Глава 10. Ложки не существует
10 сентября 2022 г., 02:15
Примечания:
Предвосхищая вопросы «а на хера?», отвечаю: «Захотелось».
В воздухе хлопнуло два раза — официантка ловко откупорила пиво. Като обвел недоверчивым взглядом лишний предмет на столе, аккуратно обернутый белоснежной салфеткой, и поднял глаза на собутыльника.
— А ложка-то на фига?
Было бы на столе два прибора, вопросы бы возникли вряд ли. Наверняка Тосиро подумал бы, что менеджер заказал супчик или еще чего-нибудь посущественнее. Но одинокая ложка среди двух бутылок пива, двух пустых бокалов, двух влажных салфеток, двух порций чипсов и двух пиал с соусом выглядела весьма сомнительным дополнением. А Сеито уж точно не из тех, кто готов слопать фирменное блюдо заведения в одну свою симпатичную харю.
— Да так, — с трудом справился блондин с первым пенным глотком и, чередуя слова минирыганиями, пояснил: — Потерпи… немножко. Потом… увидишь…
— Увижу что? — проснулся в лидере отвечающий за переговоры с Сеитоши параноик.
— Представление, — произнес с интригой, подкинув оппоненту повода для волнения. То, как Като нервничает, Сеито любил не меньше того, как он бухтит.
— Гнуть, что ли, будешь? — вспомнил Тосиро «Матрицу» и незабываемую сцену, на что блондин прыснул в стеклянное горлышко и заменил ответ очередным освежающим глотком. — Больше меня ничего не впечатлит. Имей в виду, — предупредил Тосиро, пытаясь отбить у Сеито желание показывать фокусы, к которым младший наверняка не готов, и тоже подключился к трапезе, первым делом хрустнув аппетитной с паприкой чипсиной.
— Посмотрим, — принял Сеито вызов с легкостью, решив, что его берут на «слабо», и расслабленно откинулся на спинку дивана.
Проигнорировав высокий пухлый бокал, Като оторвал дно бутылки от стола и, обведя взглядом довольную моську менеджера, решил прокомментировать то, чего три часа назад на ней точно не было:
— Леща, смотрю, словил-таки.
— Ага, — гордо вздернул Сеито нос и с видом «шрамы украшают мужчину» прошелся пальцами по своей, оставленной Ичиро, розовой полосочке.
— Не лапай, заразу занесешь.
— Зараза к заразе не липнет.
— Это, типа, игра слов, или ты реально себя скотиной какой-то считаешь? — сграбастал Като во вторую руку мобильник, ловя себя на мысли, что болтать с Сеитоши и одновременно смотреть ему в глаза пока еще не в его силах.
— Ну не скотиной. Просто не всегда положительным, — оторвался блондин от спинки дивана, когда Тосиро уставился в телефон, и, облокотившись на стол, заглянул в яркий экран, с намерением выяснить, что может быть сейчас интереснее, чем его неповторимая персона. Увидел ерунду и застучал пальцами по столу, пытаясь привлечь к себе чужое внимание: — Как сам думаешь? Ты же давно меня знаешь. Я плохой или хороший человек?
— Ну… порою твои желания все же берут над тобой верх, и ты становишься немножко… ку-ку… — кудрявый кинул беглый взор на собеседника. На столе Сеито почти лежал и требовательно пялился в чужие глазища. Като ответ тут же подкорректировал: — Хотя всегда вообще-то. И не немножко, — снова уставился в телефон.
Поняв, что его слушают, и это уже неплохо, Сеито вернул себя в расслабленную позу, откинулся на диван и принялся грызть хрустящую картошку:
— Блин, но согласись, все мои даже самые мерзкие поступки так или иначе связаны с персонами, ради которых и животным побыть не стыдно.
— Пфф! Говоришь, что не всегда положителен, и тут же пытаешься оправдать свою отрицательность.
— Просто не хочу, чтобы ты ее преувеличивал.
— Окей, до твоего первого убийства не буду.
— Хотя… Причины для убийства тоже могут быть разными.
— Понеслась, — закатил Като глаза.
— Ну сам представь, на твоих глазах надо мной зверски издеваются. Вот прямо зверски! Рядом с тобой пистолет и мобильник, чтобы вызвать полицию. Что выберешь?
Кудрявый понял, что его пытаются развести на непрямолинейные признания хоть в каких-нибудь чувствах, и предпочел отшутиться:
— Пистолет. Выстрелю в тебя, чтоб не мучился. Гы… А ты ведь прав. Это не всегда отрицательный поступок, — закивал сам себе, словно узрел истину, радуясь своему остроумию и чужой на него реакции.
