Глава 12. «Дружок, с тебя должок»
15 декабря 2012 г., 12:41
Каким бы целеустремленным и позитивно настроенным ни был тот или иной индивид, какой бы жаждой жизни он ни обладал, какой бы распрекрасной судьбой его эта самая жизнь ни наделила, так или иначе в день «Х» непреодолимое желание убиться может настигнуть всякого и преследовать «везунчика» еще на протяжении ближайших двадцати четырех часов. А имя этому нелегкому жизненному периоду «Бодун», с большой буквой Б… а еще Л и Я.
Позднее утро встретило Тосиро отвратительным, ужасающим, иммунодепрессивным отходняком, как только его несчастный организм очнулся ото сна. Свет красным заревом ударил по глазам, а правда жизни — по голове стокилограммовой кувалдой, когда Като понял, что ночью «слегка» перебрал. Пересохшие губы он облизнул чисто машинально, почувствовал на языке неприятную горечь и твердо решил до первой зубной щетки во рту этот самый рот больше не открывать. Было бы это в его силах… Угрожающе урчащий желудок и подступивший к горлу тошнотворный комок заставили Тосиро резко сесть и разлепить ресницы. Перед глазами тут же возник вполне ожидаемый круговорот из потолка и стен. Подождав, когда внутри немного утихомириться, Като осмотрелся вокруг и с трудом узнал родимый гараж, в который заглядывал в последнее время довольно редко. Только по крайней необходимости. И судя по всему возникла эта необходимость у Тосиро вчера вечером. А четыре пустые емкости из-под пива, кеглями сложенные на полу, ясно говорили парню о том, что «страйк» ночью он выдал первоклассный и одним пивом дело явно не обошлось. Поднатужившись и пораскинув мозгами, Като сделал вывод, что причина такой потери контроля над собой одна из трех: либо у него все плохо, либо у него все слишком хорошо, либо он, на хрен, ебанулся.
Вопросы мелкими молоточками застучали по его чувствительным вискам. А от попытки найти на них логические ответы голова загудела только сильнее. Еще чуть-чуть, и придется со стен мозги щеточками соскребать. А дабы не заляпывать комнату, Като мысленно плюнул и плюхнулся обратно на мягкий тепленький матрасик, где его ждали горькие мысли о смерти.
Думать о чем-то другом парню не хотелось, да и не моглось, но воспоминания буквально накрывали его очередным красочным сновидением. Начало интересного киносеанса было положено, а вначале было слово. Точнее, два слова…
***
Накануне — Срань господня… — уперся раскрасневшийся парень ошалелым взглядом в до краев наполненную чем-то подозрительно прозрачным стопку и вмиг ее опустошил. Оказалось — водка. В другой день он предпочел бы что-то менее крепкое и более вкусное. То, с чем можно посидеть и потянуть удовольствие, хмелея постепенно. Но сегодня выбирать ему не дали. Сегодня он загадывал желания, а остальное — дело Сеитоши. По поводу места для отведения лидерской души менеджер уже получил от Като выговор, а вот водку в итоге Тосиро одобрил. Хорошо пошла. Через пару хлопнутых рюмашек барьер смущения Тосиро был преодолен, и двое ублажающих друг друга парней в кабинке туалета, дверь которой закрыть они не потрудились, стало для него вполне себе чем-то разумеющимся. Туалет Като блондину простил, а вот нескончаемые подмигивания каждого второго завсегдатая злачного заведения «новенькому» ему пока порядком настоебенивали. Като никогда не был обделен вниманием противоположного пола и привык получать безвозмездные презенты в виде робких девичьих улыбок. Но одно дело девушки, а другое — геи. И ладно бы смазленыши какие. Хрена с два. Все страшные, как на подбор. Поэтому перерыва между первой и второй парень даже делать не стал. Первый красавец, а точнее, красавец «номер один», присоединился к лидеру спустя три его стопки. Знакомых блондин, видите ли, встретил, поздороваться решил. Для Като эти пять минут были сущим адом. Держать для Сеито место (хотя он и не просил) оказалось задачкой не из легких. А когда блондин вернулся, тут Тосиро и почувствовал всю мощь присутствия рядом этого «ангела-хранителя». Действовал Сеито на окружающих потенциальную жертву хищников, как фумигатор на комаров: подкаты к Като вмиг прекращались, ибо тягаться с блондином ни у кого духу не хватало. Оно и понятно. «Неотразим и прекрасен», — подумал Тосиро совершенно искренне, когда блондин запихал в рот дольку лимона и некрасиво сморщился. Отчего Като понял ясно, что действие горячительного дало первые результаты. Супер. — Ну что, ты уже определился, кому хочешь врезать? — непринужденно осведомился