Рожденные под знаком ангела. Звездопад

В этот раз тоже песенка, под которую танцевали Роберт и Элайа на вечеринке: Bryan Adams and Hans Zimmer – Don't Let Go (with Sarah Mclachlan). Работаю над следующей главой и обещаю много интересного!!!))Спасибо, что вы со мной))

***

- И ты утверждаешь, что вы еще не встречаетесь? – с удивленным видом спросила сестра. - Нет. - И даже не целовались? - Слушай, Кэт! - не выдержала я. - Прекрати меня терроризировать! У нас с ним есть взаимная симпатия, но пока не более того. Роберт, в отличие от современной молодежи, хорошо воспитан и не гонит лошадей. И не волнуйся, как только что-то произойдет, я тебе тут же сообщу. Договорились? - Отлично. Теперь ты можешь идти, - спокойно объявила она. Очень хотелось обозвать ее упрямой хитрюгой. Хотя, я прекрасно знала, что это только польстит сестре. Родители были в восторге от моего внешнего вида. Им, в тоже время, было немного не привычно, но, вероятно, сегодня говорить об этом никто не собирался. Мама расчувствовалась и чуть не расплакалась при виде меня. У папы было такое гордое лицо, словно мне только что вручили премию «Оскар». Значит, Кэт действительно сделала свою работу идеально. Я ведь даже не удосужилась посмотреть на себя в зеркало. -Это и есть твой сюрприз? – спросил папа, выглядывая в окно. -Ну, в общем… да. Отец нахмурился. То ли прикидывал, сколько у Роберта денег, судя по машине и костюму. То ли пытался понять, что собой представляет этот мужчина, и не опасно ли это для меня. Да, узнаю своего отца. Он, если бы была возможность, проверил всю подноготную всех моих знакомых и друзей, начиная от штрафа за парковку и привода в полицию, и заканчивая первым выпавшим молочным зубом. - Все полюбовались? – снова взяла командование в свои руки кузина. – Тогда пора накинуть мантию. Мама помогла мне надеть золотистую мантию и отдала шапочку. - Ну, все, беги. А то кавалер заждется, - поторопила Кэтти. - Он мне никакой не кавалер. Мы просто общаемся, - бурчала я, направляясь к выходу. - Иди и не возмущайся. Мы через пять минут тоже выдвигаемся. Я, не оборачиваясь, махнула родителям рукой и вышла из дома. Погода была великолепная: вечернее солнце заливало улицы желто-рыжими красками, словно давая понять, что лето уже вступило в свои права, воздух был теплым, и вокруг, казалось, царила уютная, располагающая к празднику атмосфера. Роберт стоял возле машины и загадочно улыбался. Вот сейчас он выглядел на все свои двадцать девять: темно серый костюм-тройка идеально сидел по фигуре, белая рубашка небрежно расстегнута на две верхних пуговицы, а черные ботинки начищены почти до зеркального блеска. Теперь, когда я стала Иной, я все видела в другом свете. Роберт, хоть и был по-прежнему безупречен, все же стал выглядеть старше. И не потому, что надел дорогой костюм, часы и вел себя иначе. Внешне он не изменился, но я теперь чувствовала его по-другому. Рядом с ним воздух был горячее и напряженней. Этот мужчина излучал силу, заставляющую на подсознательном уровне словно замирать перед ним, хотеть подчиниться и быть слабой. Это было именно то, чего другим недоставало. И стоило мне подойти ближе, сразу же появилось желание просто упасть в кольцо этих крепких рук. Рядом с Робертом легко можно было сойти с ума. - Привет, Светлая Иная, - поздоровался он, не отрывая от меня внимательного взгляда. Затем осторожно взял мою руку, лишь слегка сжимая пальцы, и поцеловал в тыльную сторону ладони. В этом было что-то настолько интимное, что дыхание остановилось на несколько секунд. Строй мурашек промчался по позвоночнику, заставляя сделать невольный шаг вперед. И оказаться так близко к Роберту, что вокруг все исчезло в одну секунду. - Привет, - на выдохе произнесла я. - Ты выглядишь обворожительно даже в этой мантии. Он сказал это не шуточным тоном, а совершенно серьезно, все так же заглядывая в глаза, всматриваясь в меня, словно пытаясь увидеть душу. Это он умел делать так, как никто другой. Я лишь смущенно улыбнулась, стараясь контролировать эмоции, просто чтобы выглядеть достойно и вести себя соответственно статусу Великой Светлой Иной. Я ведь больше не чудаковатая девчонка в кедах. Я одаренная ведьма, у которой есть возможность познать истину этого мира. И, наверное, уже давно пора научиться правильно принимать комплименты. - Поехали. Тебе пора получить аттестат, - улыбаясь, напомнил он. Мы сели в машину и поехали в школу. Мне уже хотелось многое узнать у Роберта, однако сейчас для этого было не время. Поэтому я терпеливо решила ждать более подходящего момента. Найти место на школьной парковке, на первый взгляд, казалось очень непросто, но не для нас. Словно по счастливой случайности у самого края стоянки оказалось свободно. По дороге к входу мы встретили Эндрю. Он сегодня выглядел замечательно: светлый костюм с легким зеленым оттенком, атласная фисташковая рубашка, белый галстук и бежевые туфли. Только вот сейчас мой одноклассник выглядел другим. Глаза уже не светло-коричневые, как раньше, а