Рожденные под знаком ангела. Звездопад

Автор очень-очень просит прощение за задержку - устраивалась на работу. Постараюсь больше так не делать))) Ловите новую часть, криворукости в группе и новую песенку для атмосферы) Poets of the Fall – No End, No Beginning Часть 1. Элайа Первая мысль, которая возникает в голове, самая верная. Стоит только уцепиться за нее и не дать ускользнуть. И это, пожалуй, сложнейшая часть. Я знала, что фраза «старая рана» ключевая в послании Роберта. И знала, что она говорит не о боли, которую он когда-то пережил. Это другое. «Потому что до Евы была Лилит» Это тоже было важно. Это, вероятно, было самым важным из всего. - А кто такая Лилит? – спросила я, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж. - Ты нашла произведение Киплинга? – ответил он вопросом на вопрос. - Да. Строки перед стихотворением: «Потому что до Евы была Лилит». Кто она? Мы остановились в квадратном коридоре второго этажа, развернувшись лицом друг к другу. Роберт сложил руки на груди, перед тем как начать объяснять. И этот несвойственный ему жесть насторожил меня. - В каббалистической теории Лилит – это первая жена Адама. После расставания с ним она стала злым демоном, убивающим младенцев. Во многих мифологиях она является демоницей или покровительницей демонов, женой сатаны. Так или иначе, в ней есть темная суть. В шумерской традиции ее слезы даруют жизнь, но поцелуи приносят смерть. Для многих она воплощение отвергнутой женщины или энергии, которая есть в каждой женщине. Она не боялась ни Адама, ни Бога, ни мук Ада. Она была своевольной, непокорной и гордой, - пояснял Роберт, глядя уже сквозь меня. - Отчасти она является воплощением свободы; независимой от предрассудков и правил женщины. Более распущенной, в каком-то смысле. И очень соблазнительной для мужчин. Лилит – это воплощение хаоса и первородной земной жизни. Последние его фразы были сказаны уже с другой интонацией. Он словно характеризовал кого-то по памяти, а не пересказывал статью из книги. И говорил так, будто лично был знаком с Лилит. Не предполагал, а уверенно описывал ее нрав, суть и душу. И теперь я еще больше была уверена в том, что своей запиской он хотел мне что-то сказать. - То есть Лилит – это воплощение зла? А Ева – добра и чистоты? – спросила я, прекрасно зная, что ошибаюсь. Я хотела, чтобы он говорил о ней. Понять, чей образ кроется в его голове за этим именем? - Нет. Она, скорее, центр Тьмы и Света. Она хочет удовольствий, которые может дать мир, и не думает о морали. Она берет от жизни все, не заботясь о других. Она не загнана в рамки предрассудков, и ей нет дела до блага общества. Она нарциссична и совершенно непредсказуема. Да, он совершенно точно говорил не только о Лилит. Он говорил о реальной женщине, которая отчасти воплощает этот образ. - Почему она не осталась с Адамом? - Лилит не может никому принадлежать. В ней для этого слишком много энергии и жизни. От слов Роберта я почувствовала горечь на кончике языка. Словно его голос был пропитан сожалением. И звуки эти закололи барабанные перепонки мелкими иглами. - А ты, как будто, восхищаешься ей, - сказала я, после небольшой паузы. Он моргнул пару раз, словно выныривая из омута воспоминаний, и уже через секунду принял свой прежний беззаботный вид. - Ее образ один из самых необычных в мифологии. Это, отчасти, профессиональный интерес. - Ты увлекаешься мифологией? - Это не увлечение. Это часть работы. Мы изучаем жизнь Иных с начала времен. Хотим знать, как мы менялись, эволюционировали или наоборот, теряли навыки? Какие тайны мы постигали и почему хранили их? Все это очень важно. - Я тоже буду это изучать? – плавно соскочила я со щекотливой темы, прекрасно понимая, что сейчас Роберт не скажет мне правды. - Если захочешь. Ты ведь можешь заниматься нынешними проблемами. Выбор за тобой. Выбор всегда за мной, независимо от количества советчиков и наставников. Легкий порыв ветра всколыхнул мои волосы, заставляя обернуться в поисках источника сквозняка. И тут же замереть, в недоумении глядя в открытый дверной проем. Кремовый ковер и распахнутые окна с прозрачными занавесками выглядели слишком знакомыми. Словно картинка из недавнего сна. Только атмосфера здесь сейчас была легкая. Я машинально сделала несколько шагов в сторону комнаты. - Эла? – позвал Роберт, вероятно, почувствовав мое напряжение. - Что-то не так? Я молча смотрела на распахнутые окна, не имея ни малейшего представления, как можно объяснить происходящее. - Эй, - тихонько сказал он над самым ухом. - Я уже была здесь, - просто сказал я. - В каком смысле? - Я видела эту комнату, - пояснила я, разворачиваясь к Роберту лицом. – Сегодня, перед твоим приездом. Это было как… видение. Картинка