— Ты гавнюк, Като Тосиро, — заключил блондин, все-таки чуть-чуть обидевшись. Вот чего-чего, а сдохнуть от руки кудрявого было уже совсем как-то неприятно, будь то даже просто на словах.
— Твои вопросы — говно, Сеитоши Дайски.
— Ну и проваливай. Хули отвечаешь?
— Уау! Просто фантастическая смена настроения. Не удивлюсь, если выйду из-за стола, и ты бросишься на колени с мольбами о том, чтобы я остался.
Сеито нарисовал в голове унизительную картину и расслабленно констатировал:
— Так и будет.
— Ч.т.д.
— Это все градус. Не могу контролировать эмоции, когда я подшофе.
— Не надо все на градус списывать. Просто тебе это свойственно. И какое на фиг «шофе»?! Ты прикалываешься? Это, блин, только пятый глоток! Или какой? Третий? Жесть…
— Ты рядом, как вторая бутылочка, — поддался Сеито к собеседнику ближе и растянулся в реально слегка пьяной улыбке.
Като рефлекторно передернуло от слащавого признания, и он «буэкнул» в сторону, мысленно проблевавшись.
— Да-да, в такие моменты я еще и мега честный. Спрашивай все, что угодно, солнце. Точно врать не буду.
— Даже так, — скривил Тосиро губы задумчиво и, перебирая миллион вопросов в голове, попытался вычленить правильный и несильно провокационный.
— Ну же! — задергался Сеитоши в нетерпении. Он был в восторге от того, что Като все же пришел в бар, хотя вообще ни на что не надеялся. Он с ума сходил от того, что парень идет на контакт, даже несмотря на то, что контактировал сейчас в основном с мобильником. Ему жутко хотелось болтать и аналогичного желания от собеседника.
Собеседник же хотел поговорить с начальником по определенному поводу, но открывать щекотливую (по его мнению) тему пока не рисковал. Он до сих пор не очень понимал, как им с блондином вообще удалось избежать этого разговора.
— Нечего спрашивать, — пропустил младший попытку и сделал для смелости очередной долгий глоток.
Сеито прищурился:
— Думаешь, знаешь меня настолько хорошо?
— Думаю, что ты мне не настолько интересен, чтобы знать о тебе что-то большее.
Энтузиазм Сеито тут же подугас, лицо превратилось в угрюмую мину:
— Я понял. Решил меня сегодня на прочность проверить.
— А что, тебе одному, что ли, над всеми издеваться?
— Да когда такое было?! — возмутился тот неестественно и вообще несерьезно.
— В последний раз? Дай-ка подумать… — почесал Като подбородок, подыгрывая. — Ах, да! Блять, ты сломал Хаяме палец!
— Ох, вот только не надо оперировать тем, на что вы сами так сильно напрашивались, интриганы хреновы. Скажешь, что ваш концерт в кафе был не отрепетированным? Я знаю больше, чем вы думаете, — резко поддался к собеседнику, пялясь на него с акульей хищностью. — Не пытайтесь обвести меня вокруг пальца, так и пальца лишиться недолго.
Не оценив менеджерского выпендрежа, Като жалостливо сдвинул брови над переносицей и, ткнув указательным пальцем между чужими, с силой надавил, отодвигая выскочку и сбивая с нее спесь:
— Угомонись, нервотреп. Я тебя не боюсь.
Сеито по-детски мило «айкнул» и потер заболевшую точку на лбу, но не растаял, а решил выеживаться поодаль.
— Не боишься? Когда это вдруг перестал?
— Когда нашел на тебя управу.
— Судя по тому, что я по-прежнему довольно много себе позволяю, ты не нашел.
Като поднял полные уверенности глаза и, не боясь, что его слова прозвучат слишком откровенно, ловко сымпровизировал:
— Однажды я снова занесу твой номер в черный список.
Нога Сеито перестала качаться в воздухе.
— Или уеду туда, где ты меня никогда не найдешь.
Бледная физиономия заметно посерьезнела.
— А лучше всего… — не понравился Като излишне напряженный напротив вид, и он закруглил легкомысленно: — …просто позвоню маме.
— Дурак! — взвизгнул Сеито в приступе веселья и неловкости. Скинул с чего-то вдруг накатившее на него напряжение и вспомнил былые времена. — Я уже реально подумал, ты себя моим смыслом существования считаешь.
— Упаси…
— А про маму смешно получилось.
— Самое смешное здесь то, что это правда.