темно-янтарные. Движения удивительно плавные и, в то же время, очень четкие. Как отрепетированный танец. И улыбка не такая лучезарная. Что-то необъяснимое за ней скрывается. Пытаясь понять, что происходит, я стала просматривать ауру Эндрю. И она так же не была похожа ни на одну из тех, что я видела. Ореол света был бледно-пепельным и пульсировал. Он словно пытался вырваться за невидимую преграду. - Роберт, - еле слышно сказала я, - а что с Эндрю? Он даже не посмотрел в ту сторону. Просто склонился к моему уху и прошептал: -Он сам тебе все расскажет. Я лишь еще раз подозрительно взглянула на Эндрю – парень вел себя весело и непринужденно. Ничего, наверное, по сути и не происходило. Просто я теперь видела больше. По дороге в спортзал мы встретили Шона. В черном костюме, белой рубашке и с бабочкой он выглядел весьма эффектно. Бросив мне ослепительную улыбку, он подхватил под руку девушку в ярко-алом атласном платье. Я даже не сразу узнала в этой сногсшибательной красотке свою подругу Кейси. Потому что, честно говоря, не могла и подумать, что она может пойти на выпускной вечер с Шоном. Это даже в теории было невозможно. А вот теперь они шли рядышком, мило беседовали и улыбались друг другу. Все, что мне оставалось, это лишь недоуменно пялиться им вслед и радоваться, что Шон решил сопровождать именно Кейси. Она, пожалуй, единственная, кто могла относиться к нему как к человеку и другу, и не видеть в нем мешок с деньгами. Ну, или кредитную карточку. Моя подруга не из того разряда девушек, кого волнует размер кошелька. Она слишком самостоятельна, чтобы надеяться встретить богача, который будет оплачивать ей любой каприз. Да и вообще, слишком умна, чтобы от кого-либо зависеть. Поэтому, успокоив себя хотя бы этим, я стала с интересом рассматривать остальных выпускников. Аманда уже была одета в мантию. Ее рыжие кудри мелькали в дальнем конце коридора. Подруга металась между двумя партами, раскладывая аттестаты и грамоты в нужном порядке. «Святая пятерка» пришла в сопровождении лучших спортсменов нашей школы – вполне предсказуемо. Перед входом в спортзал и в самом помещении суетилось много народу. Большинство выпускников еще не надели мантии и шапочки, некоторые помогали родителям занимать свободные места на трибунах, преподаватели пытались утихомирить старшеклассников и выполнить последние приготовления к выступлению. - Я найду тебя сразу после вручения и…, - сказал Роберт, а затем прошептал хриплым голосом, почти касаясь губами моего уха, - ты великолепна, - после чего он благополучно исчез в толпе. У меня едва хватило сил на то, чтобы справиться с внезапным головокружением и попытаться понять в какую сторону мне нужно идти. Так, на букву К. Значит, где-то в середине. Но ватные ноги отказывались идти в нужном направлении. И сердце все еще бешено стучало о ребра. Почти все ушло на задний план от бархатного голоса. Тем более, когда он восхищался мной… - …Научный проект! Кто бы мог подумать!? – донесся до меня взволнованный голос Кейси. - Что? – переспросила я, выныривая из транса. - Эла, ты пришла с Робертом на вручение, и, я больше чем уверена, что вы вместе пойдете на вечеринку, и ты ничего не знаешь о том кто он? Нет, Кейси, только я здесь и знаю, кто он на самом деле. А вот что вы с Шоном мило ворковали, это более интересная новость. - А ты пришла с Шоном, - буркнула я. И, помедлив пару секунд, добавила: - Ну… до меня доходили кое-какие слухи. - Это уже давно не слухи, - игнорируя мой намек, продолжила она. - В общем, ему двадцать девять, а выглядит на девятнадцать, из-за этого его и взяли в этот научный проект, и, в качестве первого эксперимента, запихнули в нашу школу под видом нового ученика. У Роберта свой бизнес, отсюда и дорогущие шмотки и тачка. А еще он не женат, - промурлыкала она, игриво подмигивая мне. Я, как и она только что, нагло проигнорировала намек. - Разве он не сказал тебе? Вы что, не вместе? Кейси стала задавать именно те вопросы, которых и стоило ожидать. - Нет, мы просто общаемся. Но не настолько близко. А ты откуда все это знаешь? - Мисс Стейт по секрету рассказала. Она, кажется, от него без ума. У тебя соперница, - снова взялась за свое подруга. - Кейси! - Молчу, молчу! – захихикала та. - Я так волнуюсь! Кстати, мне идет это платье? – добавила она, распахивая полы мантии. - Ты сногсшибательна! – успокоила я. -Добрый вечер уважаемые выпускники! – донесся радостный голос нашего директора - мисс Чик. – Сегодня, очень важный день вашей жизни станет еще одной страницей в истории нашей школы. Вспоминая себя первоклассниками… - заранее заученная речь обещала быть долгой, как это было принято у нашего директора. Чтобы не заснуть, я решила отыскать среди гостей своих родителей. Вот мама и младший брат Кейси. Вот родители Шона, с очаровательной Полли на руках. Вот старшая сестра Памеллы, а вот… Сердце екнуло. Как при испуге запнулось, слегка сбиваясь с привычного ритма. Я сейчас смотрела на человека, с которым еще год назад готова была связать свою жизнь. Эрик сидел