сама по себе возникла где-то в сознании. - Ты видела именно эту комнату? – спросил он, осторожно беря меня за плечи. - Да. Только это было как будто ночью. Я помню лунные блики на стенах. - И все? Ты видела просто комнату? - Да. Лишь несколько секунд. Словно я зашла глянуть, все ли в порядке, потому что атмосфера при этом была гнетущая. Мне будто тяжело было здесь находиться. - Так, - кивнул Роберт. – А потом все исчезло? - Нет, - вспомнила я. – Я видела еще одну комнату. Спальню. Роберт задумался на несколько секунд, глядя сквозь меня. А потом молча взял за руку и повел через коридор к темно-коричневой двери с витражным стеклом. За ней была его комната: дубовый письменный стол со стопками бумаг, справа – огромный шкаф-купе, слева – комод и небольшая книжная полка. В конце комнаты, отделенная перегородками с черно-белым матовым стеклом, спальная зона. Пол в ней был немного выше и полностью устлан темно-бордовым пушистым ковром. - Эту комнату ты видела? – спросил Роберт после того, как я осмотрелась. - Не всю. Только кровать. И ощущения были одинаковыми. Абсолютно. - Словно ты в один период времени заходила и туда и сюда? - Да. Примерно так. Что это? – спросила я. Он ничего не отвечал. Лишь смотрел на меня пронзительным взглядом. Он уже все знал, но хотел, чтобы я сама догадалась. Или озвучила уже пришедшую мысль. - Это… то, о чем ты говорил? Способности Великой Иной? - Это твой дар. - Предвидение? – предположила я. - Не обязательно. Это может быть что угодно. Расскажи, ты видела все в точности так, как сейчас? Я глубоко вздохнула, отгоняя тревожные эмоции, сделала несколько шагов к спальне и осмотрелась: книжный шкаф из темного дерева во всю стену, широкое окно с другой стороны и огромная кровать с прикроватной тумбочкой рядом. - Не знаю. Я плохо помню детали. Кровать и тумбочка точно были. Но шторы, кажется, были плотными и темно-коричневыми. - У меня таких никогда не было, - ответил он. – Значит, это, скорее всего, произойдет в будущем. - Но в каком? И зачем вообще я это увидела? - Будущее очень изменчиво. Даже увидев что-то в конкретный момент времени – не факт, что это произойдет. Это всего лишь один из вариантов развития событий. В данную секунду у него самая большая вероятность осуществления. А уже через мгновение он может вообще исчезнуть с горизонта. Каждый твой шаг определяет будущее. И не стоит слишком зацикливаться на увиденном. Просто прими это во внимание. - Но как? – спросила я. – Я ведь не знаю, что именно увидела и по какой причине? - Причина есть всегда. Вспомни, о чем ты думала, и что происходило в этот момент? - Ничего. Я просто вела диалог со своими тараканами в голове. - Отлично, - улыбнулся он, - тогда подумай, о чем конкретно ты с ними разговаривала? Какие вопросы ты задавала, что пыталась понять или проанализировать? Я постаралась вспомнить, какие мысли бродили в моей голове в тот момент. И только после этого осознала, что Роберт прав. Я хотела понять смысл произошедшего без какой-либо основы. Но причина видения была очевидна. Я ведь сегодня размышляла о наших с Робертом отношениях. И пыталась понять, к чему они приведут? В тот момент я действительно задала себе совершенно конкретный вопрос. И, вероятно, получила ответ таким незнакомым мне и странным способом. - Да. Было кое-что, - подтвердила я. – Но оно никак не вяжется с видением. Это бессмыслица! - Это ты так думаешь. Изначально мало кто может расшифровать свои видения. И даже потом, спустя какое-то время, это тяжело сделать. Дар предвидения один из самых редких и сложных. Люди годами учатся извлекать из него пользу и понимать. А намеренно пользоваться им может далеко не каждый. - Но как мне тогда понять, случится это или нет? - В этом и состоит вся сложность. Ты видишь только две точки: решение и последствие. Но ты не видишь пути между ними. Поэтому и не можешь знать, что делать. - Подожди! – остановила я Роберта. – Я сейчас приняла решение, и, с помощью дара, увидела, к чему это приведет. Зачем мне знать, что делать, если решение уже принято? - Пути могут быть разными. Один итог, но совершенно разные способы достижения цели. И на этой тропинке, возможно, придется принять еще множество решений. - Но это может и не повлиять на итог? - догадалась я. - Совершенно верно. Одно твое решение и уверенность в собственных силах могут направить тебя в нужное русло. И, даже если на этом пути придется делать выбор, то итог может все равно остаться тем же. Не важно, добираешься ты до города по старой дороге или новой объездной трассе. Ты попадешь в город. - А если я сделаю неправильный выбор? – спросила я, снова начиная путаться. - Улетишь в кювет, но город никуда не денется. - Подожди. Но ведь ты