Рожденные под знаком ангела. Звездопад

- Давайте мы присядем и все спокойно обсудим, - благоразумно предложил Роберт. Я зашла в кухню и уселась за большим круглым столом в ожидании объяснений. Роберт щелкнул кнопку электрического чайника, а Эндрю так и остался стоять в дверном проеме. - Тебе там гораздо удобней, чем здесь? – пошутила я. - Нет, просто мне проще постоять здесь пока, чем тебе потом вскакивать, - с совершенно серьезным видом ответил он. - Эндрю, что ты несешь? – вспылила я. Эти постоянные двусмысленные фразы порядком раздражали. – И вообще, почему ты здесь? Вы друзья что ли? – обратилась я уже к Роберту. - Вот это мы тебе и пытаемся сообщить, - с видом профессора ответил он. – Эндрю мой подчиненный. - Серьезно? – не поверила я. - Он что, тоже один из нас? - Не совсем… - с каким-то странным выражением лица ответил Эндрю. - В смысле? - нахмурилась я и тряхнула головой, будто это могло помочь привести мысли в порядок. Вопросов было слишком много и, чтобы распутать этот клубок, нужно было начинать с самого начала. - Эла, - обратился ко мне Роберт, - ты ведь знаешь, что рядом со мной тебе ничего не грозит? Ты сама сказала, что доверяешь мне. - Конечно. К чему эти вопросы? В голове уже начинали звенеть тревожные колокольчики. Эндрю словно изваяние замер в дверном проеме, а Роберт явно готовил почву для чего-то малоприятного. - Эндрю - мой подчиненный. Но он не один из нас, - вкрадчиво произнес Роберт, подходя ко мне. Я нервно сглотнула, ожидая услышать причину напряжения, повисшего в воздухе. - Просто скажите прямо и не юлите. Я ведь все равно должна это узнать, так ведь? Мое спокойствие было напускным. Мысли метались из стороны в сторону в попытках найти хоть какое-то объяснение происходящему. Я выжидающе уставилась на Роберта и, только после того, как получила с его стороны подтверждающий кивок, перевела взгляд на Эндрю. Все еще не двигаясь с места, с глуповатым выражением лица, будто у провинившегося щенка, мой одноклассник прошелестел, почти не двигая губами: - Я вампир. Истеричный смешок едва не сорвался с моих губ. Не знай я о существовании мира Иных, наверняка уже валялась бы под столом от смеха, или крутила пальцем у виска. Но теперь, после принятия собственной сущности и осознания, что мир не так плосок и однообразен, я совершенно иначе восприняла подобную информацию. Нет, сразу поверить в такое было трудно. Однако я знала этих людей достаточно, чтобы быть уверенной, что шутить подобным образом они не стали бы. И от этого понимания становилось не по себе. У меня не было причин не верить. Так же, как и не было никаких оснований принять правду. Как и любой другой человек, я не могла осознанно просто взять и признать это. Однако подсознание совершенно не позволяло перейти к стадии «отрицания». Я сейчас просто зависла во времени с этим совершенно неприемлемым фантастическим фактом. И именно это пугало меня больше всего. - Эла, все в порядке? – спросил Роберт после моего затянувшегося молчания. - Да, - заторможено ответила я, все еще таращась на Эндрю. – Но почему… - Не все сразу, - опережая мой вопрос, перебил он. – И я хотел сам это сделать. Мы ведь не совсем чужие люди. - Ага, - буркнула я, криво улыбаясь. – Но как ты скрывал все это время? Я имею ввиду… Ты ведь с нами и в столовой был… - Не спеши! – воскликнул он, выставив руки вперед. – Давай я все подробно объясню. Знаю, о чем ты думаешь, и сразу хочу сказать – это все вранье. Мы не живые мертвецы, прости за каламбур. Мы - люди в общем и целом. Только наш организм работает немного иначе. Для выживания нам необходима подпитка… - Кровью, я поняла, - перебила я, давая Эндрю таким образом понять, что не хлопнусь в обморок и не начну истерить. - Соответственно