Просто закрой глаза

— До завтра, — Забини скрылся за портретом, так и не дождавшись ответа. Настроение у Драко было паршивым. Хотелось сейчас же упасть и не вставать, невзирая на то, что он и так проспал весь день. Только сейчас в сон не клонило. Просто хотелось уйти от этих проблем, спрятавшись в тёплой и уютной кровати. Прям как в детстве. Только жаль, что детства уже не будет, и ему придётся всё тащить на себе. И даже монстры, сожрав его, не спасут. Они тоже остались в детстве. Сейчас его пугает кое-что похуже. Он сел и прикрыл глаза. Надеясь покинуть эту реальность. Очистить разум. Освободить мысли. Но ничего не выходило. У него ничего, твою мать, не получалось. Это началось ещё давно. Всё пошло под откос. Нет, не этой ночью. Не в этом году. Гораздо раньше. Когда? Не помнит. Не было какой-то чёткой грани. Просто раз. И он понял, что вся его чёртова жизнь — не его. — Малфой? — он даже не открывал глаза, чтобы знать, кто его зовёт. Это была ещё одна его проблема. Маленькая, но проблема, что дополняет огромный муравейник забот. — С тобой всё хорошо? — Да, — больше его ни на что не хватает. Только это тихое и до жути сомнительное «да». Он стал себе много позволять. В конец расслабился. Почему сейчас даже не возникает мысли, чтобы послать ее? Почему сейчас он хочет, чтобы она оставалась тут? — Ты весь красный, — он слышит её голос совсем рядом, но глаза так и не открывает. Ему плевать. Ему уже на всё плевать. Пусть хоть на колени к нему сядет. Ему будет опять плевать. Хоть это было бы и забавно. Она такая неприступная и милая девочка сидит у него на коленях и рассказывает, как прошёл день или какую-нибудь другую ерунду. Не важно. Потому что он не стал бы слушать. Почему так этого захотелось? Именно здесь и сейчас. Нет, он бредит! — Ты точно не заболел? Секунда, и он чувствует что-то холодное на своём лбе. Немного дёргается и открывает глаза. Она что?.. — Да у тебя жар! — Гермиона отскакивает от него и хмурится. — Почему ты раньше не сказал, что заболел? Заболел? А он разве заболел? Он же даже не заметил, что болеет. Интересно, когда успел? Может, сегодня или от переутомления температура поднялась. Скорее второе. Нервы. Ну да, не каждый же день ты становишься Пожирателем Смерти, вот и переутомился чуток. И теперь его бред по поводу Грейнджер можно логически объяснить. И то, что он сходит с ума. Каждую секунду ещё больше.  — Успокойся, — он недовольно косится на девушку, которая что-то ищет на полке. — Мне просто надо еще немного отдохнуть. Хватит там колдовать, Грейнджер! — уже не выдерживая, рычит он и поднимается с кресла. Только после его крика она оборачивается и успокаивается. Наверное, в шоке. Но Гермиона была бы не Гермиона, если бы не пришла в себя за короткие сроки. — Тебе нужна настойка! — она складывает руки на груди. Её тон похож на тон Минервы. И осанка. И даже чёртовы брови хмурит также. Она копирует декана или делает это неосознанно? И какого хрена он думает об этом именно сейчас?! — Слушай внимательно, — он подходит к ней, а голос становится наигранно ласковым. — Мне ничего не нужно! Я сейчас просто посплю и приду в себя! — Но… — Я всё сказал. Не зли меня, Миона, — и только через пару секунд, когда она теряет свою хватку и медленно сдувается, он понимает, что сейчас сказал. — Не называй меня так! Я ненавижу это, — она кажется, и не заметила такой оплошности. — Буду чаще так говорить, — он опять надевает ту маску, которая слетела на долю секунды. Что Грейнджер, естественно, не заметила. — Миона, с чего это ты так обо мне печёшься? — У тебя жар, Малфой. Ты прав, иди поспи. — Нет, ты так и не ответила, — он хватает её за руку, не давая отступить или сбежать. — Почему ты так обо мне заботишься, Грейнджер?! Влюбилась, что ли?! — И не думай, Малфой. Я скорее себе пальцы отрежу. Ты просто невыносим. Я хотела помочь, но, видимо, тебе и так хорошо. Не буду больше лезть! Она резко вырывает свою руку и удаляется. Громко топая, поднимается в свою комнату и также оглушительно хлопает дверью. Ей сейчас плевать, что ещё минуту назад она хотела принять душ и заснуть. Она больше туда не выйдет. Пошёл этот слизняк в своё подземелье. Пусть и гниёт там, мерзавец тупоголовый. А он все верно сделал. Таких мыслей не должно быть в его голове.

