Мой гувернер

Я поднимаюсь и пытаюсь рукой убрать грязь, которая прилипла к моим джинсам, но она лишь размазывается, сильнее втираясь в ткань. Я понимаю, что сильно увяз в грязи. Все, во что я верил, рухнуло за один день. Я верил в Ломана, верил, что он никогда не предаст меня, но я ошибался. Сегодня менеджер показал свое настоящее лицо. Все, что он делал для меня, было лишь для того, чтобы заманить меня в постель, но когда он понял, что это не так просто, Ломан решил заполучить меня шантажом. И теперь я не знаю, как мне быть. Я хочу играть, но и унижаться я не хочу. Я не вытерплю еще одного «монстра», мне хватает гувернера. -Что произошло? - грубый и холодный голос заставил меня вздрогнуть, вытягивая из размышлений. На меня смотрели серые глаза. Они осуждали меня. Они словно говорили, что знали, что все так обернется с менеджером. Они знали все, именно поэтому осуждали. Мне казалось, что они знают, как правильнее поступить в сложившейся ситуации. Но я не стану просить о помощи. -Ничего, - злобно фыркнул я. Я злился на самого себя. Злился, что я поверил в правдивость иллюзии, которую для меня создали. Я не разглядел за ней опасного капкана и легко попался в него. Что еще раз доказывает, что никому доверять нельзя. Даже собственным родителям. -Что произошло? - повторил свой вопрос Джонсон более настойчиво. Я проигнорировал его и направился к дому, не замечая своего гувернера. Сейчас мне хотелось побыть одному, все обдумать и прийти к правильному решению. Но у гувернера были другие планы. Он схватил меня за руку и потянул назад. -Пусти! - зарычал я. Я обернулся и посмотрел в его холодные глаза. -Что произошло? -Не твое собачье дело! -Все, что касается тебя, мое дело. Я твой наставник и должен помогать тебе выбрать правильное решение. Что бы ты не сделал, я буду рядом и помогу тебя. Доверься мне. -Заткнись! - кричал я. За это я получил пощечину. От удара меня покачнуло, а щеку стало жечь от боли. На глазах выступили слезы. -Зачем? - продолжал кричать я, - Зачем ты это делаешь? Как я могу тебе доверять, если ты причиняешь мне боль?! Уйди! Пожалуйста, уйди из моей жизни! С тобой все пошло наперекосяк. -Потому что я на многое открыл тебе глаза. -Нет! Ты просто портишь мне жизнь! Я ненавижу тебя! Ненавижу! -Кевин, я... - не договорив, гувернер замолчал. -Ты ничего не можешь сказать, потому что ничего нет. Ты пуст, пусты и твои чувства ко мне. Ты, как и..., - я хотел упомянуть Ломана, но вовремя остановился, - как и все, просто пользуешься мной, пользуешься моей слабостью. Я ненавижу таких, как ты. Я выдернул свою руку и побежал в дом, подальше от всех. Вытирая слезы, я сидел на своей кровати. Сердце разрывалось на куски. Люди говорят, что жизнь делится на черные и белые полосы, что после черной всегда будет белая. Но я устал ждать белой полосы, черная слишком долго длится, она окутала всю мою жизнь, и уже нет просвета. Я в темноте. Но самое обидное, что этого не видят другие. Они считают, что у меня все хорошо, поэтому можно портить мою, и без того испорченную, жизнь. Обнимая свои колени, я тихо сидел на своей кровати, вслушиваясь в тишину. Повернув голову, я уставился в окно. Белые тельца мух спускались с небес, покрывая все вокруг. Раньше я всегда радовался первому снегу, но не сегодня. В этот мрачный день меня не радовали белоснежные снежинки. Лучше бы сейчас пошел дождь, он хорошо бы сочетался с моим настроением. Но кто-то сверху решил, что сейчас самое подходящее время для первого снега. -Красиво, не правда ли? - в мою комнату вошел Бен. Я был так погружен в свои мысли, что не заметил, как он вошел. Но, услышав его голос, я даже не повернул голову в его сторону, я не