на самом верхнем ряду и смотрел на меня грустными глазами брошенного щенка. Даже после расставания он вел себя как тряпка. Мне, по идее, стоило бы так же взгрустнуть. Но я лишь смотрела и вспоминала, не ощущая никаких отрицательных эмоций. Я знала, что поступила правильно и не жалела о своем решении. Я, наконец-то, впервые трезво оценивала ситуацию, и понимала, что нет смысла грызть себя за то, что Эрику сейчас плохо. Ведь не я виновата в том, что чувства прошли. Это не от меня зависело. Просто Вселенная внесла свои изменения. Она, наверное, для того нас и свела когда-то, чтобы преподать серьезный жизненный урок. Это ведь самый лучший способ донести до человека важную мысль, научить его чему-то, поменять. Не зря ведь говориться: «Что ни делается – все к лучшему». И это тоже было не просто так. Наши отношения с Эриком дали мне понять, чего я хочу от жизни. Или, по крайней мере, чего уж точно не хочу в ней видеть. Они научили меня быть терпеливей и показали, что мир не так прост, как кажется в школе. Он гораздо более многогранный и красочный, но не обязательно светлый и справедливый. После дня ведь всегда наступает ночь… Жаль, что это же нельзя сказать об Эрике. Этот парень слишком упрямый и твердолобый, чтобы изменить свое мнение. А еще даже в теории не признает тот простой факт, что он может когда-либо оказаться неправ. Это, пожалуй, его самая отвратительная черта. А еще, я уверена, он уже успел поплакаться в жилетку всем нашим друзьям и вложить в их головы мысль о том, какая я дрянь. Иным словом и не скажешь. Я знаю Эрика слишком хорошо, чтобы ошибаться. Поэтому не удивлюсь, если в ближайшие полгода, а то и больше, мне не позвонит никто из нашей компании. Мы подобное уже проходили. - Не спи, - шепнула Кейси. – Скоро твоя очередь. Я огляделась по сторонам – половина выпускников уже забрали свои аттестаты. Я, прикидываясь наивной дуррой, улыбнулась Эрику и слегка приподняла руку в приветственном жесте. - Элайа Крэг! – донеслось из колонок. На втором ряду мои родители и Кэтти повскакивали со своих мест и начали радостно аплодировать. Я вышла из огромной шеренги выпускников и гордо зашагала к мисс Чик. - Поздравляю Вас, мисс Крэг, - проворковала она, протягивая мне аттестат и диплом «За активное участие в общественной жизни школы». Мы пожали друг другу руки, после чего я вернулась на свое место. Десять минут заняло вручение оставшихся аттестатов, и еще двадцать выступление уже пришедших на смену нам старшеклассников. Только после этого мы смогли радостно подбросить шляпы и разбрестись по школе в совершенно хаотичном порядке. - Ох, поздравляю дорогая! Ты такая красивая и такая взрослая, - сказал папа, выхватывая меня из толпы. - Ах, детка, - у мамы на глазах навернулись слезы. Мама всегда плачет в такие моменты. Из-за её спины выскочила довольная Кэт. - Ну, что я вам говорила? Она здесь самая красивая! - Я пока еще в мантии и мало чем отличаюсь от остальных, - напомнила я. - Значит, быстренько ее снимай, - шуточно скомандовала сестра и топнула ногой, грозно глядя на меня. Я сбросила мантию, отдавая ее маме и чувствуя себя отчего-то почти голой. Все еще было немного непривычно ходить в таком наряде. А сестра лишь гордо задрала подбородок, как только увидела ошалевшие взгляды моих одноклассников. Мне не нужно было даже поворачиваться, чтобы знать это. Я их чувствовала - в затылке вот-вот готово было появиться пару дырок. - Ну, чего вы? – игнорируя все это, сказала я. - Мам, не плачь. Я всего лишь закончила школу. - А разве тебе не грустно? – удивился папа. - Скучать по высшей математике и биологии? – скривилась я. – Перестань. В колледже будет намного веселей, я уверена. - Ты сначала туда поступи, - сложив руки на груди, с деловым видом заявила Кэт. - Не умничай. Ты аттестат только в следующем году получишь, вот тогда и поговорим, - отбивалась я. В ответ на это сестра лишь показала мне язык. - Все, все! – запротестовал папа. – Делаем фото на память и уходим. Сначала Кэт щелкнула меня с родителями, а затем мама запечатлела наши с кузиной забавные рожицы. - Ладно, Эла, мы поедем. Повеселись, как следует. - Пока, - заключил папа и чмокнул меня в щеку. Родители и Кэт помахали мне из конца зала и ушли. Я стала вертеться по сторонам в поисках Роберта, однако вместо этого в толпе лиц неожиданно обнаружила Эрика. Он направлялся ко мне с выражением вселенской скорби. Все, как и всегда. - Ты замечательно выглядишь, - опустив глаза в пол, промямлил он. - Спасибо, - ответила я. Его желание испортить мне настроение ощущалось почти физически. - Каблуки? – спросил он удивленно. - Время идет, - пожала я плечами. – Нужно же когда-то взрослеть. Шпилька попала в цель. Эрик не то хмыкнул, не то фыркнул, но потом очень ловко выкрутился: - Я ведь много раз пытался тебе это объяснить. Ну, вот, снова переводит стрелки и делает меня крайней. - Каждый набивает свои шишки, - парировала я, однако тут же осознала, что этот намек слишком тонкий для Эрика. - У тебя всегда было свое мнение на все. За