Сломать. Завоевать. Присвоить.

Утро добрым не бывает. Это знают все!!! Особенно, если утро начинается с мата. Громкого, такого, каверзного мата. Прямо под дверью, блять. Еле скатываюсь с постели. Быстрый взгляд на часы. Хм… Я и часа не спал, всю ночь прибирался, глотал кофе и смотрел кадры. Вау… Мне стало горячо от того, что я вспомнил интимную фотосессию. Там ТАКИЕ жгучие фотки! И когда я успел нащёлкать порядка сотни кадров? Сам выпал в осадок. Офигеть. Ёджи такой развратный с моим членом во рту, дрочащий на минет. Мне. Нужен. Холодный. Душ. СРОЧНО!!! - Сука! Твой отец урод. А ты – жертва аборта. - От такого слышу!! Что же они так орут-то в шесть утра? Я мог бы ещё пару часов поспать!! - Ублюдок. - Выпиздыш! Открываю дверь. Приплыли. Как расположены комнаты в общежитии? Просто, каждый класс занимает этаж или половину. Зависит от потока. Короче, в коридоре стояли только наши. - Умудохаю. - А вот и проверим! - Проверим! - Сегодня на большой перемене! - Идёт. Отлично, эти двое поссорились из-за того, что отец одного наступил на горло другому отцу этих двоих шкодливых котов. И что? Оно реально того стоит, чтобы забивать стрелку??? Стою сонный, взъерошенный, всё в тех же штанах и голым торсом, волосы, как гнездо, торчат во все стороны. Жееесть. И эти двое: Ёджи (кто бы сомневался) и Талик (ваще не ожидал). Талик сын какого-то очень-известного-журналиста. Понятия не имею, какого именно. Не люблю прессу. Он метис. Со всеми вытекающими во внешности. Губы пухлые, глаза карие пронзительные, мускулатура развита (но тут он сам постарался). Волосы чёрные, заплетены в косички по голове, и только дебильные хвостики болтаются сзади. У меня такое чувство, что он спит с ножом под подушкой. Ну, не исключено ведь? Ёджи держит поперёк талии Лука, «стая» стоит рядом. Видимо, Ёджи сказал, чтобы ребята не вмешивались. Плохо, значит что-то личное. Значит, разбираться будут жёстко. Короче, как всегда. Вот только сегодня мне не хочется видеть кровавых расправ, тем более с участием Ёджи. Талик стоит напротив, шагах в четырёх. Его держит Саган, его брат, но не кровный. Саган приёмный сын в семье Талика, но парень тихий, умный, упёртый. Ндаааа, хорошо, что их сдержали, а то сейчас бы все вазы и цветочные горшки в коридоре перебили. И хоп – исключение. От этой мысли стало паршиво. Мерзкое утро. Утро, я ненавижу тебя!!! Ясно? И тут же громко зеваю. Как специально. В повисшей тишине, в напряжённом пространстве, меня было слышно слишком хорошо. Все, блять, уставились на мою скромную персону, буквально висящую в пространстве дверного косяка. Блиииин. Ёджи, кажется, скрипнул зубами. Его ноздри раздувались, как у дракона, того гляди, пламенем плеваться начнёт. Он резко скинул с себя руки Луки и двинулся ко мне. Мама! Я тебя любил! Но Ёджи всего лишь толкнул меня в комнату и громко хлопнул дверью. - И чего бесишься? – как-то не убедительно возмутился я. - Не смей ходить в таком виде при посторонних! – В голосе сталь. - В каком виде? – не догоняю. Я ещё сплю. - В ЭТОМ! – рыкнул он и рывком открыл шкаф. Там было огромное зеркало, во весь рост. - Ревнуешь? – я понял, что выгляжу весьма и весьма откровенно. - НЕТ! Просто берегу твою задницу, чтоб никто не трахнул невзначай, – рык. Мммм… - Что бы тебе досталась? – не удерживаюсь я. - Пф! Идиот, я просто беспокоюсь… - боль? Почему столько боли в его интонации. Херак! А вот дверь не виновата! Падаю