Рожденные под знаком ангела. Звездопад

Конфуций сказал: «Когда тебе плохо — прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов» …И я слушала. Отчаянно, напряженно, впитывая в себя малейший шорох. Я пыталась отыскать ответы в ночной тьме, изрезанной лунными бликами. Вдыхала влажный воздух леса, позволяя ему проникнуть в самое нутро и успокоить бешеный ритм крови. Я чувствовала себя одним целым с природой, ее продолжением, воплощением мыслей и желаний. В какой-то момент лишь на секунду показалось, что все не со мной. Однако шепот листьев моментально вернул в реальность. Едва ощутимый ветерок коснулся кожи, вызывая легкие мурашки. И трава приятно ласкала ладони. Прошло, наверное, много времени, прежде чем я вспомнила, что нахожусь здесь не одна. Роберт сидел рядом, облокотившись спиной о ствол клена. Его голова была слегка запрокинута, глаза прикрыты, на лице умиротворение и на губах блаженная улыбка. Он тоже вдыхал сейчас таинственность этой поляны, глубоко и размеренно, впуская в легкие пропитанный запахом леса воздух. - Я могу дать тебе еще немного времени, если нужно, - сказал он. - Этого мало, - мотнув головой, ответила я. - Мне необходимы ответы. - Все, что пожелаешь, - ответил Роберт и открыл глаза. Чистейший аквамарин его радужек проникал в сознание и выносил из головы все ненужные мысли. - Откуда ты знаешь, что это именно я? - Я это чувствую. Любой смог бы. Этого было мало, поэтому я продолжала буравить его взглядом. - Ты никогда не задавалась вопросом, почему Аня, Синти и остальные все это время считали тебя частью своей команды? Почему они не стыдили тебя за стиль, поведение или круг общения? Мнение толпы никогда не становилось твоим мнением. Окружающие не оспаривают твое решение и не доказывают, что ты не права. Они пожимают плечами и говорят, что это твое личное дело, - уверенно говорил он, словно до этого уже прочитал историю моей жизни. – Друзья уважают тебя и даже в шутку не переступают намеченную черту. Подруги не пытаются уговорить тебя сделать то, выходит за рамки. А мужчины, услышав отказ, не рискуют повторить свою просьбу дважды. Скажи, если я не прав. Открытый и прямой взгляд не оставлял сомнений в том, что этот человек прекрасно понимает, о чем говорит. И точно знает, какой эффект оказывают его слова. - Как ты..? – в недоумении начала я. - Я сам прошел через это. И вижу, как это происходит в твоей жизни. Воспоминания уже всплывали в сознании, подтверждая каждое слово Роберта. - И ты все это время анализировал меня и мою жизнь? - Нет. Я с первых секунд понял, кто ты. - Тогда почему молчал так долго? – нахмурилась я. - А ты бы поверила, если бы я в первый день рассказал об этом? Он говорил спокойно, так как знал, что абсолютно прав. А я, осознавая, что все это не случайность, снова начала нервничать. - Тогда почему именно сейчас? И вообще, почему я? - Я должен был сделать это рано или поздно. Обстоятельства сложились именно так, - легко объяснял Роберт, словно читал лекцию. – Почему ты? – На этом вопросе он подался немного вперед, рассматривая меня, будто редкий экспонат. – Никто не знает. Вселенная решает это без нашего участия. Вселенная, кажется, абсолютно все решает без нашего участия. Иначе она для начала поинтересовалась бы, хочу ли я вообще каких-либо изменений в своей жизни? - Почему ты говоришь, что должен был рассказать мне обо всем? – после небольшой паузы, спросила я. - Что это меняет? - Абсолютно все, - таинственным, совершенно не своим голосом ответил он. Мысли внезапно вынесло из головы, и в сознании осталось только тревожным набатом звучащее эхо. Сердце пропустило удар, и кто-то невидимый словно вогнал в организм порцию страха. Запустил его прямо в вену, а затем схватил за горло мертвой хваткой. Несколько бесконечных секунд я не могла шелохнуться. Страх уже добрался до сердца и заставил его бешено биться о ребра. Влажный воздух не спасал и не освежал, а подсознание заходилось в немых воплях. На одеревеневших ногах, почти ничего не соображая, я поднялась с земли и сделала шаг назад. Глаза Роберта, казалось, способные видеть насквозь, следили за каждым моим движением. Аквамариновые радужки темнели и постепенно приобретали изумрудный блеск. Они въедались в мое лицо и готовы были поглотить. Сердце стучало все сильнее, и, наконец, невесомым дыханием с моих губ сорвался вопрос: - Кто ты? - Я Великий Иной, - поднимаясь, вкрадчиво произнес Роберт. – Меня избрали твоим наставником. И здесь я только ради тебя. Сделал шаг, не отрывая гипнотизирующего взгляда от меня. - Прости, что обманул. У меня не было выхода. Извиняющийся тон и искренние нотки в голосе. И еще один шаг ко мне. - Кто ты? – бесцветным голосом повторила я, понимая, что это во много раз серьезней, чем можно себе представить. Моя паника усиливалась, а Роберт до си пор говорил загадками. - Все тот же Роберт Эммильтон, что был с тобой вчера и сегодня. - Ты врешь! – повысила я голос. – Сейчас ты другой… - Я все тот же! – перебил он меня, слегка наклонившись, почти нос к носу сталкиваясь со мной. – Только немного старше, чем ты думаешь. Вот он, один из тех недостающих паззлов, который сейчас станет на место. Это прояснит картину, в реальность которой мой мозг с трудом верил. Я уже чувствую, как снежный ком событий катится, набирая обороты. И если я буду бездействовать, то он непременно меня раздавит. Я сделала глубокий вдох, чтобы не сойти с ума. И от этого только сильнее была одурманена запахом леса и чего-то настолько знакомого, маячащего на самой поверхности сознания, что трудно заметить. Как привычные предметы на рабочем столе, на которые перестаешь обращать внимание. Это очень сильно сбивало с мыслей. Мозг пытался собрать воедино все части головоломки, и, в то же время, откопать в недрах памяти этот аромат, разобрать его по частям и добраться до его сути. А еще нужно было сохранить чувство реальности, насколько это возможно в данной ситуации. Просто чтобы все запомнить и, проснувшись сегодня днем, знать, что это не сон. Поэтому, не смотря ни на что, я заставляла себя спрашивать лишь о том, что касается основной причины всего происходящего. - Сколько тебе? Роберт уже давно готовился к этому разговору, и каждый его шаг был спланирован и досконально проработан. Сейчас он был предельно осторожен, собран и уверен в себе. Моей нервозности хватало на двоих, и кто-то должен был держать ситуацию под контролем. - Мне двадцать девять. Нервный выдох неконтролируемо вырвался из моей груди, и кровь отхлынула от лица. Снова закололо кончики пальцев. И мысли бешеным потоком обрушились на голову. - Что?.. Двадцать… Я не смогла договорить. Я давилась словами, глотая их целиком. И последние капли выдержки неумолимо испарялись из кипящей головы. - Это невозможно, - уговаривая саму себя, ответила я. – Это… - снова проглотила слово, делая шаг назад. Это было почти неосознанно, инстинктивно. А Роберт как назло молчал. Просто стоял на месте, засунув руки в карманы, и смотрел на меня, не мигая, прямо и открыто. И это было громче любых слов. - Господи, что происходит? Я ничего не понимаю! – запаниковала я, чувствуя, как шок отступает, и на смену ему приходит вся гамма истинных эмоций. - Тише, тише. Все нормально. Не волнуйся, - стал успокаивать Роберт, осторожно привлекая меня к себе. – Я знаю, что это сложно. Тебе лишь нужно немного времени. – Обнял за плечи, прижимаясь щекой к моей макушке. – Ш-ш-ш. Все хорошо. Я рядом, - прошептал над самым ухом, нежно гладя меня по голове. А я дышала, как загнанный зверь, жадно глотая воздух. И сейчас отчаянно хотела оказаться в привычной домашней обстановке. Среди вещей, которые знакомы. Среди людей, которых давно знаю. Чтобы без таких вот сюрпризов. И по-хорошему стоило бы бежать отсюда или, злобно топая ногой, требовать объяснений. Однако у меня на это не было сил. Все, что я могла, это бессильно уткнуться носом в белую футболку, которая пахла все тем же кондиционером. И только это напомнило о существовании реального мира. Того, что лежит за пределами этой поляны. Там, наверное, люди еще спят, и совершенно не подозревают о том, сколько всего необычного и удивительного есть рядом с ними. Они живут, воспринимая все, как данность. А я, в этот самый момент, трусливо поджав хвост, отказываюсь принимать свою истинную сущность. Прячусь на широкой груди человека, который может подарить мне нечто удивительное и совершенно неповторимое. Я только сейчас заметила, что мои руки лежат на талии Роберта. Ладони робко и неуверенно едва касаются спины. И внезапное осознание намертво въедается в мозг – мне это нужно. Это объятие жизненно необходимо. Как воздух. А иначе можно захлебнуться в бесконечности эмоций, которые из парализующего страха окунают в трепетную нежность. - Ты как? – спросил Роберт спустя какое-то время. - Нормально, - соврала я. Он тяжело вздохнул и осторожно отстранил меня. - Не нужно лгать мне, - попросил, заглядывая в глаза. - Я ничего не понимаю, - честно призналась я. Роберт улыбнулся лишь уголками губ и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. - Я все тебе объясню, если позволишь… Я кивнула, снова собирая мысли воедино. Попыталась улыбнуться, но не уверена, что это получилось. А затем опустилась на траву, понимая, что так мне гораздо легче. Роберт сел рядом и выждал несколько