— Ну да, ты точно знаешь меня как облупленного.
— Жаль мне это никак по жизни не помогает. Я вроде в курсе, что твое поведение непредсказуемо, но что ты выкинешь в следующий момент, я без понятий.
— А по-моему, ты единственный, кто может понять, что я могу выкинуть в следующий момент.
— Ну не скажи. Та же ложка — я все еще не в курсах, что ты собираешься с ней делать. И меня это просто пиздец как сейчас напрягает.
— Прелесть, — умилился Сеито стабильной способности Като отмачивать шуточки с выражением лица достойным своего предка и с трудом удержался, чтобы не потрепать его за это по темечку.
Прикончив добрую треть бутылки, почувствовав себя гораздо увереннее, Тосиро обдумал все в десятый раз и, устав гадать, как Сеито отреагирует, рискнул подойти к мучающему его вопросу издалека:
— Ладно. Есть одна тема.
— Опа! Я весь в нетерпении, — отставил Сеито пиво в сторону и, прилежно сложив руки на столе, вытянулся в струну заинтригованный.
— Чем тебе мой текст не угодил?
Блондин опустил плечи в явном разочаровании.
— Ты серьезно? О работе решил поговорить?
— Раз ты не можешь ответить на него нормально в рабочее время, тогда давай отвечай сейчас.
— Я же ответил.
— Лирика? И это твой ответ?
— Ну да.
— Ладно, — собрался Тосиро с духом, почувствовав, как заранее покрывается багровыми пятнами. — А та… что я как-то скинул тебе на телефон?..
— Так, стоп! — вмиг просветлел Сеитоши, чувствуя, что разговор обещает быть потрясающим.
— Блять… — понял Като, что это будет не разговор, а мучение, и постарался исчезнуть под квадратной столешницей маленького стола.
— Разве она не моя?
— Это вышло случайно.
— Ага, «как-то», «случайно»… Это произошло в мой день рождения, Тосиро!
— И что?
— Это был твой мне подарок!
— Да конечно…
— Так и есть.
— Разве я тебя поздравлял?
— Поздравил бы, если бы это сделал я в твой день рождения, — заважничал, заулыбался и, не пытаясь быть тактичным, принялся с удовольствием обсасывать скользкий вопрос. — Ты обиделся?
— С чего бы это?
— Прости, я просто про него забыл.
— Ну конечно, — отхлебнул Като пива, уверенный, что Сеито проигнорировал его в тот день совершенно осознанно. Наверняка чуть ли не наручниками себя к ножке кровати прицепил, лишь бы вообще к телефону тогда не прикасаться.
— Правда.
— Ага…
— Не веришь?
Тосиро демонстративно уставился в телефон, не реагируя. Блондину же доказать свою правду стало делом принципа:
— Набери-ка меня.
— На кой?
— Просто набери.
Като потормозил, решил, что демонстрировать перед Сеитоши трусость глупо, и вытянул на дисплей помеченный звездочкой «важный» контакт.
— Ну?
Блондин дождался вибрации, довольно осклабился и перевернул раскладушку экраном к Тосиро:
— Я тебя удалил.
Номер без имени обвели ничего не выражающим взглядом, Като уставился в свой смартфон и неосознанно задрыгал правым коленом:
— Мм.
— Ты в шоке?
— Мне плевать. С песней чего?
Вполне себе польщенный реакцией колена, Сеито прекратил издевательства и честно признался:
— Она шикарная. Лучше подарка я еще в жизни не получал.
— Пфф… Ты вообще ее слушал? — вперили в менеджера взгляд исподлобья.
— Раз пятьсот уже. А что?
— И тебя ниче не смутило? Не?
— Например?
— Например строчки «ты тот, кто меня разрушает», или «когда ты рядом, я хочу раствориться», или «оставь меня уже в покое».
— Постой.
— Да хорош! — всплеснул Като руками, откинулся на спинку, уже сто пятьдесят раз пожалев, что вообще затронул эту тему, которую блондин обязательно пережует со всех сторон.
— Нет уж, давай разберемся.
— Ох…
— Раз текст тобой написан для меня…
— Это не так.
— Значит ты писал его с мыслью о том, что петь трек буду я, а значит…
— Че за бред?
— …это твой взгляд на мое к тебе отношение. Так ведь?
— Пфф…
— А по-моему, все логично.
— Ты чокнутый.
— Хочешь сказать, что это не подарок, а посвящение?
— Да какое, блять, посвящение?!
— Тогда почему ты вообще делаешь акцент на смысле и словах?!
— Потому что ты говоришь, что она тебе понравилась!