на постель и снова сплю. У меня ещё есть пара часов. Чёрта с два я сплю! Как закрываю глаза, слышу слова Ёджи, вижу его глаза и понимаю: я - ЛОХ! Встаю. Привожу себя в порядок и прусь в кафе. Мне надо поесть. На уроках тоска, как всегда. Ёджи смотрит волком, как же это привычно. Но с таким налётом грусти, что в пору зарыдать. Настроения нет, лишь его обкромсанные ошмётки. Учителя откровенно не слушаю. Я вновь рисую. Зря. Рука сама выводит те рисунки, что были на теле Ёджи вчера. Слюна становится вязкой. Её не проглотить. А в паху снова ломит. Чувствую, на сей раз – душ не спасёт. Озноб пробивает тело, выступая маленькими бисеринками пота. Ненавижу потеть. Это мерзко и неприятно. Рука начинает дрожать. Что-то я совсем никакой. Не выдерживаю и оглядываюсь через плечо. Ёджи кусает губу изнутри и пялится на меня. Таким тяжёлым острым взглядом. И что это значит? Почему у него в глазах написано – убью? На что он ТАК злится? Неужели на утро? Или ночь? Или… Я потерялся. Господи, помоги! Я с ним скоро рехнусь! Сам не замечаю, как с громким «бум» роняю голову на парту. - Мистер Сорье, с вами всё в порядке? – учтиво интересуется учитель. - Нет, – честно отвечаю я, слишком борзо. Но тут же осознаю, что учитель-то ни в чём не виноват. – Извините, просто голова разболелась. - Может, сходите в медпункт? – тактично уточняет учитель. - Не нужно. Я справлюсь, – и давлю улыбку. Понимаю, что она слишком резиновая. Но на большее меня не хватает. Так что я просто делаю бровки «домиком» и тяжело вздыхаю. - Ну, хорошо. Итак, ученики, если посмотреть на экономическую ситуацию с другой точки зрения, то… И снова я потерял интерес к происходящему. Блин, меня такими темпами исключат. Хорошо, что после обеда у нас остаток дня будет самоподготовка. Фибоначчи, чтоб его мухи съели. Хотя… Уже давно. Так, проехали. Мне нужен кофе. Срочно. - Хреново выглядишь… - Пьер вдруг возникает рядом. - Да, так… - уклончиво отвечаю я. - Что случилось? – беспокойство. Его просто море. - Ничего. Просто задумался, – почти правда. - Что ВЫ вчера делали? – голос Пьера дрожит. - А? - растерянность. - С Ёджи, – говорит Пьер с нажимом. - Да… Не важно! Спасибо, вот твои конспекты, – быстро меняю тему. - Ты же не успел переписать! – злится. - Я отксерил, – а что, зачем мучится? - Понятно, – и тяжёлый вздох. - Ты мне хотел что-то сказать… - как бы невзначай напоминаю я. - Эммм… Да… - замялся друг. – Я женюсь. Чё? Кажется, у меня глаза выпали из орбит. КОГДА успел? Я встал колом и уставился на Пьера. - Эм…А? Нуу… - что-то не выходит конструктивного диалога. - Так хочет отец. Он мне невесту нашёл. Я её не видел ни разу в жизни. Ну там, слияние семей и сфер бизнеса и… Какая-то фигня, от которой кровь стынет в жилах, – горячо выдохнул друг. Ндааа, ему давно надо было выговориться. - И ты… - Женюсь. О, как!! - Аллен, я сдаю экзамены экстерном. Через месяц я получу диплом. И… Продолжения не требовалось. - Отец хочет, чтобы я познакомился с Камиллой и пожил у её родни. Надо вписаться в круг. И… Не экстраполируй. Зачем ты мне это говоришь? ЗАЧЕМ ты мне это говоришь ТАК? Зачем оправдываешься? Зачем? Зачем? Зачем???? Я просто развернулся и медленно побрёл туда, куда меня тащила моя тушка. Сам не знаю, куда меня волокло. Мне просто надо было идти. Двигаться. Блин, Пьер женится. Офигеть!!! Дожили!!! - Эй… - резкий голос прямо перед носом. И в кого я врезался? - Ты в порядке? – Ёджи