это я тебя и полюбил, - сказал он, и только сейчас его голос дрогнул, выдавая те самые переживания, которые он пытался скрыть. - Я рада, что ты пришел, - ответила я, кладя руку ему на плечо. Нужно было перевести все это в дружеское русло и вообще поскорее закончить разговор. - А я рад, что у тебя все наладилось. Это было искренне, только вот ненадолго. Придя домой, Эрик снова окунется с головой в свои переживания. Особенно теперь, когда он дал понять, что считает, будто Роберт мой парень. Доказывать обратное не было смысла, поэтому я просто улыбнулась. - Ладно, я пойду. Поздравляю. - Спасибо. Он развернулся и весьма вальяжной походкой двинулся к выходу из помещения. Он - человек из прошлого. Я ощущала это так же ясно, как и то, что между нами уже нет той необъяснимой связи. Между нами ничего нет, кроме двух лет отношений. Много ли это? Вовсе нет. Мы подростки, и все, что нас связывало, это общие друзья и бушующие гормоны. Об остальном мы еще ничего не знаем. - Это был Эрик? – раздался за спиной голос Роберта. - А? – рассеянно переспросила я. – Да… - Ты расстроена? – спросил он, поворачивая меня к себе лицом и снова всматриваясь в душу. Изумрудные глаза немного посветлели, когда я уверенно помотала головой. Роберт переживал за меня и всегда хотел знать, что я чувствую. - Все хорошо! Просто иногда нелегко сталкиваться с прошлым. Особенно когда у него такая физиономия, - пошутила я, чтобы разрядить обстановку. Роберт усмехнулся в ответ. - У нас есть примерно час времени. Так что побудь еще здесь со всеми, пока я улажу кое-какие бумажные вопросы. И не забудь сфотографироваться на память с одноклассниками! Ну, как же, забудешь тут! Не успела я ничего ответить Роберту, как Кейси схватила меня под локоть и словно эвакуатор потянула в самую гущу выпускников. Этой красотке не терпелось сфотографироваться в первых рядах. Шон тоже был тут как тут, взгромоздив нам на плечи свои медвежьи руки. Совсем рядом пресловутая «пятерка» сияла всеми оттенками пафоса и ослепляла обилием страз и блесток. В общем-то, все, как всегда. Не знаю, с чего я вдруг решила, что в день выпускного могло что-то измениться. Тот факт, что у меня сегодня началась новая жизнь, совсем не означает, что это должно было произойти со всеми. И осознание той простой истины, что выпускной, это своего рода переходный день во взрослую жизнь, вряд ли дойдет до кого-то так быстро. Поэтому не стоит удивляться, оглядываясь по сторонам. Это даже хорошо, что в такой день все осталось по-прежнему. Теперь я смогу запомнить всех этих людей такими, какие они есть сейчас. Такими, какой недавно была я. И, возможно, встретив их через много лет, я с улыбкой вспомню сегодняшний вечер, наполненный радостью, весельем, смехом и подростковой наивностью. И, возможно, осознаю, что это правильно, что так должно быть, что это к лучшему… Через час мы уже парковались на стоянке огромного двухэтажного поместья. Им владеет дядя одной из выпускниц, так что нашему курсу не пришлось оккупировать чей-нибудь дом с риском для его целостности. Владелец, мистер Рончи, организовал здесь все для нас и позволил полную свободу действий, правда, с условием фейсконтроля и нескольких секьюрити на территории клуба. Изнутри здание напоминало дворец с множеством просторных залов и лестниц. Во дворе был бассейн, сад с лавочками и фонтан с танцплощадкой, где весь вечер играли только медленные композиции. Здесь также было предостаточно развлечений, закусок и даже шампанского. Прошло всего пара часов и на улице едва ли начало темнеть, а мне уже хотелось сбросить ненавистную обувь и пуститься в пляс босиком. Настроение было настолько хорошим, что с трудом верилось, будто еще вчера вечером я собиралась пробраться сюда, словно мышь, и остаться незамеченной. Сейчас, в самый разгар веселья, мне было абсолютно все равно, вписываюсь ли я в это. Да, я заметила косые и удивленные взгляды. Эти люди, видимо, прекрасно помнили невзрачную девочку, чьим самым ярким нарядом была черная юбка-карандаш и белая блузка на выпускных экзаменах. А теперь перед ними был совершенно иной человек, с теми же чертами лица. Правда, и тут не обошлось без изменений, и это тоже сбивало их с толку. А еще были завистливые взгляды. Это я отнесла к категории девиц, ревнующих того светловолосого красавца, что все время крутился со мной рядом, не обращая на остальных никакого внимания. И это, в данных обстоятельствах, показалось мне весьма забавным, хотя нисколько не удивляло. Когда на город, наконец, опустилась вечерняя темнота, Роберт предложил прогуляться по саду. - Потанцуешь со мной? – спросил он, протягивая руку. Я ничего не ответила и лишь подала свою руку. Песня начала играть очень красивая, трогательная и легкая. Потом мужской хрипловатый голос запел:

“Я не могу поверить, что этот момент пришел Так невероятно, что мы оказались наедине”

В этот момент Роберт покрепче прижал меня к себе за талию, и наши лица оказались очень близко. Я могла чувствовать его горячее дыхание на своей коже.