— Но трек и правда супер! — сорвался блондин не на злость, а на смех. — Самое лучшее, что ты когда-либо писал! Смысл мне врать?!
— Не знаю!
— Дурачок!
— Тогда почему мы не взяли ее?!
— Потому что она моя! Ты прислал мне ее на мой день рождения! Это был подарок! Хватит отрицать очевидное!
— Хватит ржать! — запустил Като в подыхающего со смеху менеджера чипсиной, которая до него не долетела. Усмехнулся над неадекватом в сторону и положил следующую себе на язык. — И что ты будешь с ней делать? Петь? Ты же завязал.
— Может, развяжусь. Кто знает? — постарался уязвить блондин кудрявого своими планами на шедевр, заметил румянец и, смахнув с себя эту излишнюю спесь, произнес мягко и проницательно, чтобы ему точно ответили: — Зачем ты мне ее скинул, зай?
Тосиро подвис. Услышал в голосе блондина какую-то искренность. Вспомнил, что Сеито так никому и не сказал об этом сообщении, и сподобился на честность. Хотя, может быть, это просто алкоголь.
— Психанул.
— Мм?
— Однажды у тебя уже получилось заставить всех полюбить… то, что я делаю. Подумал… может, получится снова. У меня, как видишь, с этим туго, — усмехнулся, вспомнив все свои творческие неудачи.
— Правда хотел, чтобы ее спел я?
— Мм.
— Ты сделал все правильно, зай. Не переживай. Ты лучшее, что я когда-либо слышал. И я обязательно всем об этом расскажу, — улыбнулся старший очаровательно своей самой искренней улыбкой, и Тосиро вспомнил прошлое. Как Дайски говорил то же самое, придавал ему уверенности в себе, воодушевлял, наполнял вдохновением, был тем единственным человеком, который в него верил. Самое смешное то, что он им и остался, несмотря ни на что. — Я не буду ее петь. Мы оставим ее для твоего фурора. Это будет что-то незабываемое.
Почувствовав, как наползают неуместные сантименты и момент становится слишком неловким, Като перевел тему на более безопасную:
— Нам надо будет менять образы?
— Пока нет. Когда клип будем снимать, тогда и поменяем.
— Мм.
— Не хочешь?
— Мм, — помял он плечами неоднозначно.
— Я бы тоже не стал.
— Н-да? А… — вспомнил Като Юске, но вовремя понял, что жаловаться на бойфренда будет не к месту. — …ребята говорят «сопли».
— Ну я же не ребята. Сделаем так, как захочешь ты. Мне важно, чтобы ты чувствовал себя уверенным. Гуд?
— Мм, — выжал скупо, ликуя в душе.
— Хочешь, вообще попробуем коротко. Будешь на папку похож.
От легкомысленного «папку» из уст самого блондина Като испуганно вскинул на него взгляд. Тот непринужденно улыбался.
— И тебя это не напрягает?
— А должно?
— Не знаю.
— Я встречаюсь с Кензи. Ты думаешь, видя его, я думаю об Ичиро?.. Ты для меня — это только ты. Но с короткими ты точно будешь похож на батю. Представляю, как он обрадуется.
Като тоже представил реакцию родственника, ужаснулся и решил не рисковать:
— Мне нравится так.
— Как скажешь, милый. А что насчет меня думаешь?
— В плане?..
— Тебе не надоел мой блонд?
— Ваще по херу, — даже не взглянул Като на поправляющего в этот момент челку менеджера, открыл-закрыл очередную новостную страницу в мобильнике и в следующую секунду лишился телефона.
— Все, хватит уже! — бухнул Сеито обиженно гаджет на свою половину стола и взглянул на парня с вызовом. — Учись смотреть собеседнику в глаза, тебе еще миллион интервью давать!
Като не обиделся. Просто демонстративно устало вздохнул и, откинувшись расслабленно на жесткую спинку стула, скрестил руки на груди, готовый на все:
— Ну давай, че там с твоим интервью?
Сеитоши воодушевился:
— И так, вопрос интересующий всех ваших поклонниц: есть ли у вас девушка? — мгновенно вжился в роль дотошного журналюги.
— Нет, — отрезал Като безразлично, уверенный, что делает все правильно.
— Логично, если учитывать то, что о вашей ориентации ходят разные слухи. Кто же тот загадочный рыжеволосый незнакомец, с которым вы проводите все свое свободное время?
Пятка младшего нервно запрыгала по полу. Он держался:
— Просто друг. Бывший согруппник. Кто еще-то?