секунд, прежде чем начать. - Я все тот же Роберт Эммильтон. Мне двадцать девять, и в школе я под прикрытием научного проекта Министерства образования. Я здесь для того, чтобы все объяснить и стать твоим наставником. И во всем этом нет ничего страшного. Без твоего согласия ни я, ни мое начальство не станем ничего делать или менять в твоей жизни. Все это совершенно реально. Это правда, которую тебе нужно принять. Будет гораздо легче, если ты просто впустишь это в себя. Позволишь стать частью тебя самой. - Но как? – перебила я. - Не думай, - тут же ответил он. – Чувствуй: запахи леса, влажный воздух, ветер… Все это здесь, внутри тебя, - и Роберт снова коснулся знака на моей груди. Кончики пальцев почти невесомо прочертили дорожку от яремной впадины до родинки, и кожа тут же покрылась мурашками. Каждая клеточка тела отозвалась на это нежное прикосновение. И теперь сосредоточиться было еще сложнее. - Я все равно не понимаю, что это? - снова призналась я. - Это дар. Один из величайших в мире. Ты можешь то, о чем другие даже не подозревают, - восхищенно говорил Роберт. – И если захочешь, то будешь редчайшим творением этого мира. Он околдовывал меня. Плел паутину из красивых слов. Ждал, что я поддамся секундному порыву и соглашусь на все его условия. А иначе, почему бы просто не рассказать все, как есть? Зачем эта поляна, эти жесты и взгляды? Для чего таинственность? - Что значит: если захочу? О чем ты? Роберт улыбнулся. Впервые искренне за этот странный вечер. - Тебе нужно будет принять решение: оставить все, как есть, или стать одной из нас. - Одной из таких, как ты? – догадалась я. - Да. Все это, наверное, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я – всего лишь я, и с трудом вериться, что есть во мне что-то настолько особенное, что заставило быть рядом такого мужчину, как Роберт: безумно красивого, умного, образованного и воспитанного. Подобные ему не выбирают таких, как я, и уж точно не остаются на утренний кофе… - Но что изменится, если я соглашусь? В чем вообще заключается эта особенность? Изумрудные глаза озорно блеснули в свете луны, и безупречное лицо оказалось совсем близко. Слишком близко, чтобы можно было спокойно дышать. - Я покажу тебе. Его горячее дыхание мазнуло по моей щеке и растворилось в воздухе. Сотни мурашек ровным маршем тут же прошлись вдоль позвоночника. И я едва сдержала судорожный вдох - все это начинало выходить за рамки. - Цветки шиповника закрываются на ночь, чтобы сохранить пыльцу, - зачем-то пояснил Роберт, вставая и подходя к живой изгороди. После этого он подставил ладонь под бутон, пропуская тонкий стебелек сквозь пальцы, и посмотрел на меня, в очередной раз гипнотизируя. Его глаза сейчас стремительно меняли цвет: золотистая лавина, сияющая тысячами песчинок, выжигала всю нежность изумрудных оттенков, словно огонь, пожирающий бумагу. Я могла различить мириады золотых искр, переливающихся, мерцающих, излучающих особую энергию. Роберт, улыбаясь лишь уголками губ, перевел взгляд на цветок в своей руке. Я сделала тоже самое и перестала дышать от увиденного: бутон бело-оранжевой розы раскрывался прямо у меня на глазах, тщательно разворачивая каждый лепесток, нежась в лучах невидимого солнца. Он оживал, поворачиваясь в нашу сторону, тянулся, будто от Роберта исходило то самое тепло, необходимое нежному цветку. Он просыпался ото сна посреди ночи, нарушая правила, установленные природой. - Но… как? – заикаясь, спросила я, поднялась и осторожно коснулась лепестка кончиком пальца. - Это лишь мелкие фокусы по сравнению с тем, что мы можем. Я в изумлении смотрела на цветок шиповника, осознавая, что больше не могу отрицать происходящее. И не только потому, что вижу все своими глазами. А потому, что теперь чувствую это. То самое тепло, как от солнечных лучей, ласкающее кожу. Слегка вибрирующий воздух здесь, совсем рядом. И покалывания в кончиках пальцев. Наверное, это и была магия. Та, о которой говорил Роберт. Он убрал руку – цветок тут же стал сворачиваться, слегка дрожа, словно от холода. - И я смогу делать также? – наконец-то ожила я. Впервые за эту ночь сердце гулко стучало в груди от предвкушения перемен, а не от страха. Впервые в своей жизни я верила во что-то, кроме суровой реальности. И впервые осознавала, что я всегда знала правду. Уже давно чувствовала, что все изменится. Что придет нечто большее, чем просто взрослая жизнь. - Ты сможешь гораздо больше, если станешь одной из нас. И я всему тебя научу. «Он хочет этого» - подсказал мне внутренний голос. Этот мужчина совершенно точно хочет переманить меня на свою сторону. Но с какой целью? Какой ему от меня толк по ту сторону баррикад? И что вообще находится там, за границей таинственности? «То, что ты видела все эти две недели» - снова заговорило подсознание. И теперь в мыслях, наконец-то, появилось просветление. Теперь мне удалось сложить несколько частей этой головоломки. - Теперь я, кажется, понимаю, как ты это сделал. Как обвел вокруг пальца всю школу и втерся ко мне в доверие. - Ты же не думаешь, - подозрительно прищурившись, начал Роберт, - что все в нашем общении было наигранным? - А разве ты не должен был сделать все возможное, чтобы я тебе доверяла? - Да. Но это не значит, что все было неискренне! – с долей возмущения заявил он. – Я действительно рад, что познакомился с тобой. И мне очень приятно твое общество. Эла, - держа меня за плечи, убеждал он, - я не просто вывалил на тебя такой поток информации. Я взял на себя ответственность за любые изменения в твоей дальнейшей жизни. И если ты думаешь, что мне нет никакого дела до тебя, то ты ошибаешься. Я не исчезну после всего этого. Я теперь буду рядом, какое бы решение ты ни приняла! Он что, действительно готов общаться со мной и в том случае, если я не стану Иной? Он сам этого хочет? И опять я не могла поверить в подобное. Это лицо, сохранившее все черты прекрасной молодости, было лицом мужчины, знающего и видевшего гораздо большее, чем многие в его возрасте. И эти глаза были способны загипнотизировать в мгновение ока. Так какой резон ему оставаться со мной? В чем смысл? - Даже если я не стану Иной? – уточнила я. - Я же сказал, что несу ответственность за дальнейшие изменения в твоей жизни. И если ты откажешься от жизни Иной, то знание всего этого повлияет на тебя. Поэтому я должен буду помочь тебе справиться. - Справиться с чем? - С тем, - ответил Роберт, отходя немного назад, - от чего ты откажешься. Если ты не захочешь принимать эту часть себя, то тебе нужно будет научиться ее сдерживать. Ведь она никуда не денется и всегда будет рядом. Я задумалась над его словами. То, что Роберт поможет мне научиться контролировать силу, совершенно не значит, что он будет и дальше поддерживать связь со мной. Он всего лишь научит меня, всего лишь поддержит. А потом, вероятно, снова займется своими делами. А если я соглашусь, то наверняка он, как наставник, будет проводить со мной гораздо больше времени. - Зачем мне вообще становиться Иной? – продолжала допытываться я. - В чьих это интересах? - В интересах всех Иных, - снова, словно доказывая что-то маленькому ребенку, объяснял он. – Эла, такие, как мы с тобой, большая редкость. И каждый новый Иной с подобной силой имеет очень важное значение для Министерства. Опережая все твои вопросы, - перебил он, стоило мне открыть рот, - я сам все расскажу. – Он выждал пару секунд, давая мне возможность приготовиться к принятию новой информации. – Мы – Иные – подчиняемся Министерствам и делимся на Светлых и Темных. Не спрашивай по какому принципу. Не сейчас. Ты сможешь работать на Министерство, если захочешь. А если нет, будешь вести вполне нормальную жизнь, насколько это вообще возможно при наших способностях. Но, поверь мне, глупо было бы стать Иной и жить так, словно не имеешь к этому никакого отношения. В этом нет смысла. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем принять решение. Попытайся осознать: действительно ли ты этого хочешь? Нужно ли тебе это? - Но как я могу понять, нравится ли мне это, если я еще ничего не знаю? Как мне все это прочувствовать, увидеть и понять? - Для это я и здесь, - ответил Роберт, с пониманием глядя на меня. Он сам когда-то изучал все это с нуля, поэтому прекрасно знал, что я чувствую. Это было очевидно. - А как скоро я должна принять решение? - Тебя никто не подгоняет. Но… не стоит затягивать слишком надолго. Эту силу нужно либо принять, либо обуздать. Я сложила руки на груди, отвернулась, и стала медленно, размеренно ходить по поляне. Так было легче думать. Немного времени на принятие решения у меня было. Так же, как и на то, чтобы понять, с чем я имею дело. А это значительно облегчало тяжесть от знания этой стороны жизни. Все, что было сейчас необходимо, это просто переварить полученную информацию и дать голове отдохнуть от бесконечного потока мыслей. Через пару дней, наверное, будет легче думать обо всем. А значит, будет возможно сделать хоть какие-то выводы. И это меня успокаивало. Все, что мне сейчас нужно было, это время. - Не пытайся переосмыслить это сейчас, - осторожно заговорил Роберт. – Отдохни и отвлекись. А потом мы снова все обсудим. Я физически ощутила, как он подходит ко мне. А затем теплые руки легли на плечи, и бархатный голос снова коснулся слуха: - Закрой глаза. Почти шепотом, слишком интимно. И моих сил не хватало на сопротивление. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, отчего сразу стало легче. Тут же началось покалывание в кончиках пальцев. Воздух здесь был насквозь пропитан магией. Слишком мощной, чтобы не заметить. И сейчас я чувствовала, как вокруг что-то происходит. Все словно оживает, наполняется силой и излучает тепло. Все меняется. Ощущения были слишком сильными и я, не выдержав, открыла глаза: цветки шиповника раскрывались, окрашивая пространство во все цвета и оттенки радуги. Воздух уже стал значительно теплее, и роса покрыла траву под нашими ногами, отчего мои кеды местами намокли и стали на оттенок темнее. Свет луны поблек, и небо приобрело слегка фиолетовый оттенок. Это действительно была магия в чистом виде. Я обернулась, желая увидеть лицо Роберта, и почти сразу провалилась в глубину его таинственного взгляда. Глаза цвета нефрита проникали в самую душу. Они пытались успокоить, защитить, приласкать. Они приковывали, заколдовывали, обволакивали в пелену безмятежности. Они усыпляли, затуманивали разум, сбивали с мысли… Пока, засияв мириадами золотых песчинок, не превратились в пылающие, чарующие, поглощающие все мое существо. И это окончательно заставило расслабиться и какое-то время не думать о произошедшем. Просто отпустить это. И довериться мужчине, избранному моим наставником. Часть пути обратно мы шли молча, однако слишком долго это продолжаться не могло. Я хотела знать правду сейчас, как никогда, поэтому обязана была спросить о том, что поможет мне увидеть еще более полную картину этой сумасшедшей ночи. - Ты ведь не первый раз это делаешь, - скорее утвердила, чем спросила я. - Что именно? Рассказываю людям о том, кто они есть на самом деле? – уточнил он. – Да. Это часть моей работы. - И всего лишь? – удивилась я. – Просто часть работы? Привести сюда, рассказать правду, и дело сделано? - Я слышу осуждение в твоем голосе? - иронично заметил он. - Нет! Просто мне показалось, что ты не ставишь меня перед выбором, а совершенно точно пытаешься переманить на свою сторону, - призналась я. Когда мы покинули поляну, говорить и думать стало легче. – Тебе зачем-то нужно, чтобы я согласилась стать Иной. Роберт засмеялся, а затем перевел на меня слегка удивленный взгляд. - А ты очень наблюдательна. - Не соскакивай с темы, - упрекнула я. – Это понятно даже ребенку. Вашей организации нет смысла раскрывать карты перед человеком, который не представляет для вас ценности. Вы не информативное бюро, отсюда и скрытность, а это значит, что вы не намерены просто так отпускать человека, знающего о существовании… Министерства. Поэтому скажи: зачем я вам? Роберт глубоко вздохнул, прежде чем ответить. - Затем же, зачем и секретные организации вербуют опытных агентов; спортивные команды за бешеные деньги осуществляют трансфер лучшего игрока, или корпорации ищут для себя талантливых работников. Это то же самое. Мы хотим видеть в своих кругах полезных, умных и одаренных Иных. Мы хотим не просто передавать накопленные знания, но еще и совершать открытия. Все просто. Просто? Точно не для меня. Это темный лес. Я, как ребенок, с нуля познаю совершенно другой мир. И не имею ни малейшего представления, каким образом лучше понять и усвоить все это? С чего начинать, чтобы не запутаться еще больше? И как заставить себя взглянуть на уже знакомые вещи в совершенно ином свете? - А что именно вы делаете? В образе доброй феи приходите к несчастным садоводам? Эта шутка была признаком того, что я, наконец, вернулась в относительно нормальное состояние. - Если только в качестве нелегального заработка, - с наигранно серьезным видом отшутился Роберт. Несколько секунд я смотрела на него, пытаясь понять, как долго еще он будет говорить загадками. А мой наставник с невозмутимым видом продолжал идти рядом, засунув руки в карманы и глядя вперед. Словно подросток, ей-богу! - Ответь, пожалуйста. Я ведь хочу знать, с чем имею дело. - Эла, - в мгновение ока превращаясь в серьезного взрослого человека, начал Роберт, - ты и так сегодня многое узнала. А в сравнении с остальными и слишком быстро приняла. Тебе еще нужно время, чтобы переварить все это. Отдохни, проведи воскресенье дома, в спокойной обстановке и хорошенько обо всем подумай. Возможно, к утру понедельника ты вообще не захочешь иметь со мной ничего общего, - усмехнулся он. - Ты издеваешься? – тут же воскликнула я, не веря своим ушам. – Ты притащил меня сюда посреди ночи, - начала я, остановившись, - открыл существование совершенно иного мира, сказал, что я особенная и обладаю силой. При этом предоставил выбор, мягко намекая на то, что меня очень желают видеть в ваших рядах. Потом показал фокус, - продолжала я, уже во всю размахивая руками, - а теперь увиливаешь от ответа. Ах, да, еще ты обманул не только меня, но и всю школу, а так же совершенно забыл рассказать, кто была та старуха и что вообще произошло? А теперь ты ждешь, что я спокойно вернусь домой и лягу спать, не задавая лишних вопросов? Да, я совершенно точно отошла от шока и готова была отстаивать свое право задавать все интересующие меня вопросы. Это было справедливо, на мой взгляд. Роберт понимал это. Но, по каким-то причинам, считал, что я буду безропотно следовать его указаниям и жадно внимать каждому слову. Да, я слушала очень внимательно и старалась запомнить каждую деталь. Однако знала, что нахожусь не на уроке, и имею право узнать столько информации, сколько захочу. Это ведь не школьный предмет, который все когда-то изучали. Это нечто особенное, тщательно скрываемое от внешнего мира, способное поменять всю мою жизнь. Потому что, узнав о чем-то подобном, невозможно остаться прежней. Тем более, когда чувствуешь творящуюся вокруг магию. - Это всего лишь совет наставника, - выставляя руки в защитном жесте, оправдался Роберт. – Я ничего от тебя не скрываю. - Отлично, - с деловым видом заявила я, складывая руки на груди. – Тогда я жду объяснений. В зеленых глазах напротив появился какой-то странный блеск, напоминающий восхищение, что ли. Этот человек не был удивлен моей реакцией, хотя наверняка не ожидал подобного. Он смотрел на меня слишком внимательно, будто пытался отыскать что-то в самых недрах души. - То, чем мы занимаемся, сложно понять, не будучи Иным, - наконец-то начал он, развернулся и медленно пошел дальше. - Министерства хранят множество тайн, о которых я сейчас не имею права рассказывать. Все наши организации работают под видом различным компаний и фирм. Это реально существующие строительные холдинги, торговые предприятия, медицинские исследовательские центры или благотворительные фонды, в которых мы официально работаем. Так что каждый из нас выполняет, как бы, двойную работу. Это дает нам хорошую маскировку, возможность заработка и финансирования самого Министерства. Наша первоочередная задача – это отслеживание нам подобных и их инициация. Не всем выпадает такая возможность. Некоторые не способны принести никакой пользы. Но большинство Иных рады сделанному выбору. Те, кто послабее, занимаются чем-то простым. Например: патрулированием, добычей необходимой информации или охраной конфиденциальности. Более сильные занимают некоторые руководящие должности, отвечают за сохранность прикрытия, ведение документации и оказывают помощь в обучении новеньких. Самые сильные Иные становятся наставниками и выполняют оперативную работу, - объяснял он. - Как ты сейчас? - Вроде того. У нас ведь тоже существуют свои законы, и также находятся те, кто нарушает их. Помимо этого есть еще и те, кто любит побаловаться с различными ритуалами и навести на кого-нибудь порчу. - Ты говоришь об этих странных людях, которые берут деньги за подобное? – догадалась я. - Совершенно верно, - подтвердил Роберт. - Но они ведь не Иные? - Нет. Но законы магии никто не отменял. На самом деле каждый обладает потенциалом, пусть и совсем крохотным. И для совершения чего-то магического достаточно лишь веры и правильно проведенного ритуала. Поверь, не обязательно быть Иным, чтобы испортить кому-то жизнь. - И ты что-то вроде копа в своем мире? - Не совсем, - улыбаясь, ответил он. – Я ведь не просто сильный Иной. Я Великий. И на мне лежит гораздо бóльшая ответственность. В Министерстве есть отдельный слой. Он называется Совет Иных. Мы являемся руководящей верхушкой и занимаемся более серьезными делами. Об этом я тоже не могу говорить. Но обещаю, если станешь Иной, то непременно получишь место в Совете и будешь в курсе всех дел. - Вот так просто? – не поверила я. – Вы откроете мне свои секреты? - Если станешь Иной, - ответил Роберт. – И согласишься на некоторые условия, - добавил, безразлично пожав плечами. - Интересно, на какие? – приподняв одну бровь, уточнила я. - Узнаешь, если согласишься стать одной из нас. Опять тайна? Он хоть что-нибудь может сказать нормально? - Значит, мне не суждено понять, что у вас там творится, пока я обычный человек? - По большей части. - Тогда как понять, нравится ли мне это? Невозможность узнать больше начинала меня бесить. - Эла, - обратился Роберт, останавливаясь в паре шагов от машины, - тебе не обязательно иметь какие-либо дела с Министерством. Ты можешь стать Иной шутки ради. Это бессмысленно, но это твое право. Ты должна хотеть этого не потому, что тебе нравится