физически мы превосходим обычных людей. Но это проявляется лишь в силе, скорости, слухе, обонянии, зрении и некоторых несущественных мелочах. И, что самое главное, мы смертны. - То есть все остальное о вас чистой воды голливудская и литературная выдумка? - Да. Мы не боимся солнца, чеснока и крестов. Мы не превращаемся в летучих мышей, и оторванные конечности к нам обратно не прирастают, - продолжал говорить Эндрю уже спокойней. – Кстати, клыков у нас тоже нет. - А как же… - начала я, оскалившись и пару раз клацнув зубами. - Так же, как может обычный человек. Только у нас зубы немного острее. - Немного? - Ну, так… самую малость, - кривляясь, пояснил он. Несмотря на все сказанное, я все же не приняла правду окончательно. Для этого нужно было, конечно же, время. И, как в любом другом случае, доказательства. Впрочем, и они у меня были. Я вспомнила, что аура Эндрю выглядит не так, как у других людей. И это являлось неоспоримым фактом. - Жажда крови тоже миф? – совершенно не подумав, что могу обидеть, ляпнула я. - Ну, как тебе сказать… Я уже привык игнорировать это ощущение. Вся проблема в голове, а не в обостренном обонянии. Ведь помимо запаха крови я слышу малиново-ежевичный чай, который заваривает Роберт, - Эндрю на секунду прищурился, - твои духи, Эла. Что-то цветочное… В гараже, - продолжил он, поворачиваясь в сторону черной двери, - растворитель, мазута и… - …Все верно, - перебил Роберт даже не глядя в нашу сторону, - я вчера менял масло. Эндрю повернул голову в сторону гостиной: - Ландышевое средство для мытья полов и… что-то вроде… «Морского бриза» для окон. – Он глубоко вдохнул и сильнее прищурился. – Запах хвои, мха, сырой земли. – Сделал очередной вдох и закрыл глаза. – Сосновая кора… Белка только что отколола кусочек лапой, - продолжал Эндрю, улыбаясь. – По шоссе едут две машины. В одной из них играет… что-то современное. Клубная музыка, пожалуй. После этого он, наконец, распахнул янтарные глаза, довольный произведенным эффектом. Я не мигая, с открытым ртом таращилась на человека, которого, как я полагала, хорошо знаю. - Ты действительно можешь слышать все это? – пораженно спросила я. Страх и непонимание уступили место удивлению. - Он выпендривается, - ставя на стол чашки с тем самым ароматным малиново-ежевичным чаем, сказал Роберт. – Он с детства привык игнорировать запах человеческой крови. - Что значит с детства? – не поняла я. - Вампирами рождаются. - Что?! – я в недоумении таращилась на школьного приятеля. – Как такое может быть? - Очень просто. Это передается по наследству как редкое генетическое заболевание. - Эла, пойми, - снова вступил Роберт, - вампиризм - это лишь особая и редкая форма мутации человеческого организма. Очень древняя и необъяснимая по сей день. Мир, к сожалению, еще не готов принять это. - Подождите! - запротестовала я. – А как же тогда история о знаменитом графе Дракуле? - Очередная байка, - ответил Эндрю, закатив глаза. Видимо, ему уже далеко не в первый раз задавали этот вопрос. - Страшный и ужасный граф Дракула был на самом деле правителем Валахии. И звали его Влад ІІІ Цепеш. Хотя Цепеш тоже не совсем верно. Оно переводится как «сажающий на кол». Влад был очень жестоким правителем. Прозвище Дракула возникло не случайно. Отец Влада ІІІ – Влад ІІ, вступил в орден Дракона. А по-румынски слово «Дракул» переводится как «дракон» или же «дьявол». Кто-то еще говорит, что Дракула пил кровь своих казненных врагов. Но это совершенно неподтвержденная информация. - То есть его просто оклеветали? - Можно и так сказать, - подхватил Роберт, водрузив в центр стола большую плетеную корзину со сладостями. – У Влада хватало врагов, и, как у любого правителя, было много желающих увидеть его голову на