Рожденные под знаком ангела. Звездопад

Всем доброго времени суток, кто еще не покинул меня! У автора устаканился рабочий график и автор вошел в рабочий ритм, так что главы продолжать появляться чаще. Такого перерыва, надеюсь, не будет) Итак, новая глава, со всеми вытекающими в группе. И заранее песенка, которая играет в конце главы Thoniot Arbeau – Belle qui tiens ma vie ) Приятного прочтения и спасибо тем, кто остается с такой ленивой *адницей, как я!!! Величайшее мерси моим читателям)

***

Новая жизнь вошла в привычное русло и стала, так сказать, нормальной, не смотря на наличие в ней практически истинного волшебства. Роберт по-прежнему проводил со мной занятия, подготавливая к работе в Министерстве и встрече с директором Келли. В ящике стола лежал внушительный список литературы, которую я непременно должна прочитать в ближайшие месяцы. И сегодня Роберт обещал подарить что-то очень важное, сильное и, конечно же, напичканное множеством «волшебных» свойств. Да, этот день рождения я вряд ли забуду. И не только по причине присутствия на нем Роберта, или того факта, что это первый день рождения в «новой жизни». А еще и потому, что это день моего совершеннолетия. Конечно, в глобальных масштабах это практически ничего не меняет. Разве что теперь я могу самостоятельно покинуть страну или, наконец, получить долгожданную машину. С последним все было понятно: подарок уже стоял перед гаражом, накрытый темно-серым брезентом. А вот по поводу моего отлета… Да, в то утро Роберт самым коварным образом взял обещание, что я полечу с ним в Лондон. Однако мое согласие и тот факт, что я уже совершеннолетняя, не означал, что я не должна спросить разрешения родителей. Или хотя бы попытаться заранее и помягче сообщить им об этом. Была велика вероятность, что Роберт очарует моих предков, и они с радостью отпустят меня в Англию. Более того, даже помогут собрать чемоданы. Но от расспросов все равно не удастся убежать. Ведь лететь… - Эла! – прервала мама мои размышления. – К тебе курьер! Ну, само собой - цветы от Роберта. Это было уже предсказуемо, однако от этого не менее приятно и волнительно. - Иду, - отозвалась я, нехотя поднимаясь с кровати. Молодой курьер, одним глазом выглядывающий из-за большого букета белоснежных роз, нервно топтал порог дома. - Элайа Крэг? – спросил он. - Да, да, это я. - Это для вас, - дружелюбно ответил он, протягивая мне цветы. – Поздравляю, - белозубая улыбка озарила худое мальчишеское лицо. - Ой, спасибо, - ответила я, перехватывая ценный груз поудобней. – Мам, распишись и закрой дверь. У меня руки заняты. Мама чиркнула ручкой в бланке и закрыла дверь, с улыбкой глядя на меня. - А ты знаешь, он начинает мне нравиться, - загадочно протянула она. Я лишь хихикнула, закатив глаза, и стала осторожно подниматься в свою комнату, по дороге выцепив взглядом записку среди зеленых стеблей. Да, Роберт часто так делал. Только теперь не белая бумага, а розовая глянцевая, и внутри все тот же ровный сдержанный почерк:

«…Любовь мне сердце охватила, Его лучами глаз твоих зажгла… P.S. Буду в шесть. Целую. Роберт»

Я удивленно уставилась на строчки, явно вырванные из какого-то стиха. Как и в прошлый раз, стоило найти это произведение и понять, о чем оно? Эта игра уже была мне знакома. Мозг лихорадочно перебирал варианты, пока руки потянулись к компьютеру и обратились за помощью в глобальную сеть. Всего две фразы в строке запроса всемирно известного поисковика и ответ не заставил себя долго ждать. Это был один из сонетов Пьера де Ронсара, поэта прекрасной эпохи Возрождения. Глаза мои невольно вгрызались в строчки, пытаясь понять, почему Роберт выбрал именно этот стих?

До той поры, как в мир любовь пришла И первый свет из хаоса явила,- Несозданны, кишели в нем светила Без облика, без формы, без числа. Так, праздная, темна и тяжела, Во мне душа безликая бродила, Но вот любовь мне сердце охватила, Его лучами глаз твоих зажгла. Очищенный, приблизясь к совершенству, Дремавший дух доступен стал блаженству, И он в любви живую силу пьет, Он сладостным томится притяженьем, Душа моя, узнав любви полет, Наполнилась и жизнью и движеньем.