— А как же вы объясните это? — подготовил Сеито компромат и показал звезде экран своего мобильника. На фотке, от лицезрения которой Тосиро залился краской, его целовала персона явно не женского пола.
— Фотошоп это, — почувствовал младший, как ладони потеют, и пообещал себе убить Сеито за эти подпольные фотки после дурацкого допроса.
— А интервью вашего бывшего менеджера, утверждающего, что вас с ним связывали не просто деловые отношения?
Като в момент стал мрачнее тучи. Вопрос смутил его больше, чем поцелуй с бойфрендом. И дело было даже не в слове «отношения»:
— С хуя ли «бывшего»?
— Да-а, мой друг… Кажется, нам надо поработать над твоей речью. Зая, будь мягче. Пожалуйста. Дополняй ответы хоть какими-то эмоциями типа улыбки. Учись врать, в конце концов. Это, кстати говоря, тебе придется делать теперь постоянно.
— К этому не привыкать. Ты так и не ответил, с чего это вдруг «бывшего»? — настаивал Като на своем, подозревая неладное и игнорируя весьма толковые советы.
— Господи, да расслабься ты. Придумал на ходу. Ничего криминального.
— Хуанального… — слегка потерялся Като в произношении.
— Херасе, неожиданный каминг-аут, — задорно усмехнулся блондин.
— Ой, да заткнись ты уже. И сотри это дерьмо с телефона, — расслабился младший по одному поводу и сразу напрягся по другому.
— Я думал, это у вас любовь, а ты ее дерьмом называешь.
— Ты понял, о чем я. Дай сюда! — вырвал Като мобильник и сделал все сам. Зачем вообще такое хранить? Глупый блондин…
Сеито мешать не стал. Ему эта фотка тоже не особо нравилась. Он взял свое пиво и продолжил дурманить голову, пока кудрявый изучал внутренности его допотопного мобильника — многочисленные селфи блондина из серии «после душа», «до-», «в нем». «Боже, какой же Сеитоши дурак. Хорошо хоть до видео не додумался», — подумал Тосиро и тут же на него наткнулся:
— Серьезно? — показал находку собеседнику.
Тот даже не покраснел:
— Это для любимого, — пошло ухмыльнулся, непринужденно добавив: — Тебе переслать?..
— Как-нибудь обойдусь.
— Тогда скинь чего-нибудь мне.
— Подобной херней не страдаю. Извини.
— Ага, кажется, у кого-то диагноз похуже будет.
— Ну и?..
— Слишком заниженная самооценка.
— Я не урод.
— А что насчет твоей ориентации?
Като смолк, Сеитоши прочитал чужие гнетущие мысли:
— А я вот свою люблю. Благодаря ей, меня окружают потрясающие личности. Лучше не найти просто. Тебя кстати тоже, — согнул руки в локтях и принялся горделиво указывать на себя большими пальцами, как бы намекая «это же я».
— Ну-ну, — помотал Като головой, как бы не соглашаясь.
— Слушай, ты смотришь на любую ситуацию не с того ракурса. Хорош на автомате искать во всем минусы и делать из всего трагедию. Ну да, были издевки, насмешки, но настоящих мучений нам с тобой повезло избежать. Разве нет? А ведь причины разные бывают. Не только ориентация. Самые элементарные. Ребенок умный… Ботаник… Очкарик… Двоечник… С лишним весом… Заика, молчун, приемыш! Нам с тобой нереально повезло, зай. У нас с тобой всё просто отлично. Надо прекращать искать причины для нытья там, где их нет, и окружать себя правильными людьми.
— И кто из них правильный? — неожиданно проникся Тосиро откровением и даже решил это обсудить: — Те, кто не тыкает пальцем в твои недостатки?.. Блять, Сеито, даже ты тыкаешь! Да и я тоже по приколу издеваюсь над тобой. Разве по твоей теории мы не должны держаться друг от друга подальше?
— Правильные — это те, кто может тебя изменить в лучшую сторону.
— Сделать четверочником?.. Дистрофиком?.. Зрячим?.. — послышался в голосе Като очередной сарказм.
— Менее восприимчивым к осуждениям, менее агрессивным, более позитивным, целеустремленным, решительным, верящим в свои силы! Блин! Пример из жизни. Я доминирую в любых отношениях, все ломаются и подстраиваются под меня. Терпят. Но!.. Рядом с тобою я почему-то другой… — сказал блондин честно, стараясь не делать из этого признание в любви и описывать Като просто как друга. — Ты можешь меня осадить. С тобой я покладистый. Очень. И это не принижает моих достоинств. Я начинаю чувствовать эти самые границы… Чувствую, когда реально начинаю перебарщивать, терять контроль, и надо остановиться… Ты словно в чувства меня приводишь.