“…Поэтому возьми это ощущение и заставь его расти Не отпускай его – никогда не отпускай его…”

Я едва дышала, двигаясь в такт мелодии и неотрывно глядя в изумрудные глаза. В глубине этих радужек, с едва заметными золотыми вкраплениями, была бездонная пропасть: ни границ, ни горизонта. Лишь губительная бесконечность, от которой все мысли выносило из головы.

“…Потому что здесь есть что-то, что я не могу объяснить”-

спел бархатный голос, а Роберт осторожно взял мою руку и приложил к своей груди – туда, где билось сердце. Он не отрывал от меня внимательного взгляда и загадочно улыбался.

“…И я не могу сопротивляться твоей милой, милой улыбке”

И только теперь я поняла, что тоже улыбаюсь широко и счастливо. Словно уже знаю, что у нас все будет хорошо. Роберт перевел взгляд в сторону, продолжая улыбаться. Я сделала то же самое и обнаружила, что мы совсем одни на площадке. Все пары, еще несколько минут назад танцевавшие здесь, ушли абсолютно незаметно. А вокруг витала чистая магия. Я могла чувствовать ее. И видела, как воздух приобретает золотистый оттенок, словно молекулы кислорода светились, как микроскопические звездочки.

“…Я ждал всю свою жизнь Чтобы прочувствовать этот миг…”

Песня продолжилась, а мы все стояли и смотрели друг на друга, пока последние нотки мелодии не затихли. - Давай прогуляемся, - сказал Роберт. Это было очень вовремя, потому что еще немного, и я бы совершила непоправимую глупость - спокойно стоять так близко к нему было просто невозможно. Я взяла его под локоть, и мы не спеша двинулись по мощеным дорожкам сада. - Я могу спросить? - поинтересовалась я. - Я для этого и увел тебя сюда, - ответил Роберт. – Можешь спрашивать все, что хочешь знать. - Ты сильно изменился после инициации? - Само собой, - тут же ответил он. Потом помолчал немного и заговорил с профессорской важностью: - Когда начинаешь видеть то, что видим мы, совершенно иначе воспринимаешь жизнь, людей, весь окружающий мир и даже самого себя. Это меняет твое поведение и мысли. И когда можешь делать то, что делаем мы, ты как бы сказать… немного отстраняешься от простых людей. Мы, по большей части, живем в своем мире и глубоко погружаемся в работу. И мы тратим меньше времени на поиски ответов. Мы доверяемся интуиции и уже все знаем, понимаешь? Я понимала. Сама только что на себе это испытала, поэтому уверенно кивнула в ответ. - Когда я стал Иным, - продолжил Роберт, - то почувствовал себя на годы старше. Вместе со знаниями на плечи свалился целый сундук ответственности и забот. И все это время меня не покидает ощущение, словно я что-то пропустил. Какой-то очень важный этап. Мне ведь было всего девятнадцать, когда я стал жить отдельно от родителей на другом континенте, пытался сам заработать на жизнь, наладить бизнес. С первых же дней я начал разбирать дела совета и в итоге принимать участие на том же уровне, что и остальные. При этом я еще учился и готовил почву для собственного дела. Поэтому и не проводил достаточно времени со сверстниками, и моя жизнь отличалась от жизни обычного парня, который отрывается с друзьями в баре, ходит по клубам. Я думал совершенно о другом и очень отличался от остальных. Поэтому и было трудно общаться со сверстниками. - Тебе не хватало этого? – перебила я. – Общения с ровесниками, юношеских забот… - Да. У меня этого почти не было. - А как же первая любовь и ошибки юности? – любопытствовала я. С трудом верилось, что этому человеку могло чего-то не хватать. У него ведь есть все данные и возможности для полноценной счастливой жизни. И эта тоска, мелькнувшая в его глазах, так не соответствует образу успешного, уверенного в себе мужчины. - И без этого не обошлось, - усмехаясь, ответил Роберт. - Я очень хорошо помню день, когда все началось. Мой наставник, Сэйлон, пришел к нам домой по деловым вопросам. Он был представителем американского строительного холдинга. Я в тот день пришел из школы раньше обычного и столкнулся с Сэйлоном прямо у кабинета отца. Мне тогда этот гость показался странным, потому что,.. когда он смотрел на меня, казалось, будто он может видеть мою душу. И этот человек смог очень быстро найти со мной общий язык, разговорить и, в общем-то, впечатлить. Мы пару раз встретились вне дома, и после этого я узнал правду. - Так просто? – удивилась я. – И ты сразу ему поверил? - Да. Этот человек умеет убеждать. Я состроила недоверчивую мину. - Ты поймешь, когда встретишься с ним, - коварно улыбаясь, заверил меня Роберт. – Но он лишь дал мне ключ и показал