Мистер икс

Он продолжает надвигаться на меня. Что за чушь творится? Я даже, кажется, громко сглотнула, смотря ему в глаза, не отводя, чтоб ничего не пропустить. - Итак, - подошел он почти вплотную ко мне, - скажи мне первое правило первообразных. - Если сила есть первообразная для некоторых функций… - Ясно, знаешь это. Как насчет Америки? В каком году Колумб открыл Америку? – почти шепотом говорил Антон Павлович. Не думая, я ответила: - Да я не знаю эту вашу лабуду! Я в географии не разбираюсь так же, как и в русском, литературе, обществознании, истории, мхк, трудах… - и так я пошла перечислять ненавистные мне предметы. - Да вот ты сейчас с огнем играешь, Чехова. Возьму и как поставлю тебе двояк, - все еще стоя возле меня, не отодвигаясь ни на миллиметр, проговорил математик и громко выдохнул. - Этот огонь сможет разве что только спичку зажечь… - нахмурившись, ответила я и скрестила руки на груди. Он опешил. – Что вам нужно от меня? - А что ты можешь предложить? – даже как-то играючи говорит он. Странный он какой-то. Дико странный. И эти сероватые глаза меня начинают пугать. Особенно, когда вот так смотрит, не отводя взгляда, кажется, прожигает холодностью. Сейчас покроюсь инеем. - Могу предложить решить пару задачек, - я пожала плечами, не думая ни о чем постороннем. О нет! В этот момент я поняла всю пошлость сказанного. Мое лицо исказилось от удивления, которое он тот час увидел. И засмеялся. Ну, хоть смех приятный, а не злобный, как бывает у всех злодеев. - Дошло? Соображалка медленная, однако, - Антон Павлович присел на парту, облокотившись руками о нее. Теперь я на него смотрела сверху вниз. Так гораздо удобнее, а то встал передо мной во весь рост ишь! Я вновь поморщилась и закатила глаза. В этот момент мое сердце чуть не выскочило из груди, ибо математик резко оказался на том же самом месте возле меня, только еще чуть ближе. Теперь мужчина наклонил голову, поставив руки по бокам на рядом стоящие парты. - Боишься меня? – сказал он. Так близко. И пахнет дождем вперемешку с землей. Пахнет свежестью. - Конечно, нет, - постаралась я соврать, но не знаю, получилось ли у меня что-то. Его выражение лица осталось без изменений: все та же ухмылочка, натянутая на губы, прохладность глаз. - А должна. Совсем инстинкта самосохранения нет? - А что вы сделаете? Трояк влепите или весь урок к доске вызывать будете? Ничего, бывало и похуже! Как-то меня учитель литературы заставил ради четверки половину «мцыри» выучить, да еще и пару рассказов каких-то авторов заставил пересказывать. Вот это было да! Тогда-то я и узнала, что такое боль! Антон Павлович вдруг отступил, давая мне вдохнуть побольше кислорода. Боже, почему я сейчас чувствую, как мои щеки заливаются румянцем? Почему? Эй, Алиса, в чем дело? Не женское это дело – краснеть! А ну прекращай эти дела! - Хаха, посмотри, уже покраснела, - блин, увидел. Глаза бы ему вырвать да на другое место приклеить. Черт побери, когда он смеется, он нравится мне еще больше! Что? Еще больше? Он мне до этого просто нравился? Ну нет, мозг, на такие дела ты меня не поведешь. Костя, я люблю тебя и никакие математики занудные мне не нужны. Так-то. Ну, прекрати же смеяться, Антон Павлович. Сколько можно?! Я еще больше начинаю краснеть от осознания того, что ты сейчас дико милый. Ну вот, теперь я его уже на «ты» называю. Хоть и в мыслях, но все же вдруг неожиданно выпалю это сейчас вслух! Перестраховываться надо, однако! - М, понятненько, нравится вам, в общем, смеяться над ученицами. Ладно, бывает, - старалась я говорить беззаботно и не выдать смущение. И случайно не заулыбаться. - Не обижайся, я же так, любя, - взъерошил он свои темные волосы и хмыкнул, улыбнувшись. Да хватит уже, достал улыбаться вот так вот без причины, открыто, красиво, даря что-то мне. Может, капельку счастья? - Пошла я, в общем, - я развернулась, но тут же услышала. - Зануда ты, Алиса. - Чего? Что вы сказали? Да это я зануда? – это меня слегка взбодрило и вывело из привычной колеи. – Да я самая веселая и вообще на первом месте по веселости! Не надо мне тут ля-ля! - Что, и шутить даже можешь? И веселиться по-настоящему? По-взрослому? – с долей серьезности сказал он, но я этого не заметила и быстро выпалила: - Конечно! Я вот в баттле по шуткам-минуткам выиграю в раз. Веселюсь я хоть отбавляй, серьезно! И по-детски, и по-среднестатистически, и по-взрослому, и по-крупному, и по всякому, в общем. Вопросы еще есть? - Может, это только на словах. Как я проверю-то? Зачем он вообще начал эту игру, разговор, спор? Ему оно надо – проверять степень моей веселости? Детсад какой-то, честное слово. Но проиграть этому нахальному учителю математики я не могу. Да и что, он соревноваться со мной вздумал? Пусть только попробует, от шуток потом отбиваться будет! - Мне не важно – верите вы или нет. Главное, я знаю, что я не зануда и все. - Так не пойдет, - он вмиг стал серьезным. Ой не нравится мне это. Дикий какой-то он. – Мне более интересен последний пункт – веселье по-взрослому. Надеюсь, ты полностью понимаешь смысл этой фразы, - я сглотнула, понимая это только сейчас. Хотя, может, это я слишком пошлая, ненормальная, дикая и все такое.