— Ты? Покладистый?! Ну да, особенно последние пять лет.
— А разве эти пять лет ты часто был рядом?
— Да я даже раза не могу вспомнить!
— Серьезно? Жаль… — увидел Сеито себя в чужих глазах как какого-то вечно творящего трэш невменько. Расстроился.
— Ну и какой с ним ты? — повернули к нему раскладушку, где на экране его нежно целовал в щеку его бойфренд, пока блондин мило довольно жмурился. — Раз вот это вот все ты называешь покладистостью…
— На самом деле, если бы не тот твой звонок и вся эта путаница с близнецами, я бы ни фига ему не позвонил.
— А мне бы, типа, на его месте позвонил?..
— У нас бы с тобой до такого не дошло. Я почему-то в этом уверен, — задумался Сеито, попытался представить, как бы это было, не смог, а после понял, что это поправимо: — Разыграем?
— В смысле?
Дурацкая мысль растеклась в крашеной голове словно хмель.
— Я не ваш менеджер. Ты с группой возвращаешься с гастролей. Дела у вас наконец-то пошли в гору. Тебе все очень нравится. Но ты тут же получаешь звонок с новым предложением на неделю. Отъезд завтра. А я к тому же в бешенстве из-за проблем, скажем, на работе. Ты кладешь трубку. Я: «Кто звонил?» — моментально сменил Сеито тон, на тот, что звучал тогда в такси. Идеально получилось.
Като идея показалась откровенно тупой, но дабы снова не расстраивать блондина, решил ему подыграть:
— Менеджер. Очередные гастроли. Завтра уезжаю.
— Издеваешься? Опять? Хрена с два. Ты остаешься. Не пущу.
Почувствовав всю Сеитовскую сучность, Като глумливо фыркнул вбок и расхрабрился:
— Это не тебе решать. Я еду. Ничего не поделаешь.
— Ненавижу твою идиотскую группу. И вашу компанию. Это не то, что ты так хотел. Это попса. Уходи. Я найду тебе нормальное агентство. Будешь выступать сольно без этих неудачников. И петь то, что всегда хотел.
Теперь блондин кудрявого даже взбесил. Он слишком ясно себе это представил.
— Во-первых, меня все устраивает. Во-вторых, если у тебя проблемы на работе… давай поговорим о ней. Чего произошло-то? — решил Тосиро принять рациональное решение, вместо того чтобы злиться и усугублять ситуацию грубостью.
Сеито ход «милого» оценил, но не растаял.
— Дело не в ней, а в моем парне, который то и дело пытается от меня съебаться.
— А ты не охуел ли часом? А?.. Знаешь че, муженек, ты изначально знал, чем я занимаюсь. Ты всегда меня поддерживал. И сейчас психуешь только потому что настроение — говно, по ваще другой причине. Поэтому завали хлебало… — умолк Тосиро угрожающе и посмотрел в злобные глаза напротив, а после на чужую в руке бутылку. Либо та в ладони блондина просто лопнет, либо приземлится на голову Тосиро. Ни тот, ни другой исход событий Като не устраивал. А ссора на неделю — тем более. Протянув руку к чужой по столу, Като обхватил напряженное запястье, и смягчил тон: — …и собирайся. Ты едешь со мной… Если у тебя вечные проблемы на работе, значит она просто не твоя. Тебе надо развеяться. Все? Все. Время много уже. На ссоры его вообще нет. Пару часов на сборы, пару на секс, пару на сон. Готовься, будет ни фига не просто. Придется попсу слушать.
Время на мгновение замерло. Рука лежала в руке, глаза смотрели в чужие. Волоски на загривке старшего встали дыбом. Он таял.
— Какие мы впечатлительные… — довольно поднял Тосиро уголок рта.
— Видел бы ты сейчас, че у меня в штанах происходит…
— Ой, завались, — брезгливо отшвырнул чужую культяпку с сторону. — Ну и что в итоге?
— Я бы забил на сон и сборы.
— Нет. Слишком ты быстро сдался, — нахмурился младший, выходя из роли и выводя своим предположением из нее блондина.
— Я бы сдался еще на муженьке… Черт! — схватился Сеито за голову, не в силах сдержать эмоций. — Какой к черту Хаяма?! Это должен быть я!
— Эй! — одурел Тосиро от услышанного.
— Ну что?!
— Быстро успокоился.
— Я спокоен, — снизил блондин децибелы и сам нервно задергал коленями.