выглядел обеспокоенно, заглядывая мне в глаза. - Ага, – автопилот. И тупо побрёл дальше. Гулял я долго. Целый урок. Микроэкономики, кстати. А это такая ж, что всем ж – Ж!!! Но это ладно. Я даже не знаю о чём я думал. Наверное ни о чём. Просто тупо шок. Блин. Даже музыку не хотелось слушать, что для меня просто катастрофически странно. Просто гулял по двору, рассматривая траву, и не думал. Да, я просто не думал. Так было лучше. Не сейчас. Сейчас и так слишком много того, что забивает мою голову. Но чёртов Пьер с его грустными глазами никак не шёл из головы. Он словно заевшая плёнка с отпечатком стоп-кадра мелькал и мелькал перед глазами. Такой понурый. Такой печальный. Раздавленный. Надо было ему предложить сгонять в город и набухаться. Можно было бы. Если бы не ебучий Фибоначчи. Провалим тест и пиши-пропало. Снять долбанную обувь и босиком по лужайке. Вот это умиротворение. Тихо. Спокойно. То, что надо. Глубоко дышу и растворяюсь в ощущении травы под ногами. Мягко. Щекотно. Чуть колет. Блеск. И даже не замечаю того, что за мной коршуном потемневших глаз пристально следит Ферен. Он истинный ариец, блондин с голубыми глазами. Жестокий. Хладнокровный. Но честный. Просто так бить не будет, только за дело. С точёными чертами лица и фигуры. Это ещё один из «стаи». Но откуда мне знать, что он рядом, если я и себя-то самого потерял, став сочным зелёным канадским газоном под босыми ногами. На урок всё же идти пришлось. Правда заскочил в кафе. Кофе никто не отменял. И горьким жаром по языку, вниз, через глотку в желудок. Отголосок пульсом в голове. Дааа, это то, что надо. Сейчас честно пишу всё, что говорит строгий учитель. С удовольствием отмечая, что материал откладывается новыми знаниями в голове. Пишу долго и усердно, выводя каждую букву, так, будто рисую полотно. Так проще. Отдаться труду и не думать. Пьер смотрит на меня. Его взгляд всё так же печален и даже слезлив. И глаза Ёджи я чувствую. Они жгут. Давят, но так приятно от этой тяжести, что парадоксально ощущаю лёгкость. Успокаивает. Странно, но это так сладко. От этого дышится легче. Следующие два урока прошли как в тумане. Я просто переходил из кабинета в кабинет на перемене и строго писал всё, что требовалось на уроке. И всё. Общаться ни с кем не хотелось. Ёджи и Пьер будто чувствовали меня, поэтому не лезли со своими никчёмными словами и глупым присутствием в моё личное пространство. Радовало. Снова зал. Снова маты. Снова толпа. Слишком много. Воздух будто густой. Его не то что не хватает, его просто тяжело вдыхать. Или это просто я так волнуюсь? Стою и пялюсь на ринг, а Тальк и Ёджи уже сошлись в бое с шестами. Это страшно. Не просто страшно, а СТРАШНО!!! Звук ударов, словно хлыст, разрезал пространство и скакал по залу, играясь со стенами помещения. В ушах гудело. Этот бой был другим, не как наш. Этот был жесток. Пара выпадов противников по отношению друг к другу и уже у обоих кровь. У Талика разбит нос. Судя по жутком хрусту, который просто взорвал лёгкие присутствующих хоровым возгласом, Ёджи хорошенько приложился к Талику тонкой деревяшкой. А у Ёджи была разбита губа, он неудачно подставился. Оба словно разъяренные быки кидаются друг на друга, мычат, кричат, и смотрят. ТАК смотрят, что хочется сжаться в ком. Даже зная, что эти взгляды адресованы не мне. Всё равно хочется убежать. Хочется не смотреть. Больно и невыносимо. И кровь. Эта алая