пике. Возможно, отсюда все и пошло. Люди пересказывали, коверкали и извращали, что для них очень свойственно. И кто-то в итоге принял это за чистую монету. Но вампиры появились гораздо раньше. Задолго до Влада. Просто, видимо, именно в период его правления кто-то из них частично обнаружил себя. Отсюда и пошли слухи. Эндрю остановился возле стула, все еще не решаясь подойти ближе. - Тогда кто ваш прародитель? И сядь уже, ради Бога! Или ради… кого бы там ни было… Он сел за стол, беря в руки чашку и спокойно, словно обсуждал со мной прогноз погоды, продолжил. - Как и было сказано - мутация. До сих пор еще неизвестно, когда она произошла. С точки зрения биологии, мы всего лишь редкий подвид живого существа. Если брать во внимание, например, теорию палеоконтакта, то мы, скорее, более близки к внеземным цивилизациям. И возможно, даже, являемся прямыми их потомками. Если касаться мифологии, то здесь вообще тысячи вариантов. От прямых потомков богов, до существ, выбравшихся из загробного мира. Можно перечислять бесконечно. - В отличие от ваших «друзей», - выделил последнее слово Роберт. - Согласен, - кивнул Эндрю. – Мы успели нашуметь, прежде чем они появились. - Кто появился? – переводя взгляд с одного на другого, спросила я. - Оборотни, - спокойно ответил Роберт. - Что?! - Я едва не подавилась чаем от подобного заявления. - И они тоже? Оборотни реальны? Глаза мои, вероятнее всего, выражали вселенский ужас, потому что Роберт стал успокаивающе поглаживать меня по плечу. - Эла, неужели ты думаешь, что мы можешь существовать без них? Да мы уже как пожилая семейная пара, которая собачится всю жизнь, и при этом не подает на развод! Роберт усмехнулся на эту шутку, а я только сильнее нахмурилась. - Ну, знаете ли, сложно сохранять спокойствие, когда профессор Дамблдор, - я шлепнула Роберта ладошкой по плечу, - совершенно непредсказуем, и либо говорит загадками, либо в лоб выдает шокирующую информацию. Никакого сочувствия! Мой наставник в ответ лишь скривился и откинулся на спинку стула. - Ну, что ж, профессор, - подколол Эндрю, - передаю вам право провести лекцию об оборотнях для нового сотрудника Министерства Светлых. – Для образа ему не хватало только поправить воображаемые очки. - Хорошо, - безразлично пожал плечами тот. - Оборотни так же реальны, как и вампиры. И они тоже не похожи на киношных. Волки не зависят от луны или положения звезд. Они вольны перевоплощаться тогда, когда им захочется. Но в этом и состоит проблема: перевоплощение не происходит по щелчку пальцев, это довольно неприятный процесс для оборотня, а зрелище тем более. Произошли оборотни при помощи магии, а далее это передается по наследству. В человеческом обличии они ничем не отличаются от обычных людей. В обличии волка очень опасны и не всегда уравновешенны. Им трудно думать как человек, находясь в теле животного. Созданы были для защиты своей территории от вампиров. Но теперь, в современном мире, живут, довольно редко перевоплощаясь. Имеют практически все те же физические превосходства, что и вампиры. С последними не враждуют, однако, и не всегда дружат. - Ну, точно профессор, - сложив руки на груди, протянул Эндрю. В ответ на это Роберт лишь надменно фыркнул. Я шумно выпустила воздух из легких и потерла переносицу. - Объясните мне один простой момент: если вампирами рождаются, то правдива ли теория создания вампира путем укуса? - Теория создания – да, - ответил Эндрю. - Но не путем укуса. Все дело в нашей крови. Она несет в себе клетки и микроорганизмы, необходимые для перевоплощения. Для того, чтобы инициировать кого-то, мне нужно дать ему определенное количество своей крови. Это касательно физиологического вопроса обращения. - А есть еще что-то? - Конечно, - подхватил