***

Он упал. Блять, да какого хрена он напивается грёбанный второй раз за такое короткое время. И всё из-за кого? Из-за неё. Этой суки, твари, да просто последней шлюхи. Сука, когда она стала для него поводом. Напиться, убиться. Сдохнуть. Здохнуть. Через «З», чтобы было так звонко. Ярко, прям блестяще, чёрт возьми. Звонко, словно этот голос, который постоянно пискляво выкрикивает «я знаю!», «я всегда всё знаю, потому что я долбаная зануда Грейнджер». Верная, хорошая, добрая. — Мио-она, — тянет Малфой, стуча к ней в комнату. — Открой. И опять эта его Миона. Арр, ужасно звучит из его уст. Такое уменьшительно-ласкательное, ми-ило. А самое главное без привычного сарказма и смазливой насмешки. — Миона! Ну, выходи. Хватит дуться! Я извиниться хочу…, а ты против! Не надо так же. Это и для тебя. Ну, Гермиона! Выходи! Лёгкий скрип, и она стоит перед ним. Сонная, заспанная. Упс, а он её разбудил. Какое несчастье! — Чего тебе? Я спать хочу. — А можно с тобой? — Чего?! Сон как рукой сняло. И вот в голове быстро начинают скакать мысли от одной к другой. Мимоходом наступая на друг друга и быстро извиняясь. Замотала головой, окинула его взглядом и выдохнула. Пьян. До чёртиков в голове. Поэтому не всерьёз. Хоть какая-то радость. — Мне плохо. Голова болит, и я сейчас упаду. Идём спать? — Ага. Только ты к себе. А я к себе. — Нет! Не хочу. Глухой звук, и она ударяется головой об дверь. Он всё же зашёл в её комнату. И не самым культурным способом, если уж на то пошло. Драко стянул с себя кофту и упал на кровать, зарывшись носом в подушку. На её кровать. В её подушку. И, твою мать, обнимает её мягкую игрушку. — Иди сюда. — Ну, уж нет! Ты сейчас же отсюда уходишь! Живо. — Нет. Это ты сюда идёшь. Нет. Она не пойдёт. Или пойдёт. Наверное, только для того, чтобы стащить его с кровати и выкинуть из этой комнаты. Но куда уж там! Он в два раза сильнее и мужик как-никак. Поэтому на кровати оказалась она, придавленная к мягкому матрасу. — Теперь спать. И никаких возражений. Можно подумать, она собиралась. Это же бессмысленно возражать, когда ты прижата к своей кровати, а на твоей груди спит парень. Не самый лучший на свете. Решив для себя, только он окончательно заснёт, она выскользнет, Гермиона устроилась на кровати. Стараясь не дышать и не делать резких движений. Но уснула сама. Тем самым завернув завтрашнее утро в другое русло. И всю историю.

***

— Воды? Спросила гриффиндорка, протягиваю стакан парню, недовольно морщась. И как она вчера не разглядела его потрёпанный вид? Потрёпанный, это ещё мягко сказано. Малфой выхватил стакан и осушил его за долю секунды. И только потом, рухнув на кровать и прикрыв глаза, осознал, что она в его комнате. Или не в его?.. — А что вчера было? — спросил Драко, опять открывая глаза. — Лучше тебе не знать, — фыркнула Гермиона, открывая шкаф. — А теперь вон от сюда. — Нет. Я хочу спать. — Малфой, это моя спальня! — крикнула девушка, складывая руки на груди. — Ты и так нарушил моё личное пространство вчера. Один он спать не хотел. — А ты была против моей компании? — Конечно, нет, — иронически прохрипела она и вытянула из шкафа кофту с юбкой. — Хочешь, оставайся! Я тогда иду к тебе. Она быстро вылетела из комнаты, хлопнув дверью. И не факт, что это было от злобы. Скорее от осознания того, что он в любую минуту может поднять свою задницу с ложа и вернуть её в комнату. Чёрт, она же правда сейчас в его комнате. И что дальше? Тут теперь основаться? Может, на кровать лечь или за столом посидеть? Нет. Так низко, как Малфой, она не опустится. — И как тебе тут? — Неплохо, — рефлекторно ответила она, но только потом обернулась назад. — О, ты уже тут! Я могу идти к себе? — И на чай не останешься? — В другой раз! — Я настаиваю. — Малфой! — Да, Миона. Это равносильно смерти. Этот разговор не приведёт ни к чему. Только к её самоубийству. Может, он этого и добивается? — Я просила! — Я не помню. — Хватит! — она уже не выдерживает и бросает свою одежду на его кровать, хватаясь за голову. — Давай закончим, а? У тебя точно температура спала? — Вроде. — Тогда что за хрень ты сейчас несёшь? Отстань от меня. — А это уже обидно, — он надул щёки, как это делают дети и опустил голову. — А я, может, извиниться хотел. — Я вчера ещё тебя простила, Малфой. Он стал перебирать картины вчерашнего вечера, вспоминая, что было после бутылки огневиски, но ничего так и не вспомнил. Ну, она же не будет врать. Наверное. Да какая к чёрту разница? Неужели стал дорожить? Он её ненавидит. А-ха-ха. — Точно? — Точно.