гоняться за любительницами Темной магии. А потому, что ты принимаешь свой дар, осознаешь всю его ценность и понимаешь, какие перед тобой открываются возможности. Министерство, как и правительство, создает лишь механизм, работающий по определенной системе. Ценность имеет сама жизнь, возможность видеть, дышать, чувствовать. Осознай это, и ты будешь уверена в своем выборе. Он снова убеждал меня в том, что жизнь Иной удивительна. Он сам был в этом уверен и, кажется, абсолютно доволен. В глубине изумрудных радужек появлялся загадочный огонек, меняющий этого человека. Роберт становился похож на истинного ценителя искусства, посетившего лучшую в мире выставку. Он с упоением говорил о своем мире, совершенно точно желая увлечь меня за собой. С полминуты я просто рассматривала безупречные черты его лица, скользила взглядом по пепельным волосам, пытаясь представить, какими они могут быть на ощупь. Я снова напомнила себе, что это не подросток, а взрослый мужчина, который точно знает, о чем говорит. И сейчас он торчит здесь не от безделья или скуки. Он выполняет свою работу, с невероятным пониманием и терпением относясь к моей панике, нервозности и банальному упрямству. - Ты поможешь мне увидеть это? – спокойно спросила я. - Я помогу тебе увидеть то, что есть. Но понравится тебе это или нет, от меня не зависит. Он впервые ошибался. От него теперь зависело все. Если он скажет, что этот мир прекрасен, я поверю. Если скажет, что отказаться от подобного дара глупо, то я соглашусь. А если скажет, что я непременно должна стать Иной, то я не задумываясь скажу «да». Роберт теперь для меня как звездный ориентир для потерявшегося после шторма моряка. Он мой «Сириус». - Теперь я готова ехать домой, - с улыбкой ответила я, и он тут же открыл для меня дверцу. Возвращаться домой под утро после всего произошедшего было странно и приятно. Я уже чувствовала легкую усталость, отчего за пять минут успела зевнуть, наверное, раза три. И чтобы не заснуть раньше времени, решила поговорить о чем-нибудь со своим провожатым. - Расскажи о себе? Откуда ты, где учился? Роберт окинул меня удивленно-подозрительным взглядом. - Ты хочешь знать мою биографию? - Не мешало бы, - начиная веселиться, ответила я. – Я ведь должна знать все о своем наставнике. Он засмеялся. - Тогда записывай. Я родился в Техасе 5 марта 1980 года. Когда мне было три, семья переехала в Лондон. Через год у меня появилась сестренка – Шэр. Она приобрела этот ужасный британский акцент… - закатил он глаза. - В семнадцать я, так же, как и ты, узнал правду о себе и вернулся в Штаты. Пять лет назад, наконец, построил свой собственный дом. И я действительно полтора года прожил в Лос-Анджелесе. Я только полгода назад вернулся. -Ты там работал? Ну, в Калифорнии? -Можно и так сказать, - нахмурившись, ответил он и моментально изменился в лице, словно вспомнил что-то неприятное. Я почти физически ощутила возникшее напряжение в воздухе. И отчего-то сейчас побоялась спрашивать, что происходит, поэтому до самого дома мы ехали в тишине. Это молчание было очень неловким, однако нарушать его было бы еще более неудобно. Сегодня было сказано и так много. И, наверное, мне действительно стоило отдохнуть. Я не знала, как попрощаться. И, в тоже время, не могла молча выйти из машины и уйти, ничего не сказав. - Спасибо за терпение, - ляпнула я. Совершенно неуместно и не в тему, однако ничего лучшего в голову не пришло. - Спасибо за понимание, - принимая свой прежний вид, ответил он. Светло-зеленые, слегка уставшие, глаза смотрели на меня с невероятной теплотой. Впору было распластаться по сиденью, словно растаявшее мороженое. - Мы увидимся в понедельник? – поинтересовалась я, когда осознала, что ему нет смысла больше прикидываться моим одноклассником. - Я же сказал, что никуда не денусь. И буду играть свою роль до самого выпускного. Поэтому увидимся в понедельник. Я улыбнулась и со спокойной душой вышла из машины. Сил хватило лишь на то, чтобы перекусить парой бутербродов и прямо в одежде завалиться на кровать. Уснуть сразу, конечно же, не получилось. Голова напоминала трансформаторную будку. Но в конечном итоге Морфей все же соизволил поколдовать и дал моему организму немного отдыха в виде крепкого сна. -Эла, вставай! Уже обед на столе. Скоро все остынет, - донесся до моего сознания мамин голос. -Мгм, - только и смогла выдавить я. -Все. Пятнадцать минут. Мы с папой ждем тебя к столу, - мама потрепала меня по волосам и вышла из комнаты. Я сладко зевнула и потянулась в уютной постели. День был хорошим: ярким, солнечным, таким легким, не похожим не все остальные. Воздух, проникающий в окно, приятно гладил кожу, птичий щебет ласкал слух, и каждой клеточкой тела я ощущала приятную истому. Нос уловил аромат маминого фирменного жареного мяса. Я вдохнула сильнее, и в ноздри ударил запах тмина. Фу, с детства терпеть не могла эту гадость! А мама всегда посыпала им мясо, когда запекала в фольге. В результате чего мне каждый раз приходилось тратить время на отковыривание противных серых зернышек. И сейчас они, почему-то, воняют на весь дом. У меня их что, под самой дверью рассыпали? Да еще и на пару с… перцем. Вероятнее всего с красным - запах слишком острый. А теперь еще на фоне всего этого я совершенно определенно слышала запах мяты и… петрушки. Почему-то, кажется, что свежей…. Я распахнула глаза, осознавая, что спектр запахов, который я уловила, с трудом можно различить даже если засунуть нос в упаковку со специями. Не говоря уже о том, чтобы учуять его спросонья, лежа в своей комнате. Либо я приобретаю суперспособности, либо схожу с ума. Как это понимать? Через несколько секунд, правда, я осознала, что чувствую лишь запах подступающего лета. И до этого, наверное, спала. Или просто, зная состав маминой любимой приправы, мое сознание решило, что слышит запах этих ингредиентов. В любом случае, пока что это не стоило особого внимания. Я свесила ноги с кровати и поняла, что все утро и полдня проспала в джинсах. Я ведь не переоделась, когда вернулась с той поляны… В голове тут же вспыхнули события прошедшей ночи. Поток информации, словно огромный сундук, рухнул прямо на голову, заставляя искры из глаз сыпаться. Главное не паниковать. Конец света не наступил оттого, что мне рассказали правду о моей жизни и возможном будущем. Роберт сказал, что у меня еще есть время. И он будет рядом, если возникнут вопросы. Именно этим мне и стоит заняться. И именно это я и сделала. Всю оставшуюся половину дня я по максимуму попыталась переварить то, что узнала и отметить несколько важных моментов, которые меня очень интересовали. А потому в понедельник утром я чувствовала себя более уверенной и собранной. Съюзи Дональд – наш школьный библиотекарь – попросила меня помочь с архивом, пока она сама будет разбираться с учебниками выпускников. Свои книги я сдавала вовремя и не теряла, поэтому у миссис Дональд ко мне было хорошее отношение. - Эла, - обратилась она на входе в библиотеку, - здесь еще работы с картотекой прибавилось, так что я нашла тебе помощь. Разгребайтесь тут, а я побегу вытрясать из этих бездарей свои учебники. Я согласно кивнула и завернула за стеллаж, отделяющий рабочую зону от учеников. По-королевски сидя за столом с ехидной улыбкой на меня смотрел Роберт. - Ты? Будешь помогать с картотекой? – в удивлении спросила я, вскинув вверх бровь. - Да. А это проблема? - Нет, просто не понимаю, как тебя пустили? Сюда же вход только для избранных вроде меня. - Я был очень убедителен, - с довольной улыбкой чеширского кота протянул он, после чего мы засмеялись. - Привет, - наконец поздоровалась я. - Привет, - ответил Роберт. - Как прошло воскресенье? - Отлично. Пришлось съездить на офис, уладить кое-какие вопросы. - Ты имеешь в виду офис Министерства? - Нет. Я говорю об официальной работе. У меня свей рекламное агентство. Вот это да! Я чуть даже не присвистнула. Теперь ясно, откуда у него столько денег. - Может у тебя еще и замок в Норвегии? – пошутила я, принимаясь за стопку карточек-указателей. - Нет, - смеясь, ответил он. – Всего лишь несколько домиков в разных уголках земли и семейное поместье в пригороде Лондона. - Ха, подумаешь, какая ерунда! Роберт, улыбаясь, посмотрел на меня, а затем не выдержал и засмеялся. - А я вот всегда мечтала побывать в Лондоне, - призналась я. - Значит, обязательно попадешь туда, - и он снова ослепил меня своей улыбкой. Откуда такая уверенность? - А… твои родители? Кто они? - У них тоже свой бизнес. Так сказать общее семейное дело. Мама архитектор, а у отца строительный холдинг. Поэтому они могут предоставить довольно широкий спектр услуг. - У вас в семье все бизнесмены? - Чувствую себя, как на допросе, - откладывая папку в сторону, наигранно возмутился Роберт. – Но отвечу. Нет. Моей младшей сестренке – Шэр – всего двадцать пять, и она уже обзавелась мужем и очаровательной дочуркой. И, представь себе, сестра домохозяйка. Она и знать ничего не хочет о подобных делах - терпеть не может эти сложности. - Для вашей семьи этих сложностей, кажется, хватает. Ты и так уступил Шэр по части… Меня вдруг осенила мысль, которая раньше и в голову не приходила: а что если у Роберта есть семья? Обручального кольца я не видела, но это не значит ровным счетом ничего! Он ведь по делу здесь, а не соблазнять меня. И с