Да, признания прекрасней и быть не могло, однако что-то подсказывало, что этот сонет был выбран не из-за обилия в нем красивых слов и правильно подобранных эпитетов и словосочетаний. Здесь был смысл. И он был не до конца мне ясен. Почему-то насторожили слова о безликой, темной и тяжелой душе… Хотя, в том смысле, с которым Роберт прислал мне сонет, это вообще не имеет значения. Важны только две строчки. Кричащие. Согревающие… Часы показывали полдень, а значит, стоило оставить подозрительные размышления и спуститься на кухню, чтобы помочь маме с готовкой. Казалось бы, ближайшие родственники и пара знакомых, а готовки хватило на полдня. Количество людей вынуждало изрядно потрудиться над меню для вечера. Разве что на десерт от нас с мамой требовалось лишь приготовить желе с кусочками фруктов. Торт и кексы – это занятие Адриенны. Моя родная тетя (и по совместительству крестная) с детства любила готовить. Всегда придумывала новые блюда и вперед всех рвалась сервировать стол на праздник. Поэтому все мои дни рождения непременно сопровождались самыми настоящими произведениями искусства. За двадцать лет работы Адриенна стала профессионалом в своем деле и всеми силами старалась передавать знания своей талантливой дочери – Кэтти. Кузина всегда поражала меня своей способностью схватывать на лету. И преуспевала она практически в любом деле, за какое бы ни взялась. Даже когда дело касалось отношений, сестра всегда четко знала, что ей нужно. Проблема была, вероятнее всего в самих парнях. Кэтти слишком красива, чтобы они могли вести себя спокойно в её присутсвии, слишком загадочна, чтобы угнаться за ходом её мыслей и слишком хорошая актриса, чтобы увидеть ее истинное лицо. Для окружающих она всегда прекрасна, легка и неповторима. Всегда та Кэт, в голове которой каждую минуту рождаются новые удивительные идеи. Большинство парней слишком очаровываются внешностью кузины, и уж потом не могут мыслить нормально, а иногда даже и пары слов связать. Падают к ее ногам, поклоняются, словно богине, и возводят на пьедестал. И это является их самой большой ошибкой. “Они ползают передо мной, растирая сопли по лицу, вместо того, чтобы доказать, что они действительно мужчины. Ненавижу нытиков!” – как-то раз сказала она мне. Эти слова я запомню надолго. Если уж сестра вбила себе что-то в голову, то спорить с ней бесполезно. А переубеждать и подавно. - Эла, это Кэт, - сказала мама, протягивая мне мобильный. - Алло! - Привет! - Привет. А ты почему на мамин номер звонишь? - А ты случайно телефон свой не посеяла. Я набирала тебе сотню раз! – начала отчитывать меня сестра. - Прости, Кэт. Просто мы с мамой заняты приготовлением, а телефон в комнате. - Ты как всегда, - вздохнула она. – В общем, я уже все сделала и теперь сижу скучаю. Подумала, может мне приехать к вам и помочь? - Будем рады. Здесь работы хватит всем, - ответила я, глядя на маму. Та в ответ лишь подмигнула, прекрасно понимая, о чем идет речь: кузина каждый год так делала. - Отлично. Тогда я буду через… час. - Хорошо. Ждем тебя! – ответила я. Время тянулось медленно. С каждой минутой мне все больше и больше казалось, что праздинк никогда не начнется, а продукты никогда не закончатся. Спустя всего час, показавшийся вечностью, меня спас знакомый звук шуршания шин по подъездной дорожке. Ну, наконец-то! Кэтти приехала! Я вытерла руки полотенцем и вышла в гостиную. Входная дверь распахнулась и в дом вошла принцесса в ярко-алом платье из множества слоев шифона. Никаких страз, поясов и украшений. Лишь летящее облако легкой ткани. Сияющие глаза цвета виски и ослепительная улыбка, от которой дух захватывает. Стройные ножки в белых кожаных балетках, казалось, едва касались пола. - Поздравляю!!! – радостно воскликнула она, и по всему дому разлился перезвон колокольчиков голоса кузины. Кэтти остановилась и впечатала мне в щеку дружеский поцелуй, оставив на коже свой ярко-красный блеск. - Ну, что, готова принимать подарки? - А у меня есть выход? – съязвила я. Сестра засмеялась и демонстративно закатила глаза. Она и сама прекрасно понимала, что чем старше становишься, тем меньше становится ощущение праздника. Сюрпризы уже так не удивляют, а большинство подарков и вовсе превращаются в заказ необходимого с доставкой на дом. - Тогда держи! – воскликнула кузина и протянула мне две маленькие коробочки, завернутые в блестящую бумагу и украшенные большими синими бантами. - Ого! Их два? Я все же заинтригована, - приподняв