Мой гувернер

Утром я очнулся на кровати гувернера. Я не сразу понял, где нахожусь, но шелковистое одеяло напомнило мне, что я провел ночь не в своей комнате. Я думал, что Джонсон перенесет меня на мою кровать, но он этого не сделал. Всю ночь я прижимался к теплому телу гувернера и вдыхал его запах. Мне было так уютно, как в утробе матери, но это было очень странно. Когда я очнулся, я был уже один. Гувернера рядом не было, поэтому я решил быстро вернуться в свою комнату, пока никто не заметил, что я ночевал не у себя. Я наткнулся на Маргерет, когда был почти у своей двери в комнату. Я был не в лучшем виде — мятая одежда, потому что спал в ней, птичье гнездо на голове и сонные глаза. Поэтому она удивленно на меня посмотрела, но потом мило улыбнулась: -Хоть новость и очень приятная, не стоит в таком виде показываться. -Какая новость? -Как? Вы не знаете? - снова удивилась Маргарет, - Ваш дядя приехал... Не успела она договорить, как я помчался вниз искать дядю. Он нашелся в гостиной. Бен сидел ко мне спиной на моем кресле и о чем-то увлеченно рассказывал моему отцу и гувернеру, которые сидели на диване перед ним. Не долго думая, я бросился на шею Бена, громко крича «Ура!». Но не успел я повиснуть на плечах дяди, как он тут же ловко перекинул меня через плече так, что теперь я оказался у него на коленях. Бен громко засмеялся. У него грубый, но заразительный смех, поэтому я тоже засмеялся. Бен ничуть не изменился, все такой же жизнерадостный. Его густые темные брови были немного нахмуренны, но карие глаза сияли радостью. И я снова поразился его белоснежной улыбкой, она всегда такая идеальная. Его лицо покрылось колючей щетиной, а черные корни крашенных волос отросли на пару сантиметров. По природе Бен брюнет, но он красится в блондина, потому что ему так нравится, что очень раздражает моего отца. Отец часто злится по этому поводу и говорит, что косметика и краска для волос исключительно для женщин, на что Бен отвечает: «Природа ошиблась, выбирая для меня цвет волос. Я просто исправляю ее ошибку.» Я разглядывал дядю, искал в нем изменения, от чего позабыл, что в гостиной находятся еще отец и гувернер. -Кевин! Что за вид? - смеялся Бен, разглядывая меня. -Я как только услышал, что ты приехал, сразу побежал тебя искать! Я еще даже не умывался! -Ты не исправимый проказник! -Бен, расскажи, где ты был на этот раз? - с нескрываемым интересом спросил я, слегка подпрыгивая на коленях дяди от нетерпения. Мой дядя любит путешествовать, поэтому дома бывает очень редко. Обычно летом он никуда не уезжает, поэтому я гощу у него, но все остальное время он пропадает неведомо где. Пусть мой отец и Бен родные братья, они ничуть непохожи. Если отец всегда был серьезным и строгим, то дядя любитель веселья и приключений. Его всегда тянет на подвиги, хотя ему уже давно за сорок. Джеймс часто говорит Бену, что пора остепениться и завести семью. Но разве Бен его слушает?! Именно поэтому отец утверждает, что дядя на меня плохо влияет. На что я обычно громко смеюсь. -Я как раз рассказывал об этом, но ты меня перебил, - заулыбался Бен. Он и сам любил хвастаться о своих приключениях, даже если бы я его не спросил об этом, он бы все равно рассказал. -Прости, ты же знаешь, как на меня влияешь, - с сарказмом произнес я, косясь на отца. Эффект от моих слов был ожидаем, мой отец разозлился. Он грозно нахмурил брови и готов был обрушить на меня поток гневных слов, но Бен опередил его: -Ай, Кевин! Не зли отца, иначе он не отпустит тебя со мной на сегодняшнее веселье. -А? Веселье? О чем ты говоришь? - воодушевленно подпрыгнул я на коленях дяди, - У тебя уже есть планы, как мы проведем этот