чего я взяла, что он… Кровь моментально отхлынула от лица, вероятнее всего, делая его таким же белым, как стопка чистых листов на соседнем столе. -Не виновен! – поднимая руки вверх в оправдательном жесте, тут же воскликнул Роберт. – Детей нет, не женат и никогда не был! Можешь не волноваться, - смеясь, добавил он. -А… - только и смогла крякнуть я. Отлично! Он знает, что нравится мне. Хотя, кому он может не нравится?.. -Ты просто не упоминал, вот я и решила… -Эла, я не стал бы тебя обманывать. Тем более таким образом, - успокоил он, с невероятной нежностью и безграничной искренностью заглядывая мне в глаза. И я с удовольствием тонула в глубине бирюзовых радужек. Томный, ласкающий, погружающий в безмятежность взгляд в очередной раз мог свести с ума… И Роберт, кажется, уже не раз использовал этот прием. - Ты опять это делаешь? – тихо прошептала я. - Что именно? - улыбаясь и слегка склонив голову на бок, спросил он. - Ты… - начала я, но тут весь эффект исчез. – Это нечестно! И в подтверждение своего возмущения я легонько ткнула Роберта кулачком в плечо, в ответ на что он лишь засмеялся. - Я ничего особенного не делал. - Так я и поверила, - буркнула я, возобновляя работу. - Поверишь, если станешь Иной. Ну, вот и приехали. - Я вчера думала обо всем, что ты сказал. - И у тебя есть вопросы, - продолжил за меня он. - Да. - Спрашивай все, что пожелаешь. Я сделала глубокий вдох, окончательно собираясь с мыслями. - Ты сказал, что мы делимся на Темных и Светлых. - Да, - подтвердил он, не отрываясь от своего занятия. - Но по какому принципу? Что-то вроде темной и белой магии? – предположила я. - Совершенно верно. - И ты говорил, что есть те, кто нарушает закон. Это когда Темные делают что-то плохое? В смысле, - поспешила исправиться я, - темная магия это ведь не есть хорошо. - Не совсем, - отложив очередную папку на место, ответил Роберт, и повернулся ко мне. – Темная магия совершенно не означает плохую магию. И сама по себе не олицетворяет Зло. Все дело в человеке, в его мыслях и желаниях, в его силе воли и стремлениях. Магия любого рода может быть использована в любых целях, ведь Вселенная не видит разницы между Добром и Злом. И никогда одно не сможет существовать без другого, потому что гармония – это единство противоположностей. Так было задумано изначально. - Но… в чем тогда смысл останавливать тех, кто пользуется темной магией? Они, по законам Вселенной, ничего не нарушают. - Эла, я говорю не о любом, кто воспользуется темной магией. Я говорю о тех людях, кто использует это в больших количествах. Таким образом они нарушают баланс. - Между Добром и Злом? – догадалась я. - Можно и так сказать. Запомни: наш мир любит равновесие. И если на одну чашу весов кто-то положит лишний камень, то Вселенная не скинет его, а положит лишний камень на противоположную чашу. Было очень странно слышать что-то подобное. Я всегда думала, что этот мир желает, чтобы люди были добрее и поступки их были чище. И нам с детства твердили, что Добро всегда побеждает Зло. Так в чем тогда смысл противостояния? Зачем творить Добро и нарушать равновесие? - Подожди! – скомандовала я. – Из твоих слов выходит, что по тому же принципу все будет действовать, если на чашу весов положат камень… хорошего поступка? Я правильно понимаю? - Да, - подтвердил Роберт. – Но не настолько буквально. К примеру, сегодня ты обидишь кого-то словом. Не намеренно, просто случайно ляпнешь что-то не то. А уже к вечеру ошпаришь губы горячим чаем. Через минуту забудешь об этом и никогда не догадаешься, что эти два случая связаны. Или вчера кто-то выбросил своего домашнего питомца на улицу, посчитав, что у него плохая родословная, из-за которой они не заработают денег. Сегодня ты подберешь это животное, приютишь, отогреешь и полюбишь. И ты будешь чувствовать себя счастливой от того, что совершила такой добрый поступок. А завтра те люди заплатят большой штраф из-за какой-нибудь ерунды. И тебе Вселенная не ответит Злом, - объяснил он. - Разве что четвероногий друг испортит любимые тапочки, - добавил, смеясь. Я опять мало что понимала. - Но если они совершили плохой поступок, выкинув, например, щенка на улицу, то с другой стороны должен появиться исполнитель хорошего поступка? - Совершенно верно. Они положили «черный» камень, а ты, подобрав несчастное животное, положила «белый» камень. Равновесие восстановлено. - Но почему тогда эти люди попали в глупую ситуацию со штрафом? – начиная размахивать руками и повышая голос, спросила я. - Это Вселенная выписала им «подзатыльник» за жестокое обращение с животными, - усмехаясь, ответил Роберт. Его веселила моя неспособность понять такие, вероятно, простые вещи. - Значит, она ответила им злом на их зло? Как «око за око»? - «Око за око» - это если бы ты пришла к этим людям с ружьем наперевес. Но в этом случае «подзатыльник» получила бы ты. Вселенная таким образом попросила бы тебя не вмешиваться в чужие дела. - Все! – замахала я руками. – Я ничего не понимаю! У тебя есть на этот случай пособие для «чайников»? Роберт озорно улыбнулся, закусив нижнюю губу – это было издевательство чистой воды. Затем сложил руки в замок, положив один локоть на край стола, а второй на спинку стула. И, подавшись немного вперед, заговорил тоном настоящего профессора: - «Они» нарушили равновесие, и были за это наказаны. Ты это равновесие восстановила. Приобрела нового друга и получила удовольствие от своего поступка. Третьего не дано. - Хорошо, - всплеснула я руками. – А если я завтра накормлю бездомного? Что мне за это будет? Я ведь нарушу таким образом равновесие? - Да, - все еще улыбаясь, говорил Роберт. – Поэтому в любой момент ты можешь споткнуться о тротуар или ступеньку, например. И опять же, не подумаешь связать это со своим благородным поступком. - То есть я не могу совершить ничего хорошего, не получив за это «оплеуху»? – скривилась я. - Не так буквально и не в масштабах голодного бомжа. Эла, мы попадаем в совершенно разные ситуации, случайно режем палец, когда готовим, заболеваем, набиваем синяки и шишки. И никогда это не бывает просто так. Безумие! Все это было полнейшим безумием! Роберт словно пытался сейчас обратить меня в иную веру и убедить в существовании какого-то совершенно иного Бога. Не того, в которого я верила всегда. - А что если я хочу быть хорошей? Я хочу совершать добрые поступки! - Совершай! – перебил он меня. – Но не преувеличивай при этом их важности. Делай это от души и не жди за это награды или похвалы! Борись таким образом с Тьмой внутри себя. - А как же равновесие? Я совершу глобально хороший поступок и что, мне за это голову отрубят? По этому принципу иногда с хорошими людьми происходят очень плохие вещи? - Эла, - становясь до жути серьезным, сказал Роберт, - мы не боги. И не нам менять чужие жизни. Мы всего лишь души, запертые в телесных оболочках. И прежде чем вмешаться в чью-то судьбу, стоит тысячу раз подумать – в твоих ли это силах? Помогая человеку избавиться от проблемы, ты не обязательно спасаешь. Ты, возможно, лишаешь его самого главного урока в жизни. И здесь понятие Добра и Зла совершенно точно становится относительным, - говорил он, пронзительно глядя на меня. А я в этот момент отказывалась что-либо понимать. В голове никак не укладывалось все только что сказанное, и мысли метались, с грохотом ударяясь о стенки мозга. И лишь один вопрос кое-как сорвался с губ: - Я должна следить за каждым своим действием? Роберт еще пару секунд смотрел на меня, словно пытался прочитать мысли. - Ни в коем случае, - ответил он, мотнув головой. – А иначе сойдешь с ума. Ты никогда не сможешь все это отследить. Это упорядоченный хаос – самая совершенная система в нашем мире. Лишь одна последняя фраза объясняла все, о чем мы только что говорили. Она не давала четкого ответа, не предоставляла схему. Но абсолютно точно описывала систему устройства Вселенной. Не той, в которой существуют «черные дыры» и «красные карлики». А той, что существует за гранью ярлыков, которыми нас обвешивают с самого детства. Это истинная сущность всего живого на Земле. Нахмурившись и отчаянно пытаясь успокоить жужжащий рой мыслей в голове, я отвернулась обратно к столу и продолжила раскладывать карточки. Некоторое время мы с Робертом молча выполняли свою работу, даже не глядя друг на друга. Мне так было легче переварить полученную информацию. Однако постепенно желание узнать больше начало зудеть под самой кожей так, что почти невозможно было усидеть на месте. - Тогда в чем смысл? – не поворачивая головы, спросила я. - Чего именно? - Вашей работы. Вы ловите тех, кто наводит порчу, совершает приворот и тому подобное. Тогда зачем вы вмешиваетесь в их судьбу? – задала вопрос я и посмотрела на своего наставника. Роберт нисколько не удивился. Лишь снова стал похож на профессора. - Потому что безразличие хуже. Мы не ищем всех подряд. Тот, кто знает истинную природу этих вещей, прекрасно понимает, какие могут быть последствия. А потому действует осторожней и осознанно отвечает за свои поступки. Нас больше волнуют те, кто делает это своей профессией. Они напрямую вмешиваются в чужие жизни. А это никогда не заканчивается хорошо. Еще одно противоречие всему сказанному. Как этот человек совмещает подобные мысли? Откуда он столько знает? - Ты узнал все это в