сказал, что каждый мой шаг влияет на судьбу. Как я могу не беспокоиться о последствиях всего происходящего? - Ты не можешь уследить за всем. Просто пойми, что важно для достижения твоей цели и следуй этим правилам. Соблюдай правила дорожного движения, и ты благополучно попадешь в город. Почему у него все так просто? Как мне научиться относиться к этому так же легко? Как не путаться во всех этих сложностях? - А ты обладаешь каким-нибудь даром? – спросила я Роберта после небольшой паузы. - Нет, - тут же ответил он. – Я просто хороший сотрудник и один из лучших наставников. - А разве не у всех Великих есть дар? - Нет. Поэтому ты должна понимать, что тебе очень повезло. - Пойму, - ответила я, - когда разберусь во всем. И с этим мне нужна будет помощь. - Не волнуйся. Все силы Министерства в твоем распоряжении. - Даже так? – спросила я, смеясь. - Это вполне нормально, - отмахнулся он. – За разговорами я совершенно забыл о своем обещании. - О каком? Роберт ничего не ответил, только отошел на пару шагов, коварно улыбаясь. А затем приподнял руки, раздвигая пальцы, словно держал ими невидимый мячик. И тут я вспомнила, что он обещал научить меня элементарным защитным мерам. Поэтому я стала внимательно следить за его руками, представляя, что из кожи вырывается энергия, словно выходит за «рамки» тела. И через мгновение уже видела ослепительное сияние ауры Роберта. В руках он держал пылающий огненно-рыжий фаербол. Языки пламени, будто змеи, вырывались в разные стороны, словно желая ужалить. Волны едва уловимого тепла касались кожи, и до слуха доносился странный звук. Как лопасти самолета, рассекающие воздух, только гораздо медленнее. - С этой штуковиной, - пояснил Роберт, - нужно быть очень осторожным. Создание фаербола требует не столько силы, сколько концентрации. Необходимо уметь направлять энергию в нужное русло, а не выплескивать ее неконтролируемым потоком. Прежде всего, ты должна физически ощущать ее. Уметь контролировать. – На этих словах он слегка развел руки в стороны, делая огненный шар еще больше и ярче. – Ты должна уметь не просто выплескивать энергию, а управлять ею. – Пылающий фаербол резко превратился в маленькую светящуюся точку. – И воплощать в любые возможные формы. Маленький светящийся шарик стал расти, словно кто-то надувал его изнутри, а затем, в определенный момент, лопнул, разлетаясь на маленькие точки золотого света. Они застыли в воздухе, едва заметно подрагивая. И пространство вокруг нас от этого словно ожило. Воздух в комнате стал теплее. И, если бы не легкий ветерок, колышущий шторы, я бы решила, что и время остановилось. - Для начала, - продолжил Роберт, - почувствуй собственную силу. Не думай, что она есть. А именно чувствуй. Физически ощути ее в своем теле, улови ее поток. Я передернула плечами, словно сбрасывая с себя лишние ощущения. Затем сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, прислушиваясь к чувствам в собственном теле. Я начала с самого простого и уже знакомого – покалывания в кончиках пальцев. Попыталась ощутить, что же происходит с энергией, проникающей под кожу? Во что она превращается? Попадает ли в мое сознание? Я открылась этому потоку. Перестала сопротивляться воздействию магии, и просто впустила в себя эти ощущения. Они слабыми электрическими разрядами ударяли в пальцы; задевали мышцы, заставляя ладонь иногда сжиматься; мурашками бежали под кожей, и, наконец, проникали в вены, горячими потоками разносясь по телу вместе с кровью. Все дальше и дальше, легкими ударами отдаваясь в ушах, снова учащая дыхание, пока от эмоций не закололо в затылке. Это было то самое ощущения собственной силы, ее существования в теле. - А теперь медленно, очень осторожно, направь ее в ладони. Почувствуй жар под кожей, - пояснил Роберт. Я чувствовала тепло, пульсирующее в венах. Приоткрыла ладони, слегка напрягая руки, и медленно, контролируя как физические, так и эмоциональные ощущения, стала выпускать энергию. - Направь ее в одну точку. Сконцентрируйся на ней, представь ее в пространстве. Осторожно, будто выстраивая карточный домик, я дозировала выход энергии, собирая ее в воздухе между ладонями, не позволяя выйти за определенные границы. И постепенно в пространстве стал светиться маленький, едва ли больше булавочной головки, шарик золотого света. - Отлично, - заговорил Роберт. – Теперь медленно увеличь его. Я выпустила еще немного энергии, и теперь шар был размером с бейсбольный мяч. - Хорошо, - поддержал мой наставник, стал у меня за спиной и подставил свои ладони к моим рукам, но так, чтобы мы не соприкасались. – А теперь воспламени его, - прошептал он над ухом. Сохранять контроль в такой ситуации было практически невозможно, поэтому я до предела