день? -Конечно, но только если ты будешь хорошо себя вести. -Без проблем. В ответ Бен погладил меня по голове, как гладят послушного котенка. Но мы оба понимали, что так просто послушным я не стану. Стоит только отцу скрыться за дверью, и я с дядей станем проказничать вместе. -Только приведи себя в порядок для начала, - вмешался отец. Я согласно кивнул, весело улыбаясь. Я все еще сидел на коленях у дядюшки Бена и только сейчас решил перевести взгляд на отца и гувернера, которые недовольно хмурились. Я мог понять, почему был недоволен отец, но не мог понять, по какой причине хмурится Джонсон. Наверное, ему тоже не нравилось мое поведение, и он обдумывает, как меня наказать в будущем. Но теперь рядом Бен, поэтому гувернеру не так-то просто будет издеваться надо мной. Уж дядюшка меня защитит! -Эрик, а ты не хочешь присоединиться к нашему веселью сегодня? - спросил Бен, обращаясь к моему гувернеру. Но я опередил Джонсона и ответил за него: -Нет! - сухо и резко ответил я. Отец тут же посмотрел на меня так, будто я совершил самую ужасную ошибку в мире. Но мне не хотелось, чтобы с нами был гувернер, потому что он все испортит. Мне не будут весело, если Джонсон будет рядом. Поэтому я надеялся, что гувернер согласится со мной и не пойдет с нами сегодня никуда. -Нет, - повторил Джонсон мои слова, но только более равнодушно, - У меня сегодня есть кое-какие дела. Я с облегчением выдохнул. Сегодняшний день точно будет самым лучшим! Но все же я был удивлен, что гувернер сегодня такой податливый. Может, он готовит мне жуткое наказание... От мыслей об этом по моему телу побежали мурашки. Не смотря на то, что Джонсон упомянул про какие-то дела, я уверен, что он просидит дома и ничем не будет заниматься. -Ну, думаю, у нас будет другая возможность познакомиться поближе, - улыбнулся Бен, глядя на гувернера. -Непременно будет, - согласился Джонсон. Что-то странное было в его виде, словно Джонсона что-то тревожило. Я был уверен, что что-то случилось, поэтому он упускает возможность меня позлить. Гувернер погружен в свои мысли, он часто хмурит брови и очень молчалив сегодня. Он снова остается загадкой для меня, может поэтому мне так хочется сейчас узнать, что беспокоит моего гувернера... -Я предлагаю пойти позавтракать, - со сдержанной вежливостью произнес отец, поднимаясь с дивана, потом он посмотрел на меня и строго добавил, - А ты слезай с Бена, приводи себя в порядок и можешь к нам присоединиться. Мне пришлось подчиниться отцу, иначе он бы не отпустил меня с Беном сегодня никуда. Поэтому я поднялся в свою комнату. Кровать была немного помята, но это единственные признаки моего пребывания здесь. Глядя на это, никто бы не догадался, что я ночевал не в своей кровати. Мне поскорее хотелось снова увидеть дядюшку, поэтому я быстро привел себя в порядок. Когда я сушил волосы феном, мои глаза наткнулись на папку, лежащую на моем столе. Ее мне передал Ломан. Не долго думая, я открыл папку и стал быстро читать все, что было написано в ней. Теперь я буду больше знать о моем гувернере. Не знаю, сколько времени я потратил на изучения информации, но ничего, что я мог бы использовать против гувернера, я не узнал. Из прочитанного я выяснил, что его родители постоянно кочуют. Он не раз подозревался в финансовых аферах, но всегда выходил сухими из воды. Джонсоны на каждом новом месте устраивали разные благотворительные акции, глупые люди переводили на их счет деньги, потом Джонсоны присваивали эти деньги себе и быстро меняли место жительства. Так они и зарабатывали. До совершеннолетия Эрик Джонсон всегда был со своими родителями и участвовал в их заработке, но потом он сбегает от них. Родители