Министерстве? - Отчасти, - пожимая плечами, ответил он. – Многое я сам понял, когда стал Иным. Не думай, что мы пытаемся навязать тебе свои взгляды. Мы всего лишь хотим поделиться накопленными знаниями. Поделиться? Нет, такие знания меняют всю жизнь. Это слишком глубоко и масштабно, чтобы воспринимать как какой-то кружок по интересам. И не помни я всего произошедшего вчера на поляне, посчитала бы, что меня заманивают в секту. Нужно было еще раз убедиться, что все это не сон. Что этот мужчина рядом со мной реален, и что все мои ощущения не плод бурной фантазии. Я должна была снова физически ощутить это, а иначе еще немного, я легко могла повредиться рассудком. - Покажи мне, - бросив свою работу и поворачиваясь к Роберту, сказала я. Вопроса «что именно» не последовало. Это лишь подтверждало тот факт, что я поступила так, как и хотел мой наставник. Роберт повернулся ко мне и протянул руку. Я неуверенно протянула свою в ответ. И, когда наши пальцы соприкоснулись, я увидела все в другом свете, более ярких красках. Пространство словно вышло за границы реальности, с него содрали мутную пленку, предоставляя взору всю истинную гамму оттенков невероятной красоты. И Роберт здесь был другим: старше, красивей, еще загадочней. Глаза, в радужках которых плескалось жидкое золото, проникали в самую глубину, словно могли видеть все потаенные уголки моей души. А из каждой клеточки его совершенного тела вырывались ослепительные белые лучи. Они были живыми, подвижными, мерцающими. Они будто дышали вместе со своим хозяином. И от этого Роберт выглядел слишком нереально. Так, что дыхание сперло, а из горла невольно вырвался полустон-полувскрик. Кончики пальцев закололо и по коже поползло уже знакомое тепло. Только теперь оно было физически более ощутимое… тягучее, мягкое… Я рефлекторно облизала губы, потому что во рту пересохло, и ощутила вкус меда. Слишком сладкого, чтобы остаться равнодушной, и почему-то спросила себя: будут ли губы Роберта такими же на вкус? Я резко убрала руку, потому что еще секунда – и я бы совершила непоправимую глупость. А после этого, наверное, точно сошла с ума. Глаза не сразу привыкли к реальности. Все сейчас казалось серым и унылым по сравнению с тем, что я видела. - Что это было? – еле ворочая языком, спросила я. - Абсолютно все в этом мире состоит из энергии, - улыбаясь, ответил Роберт. - Именно ее ты сейчас и видела. - Что за свечение вокруг тебя? - Это моя аура. Я пораженно уставилась на него, быстро моргнула несколько раз и шумно выдохнула. - Хочу еще! Эту фразу я ляпнула, не подумав. Эмоций было слишком много, чтобы беспокоиться о приличии и подобной ерунде. Поэтому я хотела увидеть это снова, пока парализующий страх перед новым миром не поглотил меня с головой. Роберт коварно улыбнулся, словно только этого и ждал, а затем заключил мою руку в свои широкие ладони. Мурашки тут же поползли по коже, и сердце ухнуло в груди, грозясь сломать ребра. Нет, мой наставник еще ничего не делал. Это был лишь эффект от его близости. А потом пространство снова вспыхнуло тысячами оттенков. И этот ослепительный белый свет... мерцал, переливался, согревал. А Роберт улыбался, глядя на меня своими удивительными глазами. И весь мир был другим: таинственным, незнакомым и манящим. Какое-то время мы молча сидели, взявшись за руки. Мы изучали друг друга. Запоминали. Узнавали. Возможно, для Роберта это была всего лишь работа, но для меня это было нечто гораздо большее. Самые незабываемые ощущения в жизни. Ощущения, меняющие мою жизнь. Внезапно дверь в библиотеку открылась, и к нам вошла Рейчел. - Миссис… Ой, - осеклась она, когда увидела нас с Робертом. Я тут же попыталась выдернуть руку, но он лишь слегка сжал пальцы на моем запястье и довольно промурлыкал: - Соседнее помещение. Где-то среди полок. Рейчел ничего не ответила, лишь посмотрела на наши руки и развернулась в сторону выхода, удивленно приподняв одну бровь. В тот момент, когда она ворвалась в библиотеку, я стала видеть все в привычном свете. А затем, на несколько секунд, Роберт приоткрыл завесу, показывая ауру Рейчел. Это, вероятно, для сравнения. И сравнивать действительно было с чем. Вокруг моей одноклассницы тоже было свечение, но едва ли сравнимое с ослепительным сиянием Роберта. Аура Рейчел напоминала, скорее, легкий ореол неяркого света. Подруга скрылась за стеллажом, но спустя секунду высунула голову из-за полки, игриво подмигнула мне, указывая взглядом на Роберта, и с задорным смехом вышла из помещения. Роберт тоже засмеялся и отпустил мою руку. - Ты заметила разницу? - Конечно. От твоей ауры можно ослепнуть! – воскликнула я. - Так всегда. Особенно у Великих. И поверь, твоя аура будет не менее яркой. Может быть, даже, ярче. И это большая редкость среди таких, как мы. - Серди Светлых? Или среди Иных вообще? - Иных. Но ты совершенно точно попадешь к Светлым. - Туда же, куда и ты? – уточнила я. – Ты ведь Светлый Иной. - Да, - улыбаясь, подтвердил он. – И ты, если захочешь, будешь работать у Джонсона. Это директор Министерства Светлых Нью-Джерси. - Послушай, - вдруг вспомнила я, - а почему прислали именно тебя? Я имею ввиду Светлого Иного. Как вы, не зная меня, определили, что я буду Светлой? - Мы не знаем этого наверняка, - ответил Роберт и возобновил работу с картотекой. – Но подозреваем, что ты, скорее всего, будешь с нами. - Это почему? – удивилась я. Роберт усмехнулся. - Во-первых: будет кощунством отдать такую драгоценность в лапы к темным. А во-вторых: ты же милая, добрая, умная и отзывчивая девушка. Куда тебе заниматься некромантией и Вуду? Я сильно сомневаюсь, что ты станешь убивать ни в чем неповинным животных в целях жертвоприношения. Я скривилась, стоило представить что-то подобное. - Только поэтому? - А это и является основным определяющим. По сути Великие Иные настолько сильны, что могут легко заниматься любым из видов магии. Но в человеческой натуре всегда преобладают определенные качества, которые не позволяют что-то делать или, наоборот, вынуждают к неким действиям. И мало кто хочет идти наперекор своим принципам. - То есть ты почти на сто процентов уверен, что я буду Светлой? - Да, - кивнул он. – Но если пожелаешь, можешь пойти и к Темным. Значит, я могла выбрать сторону. И так же просто заниматься темной магией, как и светлой. Только в этом не было смысла. Я уже знала, что последую за Робертом куда угодно, будь то пекло, рай, подземелья или самые высокие горы. Я останусь со своим наставником и стану частью его мира. Загадкой оставалось лишь то, каким образом мне присоединиться к Иным? Что для этого нужно сделать? - А что нужно сделать, чтобы стать Иной? Сказать кому-то об это? - Мне в первую очередь, - ответил он. – Ты должна сама решить, что готова к этому. Точно знать, что хочешь этого. И быть в гармонии со своими внутренними ощущениями. Чтобы никаких противоречий, сомнений или условий. Запомни, назад пути не будет. Скажешь «да» - и навсегда останешься Иной. Поэтому хорошенько подумай, прежде чем согласиться. Если же ты на все сто процентов уверена, что хочешь этого, то дело остается лишь за малым. Нужно выбрать подходящее время, когда ты будешь спокойна, уравновешена и собрана. И тогда без посторонней помощи воспользоваться собственной силой, чтобы почувствовать ее, принять и сделать частью себя. Это не сложно. Я тебя научу, когда придет время. - Разве оно еще не пришло? – нахмурилась я. - Не спеши. Подумай хорошенько, чтобы, не дай Бог, не ошибиться. Ты закончила работу? – резко перескочил он на другую тему. - Что? – не сразу поняла я. – А… Да. У меня все. - У меня тоже, - ответил он. – Давай прогуляемся. Мы вышли из библиотеки и направились к выходу по одному из пустующих коридоров. Почти все выпускники уже сдали учебники и разбежались по домам, готовиться к завтрашнему экзамену. - Слушай, - обратилась я, вспомнив еще одну не решенную загадку, - а в субботу, когда произошла стычка с этой старой ведьмой, что случилось на самом деле? Ты ведь не по счастливой случайности оказался рядом так быстро. Роберт тяжело вздохнул, прежде чем ответить. - Я не мог знать наверняка, но чувствовал что-то неладное. Поэтому мне пришлось держаться поблизости. Что до этой ведьмы, то в этом нет ничего особенного. Типичная попытка подпитаться от более сильного источника. - В каком смысле? - Твоя энергетика, - пояснил он. – У более слабых Иных есть возможность заряжаться от тебя, как от батарейки. Нам всем иногда необходимо брать энергию извне. - Даже тебе? - И мне тоже. Только я, как Светлый, предпочитаю положительные человеческие эмоции. Темные же подпитываются от негатива. - Стой! - перебила я, останавливаясь посреди коридора. – Я ведь, вроде как, положительный персонаж. Как эта ведьма могла заряжаться от меня? Она ведь Темная, я правильно поняла? Я прекрасно помнила густой черный дым, клубящийся вокруг. И злобную ухмылку старухи, не желающей отпускать мою руку. Это не оставляло сомнений в ее принадлежности к темной стороне. - А ты помнишь свои собственные ощущения в этот момент? – спросил он, и тут же сам ответил: – Страх, в первую очередь. Неприятные физические ощущения. Непонимание ситуации, растерянность. Так ведь? - Да, - ответила я, неохотно вспоминая этот случай. - Именно из этих эмоций она и черпала энергию. Типичная для Темных ситуация, - небрежно пожал