Роберт. – Вампиру недостаточно просто напоить кого-то своей кровью и ждать. То есть на физиологическом уровне в организме будут происходить глобальные, серьезные, страшные изменения. От этого процесс обращения и является болезненным. Но существует еще и понятие «эмоциональной» готовности. Инициация – это не просто создания еще одного вампира. Это процесс создания еще одного индивида в их обществе. Когда женщина беременеет, у нее появляется то, что называют «материнским инстинктом». Мать со временем понимает, что ребенок плачет из-за коликов, а не из-за голода. Или наоборот. Потому что у нее есть эмоциональная связь с ребенком. То же самое происходит и при обращении. Вампир становится Создателем. Поэтому при инициации ему необходимо хотеть этого и быть морально к этому готовым. Он отвечает за новообращенного. И вкладывает в него часть себя. Так иногда у вампиров всплывают воспоминания своего Создателя. Или появляются какие-то его привычки. Между ними существует тесная связь. Поэтому оба должны морально к этому подготовиться. А иначе новообращенный не сможет принять себя таким, каким он стал. А это всегда чревато последствиями, ведь физически он уже не человек, но продолжает думать как таковой. И это создает множество проблем. - То есть это все не так просто, как в кино, - заключила я. - Даже гораздо сложнее, чем кажется. Я снова сделала глубокий вдох, пытаясь уместить в голове весь этот объем информации. - Тогда что на счет оборотней? Они могут кого-то инициировать? - Нет, - ответил Роберт. – Это исключительно наследственные способности. Только в отличии от вампиров, оборотни всегда наследуют свой особый ген. Не зависимо от того, по чьей линии он передается. - А у нас, - взялся объяснять Эндрю, - все немного сложнее. Вероятность рождения вампира зависит от количества доминантных ген. Ну, и прочие нюансы. - О, Боже! – воскликнула я, потирая виски. Все это было действительно очень сложно. Никто, конечно, не просил меня сдавать экзамен. Однако не знать все это было бы, по меньшей мере, некрасиво. Я ведь Великая Иная и, соответственно своему статусу, должна обладать необходимыми знаниями. - И как все это запомнить? - пробубнила я сама себе. - Не напрягайся, - успокоил Роберт. – Привыкнешь со временем. Кстати, возвращаясь к вопросу о том, как Эла узнала о Ребекке, - сказал он Эндрю. - Расскажи подробно, что ты видела? Вот так просто, с темы существования вампиров и оборотней мы переключились на тему Иных и моего дара. - Я не видела Эндрю или саму Ребекку. Я словно была у Эндрю в голове. И теперь понимаю, почему все было слишком ярко и громко. И я слышала твои мысли, - обратилась я к ошалевшему вампиру. Он сейчас был похож на изваяние, абсолютно неподвижное и с ошарашенным лицом. – Ты назвал ее Беки, но она не отозвалась и исчезла, и ты пошел дальше. - Ты хочешь сказать, что видела его глазами, слышала вместе с ним и мысли читала? – удивился Роберт. - Да. И, судя по твоему лицу, это ненормально… - Не в этом дело, - помотал он головой. - Просто на подобное способны лишь очень сильные Иные. Директор Келли и то с трудом это делает. Тем более связь наладить можно не с любым человеком. А уж с вампиром и подавно. Эла, ты просто не представляешь, что ты смогла сделать! - пораженно, но с долей восхищения, выдохнул он. - Я ничего не делала. Все само произошло. - Тогда о чем ты думала? – вклинился в разговор вышедший из ступора Эндрю. - Кхм… - крякнула я. - Не в мыслях дело, - оборвал Роберт, вероятно вспомнив, в какой момент это произошло. – Я подозреваю, что это лишь знакомство со способностями Элы. Ей словно показывают, что она умеет. - Но почему я? – возмутился вампир. - Потому что ты был поблизости. И ситуация подходящая. - И чем