дверь. Все остальное я сделал сам. И не потому, что хорошенько взвесил все «за» и «против», а потому, что пошел на поводу у бушующих юношеских гормонов. Была в школе одна девушка, на год младше меня, пожалуй, самая знаменитая среди старшеклассников. Королева бала, «Мисс Весна 1997», староста курса, отличница и школьная звезда, у которой всегда была самая большая толпа поклонников. Ну, ты знаешь, - добавил он, закатив глаза. - Я, как и большинство парней, считал ее… клёвой, если можно так выразиться. Однако не решался подойти, потому что был жутко стеснительный. - Ты?! – воскликнула я. – Стеснительный?! Да ни за что в жизни не поверю! - И никто не верит, но так и было! Я понятия не имел, как завести разговор, с чего начать и вообще, станет ли она со мной разговаривать? Поэтому я и решил стать Иным. Мне казалось, если я соглашусь, то буду похож на Сэйлона, всегда уверенного в себе, образованного, сильного и внушающего доверие. - И, кажется, сработало, - тихонько сказала я. Роберт бросил на меня косой взгляд, как-то криво улыбнулся и продолжил рассказывать: - Я знал, что теперь способен делать удивительные вещи, что я особенный, и вместе с этим пришло и ощущение какой-то значимости и уверенности в том, что я достоин лучшего. Но теперь я стал ощущать не только себя иначе, но и других людей тоже. Я мог видеть их истинное лицо, я мог прочесть все их мысли по глазам. И именно это доказало, что мой поступок был совершенно идиотским. - Почему? – перебила я, подавляя желание спрятаться в ближайших кустах. Я ведь тоже согласилась измениться только ради Роберта. А он сейчас говорит, что это бессмысленно и нелепо. - Потому что в ее глазах была такая пустота, что мне всякий раз хотелось сбежать как можно дальше. Она оказалась настолько плоской в мышлении и ограниченной в интересах, что я и понятия не имел, как она вообще живет? В первый же день после инициации я понял, что не хочу ее больше видеть. Отчасти, конечно, был зол сам на себя за то, что не подумал головой, прежде чем принять решение, поэтому первое время было сложно смириться с тем, что я видел в людях. - То есть, ты разочаровался в людях и своем решении? Неужели он считает, что ошибся? - Нет! Ни в коем случае. Просто принимая это решение, я ожидал совсем другого результата. - Значит, ты разочаровался в жизни Иного? - Нет. Вспоминая прошедшие годы, я понимаю, что это помогло мне. Останься я простым человеком, вероятнее всего, стал бы ботаном, и работал бы у папы на фирме, ожидая перемен к лучшему. А теперь у меня есть все, что я хочу, и работу я свою люблю, и окружающих меня людей. - Со мной так же будет? – скорее саму себя, чем Роберта, спросила я. Очень хотелось верить, что я не разочаруюсь в принятом решении, и не посчитаю все произошедшее ошибкой. И очень хотелось верить, что мои надежды оправдаются, и результаты будут такими, на которые я и рассчитывала. - Ты сейчас об удовлетворенности жизнью или о том, что я пережил? - Вероятнее и о то, и о том. - Здесь все зависит от тебя, - с серьезным видом заявил он, останавливаясь у красивой арки, оплетенной виноградником. – Если ты ждала, что все будет как в сказке… - Ради Бога! – закатила я глаза. – Мне же не десять лет! - Хорошо. Значит, с этим проблем не будет. То, как ты переживешь все, что с тобой произойдет в этой жизни, зависит только от тебя. Реши, какими людьми стоит себя окружить, кому довериться и стоит ли доверяться вообще. От этого очень многое зависит. - Но какой смысл полагаться на окружение, если я все равно не могу рассказать им правду? Я ведь не могу? – приподняв одну бровь, спросила я. - Вообще-то можешь. Эла, твое окружение полностью решает, какое отношение у тебя будет к новой жизни. Чем больше у тебя будет людей из прошлого, тем труднее тебе будет скрывать это. Но, в этом случае, тебе будет легче отвлечься, если в жизни Иной будет что-то не так. Если же окружение будет состоять только из Иных, то ты будешь… как бы сказать, выпадать из реальности. Окажешься словно перед экраном телевизора, и все будет выглядеть наигранным и неживым. В такой обстановке трудно отличить грань между Иными и людьми. Но в этой ситуации ты сможешь набраться опыта, знаний и всецело посвятить себя изучению тайн вселенной. А на счет правды… - Он глубоко вздохнул. - Это очень трудный вопрос. По правилам ты вполне можешь рассказать об этом кому-то из близких, если это необходимо. Но само собой не трубить об этом по всему свету. Однако ты ведь понимаешь, что далеко не каждый