плечами он и пошел дальше. Мы еще поговорили какое-то время о разных мелочах, где я и выяснила, что во всем этом может появиться небольшая проблема. Роберт сказал, что, если я вдруг поступлю в колледж за пределами Нью-Джерси, то какое-то время мне придется работать с Министерством того штата, в котором я буду учиться. В этом не было ничего сложного. Но только не для меня. Я хотела переехать и пожить какое-то время самостоятельно. Однако теперь понимала, что не могу этого сделать по той простой причине, что в Министерстве другого штата не будет Роберта Эммильтона. А без моего наставника жизнь Иной не кажется такой интересной. Если я и соглашусь стать Иной, то только ради Роберта. Ради мужчины, который рассказал мне правду и показал этот мир в новом, совершенно неповторимом свете. Ради этого искусного обманщика, который обвел вокруг пальца всю школу. Он единственный, кто заставил меня забыть о расставании с Эриком. Он первый, кому я улыбнулась за последние несколько недель. И только с ним я провожу большую часть своего свободного времени. Да, полтора года отношений с Эриком многое значили. Воспоминания были свежими и все еще вызывали неприятные ощущения. Однако это определенно осталось в прошлом. Все, что произошло, не мешало мне испытывать чувство влюбленности снова. И теперь сбившееся дыхание было таким правильным и логичным, что я с радостью позволяла легким хаотично хватать воздух. Руки будто онемели, и кончики пальцев стало приятно покалывать. И, конечно же, не обошлось без идиотской улыбки во весь рот. Хорошо, что я уже шла одна домой, и никто из знакомых меня не видел. Они бы не поняли, отчего все вокруг поет и танцует. Все светится, мерцает, переливается, блестит… как-то слишком ярко. А потом становится мутным, нечетким, и от попыток сфокусироваться болят глаза. Нет, это явно не связано с моими чувствами к Роберту. Это снова что-то нехорошее со мной происходит. Ощущения уже знакомые. Совершенно точно я испытывала тоже самое, когда на меня напала старая ведьма. Но сейчас ведь не было никакого физического контакта! Все возникло из ниоткуда, словно передалось по напряженному воздуху. Оставшуюся часть пути я брела как в тумане, едва перебирая ногами. Ко всему прочему еще и голова стала дико раскалываться. Одно неверное движение – и она могла бы развалиться на части, как грецкий орех. Дома, как назло, никого не оказалось. А может это, наоборот, к лучшему – мама, увидев меня в таком состоянии, немедленно подняла бы панику. А мы с отцом всегда старались этого избежать. Копаясь в сумочке в поисках телефона, я случайно наткнулась на маленький клочок бумаги, сразу же сообразив, что на нем написано. Рассмотреть цифры было практически невозможно из-за жутких спазмов в висках. И, на мое несчастье, номер Роберта не был еще внесен в список контактов – мы ни разу не созванивались за это время. После нескольких болезненных попыток я все же добилась необходимого результата, хотя, честно говоря, с трудом представляла, зачем все это делаю. - Алло! – послышалось на другом конце. - Роберт, - еле слышно промямлила я. - Эла! Что случилось? – Его всегда приятный бархатный голос в мгновение ока приобрел тревожные нотки. - Я… не знаю толком. Мне стало очень плохо. Голова раскалывается… И ощущения… Как тогда,.. на остановке. Говорить было трудно, так как во рту пересохло, и язык категорически отказывался поворачиваться. - Я понял. Слушай внимательно, - стал командовать он, - выполняй все так, как я скажу! Сейчас тебе необходимо принять горячую ванну. Всего на пятнадцать минут. Если не сможешь, то обязательно опусти ноги в горячую воду. И насыпь туда немного соли. Поняла? - Мгм, - только и смогла выдавить я. - Хорошо. Это поможет тебе снять негативную энергию. Только эту воду необходимо тут же слить. Затем набери в стакан простой питьевой воды, прочитай молитву «Отче наш» и выпей тремя большими глотками. А затем постарайся поспать – так ты восстановишь немного сил. Все поняла? - Да, - промямлила я. - И еще: у тебя в доме есть свечи? - Наверное… не знаю. - Постарайся найти и поставить у изголовья кровати. Это сожжет остатки негатива в доме. Огонь, как и вода, очищает. – Роберт замолчал и тяжело вздохнул. – Я не могу сейчас приехать. Но, Эла, обещаю, завтра после экзамена мы увидимся, и я разберусь со всем этим. Договорились? - Хорошо… Я… - Не напрягайся. Лучше сейчас сделай все, что я сказал. А завтра все обсудим. И, если что, не бойся – звони в любое время. - Пока… - Это все, на что у меня хватило сил. - До встречи, - ответил он и положил трубку. Сделать оказалось труднее, чем сказать: голова шла кругом, руки тряслись от слабости, желудок так и порывался выплюнуть завтрак. Но, к счастью, я почувствовала облегчение, когда все же смогла добраться до постели, и уже через несколько минут погрузилась в сон… Полдня провалявшись в кровати, я действительно смогла восстановить силы и прийти, по большей части, в работоспособное состояние. Так что к ужину я спустилась, чем очень порадовала маму. - А мы думали, что ты так и проваляешься до утра. С чего это ты днем спать вздумала? – удивленно спросил папа. - Ерунда, - отмахнулась я. – Голова разболелась. - А я решила, ты перед экзаменом отдыхаешь, - предположила мама. - Еще успею. Нужно подготовиться. Я как раз пойду. Спасибо, мам, было вкусно, - поблагодарила я, и, прихватив кружку ароматного чая и пару булочек с корицей, поднялась в свою комнату. Повторение теории и парочка первых задач дались мне довольно легко. Но потом дурацкая сонливость не давала возможности сосредоточиться, поэтому в районе десяти вечера я уже сладко спала в обнимку с учебником по алгебре. «-Гарри, беги за мной! Сюда! Первокурсник Гарри Поттер, глядя сквозь свои нелепые круглые очки, бежал за мной по вытоптанной в траве тропинке. Луна освещала равнину, поросшую низкими кустарниками. И туман густел, грозясь поглотить с головой. Мы вбежали в ветхий сарай, забитый тюками сена, старыми ведрами и какими-то столярными инструментами. За нами проследовало трое мужчин, укутанных в темные мантии. Повисла тишина, которую нарушало только стрекотание кузнечиков и тяжелое дыхание мальчика позади. Незнакомцы смотрели на меня с опаской и были напряжены, словно в любой момент готовы броситься в бой. Я медленно потянула руку к заднему карману своих джинсов и достала оттуда слегка кривую палочку, больше похожую на ветку дерева. - Экспеллиармус! – закричала я, рисуя необходимую руну в воздухе кончиком палочки. Небольшая вспышка голубого света на миг осветила помещение - и палочка одного из мужчин улетела далеко в сторону. В мгновение ока, сама того почти не заметив, я проделала тоже самое и со вторым незнакомцем. Третий же развернулся и выбежал из сарая, скрываясь в темноте ночи. Где-то внутри меня поднималась странная дрожь. Каждой клеточкой тела я ощущала вокруг себя вибрирующий воздух, насквозь пропитанный волшебством. Ощущение собственной силы кружило голову. Я чувствовала, как магия бежит по венам, заставляя сердце учащенно биться. - Акцио Молнии! – услышала я собственный голос. Светло-фиолетовый огонек на кончике палочки – и через несколько секунд в сарай влетели две великолепные метлы. Одна угодила прямо мне в руку, вторая прилетела к Гарри. Не раздумывая, мы сели на магический транспорт и вылетели из ветхой постройки. Паря в нескольких метрах над землей, я едва сдерживалась, чтобы не закричать от переполнявшись меня эмоций. Я точно знала, на что способна. И теперь понимала, что была рождена именно для этого. Один из мужчин окинул меня злобным, ядовитым взглядом. Презрение на его лице было слишком ярким, чтобы не заметить. И это подтолкнуло меня на ответные действия. - Круцио! – крикнула я, и пространство вокруг осветил ярко красный луч. Мужчина упал на колени, хватаясь за живот, и стиснул зубы в злобном оскале, отчего слова его были похожи на змеиное шипение: - Ты лезешь туда, куда не следует! Но мне уже было все равно! Я чувствовала полнейшую свободу и безграничные возможности, мчась на равне с ветром. Где-то подомной кусты, деревья, тропинки и болота сливались в один сплошной поток серых красок. Ветер свистел в ушах, холодный воздух обжигал легкие, и чувство невесомости иногда заставляло сердце пропускать удары. - Экспекто Патронум! Но на этот раз ничего не произошло. Лишь окружающий меня пейзаж стал медленно исчезать в непроглядной тьме…» В ушах раздавался громкий и, как всегда, мерзкий звонок будильника. Я с трудом разлепила веки и бессильно застонала от увиденного: за окном было пасмурно, а по стеклам стекали капли утреннего дождя. «Идеальная» погода для экзамена! - Эла, что тебе сегодня снилось? Я слышала, как ты что-то выкрикнула ночью, но потом затихла, и я не стала тебя беспокоить, - спросила мама за завтраком. - Не помню, - отмахнулась я. – Наверно, как и всегда, очередная несуразица. И только через несколько секунд я вспомнила свой сон. Боже мой! Гарри Поттер!? Волшебная палочка!? Метла??? Я что, действительно схожу с ума от всего происходящего вокруг? Или просто пора завязывать с чтением книг и просмотром фильмов по десять раз? Кто вообще может хоть как-то это объяснить? «Наверное, никто» - мысленно ответила я сама себе. Хотя бы просто потому, что я не стану рассказывать об этом. И уж тем более не буду пытаться