Сеито, осматриваясь по сторонам, словно сам ищет подходящую для такого случая кандидатуру. Като смерил менеджера долгим осуждающим взглядом и хмуро выдавил: — Ага. Тебе. За то, что приволок меня сюда. — Окей, — повеселел парень и провокационно подался к Като своей очаровательной моськой. — Бей. Я буду безмерно счастлив, если у тебя на меня хоть какая-нибудь часть тела поднимется. Пусть даже всего лишь рука. Като с непроницаемым лицом выдержал многозначительную паузу, за которую успел покрыться стыдливым румянцем, а после отвел взгляд, так и не придумав ответа на очередную пошловатую реплику Сеитоши. Ну не умел он на такое отвечать. Не научился. Сразу вспомнил про Юске — тот за словом в карман уж точно бы не полез. Сеито, почувствовав чужое смущение, хохотнул и вооружился очередной долькой лимона. — Запомни, солнце. Никогда не давай обещаний, которых сдержать ты не сможешь. Люди могут в тебе разочароваться… — мазнул цитрусом на руке место у основания большого пальца, а после присыпал его солью. Като наблюдал за операцией с интересом, а вот слушал блондина — без оного. — Твое здоровье, — вскинул Сеитоши стопку с текилой в воздух, а после с неприкрытым эротизмом слизнул соль с руки. — Чтоб я сдох, — буркнул лидер в сторону, пока Сеито приканчивал напиток. Не понравилось ему нескромное менеджерское поведение. Кто так пьет, вообще? Кто так лижет?.. Парень просто не видел, как позади него одного мальчонку для аналогичной операции на стойке раскладывали. — Ну что, готов выговориться? — Разве мы уже не обсудили? — Я про Рыженького, — все же решил вывести блондин Като на разговор касаемо его «недобывшего» и уж точно не для того, чтобы их помирить. Но Тосиро, как никто, знал, что втягивать блондина в проблемы любовного фронта — вещь опасная. К тому же плакаться в чужую жилетку он уж точно не собирался. Парень, может, и трус, но, по крайней мере, не нытик. — Нет. Я для этого недостаточно пьян, — ответил непринужденно. Блондина ответ не смутил. — Исправим, — улыбнулся и обратился к симпатичной барменше: — Еще одну стопочку для страдальца. Като занервничал: — Нет, серьезно, Сеито. Это наши проблемы. Сами разберемся. — Как скажешь, — примирительно отмахнулся блондин, идя парню навстречу, ведь прекрасно, в отличие от Като, понимал, что уже влез туда, куда ему не следовало. А после вылупился на танцпол. — Ну а как насчет потанцевать? Или ты и для этого не достаточно пьян? Като представил себе эту картину, ужаснулся и скептично хмыкнул: — Я для этого не достаточно гей. Ох как Сеито в этот момент захотелось двинуть Като по физиономии, чтоб очнулся и прекратил уже заниматься самовнушением. А после взять его за шиворот и ткнуть глупым рыльцем в каждого здесь присутствующего с безапелляционным «ты такой же, как он, он и он». Но, заметив на упругих грудях эффектной барменши пьяный взгляд этого несчастного «полунатурала», безнадежно выдохнул. В итоге блондин вынужденно промолчал и продолжил с завистью таращиться на мальчиков, более уверенных в своей ориентации. Като почувствовал, как сбоку повеяло хандрой, и краем глаза покосился на соседа. Все верно. Сеито скис: улыбка с лица сползла, взгляд потух, плечи опустились. Като стало совестно. Идти позориться на танцпол вместе не хотелось, посылать туда блондина одного (отчего-то) — тем более. Поэтому, чтобы менеджер уже перестал заунывно страдальчески вздыхать, Като принялся лихорадочно соображать, какой темой увлечь собеседника. В конце концов решил обсудить концертный репертуар. Почему бы и нет? Но и рта открыть не успел. Его опередили. — Сколько лет, сколько зим, — протянули приятным баритоном за спинами парней, и Като обернулся на голос первым. Ему было двадцать семь. Высокий, красивый, в меру подкаченный, да и сложенный просто отлично. Без видимых недостатков, с видимыми достоинствами, прочно упакованными в дорогие джинсы, идеально обтягивающие крепкие бедра. Кожа смуглая и молодая. Волосы темные, короткие, уложенные как попало без лака, но воском, живые и бодрые. Вечный тусовщик и отличная кандидатура для хорошего ночного времяпрепровождения в пределах его же собственной постели, в которой Сеито побывал не раз в свои непростые пятнадцать. Сейчас рука красавца лежала на бедре блондина, а нижняя губа чувственно поддевала краешек его уха. Сеито оттолкнулся от стойки ладонями и крутанулся на стуле. Крепкие руки мачо поймали блондина за талию, зафиксировали, и их губам до соприкосновения оставалось что-то