кровь. Она струйками бежит из растревоженных ран, пачкает тела соперников, которые отдаются полностью в этом бое. Будто не на жизнь, а на смерть. И я вздрагиваю каждый раз. Каждый долбанный раз, когда кто-то из них делает шаг навстречу противнику. Выпад. Удар. Хлёсткий звук. Крик боли. Удар. Кровь фонтаном. Боль. Моя или их? Страх. Мой? Мой! Шаг. Шаг. Сердце в горле. Вперёд. Назад. Удар. Ёджи согнулся пополам, Талик ему заехал грёбаной деревяшкой в живот. И меня самого крутит, как в барабане центрифуги. Ноги подкашиваются, и в глазах рябит. Мне бы уйти. На улицу. На воздух. Подальше от всё заполнившего собой запаха крови и ужасных криков с арены. Возгласов наблюдателей и этого жутко раздражающего шума от ударов дерева от дерево. Шаг назад и я упираюсь спиной в кого-то. Осматриваюсь. Я в кольце «стаи». ЧЕГО? С фига ли??? А они будто меня не замечают, абсолютно хладнокровно смотрят на маты, на дерущихся на них парней и всё. Даже дыхание не сбилось. Они просто смотрят и ждут, кто же победит. Странно. Как же странно стоять в их полукруге и ощущать безумное тепло. Немую поддержку. Они словно дают мне силы присутствовать здесь. - Ааааа… - сильный крик. Резкий поворот к рингу. Даже шея хрустнула. Звёзды запрыгали зайцами в глазах. Слишком резко. Слишком испуганно. Кто? Кто из них кричал? Талик стоит на коленях и захлёбывается кровью. Несколько его зубов, изляпанных красным, валяются в луже алого. А я застыл. Просто застыл. Никак не могу протолкнуть глоток кислорода в свои лёгкие. Они сопротивляются. Всеми силами не хотят позволять мне такую вольность. Сглатываю. Громко, в тишине застывшего зала. Слишком громко. Кажется, что этот звук гораздо сильнее всех, что были до этого. Мне кажется, что все смотрят на меня. Но это не так. Они не отрывают глаз от поля боя. И всё же. Мне неуютно. Трудно. Горько. - Сдаёшься? – твёрдо уточняет Ёджи, нависая палачом над Таликом. Вдох. Наконец-то. Я даже не понял, что снова дышу. - Никогда!! – кричит Талик и вскакивает. И делает ошибку, наступая на врага. Он не успевает выставить блок. Рейка рассекает воздух и со свистом врезается в израненное тело. Талик кричит, падая. Будто падая в пропасть. И затихает. Ему уже не встать. Грудь судорожно вздымается и опускается. Руки раскинуты в стороны, как и ноги. Обессиленные пальцы больше не сжимают шест. И только кровь дерзкими брызгами вылетает изо рта каждый раз, когда Талик делает выдох. Крик. Это брат Талика. Его ор ранит, царапает контрастом барабанные перепонки. Но я даже поморщиться не могу. Я стою, как приклеенный. Меня словно пригвоздили к этому чертовому полу. Блин. И не знаю, ЧТО я чувствую. Ёджи победил. Его агрессия. Его тьма. Его грозный норов. Они взяли верх над противником. Ёджи… Оглядываюсь и понимаю, что я один. «стая» ушла. И Ёджи ушёл. Не могу. Мне надо его увидеть. Он ранен. И всё внутри так сильно болит. Скручивается в узел и тянет, тянет, выворачивает. Подавляет своим присутствием. Напором. Что-то плохое и неприятное. Беспокойство. Банальное беспокойство… Шаг вперёд. Даётся с трудом. Но я иду. Дальше и дальше. Раздевалка. «Стая» стоит на грозном посту. Понятно. Иду, как ни в чём не бывало. И снова Лука мне улыбается. Так чисто и так спокойно. Улыбаюсь в ответ и иду в душевую. Он там. Конечно там. Где ему ещё быть? Шум воды такой мерный. Успокаивает, окуная в нирвану. - Мы будем за дверью, – просто говорит Лука, и «стая» срывается с места. Охренеть! И что это значит? Дверь. На себя. Клубы пара скрывают от меня фигуру. Он стоит ко мне спиной, прижавшись лбом к стене в изгиб руки на кафельной плитке. Горячая вода его почти ожигает, крася кожу в красный. У ног, по белой плитке разрастаются розовые лужицы. Нет, не розовые, бледно-красные. Зрение подводит что ли? Или всё же это страх? Стою, прижавшись спиной к двери, и смотрю на него. Просто смотрю. Он такой захватывающий. Клубы пара кутают его в нечто таинственное и запретное и так и притягивают мой взгляд. Он знает, что я здесь. И я знаю, что он знает, что я здесь. Но я не предпринимаю попыток подойти, а он не оглядывается. Так и стоим. Наслаждаюсь видом его тела, которое ни разу не портят наливающиеся цветом бурого и фиолетового синяки. Наверняка будут гематомы. Но это не страшно. Будет больно, но Ёджи не покажет виду. Никогда. Ни за что. Будет стойко терпеть боль и упиваться ей. Наверное, это его кредо. Вода оглаживает тело, лаская. Расслабляя. И меня ведёт. Меня, блять, ведёт только от того, что по коже парня скатываются струйки воды. Мокрые волосы свисают вниз, с них тоже каскадом срывается влага. Красиво. Как же это красиво. Не выдерживаю. Подхожу. И не надо слов. Ни ему, ни мне. Не надо. Это лишнее. Не здесь. Не сейчас. Просто обнимаю его. Странный порыв души, но так надо. Чувствую, что так надо. Всеми фибрами. Каждой клеточкой тела. И подчиняюсь. Не вздрагивает. Лишь чуть подаётся на меня, прижимаясь спиной к моей груди. И пусть форма мокнет. Пусть невыносимо жарко. Пусть нечем дышать из-за этой долбанной горячей воды. Пусть. Это не важно. Просто. Не важно. Оглаживаю его грудь, почти невесомо касаясь губами его плеч, лопаток, хребта. Языком по шее, рукой вниз. Оглаживаю каждый сантиметр его живота и ниже. Там, где тонкая блядская дорожка волос убегает к паху. Член полувозбуждён. Ты так рад меня чувствовать? Занятно! Я не хочу гнобить. Не хочу кошмарить. Не хочу унижать. Не сейчас. Не так. Хочу дарить. Что? Не знаю. Но что-то. Просто отдавать не прося ничего взамен. Член возбуждён. Он почти прижимается к животу, и, сквозь шум воды, слышу твоё сбитое дыхание. Не могу отказать в удовольствии. Не себе, не тебе. Снова целую плечи. Влажные. С привкусом соли. Ладонью обхватываю твой член и медленно играю шкуркой. Туда-сюда, срывая тихие стоны. Такие тихие и такие интимные. Ты всё ещё держишься одно рукой за стену, в изгибе локтя пристроив лоб. Другая плетью свисает вниз. Не поворачивайся, Ёджи. Не надо. Так лучше. Правда? Твои бёдра толкаются в мою ладонь, и меня пронзают импульсы удовольствия. Тебе хорошо и от этого, я разлетаюсь кусочками по этой душевой, под аккомпанемент твоих сладких стонов. Продолжаю выводить рисунки на твоей коже языком. Это так приятно. Ты дрожишь, но не так, что ещё секунда и кончишь. Нет. Просто дрожишь. Крышу рвёт. Громко, с треском. Как же ты восхитителен. Прижимаюсь к тебе сзади. Хочу, чтобы ощутил, что я тоже тебя хочу. И ты чувствуешь. Сам виляешь бёдрами и трёшься об меня. Приятно. Так чертовски приятно, что закатываются глаза, и сбивается дыхание. Сильнее сжимаю твою плоть. Большим пальце по кругу головки и снова вниз, к мошонке. Второй рукой играю с бусинками сосков. Они такие твёрдые. Тоже желают внимания. Вот бы по ним языком. Но не сейчас. Нет. Не так. Сейчас только пальцами. Перекатываю горошины между пальцами, сильнее вжимаясь в тебя