— И завязал говорить всякую хрень.
— Но ведь ты сказал все как-то правильно! Говорю же, у нас бы с тобой до такого не дошло!
— Нет, все слишком утрировано. Ты не зол по-настоящему, я не чувствую той усталости после гастролей, из-за которой реально мог просто забить на твои выебоны, я знаю, что это сценарий, никаких отношений нет.
— Окей, когда будут, тогда и проверим, — заключил Сеито легкомысленно и показал младшему язык.
Като просто помотал на Сеитоши головой. Снова полистал фотки, снова заключил:
— Не знаю, выглядишь вполне себе счастливым… — хлопнул раскладушкой и передвинул ее на другую половину стола.
— Да, он неплохо справляется с чужими обязанностями.
Като непроизвольно издал тяжелый вздох.
— Вы же поговорили, Сеито. Нашли компромисс. Разве это не главное? Все ругаются, это норма.
— Бу…
— К тому же однажды ты удалил мой номер из записной книжки благодаря рэперу. И благодаря ему забыл о моем дне рождения. Есть о чем задуматься, да?
— Я удалил его благодаря тебе, Като…
— Ох, — понял Тосиро, что разговор ушел не в то русло и попытался придумать, о чем поговорить. Но Сеито остановить уже было сложно.
— Когда ты говорил Хаяме в последний раз, что ты его любишь?
— Че?
— Ответь.
— Да не помню я.
— Ты помнишь.
— И к чему ты ведешь?
— А когда он тебе говорил?..
Като вспомнил. Вспомнил, как сказал, как ему не ответили и как он посмотрел в тот момент в камеру…
— Уау…
— Ты не придаешь этому значение, потому что тебя все устраивает? Или ты не хочешь признавать того факта, что у вас больше не взаимно?
— Я знал, что идти сюда было паршивой идеей.
— Это просто дружеская беседа.
— Я не просил тебя ставить нашим с Юске отношениям диагноз.
— Правда глаза колит?
— Какой же ты всё-таки… придурок.
— А ты трус и тряпка.
— Тебе нельзя пить, Сеито.
— Предпочитаешь лицемерие?
— Все, Сеито. Короче так: хочешь дружить, давай соблюдать хоть какие-то рамки в нашем общении. А лучше давай ограничивать его темой работы. Показывай, че там с ложкой, и я ухожу.
Сеито тяжко вздохнул:
— Ну вот опять, не тот ракурс, Като. Совсем не тот.
Сделав последний глоток, прикончив бутылку, в душе желая выдуть еще пять и забыть о содеянном, Като сгреб со стола свой телефон и положил его в карман джинсов.
— Окей, — вспомнил Сеито классную сцену из какого-то фильма, впечатлившую лично его, избавил прибор от салфетки и вытянул перед заинтересованным напряженным лицом напротив. — Только смотри внимательно…
Поднеся серебристую шляпку к чужим губам, наблюдая, как темные глаза собираются в кучку, Сеито подался вперед и приложившись к холодной железке губами, накрыл ею пухлые губы напротив.
Через пару секунд окоченения, Като все же отстранился и спокойно поднявшись, забирая куртку, заключил:
— Совсем кукукнулся? Да?
— Ну должен же я был оправдать твои ожидания.
— Ложку поцеловал. Ага, как же…
— Ложки не существует.
— Ваш суп, — поставила официантка в центр стола бадью с харчами и опустила второй завернутый прибор напротив уходящего. — Простите за долгое ожидание.
— Ничего страшного, солнышко, — улыбнулся блондин девушке, чуть ранее узнавшей в парне звезду, разволновавшейся и смахнувшей ложку на пол, еще до прихода Тосиро в забегаловку. А после обратился к превратившемуся в помидор беглецу: — Угощайся…
— Все, Сеито. Больше мы вместе не пьем, — гордо кинул кудрявый пару смятых на стол купюр.
— Окей. До завтра.
— Давай, — быстро ретировался. Тормознул на выходе, задумываясь над чужим прощанием. Не пьем? Или завтра продолжение?.. — Блин, — отругал себя за глупую растерянность и рванул домой, переваривать все сегодня случившееся, уже понимая, что вертеться ему предстоит всю долгую ночь.
