Жажда меча

– Ты понимаешь, например, что нельзя просто так взять и вломиться в замок к Кощею, а потом и победить его? – Яга склонилась набок и показала доброму молодцу кулак. Дулю – не стала. – Серый предупреждал о подобных заморочках, – буркнул царевич. – Вот то-то и оно-то! – подтвердила ведьма. – Бессмертный он. Не говоря о том, что чудовищно сильный и обаятельный, тьфу. Сильный воин и искусный маг, – поправилась женщина и принялась ругаться себе под нос. Иван подождал, пока та остановится. – И что делать? – наконец уточнил парень. – Надо же мне как-то Василису спасти… – Значит, нужно нечто, что может победить Кощея. Так? – Угу. – И не требующее длительного обучения… То есть не магия моего класса… Я-то могу с ним… Не смотри так. Царевич смотрел именно Так. Будто старушка прямо сейчас встала и пошла побеждать ради него ветерана черномагического фронта. – Разбежался, – огрызнулась она. – Я не полезу в бой в первых рядах, пока впереди нет пушечного мяса, – женщина с улыбкой наклонилась вперёд. Иван со страхом сглотнул. Нет, пушечным мясом он быть не хотел. – Магии ты обучиться не сможешь за пару десятилетий. Остаётся оружие. Любишь оружие? Парень закивал крайне активно. – Значит, да. Хочешь получить? – он задумался. – Не за деньги… – глаза загорелись. – Хочу… – протянул он. – Только тебе нужно оружие, которое рубит и бессмертных. – Да… – Кладенец называется… – У-а-а-у… – ведьме хотелось повертеть перед царевичем погремушку, но она сдержалась. Не стоит гневить. Не стоит сбивать. – Значит, хочешь этот меч? – усмехнулась Баба-Яга. – Жажду! – подтвердил добрый молодец. Колдунья покачала головой. – А осчастливишь в ответ бабушку? – она начала почёсывать ногу в районе колена, а затем коснулась двумя пальцами ключицы. Иван с ужасом сглотнул. – Эй! Ты чего за мной так наблюдаешь? – возмутилась ведьма. – Бутылка с тебя! Коньяка! – уточнила она. – И чтоб выдержки… Сколько тебе лет, милок? – Семнадцать. Мне не продадут. – Батю пошлёшь. Письмо сейчас отправим, – отрезала она. – И, значится, – старушка лизнула кончик пальца, – не менее пятнадцати лет выдержки. А теперь слыхай, как добраться до Кладенца…

***

Оборотень был там же, где его оставил царевич. – Ну, узнал, как Кощея валить? – Серый прекратил чесать лапой бок и внимательно посмотрел на парня. – Что, никогда не видел, как волки чешутся? Я тебя тут ждать уже устал. Да и… парковка платная оказалась… Так что денег теперь у нас в обрез. – Гм… – молодец переваривал услышанное. – Узнал… Только тут не сразу к Кощею… Тут меч нужен особый, Кладенец! – Чтоб класть бессмертных? – протянул Серый. – Неплохо. Погнали. Дорогу знаешь? Я больше у местных спрашивать не буду. Они переглянулись. Да, спрашивать у леших путь было плохой идеей, отрицать бессмысленно. Но и горевать не стоило: не потерялись, не погибли, свой подзатыльник Иван уже получил. – Почти! – царевич достал из-за пазухи клубок и бросил его на землю. – Он отведёт. Пустившись за шустрым шерстяным шариком, Волк задумчиво произнёс: – А ведь нормальная, помнится, была девка… Эта Ариадна, пока не заигралась с именами и практиками… Аня, Рианна, Ягге… – Не знал он её Афродитой. Почти никто не знал первого имени Яги. Серый Волк служил царству, а не трону. Служил верно и успел пережить не один десяток царей, не одну династию и не одну сотню тронов, стульев, лавок. Такая судьба у тех, кто несёт проклятье, именуемое верностью. Ну, и проклятье вечной молодости. Только скука такая иногда наваливается, аж хочется кого-то съесть и выть, выть… В полнолуние обычно.