сзади. Пощипываю и представляю, как прикусываю сосок зубками. Осторожно и ласково. Стонем в унисон. Второй сосок тоже мучаю, поглаживая подушечкой пальца. Как же приятно. Да, Ёджи? И мне тоже. Отрываю ладонь от твоего столь пленительного органа чувств и чуть сжимаю в руках мошонку. Играю пальцами. Ласкаю. Нежу в ладони. И прижимаю, прижимаю твоё тело к себе, схватив поперёк груди. Ведёт. Как же чертовски сильно ведёт. Задыхаюсь. Галстук мешает. Ворот рубашки тянет. Так и хочу, чтобы развернулся и разорвал эти долбанные шмотки, освобождая меня, а затем вернулся в исходную. Просто хочу. И ты мог бы. Если бы я попросил. Не потому, что это повод унизить. Нет. Просто ты не хочешь ломать этот момент. Эту нежность. И я тоже. Поэтому молчу. Твоя мошонка такая тяжёлая. Редкие волоски щекочут пальцы, мне это нравится. Хочу языком. Хочу весь путь по телу языком, а потом заглотить твой член. Целиком. Полностью. И сосать, срываясь на крик. Но снова не сейчас. Нам и так жарко. От страсти мы просто сгорим. Не нужно. Не так и не здесь. Просто ласка. И всё. Веду рукой от груди вниз. Какой же он горячий. Не от воды, сам по себе. Безумно горячий. Он плавит меня через одежду. Улетаю. Просто вот сейчас готов сорваться с места и улететь. А он ещё и стонет. Так пошло стонет, что все мысли лишь о том, чтобы слушать и слушать его голос, срывая эти дивные звуки с ободранных боем губ. Прихватываю губами мочку и тяну на себя. Почти вскрик. Божественно. Давай ещё раз? Прикусываю сильнее и возвращаю руку на давно изнывающий член, при этом сам толкаюсь в тебя. Штаны трут. Но мне хорошо. Это то, что надо. Тащусь от этих игр. Резко по члену сильно сжатой ладонью. Дёргаешься. Стон. И сам стону. Привстаёшь на цыпочки, откидывая голову мне на плечо. Целую скулу. Глаза закрыты, ты весь в наслаждении. Ты сейчас так ранимо выглядишь. Так мило. Что нечто тёплое щемит в душе расцветая яркими тюльпанами, благоухая страстью. Хочу ещё. И ещё. Снова по члену. Так же. И снова стон. Звенит в ушах и кровь лютует. Ты весь течёшь, смазку смывает влага душа. Ускоряю темп. Дышишь рвано. Возвращаешь голову на руку, упираясь лбом в локоть, и снова стонешь. Протяжно. Гулко. Всхлипываешь. Ерзаешь. Меня не надо просить дважды. Подстраиваюсь под тебя и скольжу, скольжу по возбуждению, слушая, как ты почти кричишь. А я присосался к шее, оставляя на ней багровые следы, добавляя алый на коже в твою коллекцию трофеев за сегодня, прикусываю. Тяну на себя. И резко по члену. Сильно. Остро. Крик. Наконец-то крик. Влага заливает липким ладонь. Дрожишь. Срываешь горло. Надсадно дышишь. И я в такт с тобой. Дышу так же, почти не чувствуя себя. Только ты. Только ТЫ. Рука на груди. Сквозь кости и мышцы, сквозь нежную кожу чувствую, как сердце заходиться тактом. Оно, наверное, сейчас очень громко гремит в твоих висках. А ты всё выплескиваешься в мою ладонь. Осторожно сжимаю твой член, отдавая тебе последние крохи восторга. Короткий поцелуй в шею. Прикусываю загривок. Ладонью по животу и отстраняюсь. Твои ноги дрожат. Почти не держат. Как мило. Хочу вновь обнять. Подарить поддержку. Но не думаю, что ты будешь рад, если я буду рядом, когда ты такой. Мы слишком хорошо научились понимать друг друга. Тоскливо разворачиваюсь и ухожу. Так и не сказав тебе ни слова. День пролетает быстро. Не иду в библиотеку. Там слишком много народа. Зачем? Я могу и сам подготовиться. Один. Все материалы