не более пары сладких слов. Сеито, увидев знакомого, приветственно улыбнулся, но, тем не менее, ткнул указательным пальцем в центр его груди, заставив отстраниться. Блондин склонил голову набок и пошловато ухмыльнулся, со скрытым восхищением обведя взглядом эту неописуемую привлекательность: — А твои ручонки все такие же бесстыжие, Сакурада Томо. — А твоя попка все такая же притягательная, Сеитоши Дайски. Скучала по своему дружку? — положил ладонь на свой бугорок под поясом, словно проверяет, на месте ли. — Нет. Завела себе нового. От наглости новоприбывшего Като находился в тихом осатанении и пялился на него с открытым ртом. В Сеитоши он, конечно, не сомневался, блондин прекрасно сумеет за себя постоять. Волновало Като другое — захочет ли он это делать. — Я рад за свою любимою дырочку, — не постеснялся Сакурада в выражении и децибелах. — Да срала она на тебя, — не растерялся Сеито и улыбнулся шире и противнее. «И моя! И моя тоже срала! Мне для тебя никакого говна не жалко, гад ты ползучий!» — мысленно посылал Като свои «флюиды» парню, очень надеясь на то, что тот их словит. — М-м-м, — вдруг заурчал Сакурада, как прибалдевший кот, и с блаженным видом приспустил ресницы. — Я и забыл, какой у тебя острый язычок. Как насчет того, чтобы вспомнить старые добрые времена? — чувственно провел кончиками пальцев по линии острого подбородка блондина и совсем не по-дружески мазнул большим пальцем его нижнюю губу. Сеито, приподняв бровь, отодвинул от себя своей рукой чужую. — «Добрые»? Извини, Саку. У нас с тобой несколько разные представления о прошлом. — Детка! Да ты что! Секс, наркотики и рок-н-ролл! По-моему, все было круто. — А, по-моему, кое-что в этом наборе «молодого распиздяя» было лишним. — Стал правильным мальчиком? — Поправочка, Саку. Умным! Я стал умным мальчиком. Но судя по всему, вряд ли ты уловишь разницу… Тут красавчик зашелся в смехе — неискреннем и неуместном, но хорошо отрепетированном. После успокоился и оперся о стойку ладонями по обе от Сеитоши стороны. — Ох, Дайски, солнышко. Я только сейчас понял, как скучал по тебе, — томно вздохнул и принялся гипнотизировать блондина своим коронным взглядом профессионального соблазнителя. Сеито этот вздох скопировал: — Прости, что не могу сказать о тебе того же самого. — Отстрелялся-таки, — смиренно покачал головой, сделав умильную моську. — И вижу не промазал, — поднес два выпрямленных пальца к губам и сдул с их кончиков невидимый дымок. — Зараза, — выдавил Сакурада сквозь зубы с явным восхищением и продолжил делать попытки добиться расположения старого знакомого. — Как насчет просто потанцевать? Или с этим тоже завязал? — выгнул бровь красиво и заманчиво. — Потанцевать? — с надеждой обернулся Сеито на Като и, не дождавшись от того ответного взгляда, вложил свои пальцы в крепкую ладонь нарисовавшегося кавалера. — Почему бы и нет, — мягко улыбнулся и проследовал за видным парнем на танцевальный пятак. Като дышал медленно и ровно и тщетно пытался унять нервную дрожь в коленях. Сакураду он помнил и ненавидел этого ублюдка всеми фибрами души. Сеито в свое время откровенно вешался ему на шею, бегал за парнем хвостиком, задирал перед Като нос, пытаясь продемонстрировать любовь до гроба. В общем, мстил блондин. Так, по крайней мере, Като казалось. Но это было правдой лишь отчасти. Не все знал Тосиро. Когда тебе разбивают сердце, когда родители перестают тебя понимать, а друзья просто отворачиваются и уходят, когда трясина непонимания и предательства засасывает тебя на дно какого-то беспросветного ущелья, тут и рыболовный крючок спасательным кругом покажется. Появился Саку в жизни Дайски ну очень вовремя и сделал тогда все четко. Сперва высмотрел в толпе симпатичного мальчонку с мягкими губами и заплаканными глазами. После закинул поплавок. Наживкой послужили жизнеутверждающие фразы в духе «у тебя все впереди» и красивая улыбка. Рыбешка наживку заглотнула и попалась. Тут и понеслось. Парень сунул в милый ротик Дайски самодельный косяк, а чуть позже в девственную попку — член, и повеселился в свое удовольствие. Только вот Дайски не сразу понял, какую ошибку совершил. Не о таком первом разе мальчик мечтал. Лучше бы это было глупо, неловко, неумело и непродолжительно, но с любимым человеком. В любом случае это было бы, по крайней мере, приятно, может, не физически, а чисто морально. Все оказалось с точностью до наоборот. Было долго, было больно, было насильно и просто грязно, и любовью никакой