понять, что это значит? Такие сны, чаще всего, не имеют абсолютно никакого смысла. И я, дабы не выглядеть слегка чокнутой, не стану упоминать о подобном. Обрывки сновидения все же беспокоили меня на экзамене, сильно мешая сосредоточиться, поэтому настроение мое стало еще хуже, чем было утром. Это всегда было чревато нехорошими последствиями, но только не для Роберта. Сегодня он заменил мне целую бочку самого лучшего успокоительного. - И не нужно надо мной смеяться! – возмутилась я, видя, что мой собеседник едва сдерживает рвущийся наружу хохот. Роберт был слишком убедителен, уговаривая меня рассказать ему причину своего мрачного настроения. – Я ему душу раскрыла, а он хихикает, - и я легонько ткнула его кулачком в плечо. - Это слишком мило, чтобы удержаться, - все же смеясь и закрывая лицо руками, выдавил он. - Да, конечно, - закатив глаза в притворном недовольстве, протянула я. – Я дам тебе время, чтобы похохотать надо мной. - Прости, - озорно глядя на меня, ответил он. – Дело не в тебе. Просто у меня хорошее настроение. - Я заметила, - прищурившись, буркнула я. - Эла, ничего страшного нет в твоем сне. Просто ты смотришь на это слишком плоско, если можно так выразиться. - В каком это смысле? - Гарри Поттер, заклинания и метла – это всего лишь образы, хранящиеся в твоей голове. С их помощью тебе проще было увидеть суть твоего сна. - Я вообще не увидела смысла в своем ночном приключении, - скривилась я. - А ты вспомни свои ощущения. И еще раз подумай, как ты будешь себя чувствовать, обладая способностями Иной. Передо мной снова был наставник: серьезный, собранный, умный и чертовски очаровательный… И снова он говорил загадками. Это, вероятно, для того, чтобы дать мне возможность самой во всем разобраться. Роберт готовит меня, хотя точно не знает, соглашусь ли я стать Иной. И это в очередной раз подтверждает то, что он не просто надеется на мое согласие, а действует по плану, который непременно должен склонить меня в сторону положительного ответа. И каждый раз в такие моменты я чувствую себя мухой, попавшейся в сети паука. - Дай руку, - прервал он мои размышления. Я послушно протянула руку, которую он тут же заключил в свои ладони: кончики пальцев сразу же закололо, под кожу едва ощутимо проникли электрические импульсы, а сердце пропустило удар или два, я не стала считать. Просто наслаждалась моментом, смакуя эти ощущения. - Ты полностью восстановила силы, - с улыбкой сказал он через несколько секунд. - Я их восстановила еще вчера. Я ведь к экзамену готовилась. - Похвально. - Спасибо, конечно, но что это вообще было? – спросила я. – Никого рядом не было, я ни с кем не разговаривала и уж точно не держалась ни с кем за руки. Что произошло? - То же самое, что и в прошлый раз, - пояснил он и сделал глоток кофе, который уже остыл за то время, что мы сидели в кафе. – Кто-то вывел тебя на негативные эмоции, насколько это было возможно. Да еще и ослабил к тому же. Я потому и удивлен твоему состоянию. - Значит, в этот раз у них все вышло? – предположила я. – Они подпитались моей энергией? - Вероятнее всего, - кивнул Роберт. - Подожди, - замахала я руками. – Выходит, что из-за моей силы со мной всегда будут происходит подобные вещи? Откуда вообще кто-то еще знает обо мне? - Эла, не одни мы можешь чувствовать твою энергетику. Есть и другие Иные, не подчиняющиеся Министерствам. И они едва ли могут игнорировать тебя. Ведь для них ты самый редкий и лучший наркотик. Ты - лекарство и яд одновременно. Ты утоление самой невыносимой жажды и ее причина. Ты редчайшая птица, в погоне за которой охотники готовы перегрызть друг другу глотки, - говорил он, и изумрудные радужки плавились, превращаясь в жидкое золото. Эти нереально красивые глаза всматривались в самые глубины моего сознания и поглощали с головой. Когда Роберт вот так смотрел на меня, я забывала дышать, и мысленно молилась, чтобы этот момент продлился подольше. А сейчас я вообще боялась шелохнуться, потому что его безупречное лицо было слишком близко. Так, что я почти могла ощутить тепло кожи и дыхание, скользящее по моей щеке. Казалось, еще чуть-чуть, и я, не выдержав, перемахну через стол… Неожиданно эффект «магнита» прекратился, и Роберт, коварно улыбаясь, принялся за свой кофе. Я же, подавив желание стукнуть его чем-нибудь тяжелым за такие выходки, надменно фыркнула, чем вызвала лишь искренний смех со стороны собеседника. Весь оставшийся день мы катались по улицам Дэлавера, гуляли по паркам, ели мороженое, попутно обсуждая нюансы жизни Иных и постоянно смеясь. Нам было хорошо вместе, ведь мы будто приводили друг друга в равновесие. Роберт становился моложе и веселее, на лице постоянно сияла озорная, мальчишеская улыбка. А я чувствовала себя старше и уверенней. И все больше верила, что нужна кому-то. Рядом с ним я чувствовала себя свободной от всех ярлыков и стереотипов. И казалось, что мы понимаем друг друга без слов. Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить окружающий мир исчезнуть. Одного звонка хватало, чтобы сделать день ярче. И только всего времени мира, казалось, было мало, чтобы насладиться обществом моего наставника. Роберт многое рассказал за две недели и научил жить с тем, что во мне. Он дал, наконец, понять, насколько это важно, хотя бы для меня. Мы несколько раз были на той фиалковой поляне. И я, в очередной раз пораженная до глубины души, слушала шелест листьев, шепот ветра, звуки капель утренней росы, скатывающиеся с листьев ольхи. Я научилась различать ароматы, отделять их один от другого, и впитывать всю многогранность их оттенков, наполняя легкие. И это были не сверхспособности, а, скорее, возможность быть частью природы, дышать вместе с ней, видеть ее глазами и чувствовать, как она. В такие моменты мы с Робертом обычно просто молчали. И в этой тишине было больше эмоций, чем во всех словах мира. Но мое спокойствие, как и предполагалось, было нарушено – на горизонте маячил выпускной. Я совершенно точно не планировала на него идти. Единственной неизбежной необходимостью было появление на вручении дипломов. Но для этого, хотя бы, не придется искать наряд – мантия и шапочка избавят меня от этого мучения. А с кузиной вопрос решится по ходу действия. За день до выпускного я с ужасом осознала, что теперь у меня нет весомых поводов видеться с Робертом. Школьные дела закончились, и я не могу просто так отрывать его от работы. А какого-нибудь часа в день мне будет совершенно точно недостаточно. Никто до сих пор не подгонял меня с принятием решения, однако я и без того понимала, что должна сделать выбор. Точнее будет сказать – сообщить о нем. Я ведь давно для себя уже все решила. И сейчас, сидя в полумраке комнаты, пыталась убедиться, что делаю это и ради себя тоже. Я смотрела на свои руки и совершенно точно знала, на что они способны. Теперь я не только ощущала, но еще и видела свет, исходящий из кончиков пальцев. Я снова чувствовала, как покалывает кожу, как каждая клеточка тела начинает вибрировать, сердце все быстрее гоняет кровь по венам, голова кружится, щеки пылают… Очертания предметов в комнате становились темнее, пока и вовсе не потерялись во мраке. Мое собственное тело будто налилось свинцом, а в ушах раздавался странный барабанный бой, тревожный набат, в такт с бешено колотящимся сердцем. Я совершенно точно помню, как, сидя у изножья кровати, стала падать назад. А затем, внезапно, снова была в сидячем положении. Только теперь чувствовала себя легкой и невесомой, как пушинка. Из центра комнаты на меня смотрели аквамариновые глаза. Они светились, как два голубых огонька. Фигура вышла из темноты под едва долетающий сюда лунный свет. У незнакомки были странные черты лица, сильно напоминающие кого-то. Девушка не подошла, а подплыла ближе, едва касаясь пола, и только тогда я поняла, что смотрю на свое собственное лицо. Только глаза неестественно яркие, кожа искусственная, будто из воска сделана, а волосы, наоборот, слишком живые, словно потоки жидкого шоколада. И вокруг моего странного воплощения светился ореол из бело-золотых лучей. Фигура подошла вплотную ко мне и подняла руку ладонью вперед, призывая коснуться. И я, как завороженная, медленно подняла свою руку. Кончики наших пальцев соприкоснулись, а затем ладони магнитом притянуло друг к другу. И теперь я знала, что это воплощение - неотъемлемая часть меня. И никак не могла представить, как же раньше жила без нее? Я ведь всегда чувствовала, что не хватает чего-то, очень важного паззла. Но все время стойко игнорировала это ощущение. А теперь с радостью готова была принять этот недостающий кусочек, воссоединиться с ним, стать одним целым… Ореол света становился все ярче, пока не начал ослеплять своим блеском. Лучи увеличивались, растягивались, будто хотели поглотить все вокруг… Еще секунда – и они взорвались! Помню, как мое тело взмыло в воздух – его швырнула невидимая сила. Руки стали опутывать невидимые сети, сначала согревая, а затем обжигая кожу. Эти путы расползались по всему телу, заключая меня в свои объятия. Они стали натягиваться, сдавливать, сжиматься, пока в один момент меня не потянуло вниз. До этого я парила в невесомости, а теперь ощущала каждый мускул в теле, на которое снова действовала гравитация. Но до кровати я так и не долетела, провалившись в сон без сновидений…