у меня есть. К тому же – никто не отменяет интернет. Сижу в кресле с ногами и усиленно читаю какую-то галиматью. Я и так всё это знаю. Но зачем стараюсь? Отвлекаю себя. Да. Несколько раз ходил за кофе. Шоколад не помогает. Грустно. Немного грустно в душе. Я хочу иного. Не замечаю, как настал вечер. Не слышу, как открывается дверь. Понимаю, что я не один, когда меня касаются чьи-то руки. Пьер? - Привет, – слишком неуклюже. - Привет, – неловко как-то. - Как ты? Тебя не было… - почти забота. - Я решил побыть один, – нагло обрываю. - Хм. Всегда любил одиночество. Иногда мне кажется, что ты социопат, – грусть и печаль не только в голосе. - Тебе кажется, – и мы смеёмся. Как всегда, беззаботно и легко. Пьер садится в соседнее кресло. - Я хотел поговорить по поводу свадьбы. Ты ведь… - Всё в порядке. Не забивай голову. Лучше налегай на учёбу. Будет трудно. – Знаю, но… Глаза в глаза и он замолкает. Понимает, что сейчас разговор просто зайдёт в тупик, потому что я не хочу говорить на эту тему. Снова дверь. И снова гость. Ёджи. Офигеть. Эти двое спецом друг за другом ходят? Они сверлят друг друга убийственными взглядами, а меня тянет тупо поржать. От своей мысли. От нервов. Слишком много всего. Да, СЛИШКОМ много. - Что случилось Ёджи? – вышло как-то устало. Да, я устал. Совсем себя замотал. - Поговорить хочу, – коротко, но дерзко. - Пьер, ты не мог бы… - До завтра, Аллен. Не забудь про тест! Хлопок двери и выдыхаем одновременно. Надо же, а присутствие Пьера напрягло нас обоих. - Говори… - банальная ситуация. - Ты не кончил! – утверждение. - И? – откровенный пофигизм в голосе, а у самого сердце заходиться ликованием. - Хочу это исправить… - в глазах маниакальный блеск. Ёджи буквально падает передо мной на колени, и, оттянув резинку спортивных штанов, тут же берёт в рот мой вялый член. Он, зараза, тут же наливается силой и требует продолжения. Книги и тетради летят на пол. Хватаю Ёджи за волосы и с силой толкаюсь в его рот. И пофиг, что губы разбиты. Пофиг, что ему не удобно. Я просто хочу. Даже не чувствую, как его язык ласкает меня. Не ощущаю его рук на своих бёдрах. Не слышу, как он хрипит и пытается дышать носом. Я просто трахаю его в его долбанный рот. Сильно. Зверски. Горячо. Меня гнёт, а он не отталкивает. Он пытается заставить меня проникнуть к нему в само горло. Внутри так жарко. Так мягко. Так сумасшедшее охрененно. Глаза сами закатываются, и я вою. Не кричу, а натурально вою, изливаясь вязким семенем в его пасть. И он поглощает. Всё. Глотает жадно. Хлюпает. И дышит. Так чертовски сексуально дышит. А я не могу открыть глаз. Мне стыдно. Я сорвался. Пиздец, какой я дебил. Отвращение к самому себе холодной волной катится по телу, убивая собой упоение от экстаза. Меня топит. Злобой. Агрессией к самому себе. Как же я низок. Отвратителен. На душе паршиво. Очень. И пакостно. Гадко. Какая же я скотина. Блин! - Что то ты быстро сегодня. Неужели вспомнил меня в душе? – ехидство. Твою мать, Ёджи, неужели нельзя было промолчать. - Ужели!!! – резко. Отталкиваю парня, вскакиваю на ноги и несусь… А куда я? Тупо отворачиваюсь к стене и тихо ненавижу. Тихо лютую. Как же мерзко. А! - Аллен… - слишком нежно. Блять. Нет!!! - Завтра тест, – снова грубо. Очень грубо. Ядовито. Уйди. Прошу. Не хочу, чтобы ты видел мою слабость. Не хочу, чтобы ты знал, что я такой. Я ведь не такой. Или да? Или нет? Господи, я запутался!!! Ёджи подходит