поймет и поверит. Ты поверила, я поверил, и все Иные поверили своим наставникам потому что чувствовали одинаково. У простых людей все по-другому. У них голос разума заглушает интуицию. И ты не сможешь привести достаточно доказательств. - Даже если разбужу целую поляну посреди ночи? - Даже если и так, то, поверь мне, большинство людей это испугает. Люди часто боятся того, чего не понимают, чего не могут объяснить или сотворить сами. - То есть, мне не стоит говорить родителям, почему я так изменилась? - Это твое решение. Ты имеешь на это право с согласия Совета, которое ты непременно получишь, если попросишь. Но, прежде чем сделать это, подумай, стоит ли оно того? – ответил он, внимательно глядя на меня. - А ты кому-то рассказал? - Нет. Все самые близкие мне люди в Лондоне. Поэтому здесь у меня только работа. И снова тоска промелькнула в изумрудных глазах. Этому человеку совершенно точно не хватало банальной повседневности и разговоров «ни о чем». Даже будучи со мной он слишком часто говорил о работе, Министерстве и Иных. - И ты не жалеешь об этом? - Нет, - не задумываясь, ответил он. – Я знаю, что у них все хорошо. И понимаю, что было бы неправильно загружать их подобным знанием. - Значит, и мне не стоит? - сделала я вывод. - Это твое решение, - четко проговорил Роберт каждое слово. Он пытался объяснить мне, что у меня есть выбор, хоть и сложный. И что этот выбор могу сделать только я, без советов и чужих мнений. - Я понимаю, что это не просто и проблематично. Но… Роберт, видел бы ты лица моих родителей! – воскликнула я. - А кузина? Она будет терпеть это еще неделю-другую. А потом налетит на меня с кулаками и не отпустит, пока не получит объяснений. И я не смогу соврать, она не поверит ни единому моему слову! -Значит, - перебил он меня, - дай им время привыкнуть. Мои родители тоже не верили, что я открыл фирму, заработал на машину и снимаю дорогую квартиру. Но я упорно делал вид, что решил изменить жизнь к лучшему, отсюда и сила воли, знания, стремление к высшему и успех. Со временем они просто поверили в это, приняли, и до сих пор безмерно мной гордятся. - Ты просто не знаешь мою сестру! Она ни за что не поверит, что я просто так решила повзрослеть, и из девочки-сорванца превратилась в… -Самую красивую девушку на свете? – продолжил Роберт, склоняясь надо мной так, что мне пришлось запрокинуть голову. - Эла, почему ты до сих пор не уверена в своих силах? – пронзительно глядя на меня, спросил он. Затем осторожно заправил выбившуюся прядку мне за ухо. – Ты и понятия не имеешь, на что способна. – Он произнес это на выдохе, с благоговением, скользя рукой по моей талии. Затем сделал шаг, заставляя меня прижаться спиной к прохладным листьям виноградника – болезненные мурашки тут же покрыли всю спину. Всего секунда, чтобы перевести дыхание, потому что сердце как сумасшедшее колотится о ребра. А затем почувствовать его руку на своем затылке и вкус его губ на языке. Закрыть глаза, чтобы не видеть, не думать, не отвлекаться. Закрыть глаза, чтобы только чувствовать каждой клеточкой тела. Я почти сошла с ума. Руки сами забрались под его пиджак, отчаянно хватаясь за широкие плечи. Ноги не держали, но я не падала, потому что крепкая мужская рука обхватывала мою талию. И где-то внизу живота нарастал ком. Эмоции стали закручиваться в узел, грозя лишить сознания. - Вали все на меня, - пробормотал он, лишь на пару секунд отрываясь от моих губ. Только эта передышка дала мне возможность сохранить рассудок. А потом снова поцелуй: настойчивый, глубокий, слегка грубый. И новая порция кипящей лавы в венах. В голове словно взорвались сотни петард, и температура вокруг нас невероятно повысилась. Время или остановилось, или стало бесконечно быстро лететь вперед. Я едва ли понимала, где нахожусь и уж точно не знала, что делать дальше. Просто хватала ртом воздух после сумасшедшего поцелуя. И Роберт захлебывался воздухом, прижимаясь лбом к моему лбу. Его ладони обхватывали мои пылающие щеки. И бег времени, казалось, не затрагивает нас… - Это значит… да? – восстановив дыхание, спросил он, нежно скользя губами вдоль скулы к мочке моего уха. Все, что я смогла сделать, это блаженно улыбнуться, сильней прижаться к нему и пробурчать невнятное: «Мгм»… Роберт засмеялся, сгреб меня в охапку, словно куклу, и, слегка приподняв над землей, стал кружить с неимоверной скоростью. - Что ты делаешь? – заверещала я. – Отпусти меня! Он снова засмеялся, громко и счастливо, запрокидывая голову. - Вот теперь я тебя