там не пахло. Так, взаимовыручка. Дайски нужны были утешения и первый опыт, а Саку — тот, в кого можно было бы обильно кончить. Обмен состоялся. Дальше были извинения, новые неискренние признания, очередная порция дури во рту и в голове и снова жесткий бесчувственный долгий секс. Построить любовь у Дайски снова не получалось. Саку, не утруждая себя конспирацией, занимался ловлей свежей рыбешки, пока Дайски, стоя в сторонке, мирился с превратностями судьбы и мечтал о том, что на горизонте появится новый принц или же старый вернется и навешает засранцу люлей, за каждое того к Дайски прикосновение. Ждал долго, но не дождался ничего. Время шло — мальчонка поумнел, повзрослел, опыта набрался, а после ушел от жестокого соблазнителя искать любовь в другом направлении. Но сегодня прошлое его настигло. Подонок с годами стал только шикарнее, правда, образ жизни его не поменялся. Но Сеито это никоим образом не волновало. У него на пришельца были свои планы. Сеито не прошлое вспомнить решил, он о нем Като решил напомнить… Парочка на танцполе смотрелась просто роскошно. Пока миловидный блондин плавно покачивал бедрами в такт музыке и извивался в руках эффектного брюнета, Като нервничал, не находил себе места и стрелял взглядом за плечо, то и дело посматривая на бесстыжего Сеитоши. Подумать только! По мужикам он шляется, пока его пашет как проклятый! «Все Кензи расскажу!» — почувствовал обиду за того, кого сам недолюбливает. Нахмурился своим неадекватным мыслям. Тряхнул головой и, бухнув ладонью по стойке громко, требовательно указал взглядом барменше на пустую рюмку. Ответом ему стал кукиш. Пожалуй, девушка была единственной, кто видел разворачивающуюся драму, и примерно догадывалась, чем может кончиться дело. Вмешиваться она не имела права. Зато на своем рабочем месте она могла ставить свои правила, тем более что эти правила законом писаны. В общем, захотела — налила, захотела — отняла. — Чего? — вылупил Като глаза непонимающе. — Нет больше. Все. Кончилось. — Тогда пива давай. — Пива тоже нет. Извиняй. — Как нет? А че есть тогда? Барменша придвинула к попрошайке бутылку минералки и бесцеремонно удалилась от буйного на безопасное расстояние. — Не понял, — недобрым взглядом одарил клиент девушку. Та решила прояснить непонятливому ситуацию. — Хватит тебе на сегодня. Иди гуляй, мелкий. От «мелкого» Като разошелся не на шутку. — Нормально, вообще. Что за пренебрежительное отношение к клиенту? Обзывает, не дает. Я че, избранный? — Ты буйный неуравновешенный малолетний поганец! Мы в прошлый раз того бугая в туалете после твоего визита полчаса с кафеля отскребали, — пошла дамочка на крайние меры, припоминая Тосиро амбала, у которого были большие планы на розовую близняшку. Лучше красивая ложь, чем горькая правда — подумал Тосиро и не стал рассказывать даме, как все было на самом деле. А вместо этого гордо вздернул нос и запальчиво заявил: — Я, между прочим, одной бестолочи жизнь спас! Мне медаль надо дать, а не выговоры делать! А у вас тут беспредел какой-то творится. Вам бы на вход пора фейсконтроль ставить. Пускаете кого ни попадя. Кругом одни долбоебы, — смерил ненавистным взором брюнета, притянувшего в этот момент к себе Сеитоши ну просто ближе некуда. — Тебя здесь точно больше не будет. Я тебе обещаю. Так что давай по-хорошему — поднимайся и на выход дуй. Договорились? Иначе тебе помогут. — А я думал, ты не такая, как все! А ты… Как я мог так в тебе ошибиться… — скривился в наигранном отвращении. Дама устало возвела глаза к потолку: — Давай только без излишнего драматизма. — Да ухожу я. Ухожу, — сполз с табурета, капитулировав. Но с чего-то вдруг замер, бросил взгляд на танцпол, а затем договорил: — Только свое заберу, — щелкнул костяшками, сграбастал со стойки бутылку минералки и покачался от бара прочь. — Эй-эй-эй! Ты куда?! — попыталась девушка остановить решительно настроенную на мордобой малолетку и схватилась за рацию, поднося ее к губам: — Мальчики, у нас тут буйный. Подлетел Като к парочке в самый что ни на есть подходящий момент. Саку из рукава вынул козырь: в руке он крутил маленькую капсулу с белым порошком. Оставалось только гадать, что из себя представляют эти белоснежные кристаллики, и, судя по заинтересованному взгляду блондина, он таки догадывался. — Что скажешь? Будет классно, ты же знаешь, — мягким шепотом опалил Саку губы Сеитоши. — Ему и так отлично, — пробасили за спиной блондина и, ухватив его за пояс крепкой рукой, оттянули