Мистер икс

За окном стояла рыжая осень. Такая рыжая, что даже глаза слезились, если я долго смотрела на яркие листья. Мне всегда нравилось это время года. Можно было гулять с друзьями и одной хоть сколько времени. Забывая про жару, потому что ее не было, забывая про холод (по той же самой причине), забывая проблемы, другие дела. Забывая себя. В такие моменты вокруг есть только ты и она – осень. Ну, а также, конечно, твои веселые друзья, газировка и море мороженого. И пусть уже давно не лето. Разве это повод забыть про такие похождения? Я даже стала привыкать рано вставать и полдня проводить в школе, через урок скучая. Ну или вовсе скучая, когда по расписанию один русский или литература в обнимку с историей. Кто придумал эти занудные предметы? Учишь-учишь эти правила, а толк? Взял, применил его тут, правильную букву вставил и на тебе счастье. Другое дело точные науки… Нет-нет, вспоминая алгебру – мою любимую алгебру, - я начинаю морщиться и хмуриться. Все-таки Антон Павлович зверь. Кто бы мог подумать, что этот учитель, вроде бы приличный с виду, может быть таким… маленьким? Не совсем маленьким, конечно. Рост у него ого-го какой, да и не в росте, в общем-то, дело. Он совсем как восьмиклассник, которому лишь бы поржать (не посмеяться!) над девушкой, которой, к сожалению, являюсь я. Почему-то другие представительницы женского пола нашего класса не смешат его одним лишь видом или, как он выражается, «природная комичность прослеживается в последнее время у тебя в поведении». Чтоб черт его побрал! - Пойдешь на седьмой? – спрашивая об уроке, Костя кинул рюкзак на подоконник рядом со мной. - А что у нас там седьмым? – задумчиво потянула я, устало смотря на парня, который, заметив сон в моих глазах, пододвинулся поближе и обнял, притягивая как можно ближе. Не люблю я так обниматься у всех на виду. Мне всегда кажется, что все только и делают, что смотрят на нас. В общем-то, так и было. - Алгебра, - шепнул на ухо он. – Может, свалим? От этой жары мне в два раза ленивее все делать. Особенно решать что-то. - Посмотрим, пока еще пятый. Может, дотерпим, - я выдохнула ему прямо в шею, и тот склонив голову. Блин-блин, это случайно получилось! После этого обычно следует поцелуй, который я не в силах разорвать только потому, что Костя держит меня насмерть. Нет-нет, мне не противно! Ни в коем случае. Он мне нравится, да, но мы ведь в школе, учителя могут заметить. Как и ожидалось, парень впился губами в мои, грубо проникая языком внутрь. Вдруг я почувствовала на себе взгляд. Взгляд холодный и пронзающий. Не знаю, подводит ли меня интуиция, но мне казалось всем нутром, что это математик. Стоит себе и поглядывает прямо на нас, не сводя глаз. Наверное, так и есть… открыю глаза. Сначала вижу Костю, затем – Антона Павловича. - Молодежь, - подошел он к нам, - чувства чувствами, но это вам школа, а не улица или дом. И, Константин, попридержи коней, - он хлопнул его по плечу, что тот даже как-то нахмурился, - девушки нежность любят. Особенно, такая как Чехова. - А вы-то откуда знаете что-то о ней? - Да видно ж, - мужчина дернул плечами и, подмигнув мне, засунул руки в карманы и побрел дальше. - Ну и что это значит? – мгновенно встрепенулся Костя, сверкая глазами. - Да я-то откуда знаю? И вообще, хватит. Я понимаю еще ревновать к друзьям, одноклассникам, знакомым. Но к учителю – это слишком. Тебе не кажется? - Нет, все нормально, - бросил юноша, - а если еще раз что-то подобное повторится, то тебе придется распрощаться со всем мужским полом. Схватив рюкзак, парень быстро зашагал прочь от меня, толкая всех подряд. Ну все, понеслась душа в рай. Он всегда был таким… властным. Глупо было ожидать, что Костя хоть капельку изменится. Очень глупо. Еще это его «такие девушки нежность любят»! Действительно, что это значит? И чего он вообще пристал ко мне? Подойти и спросить у меня смелости не хватит, ибо еще с того раза я боюсь с ним разговаривать – еще припомнит то, что я сказала про веселиться по-взрослому. Я почему-то верю, что он ничего не забывает и все его слова что-то, да значат. Стою напротив химии, опираясь о стену. Если уж с шестого сбежали все, то что говорить об алгебре. Костя здесь, не удрал. Наверное, только потому, что химию любит больше своего баскетбола. Облокотившись о стену, стоит, слушая одним ухом музыку, другим – своего друга, который ему что-то рьяно объяснял, жестикулируя. Вот подошла какая-то девятиклассница, что-то говорит ему. И что ты делаешь, Костя? Почему так спокойно отшиваешь ее? Неужели тебе все так безразлично сейчас, что ты даже накричать на нее не можешь, как это бывает всегда? Она отходит к своим подругам, которые жадно перешептывались и гляди то на него, то на меня. Привыкла уже. И почему ты нравишься мне, Орел? Почему я нравлюсь тебе? У меня понятно: ты милый, красивый парень, занимаешься спортом, душа компании, да по тебе ж половина школы сохнет. А что с меня взять? Обычная, самая обычная десятиклассница, с каштаново-рыжими волосами, доходящими до лопаток, во внешности нет ничего особенного. Совершенно ничего. - Чего грустим стоим? – попутно проверяя наличие химички в кабинете, произносит Антон Павлович. А теперь смотрит на меня. - Я не хочу об этом с вами говорить, - пожимаю плечами. Нет сил злиться, что-то говорить, шутить, смеяться. Вообще нет желания ничего делать. Достало уже все. - Где огонь в глазах, Алиса? – опять улыбается мужчина, пожимая классный журнал в руках. - Потух на той переменке, - прохладно, без эмоций отвечаю я. И чего он докопался до меня? Что, дел совсем нет? Или ему это нравится – издеваться надо мной, вот так вот, в открытую? Перевожу взгляд на противоположную стенку, где стоял Костя. Хмурится, снимая наушник, что-то быстро кидает другу и приближается ко мне. Я теряюсь. Он ведь не сюда идет, правда? Перевожу взгляд на математика. Тот все еще вопросительно смотрит на меня. Кажется, он что-то говорил, но я благополучно это прослушала. - Что? – я переспрашиваю, стараясь держаться непринужденно. - Говорю, с алгебры не смей сбегать. У меня к тебе одно важное задание… А дальше десятиклассник, хватая меня за руку выше локтя, тащит куда-то в другую сторону. Без слов, без эмоций, без чувств. Что случилось, Костя? Не будь таким. - Отпусти, - почти неслышно говорю я, зная, что это не подействует. Однако он слышит это, резко разворачивает меня, мы спускаемся по лестнице, остаемся на лестничном пролете между этажами. Прозвенел звонок, ученики давно разбежались по кабинетам. Он, еще крепче сжимая пальцы, становится передо мной, смотря сверху вниз. В глазах что-то горит. Эй, Костя, ну же, успокойся. Что с тобой? - Кажется, ты совсем забыла о моем предупреждении, а ведь я говорил это всего лишь урок назад, - он хватает за плечи, наклоняется и смотрит прямо в глаза. Расстояние маленькое, поэтому я даже могу ощущать его дыхание у себя на губах. Я боюсь. Я боюсь его такого.