долгое время ищут его, но находят его лишь через пять лет у старого бедного учителя. Пять лет мой гувернер жил в бедности, но и потом он продолжает жить лишь за свой счет, отвергая «грязные» деньги родителей. Он начинает работать гувернером, и первым его учеником становится Кристофер Уолтер. Вскоре происходит странная история, после трех лет ученик Джонсона бесследно пропадает. Все подозрения падают лишь на моего гувернера, но он ловко выкручивается. После возвращения Кристофер продолжает обучение у гувернера. А потом появляюсь я. Как только Уолтеру исполняется восемнадцать лет, Джонсон находит себе новую «жертву», которой являюсь я. Хоть я и узнал из всего этого новую информацию, все же был недоволен, потому что ничего ужасного, чем можно было бы шантажировать гувернера, я не узнал. У меня остались вопросы: что было с Джонсоном, когда он сбежал от своих родителей, и что же на самом деле случилось с Кристофером? Чтобы узнать ответы на мои вопросы, мне нужно договориться о встречи с КУ, но я не могу с ним связаться. Когда я пришел на кухню, все уже завтракали без меня. Они не стали меня дожидаться и поглощали свежевыпеченные булки с маслом. Матери все еще не было, она на долго уехала на съемки. Но вот отец все еще был дома, рядом с ним сидел Джонсон и дядюшка Бен. Свободное место было только возле моего гувернера, поэтому мне пришлось сесть рядом с ним. -... а она лишь удивленно на меня посмотрела! - увлеченно рассказывал о чем-то дядя, бурно жестикулируя, - О, Кевин! Прости, мы не стали тебя ждать, ты так долго собирался, поэтому мы начали завтракать без тебя. -Ничего страшного, - мило улыбнулся я, присаживаясь за стол. Отец бросил на меня серьезный взгляд, но промолчал. Я догадываюсь, что он недоволен тем, что я слишком долго отсутствовал. Я был удивлен, что он не ушел на работу с утра, поэтому сидел с нами за завтраком. -Джеймс, могу я спросить, почему ты не на работе? - спросил я, мешая в чашке чай. -Сегодня я решил взять выходной, - холодно ответил отец. -Это не похоже на тебя, - заметил Бен, - Ты всегда предпочитал работу... -Есть некоторые причины, по которым я вынужден отложить работу. -Они важнее работы? - с сарказмом спросил дядюшка, - Удивительно! Я наблюдал на разговором, с удовольствием наблюдая, как злится мой отец. Хоть он и пытался скрыть свое раздражение, я заметил, что он хмурился и крепко сжимал чайную ложку в руке, которая могла погнуться в его кулаке в любой момент. И в тот же момент я был удивлен, как и Бен, что отец пропустил сегодня работу. Обычно он всегда ставит работу на первое место, даже семья никогда не сможет встать впереди нее. Я поднес чашку чая к губам, довольно поглядывая на отца, и замер. Я почувствовал легкое прикосновение к моей коленке. Это прикосновение было ритмичным и, словно маятник, что-то прикасалось ко мне снова и снова. Что-то прикасалось к моей ноге со стороны гувернера, поэтому я бросил взгляд в его сторону. Он сидел не шелохнувшись, слегка улыбаясь. Его руки были сложены домиком, а взгляд устремлен в одну точку. К еде Джонсон не притронулся, даже не размешанный сахар мирно лежал на дне чайной чашки. И тут я понял, он прикасается своей коленкой к моей. Это меня совсем не устраивало, поэтому я качнул ногой и сильно ударил своей по его коленки так, что мне и самому стало больно. Но гувернер лишь усмехнулся, хотя прекратил ко мне прикасаться, и этому я был рад. -Что-то не так? - спросил Бен у Джонсона, заметив его ухмылку. -Ничего. Просто вспомнил вчерашний прием, который я с Кевином вчера посетили, - улыбался Джонсон. -Что? Какой еще прием? - сердито спросил отец, прожигая меня взглядом. И тут я понял, что