назад. Из-за спины Сеито вышел Като и повернулся к нему строгим лицом, не забыв резануть мимолетным острым взглядом брюнета. — С кем пришел, с тем и уйдешь! Понял?! Так что ноги в руки и на выход, — гаркнул злобно и несильно пихнул менеджера в бок, чтобы тот пошевеливался. Сеито неожиданно, пожалуй, для всех растянулся в блаженной улыбке и мягко замурлыкал: — Как пожелаешь, Катенок. — Это не желание. Это приказ! — продолжал рычать Като уже больше в шутку. Одобрительное выражение лица блондина ему определенно нравилось. Он-то думал менеджер кочевряжиться начнет, ан нет. Слушается. Покладистый. Все зашибись, в общем. Парень в этот момент просто небывалый прилив сил почувствовал. — Есть, сэр! — отдал Сеито честь, Като подыгрывая. Он бы ему еще не то сейчас отдал. Для такого ничего не жалко. Ну разве не круто, а? Как подошел! А как увел-то! Сеито еще не догадывался, какой бонус его ожидает. — Вот и отлично, — приобнял Като блондина за талию с ощущением рядом чего-то родного и уже мягко подтолкнул его на выход. Но тут добыча из объятий его выскользнула. Отобрали. У кое-кого на счет Сеито были несколько иные планы. — Эй-эй, куда это мы так быстро? — негодовал Сакурада, по-хозяйски притягивая Сеито к себе. Като не растерялся и ткнул брюнету в грудь своей бутылкой минералки. — На. Надеюсь, она скрасит твое одиночество. Колкости непонятного существа красавчик игнорировал и продолжал беседу с Сеитоши: — Это что еще за недомерок? Неужто тот самый?.. Блондин от ответа решил уклониться и потянулся к Като, но его снова требовательно одернули. — Руки убрал от него! — психанул кудрявый, взбешенный такой навязчивостью. После собственническим жестом затолкал Сеитоши себе за спину и угрожающе подступил к выскочке с выражением бойца MMA. — Иначе сексом ты сегодня займешься с этой бутылкой. Причем она будет занимать активную позицию. Красавца такое предложение явно не устроило, и парень, сверкнув поганой ухмылкой, пошел недомерку навстречу. Затушили разгорающуюся перепалку двое здоровенных охранников и грубовато развернули буйного малолетку на выход его злобным лицом. И Като вроде даже уже смирился, пока не услышал на прощанье все тот же противный голос: — Приходи, когда тебя снова продинамят, Сеитоши Дайски. Я тебя утешу как следует. Красавчик и ухмыльнуться под конец не успел, как с разбитым носом на полу оказался. Момент удара точно зафиксировать никто не смог, но выкрутас малолетнего недомерка произвел самый настоящий фурор. Если бы не громкая музыка, разрывающая колонки, то можно было бы легко распознать щедрые похлопывания и восторженные «Уау!». Озирали пассивы кучерявого парня с восхищением, а на ошарашенного блондина таращились с завистью. А кто ж не хочет, чтобы за него парни морды друг другу били?..***
— Да спокойно, спокойно, ребенок. Ну что ты такой неугомонный? В обед не поспал, что ли?.. — с трудом удерживал плечо кудрявого засранца один из секьюрити, пока тот этим плечом нервно передергивал, пытаясь смахнуть с себя тяжелую руку. — Не, а че пихаться-то? — бубнил Като обиженным тоном. — Работа у нас такая. — Так найдите нормальную. — Ща договоришься, сопляк, — возмутился второй охранник, более борзый. — Мое терпение не бесконечное. — Еще и обзываются. — Пшел отсюдова! — гаркнула выведенная из себя гора мяса, прихватив неугомонного подростка за ворот куртки и вытолкнув его вперед. Като почти проехал носом по асфальту и лишь руками успел удержать себя на ногах. — Сами пошли. Те, устав отвечать, просто покачали головами, переглянувшись между собой, развернулись и исчезли в чреве клуба. Като одернул свою дутую куртку, злобно зыркнул на мнущуюся у стены парочку пидорасов, пожелал им мысленно не отморозить яйца и широким шагом зашагал прочь. Сеито, набрасывая на бегу пальто, вылетел из клуба следом, но только по своей воле. Парень спешно присоединился к Като и заговорил навеселе: — Куда путь держим? — Лично я домой. — Но ведь вечер только начался, — потрусил следом, пытаясь попасть рукой в рукав. С пальто он не справлялся. Парень все же слегка окосел от выпитого, ну, и увиденного. Като резко остановился, повернулся лицом к блондину и горячо вопросил, попутно запихивая того в пальто: — Вот скажи мне честно, ты вообще учишься на своих ошибках?! — Ты о чем? — На хера ты с ним поперся, идиот?! — В смысле «на хера»? Чтобы исполнить твое желание. — Ты думаешь, я мечтал посмотреть на то, как вы с ним будете тискать друг друга?! — Да нет же, тупица. Ты