напрягла мышцы рук, пытаясь утихомирить рвущуюся наружу энергию. Я чувствовала, как ладоням становится горячо. И видела, как шарик света воспламеняется, словно облитая бензином бумага. Ярко-рыжие языки пламени с характерным звуком вспыхнули перед глазами, обдавая кожу теплом. Они взметнулись вверх, отчаянно желая вырваться наружу, однако лишь разбились о невидимую преграду, созданную Робертом. Я знала, что это он решил подстраховать меня. И теперь мой фаербол зло метался от стены к стене, не в силах вырваться из незримого купола. - Нарушая мое личное пространство, ты нисколько не помогаешь в этой ситуации, - протараторила я. - А я и не собирался. Ты прекрасно можешь помочь сама себе. То, как выглядит твоя энергия, зависит только от тебя. Все ограничивается лишь твоим воображением. Я превратил свой фаербол в свет. Ты можешь сделать тоже самое, - говорил Роберт у меня за спиной. Это жутко нервировало. Хотелось быстрее выполнить задание и развернуться, чтобы увидеть его глаза. И ощущать горячее дыхание не на щеке, а на губах. Захотелось просто сделать паузу, забыть об Иных, о моих способностях, об энергии, силе и прочих важных вопросах. Мне вдруг просто захотелось молча постоять рядом с Робертом. Чувствовать, что он со мной. Знать, что он больше не принадлежит кому-то, воплощающему образ Лилит. Осознать, что он действительно хотел быть со мной, с той Элой, которую знал. Хотелось верить, что он готов к переменам во мне. Хотелось убедиться, что этот мужчина вообще реален. Языки пламени стали уменьшаться. И от них постепенно начали отделяться небольшие частички, через секунду превращающиеся в пепел. Сначала едва заметные, тут же теряющиеся в воздухе. А потом все больше и больше, пока огонь в моих ладонях не погас. - Вот видишь, ты прекрасно справилась, - прошептал Роберт на ухо. Затем осторожно убрал мои волосы на левую сторону, и оставил влажную дорожку из поцелуев на шее. Эти прикосновения насквозь прошибали все внутренности и лишали контроля над собственными эмоциями. Кровь в венах словно закипала, все мысли растворялись в пульсирующих в ушах звуках бешено бьющегося сердца. И под кожей медленно, томно, растягивая удовольствие, ползли сотни тысяч мурашек. Я перестала контролировать собственную силу, перестала думать и просто отдалась ощущениям. Шумно выдохнула, когда Роберт прижал меня к себе. И в ответ на бурлящие внутри меня эмоции, хлопья пепла, зависшие в воздухе на несколько секунд, снова загорелись, накалились добела. А затем взорвались, как сверхновые, ослепительные и уникальные звезды нашей собственной вселенной. Здесь, в этой комнате, сейчас был отдельный мир. Тот, в котором могли существовать только мы с Робертом. - Поразительной красоты зрелище, правда? – спросил он, разворачивая меня к себе лицом. Задержал на мне восхищенный взгляд лишь на пару секунд, а затем прижал к себе, словно мы долгое время были в разлуке. - А это немного изматывает, - ответила я, чувствуя, что потратила часть энергии. - Только поначалу, - успокоил он. – И, кстати, я совсем забыл, что ты должна кое-что подписать. Роберт выпустил меня из крепких и теплых объятий, подошел к письменному столу и взял в руки какие-то бумаги. - Это твой Договор о неразглашении информации. Почитай, изучи все пункты, - пояснил он, протягивая мне документ. Я подошла к столу, забирая на ходу Договор, затем нашла ручку в куче бумаг и, открыв документ на третьей странице, уверенно расписалась в графе «Сотрудник». - Ты даже его не прочитала, - немного опешив, прокомментировал Роберт. - А мне это нужно? - А вдруг ты только что отдала себя в рабство? - Тебе? Тогда это не проблема, - отшутилась я. - Ты действительно не хочешь почитать? - Ты уже мне все объяснил. Я знаю, что не должна никому и ничего не говорить о Министерстве, Иных и Совете. Ни под каким предлогом не открывать факт существования нашего мира. - А наказание в случае ослушания? – коварно улыбаясь, спросил он. - Не имеет значения. Я не буду нарушать правила. - Ты уверена, - принимая наигранно серьезный вид, сказал Роберт, - что я не вписал туда что-нибудь мелким шрифтом? - Нет. Но ты ведь мой наставник. И я тебе доверяю, - ответила я, глядя в изумрудные радужки. В этот момент все вокруг исчезло. Пространство превратилось в бесконечность, пугающе тихую и неподвластную никому из нас. В нашем молчании отчетливо слышался крик желания, слишком громкий, чтобы его игнорировать. И в глазах напротив плясали самые настоящие черти. Они манили к себе, зазывали, прекрасно зная, что я слишком слаба, чтобы сопротивляться. Всего мгновение – и я уже была рядом с Робертом. Так близко, что кожей ощущала тепло его тела. И сама того не осознавая, тянулась к его губам, путаясь