю жизнь прожила в неведении! Она о так о многом мечтала... Но судьба ее была предрешена много тысяч лет назад. Она не выдержала и попросила маму позволить ей побыть одной некоторое время. Девушка вышла из хижины и отправилась на вершину горы. Она не смогла найти человеческой дороги, а потому брела по звериным тропкам. К счастью, этот навык она, как истинный горный житель, выработала еще в детстве. Спустя два часа она оказалась на вершине невысокой горы. Воздух здесь был разряженный и очень холодный. Ей пришлось заставить свое фурьеку вырабатывать тепло. Облаков, казалось, можно было коснуться рукой. Разговор с матерью занял почти весь день, а потому сейчас солнце уже спешило спрятаться за горизонтом, окрасив небо прощальными красными лучами. Мулань уселась на край скалы, положив голову на колени и стала наблюдать за ним. Солнце уходило так же, как ее мечты. Она вновь и вновь вспоминала то, что сказала ей мать. - "Знаешь, почему ты осталась с моей фамилией, Мулань Хуа? - начала она тогда как бы невзначай. - Потому что мы с тобой из древнего клана. Забавно, да? Из того же, откуда была твоя былинная полная теска, та самая девушка, ушедшая на войну под прикрытием мужчины. О ней до сих пор рассказывают детям. У нашего клана есть одна особенность. Издревле мы заключили договор с самим Королем духов. Мы не готовим детей к Турниру, потому что они не имеют право сражаться за титул Короля шаманов. Мы уже связаны с богами. Наш клан служит им и шаману-королю. Мы жертвуем ему нашу свободу, становимся его посланниками. Впрочем, разумеется, не только наш клан подписал подобный договор, но именно наш клан является Хранителем." Хранителем... Мулань тяжело вздохнула. Посвятить всю свою жизнь служению Королю шаманов, не имея права выбора... К тому же, жизнь эта будет тянуться так же долго, как и у Короля, а значит, не менее пятисот лет. И все это время ей надо быть, фактически, рабыней. Нет, Мулань не была создана для такого. Она любила свободу, любила мечтать. Сможет ли она посвятить всю жизнь одному-единственному человеку? А впрочем, она бы, наверное, смогла. Если бы человеком этим был не Хао, а кое-кто другой. Быть Хранителем означало оберегать тайны Короля, быть его советником и охранником. Это что-то вроде визиря у Султанов. Но Мулань понимала, что не готова к этому. "Я же ничего не умею. Я, может, шаман и неплохой, но мне в жизни не стать хорошим Хранителем. Я ничего не знаю о мире Короля духов, " - думала она. Её мать должна была стать хранительницей вместо нее. И она бы стала, если бы не забеременела. Таким образом, она подписала дочери приговор, дав ей жизнь перед самым турниром. Но зачем же она тогда убежала, едва успев родить? Мулань толком ничего не поняла из её объяснений. Харуко, узнав, что беременна, решила воспроизвести пророчество касательно будущего ребенка. Именно тогда она пожертвовала своим зрением. Это пророчество оказалось роковым. Харуко так и не сказала дочери, что увидела в том пророчестве. Она сообщила лишь о том, что ей пришлось уйти. Этот выход казался для нее единственным. Иначе бы Король шаманов нашел бы Мулань еще раньше. Скорее всего, Харуко надеялась, что если убежит, то никто не узнает о происхождении Мулани. Не то что бы обязанность Хранителя была особенно ужасной, но ведь всем хочется свободы, так? Если Мулань станет служить Королю, то она никогда больше не увидит своих друзей и свою мать. Она никогда не увидит Рена... При мысли об этом захотелось кричать. Он, наверное, ее теперь ненавидит. Он никогда не станет искать встречи с ней. Мулани так хотелось бы увидеть его лицо напоследок, вечно хмурое, но такое любимое... Она уснула прямо здесь, на вершине горы. Ситатара охраняла её сон, защищая от враждебных духов. Впереди девушку ждал очень тяжелый день, полный нелегких решений и беспощадных поворотов судьбы.