же? – не поняла я. На меня опять катился снежный ком событий и информации. И я опять совершенно не была готова его принять. - Тем, - отбивался Роберт, - что она подозрительная. Мы с Ребеккой не виделись два года. И в этом доме она никогда не была. И уж тем более она не стала бы заглядывать ко мне в гости без предупреждения. - Тем более, Роберт, ты ведь помнишь, как она о тебе отзывалась? - сказал Эндрю. - А кто она вообще? Ваша подруга? – напомнила я о своем присутствии. Эти двое постоянно забывали о том, что я не в курсе обсуждаемых дел, а потому все, что они говорили, было для меня сродни китайской грамоте. - Не совсем, - пояснил Роберт. - Она тоже вампир. Из Темных. Я когда-то встречался с ее лучшей подругой Маргарэт. Мы расстались полгода назад. И после этого Бека высказала множество нелицеприятных эпитетов в мою сторону. Поэтому здесь ее быть никак не должно. Эндрю, ты уверен, что это была она? - На все сто! – ответил тот, уверенно кивнув головой. - А ты ее откуда знаешь? - обратилась я к нему. - Она когда-то жила в соседнем доме. Пусть она и старше на восемь лет, но мы были единственными вампирами в округе, так что волей-неволей начали общаться. Но это было около пяти лет назад. Мы после того с ней только один раз пересеклись в Министерстве. - Но она ведь тогда тебя не узнала, - вспомнил Роберт. - Это мы так думали. Не забывай, у вампиров хорошая память. И сегодня она меня узнала. Это было по глазам видно. Иначе она бы не удрала на такой скорости. Как ты думаешь, - обратился он к Роберту, - что ей было нужно? Уж точно она не на прогулку вышла. - Ты думаешь, что она искала меня? – не поверил тот, скривившись. - А у тебя есть другие предположения? Они снова говорили о том, чего я никак не могла знать. - Нет. Но почему она просто не пришла в Министерство? - Может быть, ей нужно было обсудить что-то лично с тобой? - Даже если и так, - согласился Роберт, - то Бека меня неплохо знает. Она спокойно может придти ко мне на работу и все сказать. К чему спектакль устраивать? – Он на секунду задумался. – А может это все связано… -…С «ней»? – продолжил мысль Эндрю. - Это объяснило бы все, опять же, кроме появления Беки. - Эй! – позвала я, не выдержав. – Не забывайте, что я все еще здесь. Снабжайте, пожалуйста, свои реплики обширными комментариями! Роберт тяжело вздохнул. - Эла, это сложно. - Уж не сложнее наличия дара предвидения! Он усмехнулся, но только не на мою попытку пошутить, а каким-то своим мыслям. - Маргарэт, - начал он с тяжелым вдохом, - та самая подруга Беки, одна из самых сильнейших Темных. Они познакомились, когда пришли работать в Министерство, и с тех пор стали очень близкими подругами. Поэтому Бека очень обозлилась на меня, когда мы с Маргарэт расстались. Отсюда следует, что ей здесь совсем нечего делать. В голове у меня тут же что-то щелкнуло. Мыслительный процесс пошел еще быстрее, однако цепочка размышлений все время прерывалась на попытках понять, как Ребекка вообще связана с Робертом и почему ее появление здесь так всех взбудоражило? Мне чего-то не хватало, чтобы увидеть полную картинку происходящего. Но именно этот паззл я не могла отыскать в недрах своего сознания. Оставалось только ощущение незавершенности разговора. - Но… что такого странного в том, что, даже не смотря на всю невероятность, она решила поговорить с тобой. Ну, не знаю, извиниться, выяснить отношения. - Эла, - начал Роберт, и я тут же ощутила, что слова даются ему с большим трудом, - Маргарэт так и не смогла пережить наш разрыв. Она слишком остро все восприняла и в итоге запуталась в собственных эмоциях и ощущениях. А поскольку она Темная, то представь, во что может обернуться ее боль? И я говорю не о сумасшествии. Это гораздо сложнее и