пальцами в пепельных волосах. Это было похоже на гипноз, потому что я не отвечала за собственные действия. И все, что происходило, напоминало немой фильм на экране кинотеатра… А затем реальность обрушилась как снег на голову. Сердце разрывалось от ударов, грозя выломать ребра. Кровь в висках бешено пульсировал, заглушая все остальные звуки. Хриплое дыхание рвало горло. И кожа, как оголенный нерв, отзывалась на каждое прикосновение. Этот мужчина сводил с ума взглядом: властным, жаждущим, уверенным. Роберт прижал меня к стене, крепко обнимая одной рукой за талию, а вторую запустил в волосы на моем затылке. И он не сдерживался больше: кусал мои губы, успевая шептать что-то в коротких перерывах между поцелуями, рисовал кончиком языка дорожки на моей шее, прихватывал губами мочку уха, выбивая из головы последние мысли рваным дыханием. Он не хотел соблазнять. Он просто хотел меня. Это было чистое желание. Такое же, какое плескалось сейчас во мне. Оно ограничивалось лишь воплями сознания о морали. Я знала, что это неправильно - слишком рано. Однако ничего не могла с собой поделать. Точка невозврата была уже пройдена, и буря эмоций перешла все возможные границы допустимого. Поэтому с моих губ сорвался стон. Его можно было понимать и как попытку к сопротивлению, и как белый флаг. И я, скорее, склонялась ко второму варианту… Часть 2. Роберт Мы сами творим свою судьбу. Об этом теперь говорят даже детям. А уж мне и подавно стоило бы помнить о такой простой истине. Но проблема заключалась в том, что я привык быть одиночкой. Не впускал никого в свою жизнь, а потому всегда знал, что ни кто иной, как я сам, виноват во всех проблемах. И даже в тот роковой день, два года назад, я понимал, что совершаю огромную ошибку. Но это осознание меня не спасло. Я много думал о произошедшем, и до сих пор не мог понять, зачем так поступил? Что заставило меня считать, будто я вообще имею право делать нечто подобное с человеческой жизнью?.. Директор не был виноват в моей излишней самоуверенности. Он знал, кто я, когда давал Сэйлону разрешение на инициацию. И все эти годы помогал мне бороться с внутренними демонами, хотя у него было предостаточно и своих собственных. Проблема была во мне самом. В неспособности принять себя таким, какой есть. И это, пожалуй, являлось основной причиной всего произошедшего в Лос-Анджелесе. Именно поэтому долгое время было непонятно, почему именно я, со своим темным прошлым, должен стать наставником Элы? Она ведь оказалась Светлой, как и предполагал Джонсон. И, наверное, самой чистой из всех, кого я знаю. В этой девушке не было и намека на тот темный образ, который до сих пор приходил ко мне во снах и пожирал изнутри. До определенного момента я был уверен, что никогда не избавлюсь от этого. Но с появлением Элы, появилась и надежда на освобождение от призраков прошлого. Пусть я и был уверен, что неспособен любить. Но в силу работы в Министерстве понимал, что это происходит со всеми. Сколько бы тьмы не было в человеке, у него всегда есть шанс полюбить. И этот жизненный этап, наконец, настиг и меня. Только теперь проблема заключалась в том, что я не был достоин ее – Великой Светлой Иной. По иронии судьбы мне досталась чистая душа, и теперь я даже не мог и представить, что делать дальше? Я ведь давно считал, что моя совесть погибла под грузом лжи, в которой приходиться жить. Однако именно сейчас хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать дурацких угрызений. Я отвык от них. Элайа уже все знала, только сама этого не поняла. Она видела мои страхи и сомнения, они теперь имеют значение и повлияют на ее жизнь. И от этого осознания становилось тошно. Я добровольно свил веревку и накинул ее себе на шею. Один неверный шаг - петля затянется. И вряд ли кто-то будет способен меня спасти. Элайа оказалась не только сильной, но еще и талантливой. Она обладала даром, которого нам очень давно не хватало. Мы однажды упустили возможность понять, что ждет в будущем. И теперь должны были следить за каждым своим шагом, чтобы вновь не допустить подобную ошибку. И пусть я понимал, что у меня нет иного выхода и бежать от судьбы нет смысла. Однако сложившаяся ситуация от этого не становилась лучше. Это, наоборот, ухудшало положение. - Это вполне нормально, - стараясь сохранять спокойствие, безразлично ответил я. – За разговорами я совершенно забыл о своем обещании. Я не забыл, на самом деле. Просто должен был знать, что Элайа увидела и насколько сильно это связано со мной. И теперь с ужасом осознавал, что уже привнес тьму в ее жизнь. Я убедил Элу, будто видение почти ничего не значит и, скорее всего, вообще не осуществиться. Но сам прекрасно понимал, что с ее даром такого не бывает. Великие