о вчерашнем вечере никто не знает. Я ничего не говорил ни отцу, ни матери, потому что знал, что одного меня туда вряд ли пустят. Хотя, с гувернером бы отпустили... -Я... Эээ, - замялся я, не зная, что ответить, чтобы мне сильно не влетело, - Меня пригласил Ломан... Я совсем забыл тебе сказать... Но со мной был гувернер! -Это не оправдание! Ты должен был спросить моего разрешения! - злился отец. -Не переживайте, Бломфилд, - произнес Джонсон, - Я присматривал за вашим сыном. Он был под моим контролем, пока не сбежал от меня. Чертов ублюдок! Мне хотелось схватить за шею гувернера и задушить его своими руками! Он специально злит моего отца, чтоб он никуда меня сегодня не отпускал. -Ты сбежал от него?! - пуще прежнего сердился отец, - И чем же ты занимался все это время? Я вспомнил, что когда сбежал от гувернера тем вечером, напился и чуть не переспал со своим менеджером. От этих воспоминаний я густо покраснел, потому что мне было стыдно за содеянное. Я молчал, не зная, что ответить отцу. Ни ода мысль не приходила мне в голову, я не мог придумать, что соврать отцу. -Давайте, мы не будем ругаться сегодня, - мило произнес Бен, - Не портите друг другу столь прекрасное утро. -Оно уже испорченно, - фыркнул я и бросил на моего гувернера недовольный взгляд, на что тот лишь усмехнулся. -Не знаю, что тут творится, но предлагаю на время все забыть. Я не хочу проводить сегодняшний день с расстроенным и недовольным Кевином, поэтому предлагаю обсудить все это позже. -Ты не проведешь с Кевином день, - холодно отозвался отец. Я испугался того, что гувернер добился своего. Отец зол, и теперь он меня накажет домашним арестом. От досады мне хотелось перевернуть стол, за которым все сидели. -Джеймс! Перестань! - взмолился Бен, - Я приезжаю не так часто. Позволь мне провести день с моим племянником. Ты прекрасно знаешь, что я не смогу долго тут пробыть, ибо приключения зовут, - улыбнулся он. Отец громко и тяжело вздохнул, а я затаил дыхание, ожидая его ответа. -Хорошо, - согласился отец, - но лишь один день. Я был рад. Я безумно радовался этому моменту, что мне хотелось запрыгнуть на стол и станцевать победный танец, показывая язык гувернеру. Этот бой он явно проиграл. Но моя радость не была долгой. Она улетучилась, когда я почувствовал руку Джонсона на своей ноге. Его пальцы нежно поглаживали мою коленку, медленно поднимаясь выше. Я дернул ногой, пытаясь скинуть руку, но у меня ничего не вышло. Его рука все продолжала скользить выше. От этого меня бросало в дрожь. Я почувствовал, как внизу живота что-то медленно скапливалось, сжимаясь в тугой ком. Ком с каждой секундой становился все больше и больше. Я снова дернул ногой, но уже сильнее. Рука слетела с моей ноги, но потом я снова почувствовал ее прикосновение. В голове мелькнула мысль, что мне приятно чувствовать тепло руки гувернера. Возможно, я бы позволил ему ко мне прикасаться, но я его слишком ненавижу, чтобы позволять ему такое. Когда ладонь Джонсона легла на мой пах, я вздрогнул. Я больше не мог терпеть это, поэтому резко поднялся со стула. -Что-то случилось, Кевин? - с издевкой спросил Джонсон. Мне хотелось плюнуть в ответ в его наглую рожу, но вместо этого я произнес: -Я не голоден. Пожалуй, я вернусь в свою комнату. Я вышел из кухни и тут же прислонился спиной к стене. Я хотел успокоиться, потому что внутри все бушевало и кипело. Мое сердце бешено колотилось, разгоняя кровь по телу. Я злился и в то же время был возбужден. В один и тот же момент мне хотелось разорвать гувернера на части и снова быть изнасилованным им. И именно то, что я хочу Джонсона, меня злило еще больше. Хотеть своего врага — это сумасшествие.