опасней. Поэтому появление Беки у моего дома является не просто странностью. Это нонсенс, - пояснил он, глядя на меня с долей… волнения, что ли. - Тем более, учитывая тот факт, что Маргарэт должна быть на другом конце штатов, - заключил Эндрю. На этот раз логическая цепочка выстроилась быстро, и ничто не помешало мне сделать выводы. - То есть, ты хочешь сказать, что твоя бывшая здесь и пытается тебя вернуть? А вампирша всего лишь прощупывает почву? - Это было бы логично, - согласился Роберт, - но не в ее случае. Она прекрасно знает, что ничего уже нельзя вернуть. Здесь что-то другое. Бека не стала бы действовать без указки подруги. - Но с чего такая уверенность? – не понял Эндрю. - С того, что Ребекка всегда была против меня. И добровольно не стала бы пытаться вернуть наши с Маргарэт отношения. - То есть, у нас нет абсолютно никакого объяснения всему этому? – спросила я. Внутри меня что-то шевельнулось. Словно до сознания, наконец, дошло, что все это не шутки. И теперь это – моя жизнь. - Ни одного логичного и похожего на правду. Но еще не время делать выводы. Если это что-то серьезное, то оно обязательно проявится. Я еще поговорю с директором завтра, возможно, он что-то знает, - соскочил Роберт с темы. – Лучше расскажи, Эндрю, - обратился он к вампиру, - как дела с Селестой? Я хотела запротестовать и потребовать подробных объяснений происходящего. Однако в последний момент поняла, что могу сделать это когда угодно. И накалять обстановку сейчас было бы некстати. День и так был богатым на новости. Тем более Эндрю, после вопроса Роберта, расплылся в довольной улыбке. В янтарных глазах появился не поддающийся объяснению блеск, и напряжение, царившее до этого в помещении, рассеялось, словно его и не было. - Я ей все рассказал. - Удачно? - Просто бесподобно! Она действительно та самая. И все мои сомнения рассеялись. Как выяснилось в течение следующего часа, вампиры влюбляются только однажды. Искренне, по-настоящему и так сильно, что потом уже не могут полюбить кого-то еще. Вот и Эндрю нашел ту единственную. Пару дней назад он сказал ей, кто он на самом деле, и Селеста восприняла все спокойно, сказав, что любит его, не смотря ни на что. Поэтому мой приятель теперь прямо излучал флюиды счастья. К вопросу о Ребекке и Маргарэт мы больше не возвращались, поскольку все было слишком туманно (особенно для меня), и строить догадки на обрывках каких-то воспоминаний не было смысла. Весь оставшийся вечер мы провели за дружеской беседой, позволившей мне узнать много нового как о Роберте, так и об Эндрю. Это были совсем несущественные мелочи, однако, это даже к лучшему. После такого количества новостей мой мозг с трудом мог переваривать сложную информацию. Тот факт, что Эндрю оказался вампиром (как и тот, в общем-то, что они существуют) все меньше и меньше меня беспокоил. Конечно, периодически вспоминая об этом, я осознавала, что внимательно, даже через чур, наблюдаю за другом. Но в какой-то момент пришло осознание, что ничего не изменилось. Только я стала более осведомленной. Эндрю остался все тем же веселым, дружелюбным парнем, готовым помочь в любую минуту. Разве что немного вырос и повзрослел в моих глазах. Вечер затянулся, и темнеющее небо возвестило о том, что пора расходиться по домам. Эндрю начал нервно ерзал по стулу, поминутно поглядывая на часы. Я то и дело зевала, виновато прикрывая рот рукой, а Роберт уже третий раз уходил в гостиную, чтобы поговорить по телефону. - Ты очень спешишь? – спросила я у Эндрю, когда он в очередной раз взглянул на часы. - Да. Я обещал Селесте вернуться к семи вечера. А уже половина. - Не волнуйся. Роберт отвезет. - Конечно, - ответил он, входя в кухню и швыряя ключи вампиру. Тот словил их, почти не глядя, и