не пользуются способностями по мелочам. Они видят более глобальные и масштабные события. А уж первое видение и подавно может оказаться судьбоносным. Я был бы спокоен, зная, что Эла увидела что-то очень хорошее и светлое. Но она чувствовала угнетение и страх. Она не просто наблюдала картинку, а ее сознание перенеслось в определенный момент будущего. И именно ощущения играли огромную роль. Сейчас я должен был понять, насколько далекое будущее показали Эле. Я не мог видеть ее мысли, даже когда она не была Иной. А уж теперь и подавно не стоило пытаться лезть в голову к Великой. Тем более к той, что сильней меня. Все, что оставалось, это спроецировать ее эмоции в пространство. - О каком? – спросила она, слегка хмурясь. Я ничего не ответил. Просто создал фаербол и стал ждать, когда Эла сможет его увидеть. Она уже научилась с поразительной легкостью заглядывать по ту сторону реальности. И сейчас, когда это происходило, ее бирюзовые глаза словно становились ярче на мгновение, а затем радужки окрашивались в золотые оттенки. Эла слегка склонила голову, внимательно наблюдая за языками пламени. - С этой штуковиной нужно быть очень осторожным. Создание фаербола требует не столько силы, сколько концентрации. Необходимо уметь направлять энергию в нужное русло, а не выплескивать ее неконтролируемым потоком. Прежде всего, - говорил я, сопровождая объяснения наглядными примерами, - ты должна физически ощущать ее. Уметь контролировать. Ты должна уметь не просто выплескивать энергию, а управлять ею. И воплощать в любые возможные формы. На этом моменте я просто разобрал пламя на частицы света, и наложил на комнату самый обыкновенный Щит. И он выглядел очень красиво, несмотря на свою простоту. А Элайа стала озираться по сторонам, словно ребенок, только пришедший в цирк. И тут я понял, насколько сейчас все в ее мире просто. Пока еще просто. Как далека она от хитросплетений нашей жизни, от уловок Министерства, двуличности Иных и бесконечной лжи. Я, в свое время, принял это очень легко. А вот Эла вообще не должна с этим сталкиваться. Но не зависимо от того, как сильно мы будем оберегать ее от сложностей нашей работы, Великая рано или поздно поймет, что кроется за способностью видеть больше, чем другие. А в этом случае у нее почти не останется шансов пройти по «млечному пути». И это будет последней ошибкой Министерства. Выходит, что мы изначально избрали провальную дорогу. Где-то далеко впереди, в гуще тумана, мы все сорвемся с моста, который сами же и обрушили. И сейчас остается только наслаждаться тишиной, царящей вокруг, и впитывать в себя эти моменты. - Для начала почувствуй собственную силу, - продолжил я, отчаянно желая узнать, что Эла чувствует. - Не думай, что она есть. А именно чувствуй. Физически ощути ее в своем теле, улови ее поток. Она глубоко вздохнула, передернув при этом плечами, а затем замерла в попытках отыскать внутри себя Силу. Некоторое время она просто стояла с рассеянным взглядом, иногда хмуря тонкие брови. А потом ее ладони стали сжиматься. Это энергия моего Щита воздействовала на нее. Эла не знала, что это мои ощущения отражаются сейчас в ней. - А теперь медленно, очень осторожно, направь ее в ладони. Почувствуй жар под кожей. Она слегка приоткрыла ладони с подрагивающими пальцами. Я знал, что она чувствует, и с помощью Щита улавливал малейшие колебания воздуха. Он вибрировал между мной и Элой, содрогался от того количества магии, которое мы высвобождали. - Направь ее в одну точку. Сконцентрируйся на ней, представь ее в пространстве, - продолжал я, стараясь не упустить нужный момент. Эла уже и сама поняла, что к чему. Но мое вмешательство было необходимо. Огонь не появляется просто так, для этого нужны условия. И мой голос был той самой искрой, готовой в любой момент взорвать все вокруг. - Отлично! – похвалил я, когда между ее ладонями появился едва заметный свет. - Теперь медленно увеличь его. С ловкостью профессионала Эла создала небольшой шар энергии. Я видел, как внутри него бушует огонь. Я чувствовал его тепло, еще даже не выпущенное наружу. - Хорошо, - ответил я, переходя к более эффективным действиям. Подошел вплотную к Элайе, отчего она тут же начала дрожать. Не соприкасаясь, подставил ладони под ее руки, создавая на всякий случай энергетический купол. И, стараясь гнать из головы фантазии, вызванные близостью соблазнительного тела, прошептал: – А теперь воспламени его. И в ту же секунду перед нами вспыхнуло пламя, яркое и безудержное. Его оранжевые языки разбивались о стенки купола, и энергия шара становилась все мощнее - Элайа с трудом контролировала эмоции. - Нарушая мое личное пространство, ты нисколько не помогаешь в этой ситуации, - со сбившимся дыханием