***
Кензи постарался прошмыгнуть в квартиру как можно тише, получилось как всегда: дверь долбанула, ключи из рук выпрыгнули и зазвенели на полу, сам парень наступил на свою штанину и, пытаясь удержать равновесие, стал звучно перепрыгивать с ноги на ногу, дополнив топот смачным ругательством. Что ни говори, а помимо оленя и поросенка, в этом человеке уживается еще и бегемот. Правда дом на шумное возвращение одного из его жильцов никак не отреагировал. Тишина в квартире стояла гробовая. Сейчас парень предпочел бы стандартный вариант развития событий в подобных случаях: когда Сеито выскакивает на шум из постели злой как собака и начинает противненько вякать. Но не фига. Как назло, никто ниоткуда не выпрыгивал и не орал. И именно сегодня это Кензи совсем не нравилось. Ичиро позвонил брату ну очень не вовремя. Кензи еле на ногах стоял после выступления, а тут еще родственник с неожиданным: — Кензи, ты Сеитоши любишь? — Че?.. — Сеитоши любишь, спрашиваю? — Брат, че за тупой вопрос? — Вопрос как вопрос. Отвечай давай. — Ну, люблю. — Тогда завязывай со своими танцульками и бегом к нему. За ним глаз да глаз нужен. — Чего случилось-то? — Пока не случилось. Но может. Так что забей на танцы. — Ты с дуба рухнул? — Нет. Просто совет даю. Короче, не могу больше говорить. После позвоню. — Трубка щелкнула и загудела. — Какого… Таращась на свой мобильник, ничего не понимая, Кензи невольно почесал место у макушки и вспомнил, откуда обычно лезут рога. А после перевел взгляд на часы… Короче, решился. Быстро набив свою сумку шмотками, дав негодующему Дрессу слово вернуться к выступлению и получить обещанные пиздюли за несвоевременный смыв чуть позже, Кензи рванул палить изменника. Все в этот вечер было против него: один поезд вильнул парню «хвостом», второй, наоборот, задержался. А в Осаке Кензи встал в пробку в такси. На благополучный исход событий он уже честно не рассчитывал и от волнения чуть не отгрыз руку водителю. В итоге психанул и выскочил из машины на полпути. Минут через двадцать был на месте. Открыл дверь, зажег свет, задержал дыхание и боязливо прошел внутрь. А после с облегчением выдохнул. Милый был на месте — сладко спал в постельке, один. В охапке он сжимал подушку Кензи и пускал на нее слюни. У него так по жизни: рот приоткрыт, а из него жидкости Ниагарским водопадом. Все простыни ими за ночь умудряется залить. Летом — нормально, освежает, а вот зимой не комильфо. Запрокинув голову и прикрыв глаза, Кензи вспомнил недобрым словом братца и решил, что еще наваляет тому за дезинформацию. Будет знать, как людей до смерти пугать. Кое-как успокоился, скинул шмотки и, забив на душ, быстро забрался под теплое одеяло. Придвинулся к Сеито со спины, кладя свою руку поперек его талии. Сеито от неожиданности дернулся и спросонья ахнул, но Кензи его быстро успокоил: — Все хорошо, детка. Это я. — Кензи? — потянулся к выключателю и зажег свет. — Ты почему дома? Турне закончилось? — Глаза сонные, голос сиплый. — Не. Я только на ночь. Соскучился просто. — Зая моя, — растаял Сеито, перевернулся, прижался к милому и поцеловал. — Это что еще такое? — провел пальцами вдоль розовой полоски на бледной щеке. — Почерк родственника не узнаешь? — Ичиро? — Ага. — Так он вроде на Окинаве. Разве нет? — Ну, теперь он точно там. — Чует моя жопа, случилось что-то страшное. — Все нормально, кроля. Расслабься, — снова поцеловал. — Секса хочешь? — тоном «чай будешь?». — Как скажешь. — Тогда давай просто поспим. — Давай. — Супер, — выключил свет и улегся поудобнее на чужую грудь. А после Кензи, снова вспомнив слова Ичиро, заговорил: — Малыш? — А? — А ты меня любишь? — решил спросить то, что никогда не спрашивал. Ведь ему всегда это и так говорили. — Больше жизни. За такой ответ Сеито стиснули в объятиях сильнее и чмокнули в макушку. — А если разлюбишь — скажешь мне? — Не разлюблю. Снова поцеловали блондина, после чего уже он задал вопрос: — А если ты разлюбишь — скажешь мне? Кензи выдержал паузу, а после ответил мягко: — …скажу, — поджал губы, сдерживая улыбку. Воцарилось недолгое молчание. — Шутка, — попытался быстро реабилитироваться, когда Сеито перекатился на спину. Не получилось. Блондин сел, зажег свет и, доставая из ящика стола пачку презервативов, строго проговорил: — На живот ложись. Секс будет жестким. И я не шучу…