сзади. Одной рукой обнимает меня за талию. Другой убирает волосы от плеча и почти невесомо целует в шею. Меня простреливает. Каждый нерв истерит и требует продолжения. Одновременно он сильно прижимает меня к себе. Поцелуй в затылок. Лёгкий. Будто говорит: до завтра… Нежно так говорит. Ласково. И от этого я чувствую себя ещё большей паскудой. И уходит. Стена. Прислоняюсь лбом. Сползаю на пол. Я жалок. Снова вверх, быть в вертикальном положении легче. Стою. Дышу. Трудно. Тяжко. Сердце бьётся в горле. - Что? - запоздалая мысль - Он коснулся моих волос??? Крик. Мат. Этот голос. Холодею. Вылетаю в коридор. Там Крамер орёт на Ёджи. Весь покраснел. Лицо пятнами, рот брызжет слюной, дышит рвано, в глазах слёзы. Стою статуей, не зная, КАК реагировать. Ёджи пытается успокоить Крамера, что-то говорит, но я не слышу. Будто между нами толстое стекло. Не могу отвести глаз от Крамера. Он так агрессивен. Сердце колет. Тюк. Как больно. Крамер кидается вперёд... Удар сердца. Шаг. Удар… Блеск стали… Удар… - УБЛЮДОК!!! – одно слово. Но такое холодное решительное. Его я слышу отчётливо. Будто резко включили звук. Стон. Крамер отходит от Ёджи, блестя серебром в дрожащей руке. С огромного охотничего ножа капает алая влага, жадно блестя красным. - НЕЕЕТ… - крик, не крик. Визг рвёт лёгкие. И как в замедленной съёмке Ёджи поворачивается на голос. Это я кричал? Его живот и брюки заливает краска. Слишком яркая. Слишком живая. Слишком необходимая ему краска. Я не слышу. Я ничего не слышу. Господи, где звуки? Их снова нет! Ёджи шевелит губами. Что же он говорит? А в глазах мольба. Ёджи. Срываюсь. Сам не понимаю как, но бегу. Ёджи уже на полу, пачкает алым палас под собой. Лужа становится шире, будто издеваясь, блестя искорками света ночников коридора. И сердце. Оно бьётся. Так гулко. Так больно. Не верю. Визг, и слёзы градом. Топит. Боль. - Помогите!!! Кто-нибудь!!! Хоть кто-нибудь!!! На вопль выбегают из комнат сонные ученики. И смотрят. Стоят, блять, и смотрят. А я умоляю помочь, смешивая сопли со слезами дорожками на лице. Ёджи дрожит. Его трясёт. Так, блять, сильно трясёт, что мне страшно. Ещё страшнее, чем до этого. Это уже ужас. Липкий и неотвратимый. Слишком сильный. Слишком вязкий. И пахнет он гнилью, что обитает в закоулках погребальных костров. Его голова как-то оказалась на моих коленях. И я глажу его волосы. Мои упали на него, распластались повсюду. Жидкой белизной вокруг. Кричу. Меня кто-то тормошит. Что-то говорит. А я всё кричу и кричу. Даже не знаю что. Просто кричу. Рву горло. До боли. До хрипа. Адским криком. И глаза неприятно царапает вид моей белизны испачканной кровью. Кровью Ёджи. ЕГО. БЛЯТЬ. КРОВЬЮ. И это выглядит так дико. Так неприятно. Так отвратительно. Неправильно. Всё захлёбываюсь воздухом. Болью. Рёвом. И всё сильнее прижимаю тело к себе. - Неужели ты расстроен? – тихое, но такое слышное. Сквозь всю гамму криков, топота ног, охов смотрящей толпы. Ловлю твой взгляд. Он подёрнут мутью. Глаза в глаза. А ты улыбаешься. По-настоящему улыбаешься мне. МНЕ. Впервые. - Ёджи – выдыхаю… И снова крик: - ПОМОГИТЕ!!! Дыхание. Его больше нет??? ____________________________________________________________________________________________ От Автора: Автор ЗЛОЙ!!! И Автор это знает... (((( Музыкальная тема, но только ЭТОЙ главы: LaFee – Tell Me Why... От Беты: Бета в шоке. Ушла за успокоительным. p.s. я всё равно люблю тебя!