сказала она. - А я и не собирался, - признался я. - Ты прекрасно можешь помочь сама себе. То, как выглядит твоя энергия, зависит только от тебя. Все ограничивается лишь твоим воображением. Я превратил свой фаербол в свет. Ты можешь сделать тоже самое. Я не видел, но точно знал, что она нахмурилась. Она частенько так делала, когда пыталась понять сказанное мной. И всегда при этом отводила взгляд в сторону, лишая меня любых возможностей понять ее мысли. Сейчас я чувствовал, как Эла немного расслабилась, расправляя плечи. Она перестала контролировать мощь фаербола и просто выжгла его ядро. Догорающая энергия обращалась пеплом, хлопьями разлетающимся по комнате. - Вот видишь, ты прекрасно справилась. Она великолепно справилась. Далеко не всем удается так легко обратить фаербол во что-то иное. А она перевоплотила его, не уменьшив силу, а, наоборот, выплеснув. На это способны лишь поистине одаренные Иные. Такие, как она… Моя Иная. Как бы это банально ни звучало, но Эла была моей единственной. И сколько бы доводов я ни приводил, я не смогу оставить ее. И не важно, найду ли я оправдание своим поступкам. От этого наша связь никуда не денется. Мы связаны большим, чем любовь. И большим, чем наши способности. Это то, из-за чего земля вращается вокруг своей оси, из-за чего планеты вращаются вокруг солнца, почему звезды взрываются сверхновыми, и галактики не разлетаются по космосу, как молекулы кислорода в раскаленном воздухе. Это закон Вселенной. И мы часть ее. Я провел рукой по шелковистым волосам Элы, убирая их на одну сторону, и стал осыпать оголенную шею поцелуями. Теперь я знал, что у ее кожи вкус молока. И что ни одна женщина не была для меня так желанна, как Эла. Никто и никогда так не сводил меня с ума. Она вцепилась в мои руки, когда я обнял ее за талию и прижал к себе. Еще пару секунд она пыталась контролировать эмоции, но потом, наконец, сдалась. Это-то мне и было нужно: хлопья пепла вспыхнули ослепительным белоснежным светом. Так энергия сгорает, только когда внутри у человека пылает огонь. И так она ослепляет, только когда чувства искренние и сильные. Теперь я знал, что чувствует Элайа. И видел, что она испытывает то же, что и я. - Поразительной красоты зрелище, правда? – спросил я, разворачивая ее лицом к себе, и заглядывая в чистые доверчивые глаза. В золотых радужках, уже слегка окрасившихся в бирюзовые тона, плескалась искренняя радость. Такое неподдельное счастье читалось в открытом взгляде, что я на время почувствовал себя прежним, и крепко обнял Элу, прижимая к себе. Я отчаянно цеплялся за это ощущение, не желая возвращаться в суровую реальность противоречий и моральных рамок. Я навсегда хотел остаться в этой комнате, в состоянии покоя и счастья. Я желал быть настоящим. - А это немного изматывает, - сказала Эла, уткнувшись носом в мою ключицу. - Только поначалу, - ответил я, чувствуя, как возвращаются прежние страхи, словно никогда и не уходили. – И, кстати, я совсем забыл, что ты должна кое-что подписать. Документ можно было подписать когда угодно, но сейчас мне был нужен повод перевести ситуацию в более стабильное и привычное русло. Просто чтобы утихомирить собственные эмоции. Такие перемены всегда плохо сказывались на окружающих. Тьма во мне бунтовала против каждого луча света, а я не хотел, чтобы Эла попала под удар. Поэтому я подошел к столу и достал Договор. - Это твой Договор о неразглашении информации. Почитай, изучи все пункты. Эла даже не удивилась столь быстрой смене темы. Просто с видом человека, который на все сто процентов знает, что делает, подошла к столу, выхватив бумагу, пошарила несколько секунд в ворожее беспорядочно разбросанной документации, и, найдя ручку, ни секунду не медля, подписала свой Договор. - Ты даже его не прочитала, - не до конца осознав, что произошло, сказал я. - А мне это нужно? – спросила она, приподняв бровь. Эла совершенно точно знала, что делает. Как будто заранее все обдумала и сейчас просто сделала то, что должна была. - А вдруг ты только что отдала себя в рабство? – попытался отшутиться я. - Тебе? Тогда это не проблема. - Ты действительно не хочешь почитать? Я не мог понять причины этой поспешности и уверенности. Конечно же, в договоре не было ничего такого. Но Эла все равно должна была посмотреть его, прежде чем соглашаться. - Ты уже мне все объяснил. Я знаю, что не должна никому и ничего не говорить о Министерстве, Иных и Совете. Ни под каким предлогом не открывать факт существования нашего мира. - А наказание в случае ослушания? - Не имеет значения. Я не буду нарушать правила, - серьезно ответила она. - Ты уверена, что я не вписал туда что-нибудь мелким шрифтом? – снова пошутил я. - Нет. Но ты ведь мой наставник. И