непонимающе уставился на хозяина машины. – Ситроен на улице, возле гаража. Мы с Элой сейчас придем. - Понятно, - ехидно улыбаясь, ответил Эндрю, подмигнул мне и вышел из кухни. - Я не слишком тебя утомил? – заботливо спросил Роберт, закладывая прядь волос мне за ухо. - Нет, просто я еще не до конца все переварила. - Точно? – подозрительно прищурившись, уточнил он. - Честное слово, - ответила я и в знак подтверждения встала на цыпочки и едва коснулась его губ в легком поцелуе. В ответ на это я услышала судорожный вдох, а, открыв глаза, увидела глуповатую ухмылочку на безупречном лице. - Пошли, а иначе Эндрю на своих двоих побежит. - Мгм, - ответила я, и пошла вслед за Робертом из кухни. Через полчаса я была уже дома и, как ни старалась, не смогла проскользнуть в свою комнату незамеченной. - Эла, ты не сильно хочешь спать? – позвала мама, высунувшись из своей комнаты. - Нет, а что такое? – делая невинное лицо, спросила я. - Хотела поговорить с тобой о сегодняшней сцене на кухне. Я закатила глаза. - Эла, нам нужно это обсудить, - с нажимом сказала мама. - Хорошо, - сдалась я и зашла в родительскую комнату. Папа, насупившись, смотрел телевизор. Видимо они с мамой уже обсудили эту тему между собой, и мнения их явно не сошлись. - Элайа, - мама всегда начинала серьезные разговоры с обращения ко мне полным именем, - мы с папой не собираемся на тебя давить или что-либо тебе запрещать. – В ответ на это отец лишь едва заметно фыркнул. – Но мы за тебя переживаем, и не хотим, чтобы ты совершила ошибку, о которой будешь потом жалеть… - Я перебью тебя, мама, прежде чем ты прочитаешь мне целую лекцию. Я все прекрасно понимаю и не буду с вами спорить. Я просто хочу сказать, что Роберт вырос в очень хорошей полноценной семье. Он очень умен и образован. И, прежде чем начать встречаться, мы целый месяц обращались, как друзья и просто узнавали друг друга. Поэтому не волнуйтесь, я не потеряю голову и не наделаю глупостей. - Ну… при его-то деньгах, - подал голос папа, - глупости не страшны. - Бен! – опешила мама и шлепнула его ладонью по плечу. – Что ты такое говоришь? - А что? – невинно хлопая темно-голубыми глазами, воскликнул папа. – Я беспокоюсь о благополучии нашей дочери и рассматриваю все варианты. Нашей девочке еще нужно отучиться в колледже и получить профессию! А этому… как его?.. Ему пора пеленки менять! Сложи один плюс один и найди в этой ситуации хоть какие-то положительные стороны! С логикой отца трудно было поспорить. Поэтому мама просто молча таращилась на него, открывая и закрывая рот, словно рыба, не в силах подобрать подходящих слов. - Мам, пап, - вмешалась я. – Никто не собирается менять никакие пеленки! Вы только что подняли панику на ровном месте. - Что значит панику!? – возмутился папа. - Бен, ты можешь вести себя спокойней!? - начала бушевать мама. - Стоп!!! – рявкнула я. – Хватит кричать, ночь на дворе! Я развею все ваши страхи и сомнения, если вы так этого хотите. Я познакомлю вас с Робертом,.. чуть позже. Приглашу его на свой день рождения. Согласны? Папа снова фыркнул, вероятнее всего, уже прокручивая в голове список вопросов и испытаний для моего бойфренда. Мама тоже согласилась. Только в ее голове был список продуктов и блюд. И на этой компромиссной ноте мы завершили не весьма дружелюбный разговор, который был последней каплей для моего уставшего мозга. Мало того, что родители пытались провести со мной воспитательную беседу, так еще мой школьный приятель оказался вампиром. Ах, да, еще выяснилось, что существуют и оборотни, и еще бог весть кто… Все, хватит с меня на сегодня. Просто хватит! Лягу спать и не буду думать ни о чем. Все это завтра! Едва дойдя до кровати, я шлепнулась на подушку и тут же провалилась в сон.