взглянул на него. Я продолжал любоваться белыми мухами, которые в первые были мне противны. -Раньше ты любил снег, - продолжил разговор Бен, - Не хочешь выйти на улицу и сыграть в снежки? -Нет, - сухо ответил я. -Кевин, что произошло? Ты так сильно изменился после смерти Стивенса. Раньше ты был другим. Ты был таким веселым... Мне больно видеть тебя таким, - дядюшка подошел и сел на мою кровать рядом со мной, но даже сейчас я не взглянул на него, - Тебя обидел Джонсон? -Нет. -Тогда в чем дело? Я оторвался от созерцания белых хлопьев и повернул голову в сторону дяди. Его лицо было настолько близким и родным. Казалось, он единственный, кто меня любит и понимает. В этом мире остался последний человек, которому я могу доверится. Но сейчас мне не хотелось ничего рассказывать, на душе было так гадко, что мысли боялись покидать свое уютное убежище в моей голове. Они хотели остаться там, где им рады. Я тоже хочу быть рядом с людьми, которые действительно рады моему существованию, но такой человек всего один. Бен. Он встревоженно смотрел на меня, ожидая ответа. -Бен, скажи, у тебя есть мечта? - спросил я, глядя на дядюшку. -Да, у каждого человека она есть. -А что бы ты сделал, чтобы воплотить ее в реальность? -Все. -А если бы тебе пришлось унижаться и находится с людьми, которые предали тебя, ты бы все равно добивался своей мечты? -Если цель действительно стоит этого, то да. Я не знал, стоит ли моя мечта играть музыку на сцене того, чтобы унизительно отдавать себя похотливому предателю Ломану. Как бы гадко мне не было, я все равно хочу играть. Музыка — это мое единственное спасение. Музыка не единожды спасла меня. Она помогла мне жить без родительской любви, помогла мне пережить смерть Стивенса. -Джонсон сильно переживает, - вдруг сказал Бен. -Причем тут он? - недовольно фыркнул я. -Я видел, что вы о чем-то разговаривали на улице. Он до сих пор там стоит и ждет тебя. Не веря словам дяди, я поднялся с кровати и подошел к окну. На белоснежном газоне стояла одинокая фигура. Среди белого цвета одинокое черное пятно, как оторванное от всего мира, ненужное существо. Снег все падает ему на плечи, пытаясь окрасить в белый цвет, но фигура упорно стряхивает его с себя, оставаясь верной себе. Гувернер продолжал стоять спиной к моему окну, а я все смотрел на него, не желая отрывать взгляда. Сейчас он казался таким одиноким и беззащитным, что мне захотелось обнять его. Смотря на него, я понимал, что хочу стать ближе к этому человеку. Хочу понять его и стать его другом. Он так похож на меня, борется из последних сил, стараясь противостоять несправедливости. Но, в отличие от меня, он темный. Если меня можно отнести к светлым, к жителям белого царства, то он из мира теней. Темный и загадочный человек, но я уверен, что за всем этим скрывается белый свет его души. С его появлением моя жизнь изменилась. Я многое стал видеть, чего не замечал раньше. Джонсон открыл мне глаза на многие вещи, но продолжает находиться в тени, прячась от меня. Пусть он причинил мне не мало боли и причинит ее еще столько же, но я хочу, чтоб он оставался рядом. Рядом с ним я чувствую себя сильнее. Когда он рядом, я способен на многое. -Чего ты ждешь, Кевин? - вдруг спросил Бен. -Я не знаю..., - неуверенно ответил я. Не дожидаясь, когда дядя подтолкнет меня к действиям, я быстро хватаю куртку и выбегаю на улицу. Даже с моим появлением рядом с Джонсоном, темная фигура не шелохнулась. Она продолжала стоять, словно статуя, изредка стряхивая с себя снег. Надеясь, что гувернер не заметил, что я вернулся, беру снег и, сделав из него ком, кидаю в своего гувернера. Комочек ударяется об плечо Джонсона, разлетаясь на мелкие кусочки. Эрик