ведь хотел кому-нибудь наподдавать. А моя персона тебя как всегда чем-то не устроила. Вот я и нашел тебе кого-то более достойного. — Только поэтому?! — Ну да, — пожал плечами. — Да хуй я клал на это желание! И на уебу этого! Эта скотина когда-то поступила с тобой как с дерьмом, а ты сегодня позволил ему себя лапать! — выдал все как есть и даже не покраснел. Алкоголь явно делал свое дело. — Ты тоже как-то поступил со мной как с дерьмом и не раз. Парень от такого заявления замешкался, но после нашелся: — Я, по крайней мере, совесть имею к тебе не лезть. — А жаль… — А?.. — возмутился Тосиро. Он тут всеми силами серьезным быть пытается, а блондин как всегда пошло острит. — Да что с тобой не так?! О чем ты, блин, думаешь?! Где твои мозги?! И где шапка?.. — отсутствие шапки на этих ушах, по которым Като сейчас страшно хотелось надавать, его реально беспокоило. Сеито снова по-детски пожал плечами, когда ощутил, как холодок в его одно ухо влетает, делает в пустой голове мертвую петлю и из другого вылетает. Като рывком сдернул с себя шарф и быстро намотал его на голую шею менеджера, стараясь сильно не затягивать, хотя хотелось. А после вынул из внутреннего кармана куртки шапку и нацепил на белобрысую голову, надвинув ее на нос. Сеито от такого жеста поплыл. Шапку он передвинул на лоб и замурчал, подобно не коту, а котенку: — Спасибо, мой сладкий. — После вернешь, — сделал Като неловкий шаг назад. Выглядел Сеито слегка растрепанным, но в то же время невероятно очаровательным. Светлая взлохмаченная челка под шапкой лежала криво, щеки горели розовыми кругляшками, глаза из-под тонких длинных ресниц смотрели на Като откровенно пьяные. Видимо, дурацкая «утиная» улыбка все карты путала. Като прекрасно осознавал, что к блондину он сейчас испытывает далеко не неприязнь, а скорее тягу. А еще он отлично понимал, что, будучи человеком не железным и основательно поддатым, отвечать за свои поступки сейчас на все сто процентов не может. Поэтому предпочел держаться от этого магнитика на расстоянии. — Я не за шапку благодарю. А за то, что врезал ему, — признался Сеитоши. — Я об этом пять лет мечтал. Так что, мое желание ты сегодня тоже исполнил. — Поздравляю… Сбылась мечта идиота. Сеито снова беззлобно хохотнул. Другого ответа ждать от Като было бы просто глупостью. — Проводишь? — проскулил менеджер жалобно. — Пошли, — мотнул Като головой в сторону высоток, даже не думая сопротивляться. Он бы в любом случае проводил. Бог знает, что с этим пьяным дураком может случиться. — Холодно, — как бы невзначай прошипел блондин минут через пять и демонстративно поежился. Руки он поднес ко рту и стал согревать их своим дыханием. — Перчаток нет. В карман сунь, — отрезал Като, больше не желая проявлять сострадание. Блондин оживился, и его рука тут же ловко юркнула в карман куртки Като: — Спасибо. Като страдальчески закатил глаза, мол, начинается. — Не в этот, — вытолкнул он своей рукой чужую. — Как скажешь, — слегка нагнувшись, Сеито ловко нащупал шов на джинсах Като и теперь залез в задний карман. Като одарил блондина упрекающим взглядом, помотал головой, не оценив его находчивости, и обхватив чужую руку за запястье, вытянул ее из брюк. Сеито не растерялся и быстро пропустил свои пальцы меж пальцев Като, крепко сжав теплую ладонь. Невинно улыбнулся. Кудрявый попытался высвободиться, тряхнул сцепленными конечностями, но результатов это не дало. Тогда он просто смиренно вздохнул и сунул «замок» в карман своей куртки, решив не придавать этому особого значения. Это ведь всего лишь руки… До дома Сеито оба не проронили ни слова. Като просто топал вперед, таращась под ноги, стараясь не пускать в свою голову недолжные мысли и справляясь с этой задачей с большим трудом. А Сеито не парился и вовсю наслаждался волшебными мгновениями. — Я свою миссию выполнил, — объявил Като, когда парни достигли парадной двери знакомой многоэтажки. Тут же вынул руку Сеито из кармана своей куртки, отпустил чужие пальцы и отступил от блондина на широкий шаг назад. Настало время прощания, главное — момент не затягивать. — А я свою — пока нет, — не собирался блондин уходить так вот запросто. — В плане? — Именно! — оттопырил Сеито лацкан черного пальто и вытянул из потайных мест прозрачный пакетик пять на пять не с табаком конечно, а с тем, что тоже неплохо курится. Настало время последнего желания. У Като отвисла челюсть. — Это что?.. Это же… Откуда?! — Я ж говорю, знакомых встретил, поздороваться