***

Долго ли ехали, коротко ли… Если свериться с календарём, то долго. Странно было, что клубок выбирает не прямой путь, а вечно плутает по лесам, но, может, оно и понятно: магия лесная породила его, она и не отпускает. Да и опасно ему показаться в деревне: ещё попадётся на глаза бабульке – и всё, носки! Трудно было по серпантину катиться клубку, его бы нести, но как? Он сам почти что нёс героев к мечу-кладенцу. Каменистая поверхность с пробивавшейся растительностью сменилась снегом, в который проваливались ноги. Спешившись, Иван шёл рядом с Волком, набирая в сапоги снег, что тут же таял. Ноги хлябали в воде и мёрзли. «Скоро сотрутся до крови», – знал молодой человек, но упорно пробивался к цели, стараясь не потерять клубок. «Я скоро, родная, только держись…» – мысленно уговаривал Иван невесту. Серый рычал и то и дело останавливался, недовольно крутил головой. Проводник для глупого искателя приключений. Будто мало девушек в царстве, будто, господи, Василиса – единственная дочь короля. «Переход рисков случайной утраты объекта договора лежит на производителе до момента подписания акта приёма-передачи, именуемом далее запись о браке в книге регистрации», – крутилось у него в голове, и чем больше льдинки царапали живот, чем больше их висело на морде, тем острее воспринимались слова. Только царский указ держал Серого. «Не справишься, я тебе устрою. Бросишь царевича, на кол посажу. Лично! А потом на шапки пущу. И велю перед детьми твоими ходить в них», – как бы между делом произнёс царь Тимофей II перед отбытием. В общем, на посошок напутствие. И вот наконец клубок, «дрянь шерстяная», не знавшая ни усталости, ни холода, как клубок прозвали оба путника, остановился у входа в пещеру и лёг. – Эй, ты чего? – удивился Иван. Для верности он потыкал носком сапога клубок. Нет, не шевелится. Будто обычный. – Чувак, ты сдох? Нет ответа. Пожав плечами, царевич посмотрел вглубь пещеры. Там в темноте было различимо голубоватое сияние. – Кажется, нам сюда, – наконец предположил Иван после минуты, проведённой в молчании. После этого ему пришлось догонять Волка, прошедшего уже шагов тридцать по пещере. Закон выживания: находись в тепле, пока можешь. Хранимая сводами от ветра и снега, пещера встретила путников сыростью и даже некоторым теплом. Кафтан царевича, отсыревший при подъёме, можно было хоть выжимать, чем тот и занялся. Серый отряхнулся, и тут его чутьё привлекло что-то, оборотень обернулся и втянул ноздрями воздух. Раздалось злое рычание. Будь ты хоть трижды человеком, если ты большую часть времени пребываешь в теле зверя, то ты и есть зверь, и критические ситуации только дадут знать об этом. Бесплотный дух был там, куда устремилась волчья морда. Закованная в латы фигура висела невысоко от пола и преграждала проход. За её спиной, если присмотреться, можно было различить, что ярче вспыхнуло сияние, что это меч на постаменте, окружённый ледяным панцирем. Иван, не любитель долго раздумывать, решил просто-напросто обойти призрака, тот с укоризной посмотрел на парня и сдвинулся к Кладенцу. – Чего тебе? – возмутился царевич. Редко на пути царского сына вырастали настоящие препятствия, чаще их замещал укор, который можно было заменить ужасом в глазах, если применить власть, дарованную по праву рождения. – Я здесь, чтобы защищать… – гулкий голос духа был ответом. – Мне нужно сразить Кощея, оградить царство от злодея и спасти невесту. Призрак остался недвижим. – Прочь с дороги! – зычно выкрикнул добрый молодец, и ему вторило рычание Волка. – Я здесь, чтобы защищать, – повторил фантом. – Этот клинок от меня? – прорычал парень, выхватывая свой меч. – Вернись на свой путь, царевич. Я должен защитить тебя от этого меча, – голос больше похож на вой ветра. Глаза сверкнули. – Властью, данной мне по праву рождения от Тимофея II, требую отступить! Лишь глухой смех. – Я не присягал ни тебе, мальчик, ни твоему отцу. Я служил ещё прошлой династии. Меч прошёл сквозь призрачное тело ратника. Тот лишь покачал головой. И тут же он согнулся пополам. Стоя на задних лапах, серый рвал горящими алым когтями эфемерную плоть стража. Не даром царь дал инфернального спутника сыну: против нечистой силы помогает. – Я лишь поклялся… – прошептал он напоследок и растаял. Переглянувшись, Иван и Серый направились дальше. Как ни странно, становилось всё холоднее и холоднее по мере приближения к мечу-Кладенцу. Вроде бы дальше от метели, но нет. Вот и он… Из пола вырастал постамент, усечённый конус, в него был вонзён длинный двуручный клинок, от которого исходило свечение. По линии дола были начертаны и горели синеватые руны на неизвестном языке. Варяжские, наверное. Края меча казались бритвенно-острыми и вызывали дрожь при едином взгляде. Меч был покрыт толстым слоем льда, что не щербился от ударов оружия царевича и не терял прозрачности. Волк склонился перед постаментом и начал читать. – Слушай… Судя по надписи, это что-то не то… – Волк ещё раз провёл когтем по буквам на табличке. – Здесь что-то о погибели бессмертных и погибели душ. Но руны древние даже для меня… – с суеверным трепетом заявил он. – Какая разница, что так, а что нет, когда мне просто необходим этот меч, чтобы победить. – Но… – пытался протестовать оборотень. – Нет, – сурово покачал головой парень. – Когда на твоём пути бессмертный враг, а на твоём пути, но сзади отец, который готов тебя казнить за проигрыш, не только лишь все могут смотреть в завтрашний день! – наконец выдал царевич. – Вот это ты загнул, – лишь усмехнулся, прикладывая лапу к морде, Серый. – Я буду разговаривать только в присутствии своего адеквата! – не сдавался Иван. – Вообще-то, это я, – как бы между делом уточнил Волк. – И я тебе говорю. Меч не простой. – Пофигу! – А папа тебя никогда не учил не брать явно проклятых артефактов? – с сомнением спросил оборотень. – Слушай, выбора нет! – царевич уже тяжело дышал, ноздри раздувались, а рука лежала на эфесе меча. – Как ты вообще с инструкциями справляешься?! – Волк воздел лапы к небу. Однако из-за звериной формы он тут же упал мордой на землю. – Далее, далее, готово! – выкрикнул царевич и, положив руку на лёд, покрывавший меч-кладенец, добавил: – Призываю духов этого места! Я готов заплатить любую цену за то, чтобы владеть мечом, разящим даже бессмертных! В тот же миг раздался гул, по поверхности кокона прошла трещина, затем – вибрация. И лёд разлетелся во все стороны, брызнул острыми осколками. Со стоном на снег, раненный льдинками, упал, истекая кровью, Серый Волк. – Что ж… – Иван открыл глаза и выше задрал подбородок. Парень вытянул из постамента клинок, лишившийся защиты. Царевич взвесил оружие в руке и усмехнулся. Идеален. Небрежно достав левой рукой из ножен свой меч, он просто-напросто бросил его на землю и, не отрывая взгляда от нового клинка, пошёл на выход из пещеры. – Сука… – простонал Волк. – Меня ж не убило, а ранило только? Куда ты попёрся? Он видел лишь удаляющуюся спину на фоне света.