точно никуда не отпущу! А затем он все же поставил меня на место. - Идем, а то нас наверняка уже ищут, - сверкнув глазами, сказал он, и потянул меня в основной зал внутри клуба. Я никогда не видела этого мужчину таким: счастливым, беззаботным и абсолютно свободным. Роберт сейчас помолодел на много лет, скинул с себя все проблемы, сменив маску важности и деловитости на свое истинное лицо. Я почему-то была уверена, что он именно такой. Особенно после нашего разговора. И, может быть, именно сейчас он ведет себя как подросток потому что когда-то был лишен этого. Именно сейчас он получает то, чего ему так не хватало. И это здорово. Это придает мне сил, и позволяет не вдаваться в глупые и бессмысленные подробности. Кто-то позавидует – ну и пусть. Кто-то осудит – это их право. Мы не вольны выбирать любимых. И уж тем более не наделены способностью противостоять чувствам. Мораль? Мораль придумали люди. А любовь изобрела сама природа. И сопротивляться вселенной, забивая при этом голову глупостями, я не собиралась. Поэтому просто дала волю эмоциям впервые за долгое время. Покинув праздник и добравшись, наконец, до дома, я поняла, что жутко устала. Все это время на фоне эмоций я не замечала ничего, а теперь не была уверена, что смогу самостоятельно выбраться из машины. - Тебе пора идти, - озорно улыбаясь, сказал Роберт. – А иначе та девушка, в окне твоей спальни, вывалится оттуда от любопытства. - Это моя кузина Кэтти. О, Боже, она же мне сейчас допрос устроит, - простонала я, закрывая лицо руками. Роберт засмеялся. - Это ваши девчачьи разборки. Тут ничем не могу помочь, - сразу же ретировался он. - Девчачьи? – возмутилась я. – Да ты сам пол часа назад вел себя хуже любого подростка! - Танцевать в стиле Майкла Джексона не преступление, - защищался он, разводя руки в стороны. - Да. Но при этом не обязательно тащить меня в цент круга в качестве куклы. - Перестань, - отмахнулся он. - Мы с тобой прекрасно станцевали! - Ты станцевал. А я была всего лишь марионеткой… - Самой великолепной на свете, - прорычал он, внимательно глядя на меня, сбивая в кучу все мысли и окончательно отбивая желание спорить. - Беги, тебе пора. - Спокойной ночи, - промурлыкала я. - Сладких снов, - шепнул он в миллиметре от моих губ. Я готова была целую вечность оставаться с ним здесь, в машине, не замечая ничего вокруг. Слишком реальным было счастье, не смотря на то, что все только началось. Эти хрупкие отношения придавали мне сил. И теперь я совершенно точно знала, чего хочу и была абсолютно уверена, что готова к этому. Уже стоя возле двери, я бросила взгляд в его сторону и вошла в дом. Перепрыгивая через ступеньки, ко мне с лестницы неслась Кэт. По ее лицу было прекрасно видно, что она еще не ложилась и всю ночь нервно ожидала от меня новостей. И, вероятнее всего, прекрасно видела нас с Робертом в машине. - Рассказывай, что было! - тут же налетела она, почти сшибая с ног. - Ну… ничего особенного, - безразлично пожав плечами, ответила я, и стала подниматься в свою комнату. - Не ври мне! Я все видела. Это то, о чем я думаю? - не унималась она. - Ты так проницательна, - сделав наигранно-восхищенное лицо, подметила я. Сестра скривилась и показала мне язык, однако молчала, когда помогала снять платье и разбирать прическу. Затем она улеглась на надувной матрас (мы расстилали его, когда Кэт ночевала у меня), и начала сверлить меня взглядом. - Что? – не выдержала я. - Ты начнешь рассказывать или мне тебя пытать надо? - Ладно, - сдалась я. – Мы были на вечеринке, он пригласил меня на танец. Потом мы болтали о всякой ерунде, и он поцеловал меня. - И это все? - в недоумении глядя на меня, удивилась кузина. - А что тебе еще нужно? - Вы просто болтали, и он просто тебя поцеловал… - Ну, ты же не знаешь как именно он меня целовал. Кэт недовольно закатила глаза. - Будь добра, поделись с сестрой. Я же тут вся извелась! Я хихикнула, сделала глубокий вдох и начала рассказ, опуская кое-какие подробности и детали. Мы с кузиной до раннего утра болтали, пока не начали зевать чаще, чем произносить слова. А затем, довольные и счастливые, уснули. Правда, сон мне приснился довольно странный. Я бродила по картинной галерее, снова и снова открывая огромные дубовые двери в попытках найти какую-то картину. Понятия не имею, как она должна выглядеть. Но во сне я была уверена, что узнаю ее, как только увижу. Увы, мне этого не удалось, поскольку полуденное солнце стало обжигать кожу и слишком ярко освещать комнату, заставляя меня проснуться.