решил. Гы-гы-гы… — потрепал пакетиком в воздухе. — Совсем сдурел?! — попытался перехватить курево, но потерпел неудачу. — Нас же посадят! — Ничего. Все нор-р-рмально. У меня есть связи. — И там тоже? — А то. — Типа, не посадят? — Посадят. Но я договорюсь, чтоб в одну камеру, — снова заржал. — Нет уж. Давай в разные. — Да ладно тебе. Подумай хорошо, Като Тосиро, что тебе выгоднее. Чтоб какой-нибудь посторонний отморозок трахал тебя или же… я? — Ар-р-р! — взвыл страшно раскрасневшись в небо, сжимая руки в кулаках, борясь с желанием применить к блондину силу. Не ударить, скорее, пощекотать, или ущипнуть, или играючи отшлепать. — Шучу-шучу! — Язык бы тебе оторвать за такие шутки! — Ты чего! Я им такие фишки могу проделывать! Оторвать его будет просто кощунством с твоей стороны. Настоящим общественным преступлением. Тебя тогда точно посадят. Только одного… Лучше вместе давай, — снова потряс пакетиком перед носом Като и зашелся в хохоте. На этот раз Тосиро не сплоховал: выхватил курево и спрятал в куртку. — Тебе сколько лет вообще? Ведешь себя как бестолковая малолетка! По-моему, ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что тебе это не нужно! — А что же мне нужно, по-твоему? — Горячего чая и проспаться. — Я так понимаю, от предложения зайти на чай ты откажешься? — Правильно понимаешь. — А на «проспаться»? — Широкая улыбка. Като усмехнулся и устало помотал головой. Да, парень неисправим. — Все, Сеито. Пойду я. Давай… — попятился назад, сунув руки в карманы куртки. Сеито состроил несчастную мордашку и проскулил: — Жаль, жаль. А у тебя ведь было еще одно желание. Но раз ты уходишь… — Мм? — притормозил, явно заинтересованный предложением. — Ну так что? Като задумался. Хотел он сейчас многого, только все эти желания так или иначе касались глупого Сеитоши. И это его пугало. Бежать надо было, срочно и без оглядки. Но тут в голове его прояснилось. Большой палец его руки нащупал на безымянном — кольцо. Образ блондина сменил правильный, и Като понял, что надо просить и как ставить точку. Большую и жирную. Заглянув Сеито в глаза, он неловко сократил разделяющее их расстояние и решительно выпалил, пока не передумал: — Можно я предложу Юске поехать с нами?.. Улыбка с лица блондина сползла. Взгляд потух, словно на небе кто-то выключил луну и звезды. Ох как он пожалел, что не позволил Като просто уйти и закончить этот вечер на позитивной ноте. Отвечать он, естественно, не желал. Желал влепить Като горячую пощечину, просто от обиды. Като, так и не услышав ответа, уточнил: — Это значит «нет»? — Это даже не желание. Это вопрос, — заговорил Сеито безрадостно, практически неэмоционально. — Да. Но… нужен билет на него, с предками поговорить там, чтоб отпустили, и все дела. В общем, ты понимаешь, — замялся Като, говоря теперь сбивчиво и кое-как. — А как же твое «это наши проблемы, сами разберемся»? Като уныло хохотнул себе под ноги: — Вот я и пытаюсь… разобраться. Тут Сеито и взорвался. Волну обиды и разочарования сдерживать он больше не мог. Ему было необходимо выплеснуть все наружу, на него, на Като, чтобы понял, что Сеито чувствует. Чтобы знал! — Ты жалок! Внутри Като резануло. Но он стоически выдержал оскорбление. Правда — она такая, суровая. — Наверное. От этого безразличия к «комплименту» Сеито взбесился еще сильнее. Схватился за дурацкое кольцо, которое ему не принадлежало, и с намерением эффектно залимонить им Като в нос попытался сдернуть со своего пальца. Попытка успехом не увенчалась. Кольцо слезать с пальца отказывалось, а кожу на сгибе уже изрядно саднило. Сеито пыхтел и тужился. Като, кусая губы и чувствуя страшную неловкость, готов был предложить свои услуги по снятию аксессуара — например, рот открыть, чтоб ему туда его запихали. Наверняка сразу получится. В итоге Сеито сдался. Просто повесил руки и проговорил уже тихо, не поднимая на Като глаз: — Ладно… Завтра отдам. Можешь валить к своему Юске. Я куплю ему билет, — развернулся блондин обреченно и исчез за парадной дверью. А Като так и стоял на месте, кусая губы. Вроде все правильно сделал, наконец-то по-взрослому поступил, начал бороться за то, что теряет. Только одно «но»: желания побеждать у него сейчас не было. Эта странная борьба за отношения обижала того, кого меньше всего сейчас на свете обидеть хочется. А кто виноват?.. Вот тут-то парень и нахмурился. Он вдруг ясно осознал, что никому ничего не обещал, а тем более Сеитоши. И обижаться блондин права не имел! Потому что