от неожиданности вздрагивает и медленно оборачивается. Его серые глаза сердито смотрят на меня, а я игриво пожимаю плечами, делая вид, что все случайно. Что я случайно появился здесь, что случайно бросил снежок, что случайно смотрю в его глаза... Его губы трогает еле заметная улыбка, которую я никогда не видел. Я еще ни разу не видел на его губах такой искренней и прекрасной полуулыбки. Не говоря ни слова, Джонсон наклоняется и тоже делает комок из снега. Я повторяю за ним. С этого начинается веселая игра. Гувернер кидал в меня снег с такой скоростью, что я успевал только уворачиваться, о контратаке не было и речи. Как только я нагибался за снегом, тут же получал комом в голову. Снег разлетался и его кусочки попадали мне за шиворот. Они таяли, морозя мою шею. Через пятнадцать минут игры у меня озябли ноги, снег сумел пробраться даже под куртку. Я выдохся, и силы были на пределе, но я продолжал уворачиваться от атак гувернера. Наш двор был наполнен мои смехом и веселом криком. Я видел веселую улыбку на губах Эрика, и это радовало меня. Она как лучик солнца согревала мне душу, и я знал, что смогу все, если буду видеть ее каждый день. Я отвлекся и пожалел об этом. Джонсон воспользовался этим, он повалил меня на снег. Куртка задралась, и я спиной чувствовал холодный снег, как он тает от тепла моего тела. А надо мной навис гувернер. Он улыбался и с теплотой смотрел на меня. Его серые глаза светились счастьем. За такие минуты я готов отдать всю свою жизнь, за счастье близких мне людей. Я и не заметил, что Джонсон стал дорогим человеком для меня. Когда-то я ненавидел его, а сейчас... А сейчас я тоже его ненавижу, но без него моя жизнь снова станет тусклой и серой, как его глаза в наш первый день знакомства. Его глаза с каждым днем меняются. Сначала они излучали холодное любопытство, но потом все плавно перетекло в серую нежность и доброту. Я знаю, что Джонсон будет причинять мне боль еще не раз, но если это хоть немного залечит его раны в душе, то я готов терпеть, чтобы хоть немного сделать его счастливым. Я не смог уберечь Стивенса, я ничего не давал ему в замен его доброте, но теперь я хочу все исправить. Пусть Джонсон будет рядом со мной всегда, и тогда я готов терпеть его издевательства. Прикрыв глаза, я чувствую его губы. Они грубые, но приятные. Поцелуй очень нежный и трепетный, от этого по моей спине бегут мурашки наслаждения. От языка гувернера я забываю обо всем, все мысли миллионами бабочек выпархивают из моей головы, оставляя после себя девственную чистоту. Я чувствую, как слегка подрагивает мое тело от холода и наслаждения одновременно. -Расскажи, - отрывается Эрик от моих губ, - что произошло. -Хм... Я понял, что могу доверять только тебе, - мило улыбнулся я, понимая, что речь идет о Ломане. От моих слов его глаза заблестели еще ярче, но гувернер взял себя в руки и спросил опять: -Что произошло у тебя с Ломаном? -Ничего, - так же мило улыбнулся я. -Ты сказал, что мне можно доверять, так почему не рассказываешь? - недовольно пробурчал Джонсон. -Давай не сегодня. Не порти момент, - хихикнул я, - Странно ненавидеть человека и в тоже время доверять ему. Эрик молчал, но я почувствовал, как напряглось его тело. -Эрик, можно попросить тебя пообещать мне? -Конечно, - согласно кивнул гувернер. -Пообещай мне всегда быть рядом и никогда не покидать меня. -Обещаю. Даже если будешь прогонять, я не уйду. Я всегда буду рядом. Этих слов для меня было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливым, почувствовать, как яркий огонек разгорается во мне, готовый стать пламенем, опасным и горячим пламенем. Но пока я сомневаюсь, стоит ли давать разгораться этому огню.