я тебе доверяю. Демоны в моей груди в эту секунду расправили крылья, больно царапая когтями ребра. Они готовы были разорвать меня изнутри, чтобы не допустить излечения. Они хотели выбраться, чтобы уничтожить свет, спасающий сейчас меня. Так они отреагировали на Элу. А она прижалась ко мне с растерянным взглядом, словно сама не понимая, что делает. Встала на цыпочки, ероша волосы на моем затылке, и потянулась ко мне губами, глазами, грудью… всем телом. Слишком желанным, что бы отказаться. Моя Ева. Демоны в ответ лишь завыли еще сильнее, бессильно раздирая мою грудную клетку. Но это было не важно. Ничего уже не имело значения, кроме НЕЕ. Губы, глаза, кожа с молочным вкусом, тяжелое дыхание, едва слышный полустон – все это было реально. Мои страхи растворились в чистом желании. Мысли заглушило собственное глупое бормотание, и последние попытки остановиться душил ритм бешено бьющегося сердца… Однако в определенный момент что-то пошло не так. Эла перестала целовать меня в ответ (странно, что в пылу эмоций я смог это заметить) и замерла. Эта запинка была как небольшой глоток воздуха для утопленника, и я смог, наконец таки, вернуть контроль над собой, что позволило мне отстраниться от желанного тела, и хотя бы отдышаться. Всего через пару секунд рука Элайи безвольно свалилась с моего плеча, что моментально отрезвило затуманившийся разум. Я заглянул в глаза напротив, стремительно окрашивающиеся в золотой цвет, и понял, что они смотрят сквозь меня. В расширившихся зрачках легко угадывалась иная сила, позволяющая сейчас Элайе заглядывать дальше, чем остальные… Часть 3. Элайа Только что я задыхалась от желания, а уже через секунду едва ощущала пол под ногами… Нет, это была земля. Реальность словно засосало в воронку, а меня выкинуло за пределы окружающего мира. Острый запах хвои, шишек и мха резко ударил в нос, и вместе с ним еще будто сотни запахов, которые сложно было разобрать во всей этой какофонии. Звуки резали слух, будто я была в наушниках, а глаза осматривали мельчайшие детали леса с такой скоростью, о существовании которой я никогда и не подозревала. Всего пара секунд и я смогла увидеть более полную картину: я находилась в лесу, отчего-то кажущемся мне знакомым. И было бы проще попытаться понять происходящее, если бы не вмешательство чего-то постороннего в голове… Или кого-то… Яркая вспышка в собственном сознании позволила услышать подозрительно знакомый голос: «Ребекка? Но что она здесь делает?» - Беки? – несмело позвала я. Нет, это была не я. Не мой голос и не мои мысли звучали только что. Я словно находилась в чьей-то голове с возможностью наблюдать и чувствовать. «Какого черта она убегает?» - мысленно прорычал… Эндрю. Я узнала это недовольное бурчание моего одноклассника с характерной манерой чертыхаться, когда он чего-то не понимает. «Смылась! Эта ненормальная якшалась возле дома Роберта, а потом сделала вид, что не заметила меня? Вот уж никогда не поверю!» - Начинается… - снова недовольно пробубнил он, оторвался от тщательного рассматривания деревьев и повернул голову в обратную сторону… …- Эла! – донесся голос Роберта, словно из бездонной бочки. Будто выныривая из тяжелого сна, я стала медленно возвращаться в реальность. Взгляд сфокусировался на безупречном мужском лице, кожа, наконец, ощутила тепло рук на плече и щеке, слегка ватные ноги стали подкашиваться, а дыхание приходить в норму. - Эла?.. – снова обратился ко мне Роберт, аккуратно поддерживая за талию. - Что… - попыталась спросить я, но я зык словно онемел. – Что происходит? - А что ты видела? – Как всегда, вопросом на вопрос. - Эндрю… - заторможено промямлила я. - Эндрю? – удивился он. – Что-то случилось? - Не знаю, - медленно приходя в себя, ответила я. – Он звал какую-то Беки… Роберт на секунду опешил, будто это имя для него что-то значило, а затем отрешенно уставился куда-то в пол. Несколько секунд он просто отсутствовал, а затем, взяв меня за руку, молча потянул к лестнице. Минута нелепого молчаливого ожидания, позволившая мне окончательно вернуться в реальность, и по ступеням крыльца нервно взбежал Эндрю. Открыв дверь, словно к себе домой, он влетел в холл и немного удивился при виде меня. - Привет, Эла, - пробубнил он, затем моргнул, приходя в себя, и, не дождавшись моего ответа (я была слегка шокирована), тут же обратился к Роберту. – Мне могло показаться, но я только что… - Ребекка, - перебил Роберт. – Я знаю. - Откуда? – недоумение снова появилось на лице моего одноклассника. Роберт в ответ лишь скосил глаза в мою сторону. - Серьезно? - светлые брови Эндрю удивленно взлетел вверх. – Но откуда..? - Сам спроси. - Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – напомнила я о своем присутствии.