не на что, черт возьми, обижаться! «Почему это он дуется, а я маяться должен?!» — резюмировал Тосиро и с громким жизнеутверждающим «Да ни хуя!» рванул к тому, кто весь вечер так исповеди ждал, выговариваться, вот только по другому поводу. Като никогда не был мастером толкать красивые речи, хотя и имел нехилый словарный запас. Он как-никак песни писал. Но на бумаге выражаться по-умному ему было куда проще. В волнительных ситуациях парень вообще двух слов связать не мог, даже самых элементарных. Ни бе ни ме, в общем. Да и в обычные дни предпочитал слов на ветер не бросать, ибо частенько мазал. Но сейчас высказать все, что он думает по всему этому поводу, ему было просто необходимо. Пусть это будет тупо набором слов в большинстве своем друг с другом не связанных, но мысль он до блондина донести был настроен решительно, пока он сам эту самую мысль не потерял по дороге. Застав Сеитоши у дверей лифта, Като смело подошел, развернул того за плечо и заорал во весь голос. Прорвало кудрявого: — Знаешь что, Сеито?! Да пошел ты! Ты ни хрена не имеешь права называть меня жалким! Я, блять, ни хуя не такой! Я, блять, пытаюсь свои отношения спасти! И это нормально! Ясно?! Да, я не знаю, получится ли что-нибудь у нас с Юске, или это будет конец, но я не хочу расставаться так, будто это был случайный перепих, а не год отношений! И это… Это правильно, мать твою! И ты как никто другой должен это понимать! Именно ты! — ткнул указательным пальцем в грудь блондину, который таким нежданчиком был слегка огорошен и, тем не менее, слушал Като он внимательно, понимая, что говорит-то кудрявый дело. — И… и… И ты ни хрена не имеешь права на меня обижаться! Это ТЫ сунул нам свой сраный контракт, это ТЫ решил с нами связаться, это ТЫ лезешь ко мне со своей дружбой! Ты, Сеитоши Дайски! Не я! Я тебе ни хрена не обещал! И ни хрена ты от меня не жди, понял?! Потому что я тебе ни хрена не должен! Не-дол-жен! Настала пауза. Като просто стоял, пытаясь отдышаться и прочитать по лицу блондина, о чем вообще тот сейчас думает, чтобы понять, к чему быть готовым после такой тирады. Но лицо блондина не выдавало ровным счетом ничего. Глаза были грустными, заговорил он вообще спокойно и не по теме: — Като, ты меня любил?.. Кудрявый растерялся. Вопрос сбил его с толку. — А?.. — Ты меня любил? Тогда… Шесть лет назад… Ты меня любил? — При чем тут это, вообще? — При всем. Отвечай, — настаивал блондин. А вот Като замялся и глуповато забубнил, выдавая свою растерянность: — Не буду я отвечать. Не хочу и не буду. — Почему? Просто «да» или «нет». Ничего сложного. — Да по хуй. Не хочу. Ты уже спрашивал. Я уже отвечал. Каждый год мне этот вопрос задавать будешь? — Да, отвечал. А теперь честно ответь. Не надо меня больше жалеть и говорить то, что я услышать хочу. Правду мне скажи. Я имею право хотя бы эту правду знать. Я имею чертово право. — Голос блондина был требовательным, взгляд пытливым. — Говори. Като взял себя в руки и снова повысил тон, не желая выглядеть слабым. Слова он тоже нашел вполне себе подходящие: — Жалеть? Тебя? Да надо больно! Правду я сказал, ясно?! Все до последнего словечка! Я говорил, почему сделал то, что сделал! Прости, блять, что был мелким глупым ребенком, который просто физически не мог за себя постоять! Не было у меня другого выбора! Или же я его просто не видел! Мне страх глаза затуманивал! Ты должен это понимать! Страшно, блять, мне было! Не за себя! И не за тебя! За того глупого белобрысого мальчишку! А ты дурак! И рассказывать тебе про то, что чувствовал когда-то к нему, я больше не собираюсь. Что было, то прошло. Все. Точка. Като уверенно завершил речь и был готов на красивый уход, но тут неожиданно лицо блондина просветлело, а бледные губы растянулись в торжествующей улыбке. — Ха! — вскричал Сеито, откровенно ликуя. Вот тут и настала его очередь пальцем в грудь оппонента тыкать, ставя рядом с точкой Като две свои. — И ты! Ты мне говоришь, что ты мне не должен?! Да ты мне, мудак, шесть лет должен! — Че?.. — растерянно захлопал Тосиро ресницами, не совсем понимая, что, блин, происходит. — Че слышал! Я! Я тот самый мальчишка! Не надо делить меня на прошлое и настоящее! Так что шесть лет, Като! Ты мне должен шесть ебаных лет! Хочешь не хочешь, а возвращать придется сполна! Я с тебя еще проценты буду брать! Поцелуями! — А?.. — Пожалуй, начну прямо сейчас, — прихватил блондин в кулак ворот куртки Като и рывком притянул к себе испуганное лицо. — Это будет первый…