одну бровь, прокомментировала я, а затем взяла сестру за руку и потянула наверх. Кэт лишь в очередной раз засмеялась, бросила короткое «Добрый день тетя Таня!» и покорно последовала за мной. В одной из коробок оказался mp-4 плеер «Samsung», с сенсорным дисплеем. Рядом в пакете лежали белые наушники, переходник и маленький диск с программами. - Это вместо моей развалюхи? - Да, - с деловым видом подтвердила кузина. – Два гигабайта памяти, эквалайзер, возможность просмотра видео, текстовых документов, радио, игры и море прочих настроек, - отмахнулась, словно это были сущие пустяки. - Может еще связь со спутником и выход в Интернет? Навигатор? – шутила я. - Ага, и прямой канал с Марсом. Хватит дурака валять. Открывай второй подарок, - хихикая, ответила она. Я аккуратно развернула вторую упаковку и обнаружила там книгу: темно-бурый твердый переплет с надписью «Шарлотта Бронте» «Джен Эйр» - Ах, Кэтти! Знаешь ведь, чем зацепить. - На то я и твоя сестра, чтобы все о тебе знать! – задрав нос, ответила та. Кэтти почти всегда угадывала мои желания, знала, что мне интересно и чем меня занять. О такой кузине можно, наверное, только мечтать: умна, добра, внимательна и так не похожа на других. Кэт всегда и везде была первой с самого своего рождения. Она всегда была лучшей и в школе: умной, привлекательной, популярной, а порой и просто незаменимой. Даже на выпускном затмила всех своей красотой. - Спасибо, - ответила я и чмокнула сестру в щеку. - Ладно! Пошли вниз, у нас еще полно работы. Готовить вместе с Кэт одно удовольствие. Она словно маленький ангелочек порхает по кухне, радуя слух переливами колокольчиков своего голоса. Болтает о всякой ерунде, обо всем и ни о чем сразу. Ловкие пальчики быстро выложили узоры из овощей и фруктов, и успели искусно сервировать стол. Скоро (мне так показалось, так как время пролетело незаметно) приехал папа. Он забирал бабушку Элен и дядю Томаса, а те в свою очередь подарили мне огромную коробку конфет и букет маргариток. - Остальная часть подарка вложена в того монстра, что стоит в гараже, - пробурчала бабушка. Она всегда терпеть не могла машины и садилась в них только по крайней надобности. Я чмокнула ее в щеку, пропуская к столу, а затем наткнулась на подозрительно-удивленный взгляд дяди Томаса. - Дядя Томас, с тобой все в порядке? - Эла… у меня просто нет слов! Какая же ты красивая. Так изменилась и повзрослела! С ума сойти! – воскликнул он и что есть силы обнял меня. На какой-то момент показалось, что даже кости хрустнули. - Да ладно, - отмахнулась я, закатив глаза. - Я серьезно, - возмутился он. – Даже начинаю жалеть, что я твой дядя… - Том, ради Бога! – подал голос папа. – Ты говоришь о моей дочери и своей крестнице. Соображай, что несешь! Дядя Томас лишь забавно скривился и махнул рукой. - Зануда, - тихонько буркнул он, подмигнул мне и царской походкой побрел в сторону стола. – А вот и моя любимая недоплемянница, - обратился он к Кэт, по-хозяйски обхватывая ее за талию. – И почему все красавицы мира оказываются родственницами? – после чего последовал тяжелый вздох. Кэт фыркнула и ушла на кухню, буркнув лишь: - Шутник, блин… Дяде Томасу тридцать два, а выглядит не больше чем на двадцать семь: высокий, с черными густыми волосами и темно-голубыми глазами. Внешне очень похож на моего папу. Но он, в отличие от старшего брата еще не обзавелся семьей. Даже с постоянной женщиной практически не был замечен. Бабушка Элен выписывает ему подзатыльники по этому поводу при каждой встрече и все возмущается, когда же этот «неугомонный» нагуляется. Не прошло и двух минут, как на пороге появился Шон. В руке огромный букет прекрасных лилий. - Поздравляю! – прогремел он на всю комнату. - Ах! Какая прелесть, Шон! Спасибо огромное! – прочирикала я и дружески чмокнула его в щеку. - Это еще не все. Так легко ты не отделаешься! Из за его спины выглянул маленький ангелочек по имени Полли. В одной ручке она держала вполне объемную коробку с большим темно-синим бантом. Во второй белый листок бумаги. - Поздравляю тебя, Элайа! – радостно выпалила она. Удивительно, но только из уст этой девочки мое имя не казалось смешным и странным. Оно звучало как-то… нормально. Полли радостно подскочила ко мне, когда я присела на корточки, и вручила коробку и бумагу, которая оказалась самодельной открыткой. На обложке нарисованы два человечка: две девочки держались за руки, одна маленькая, вторая большая. Очевидно я и Полли. В самом верху слегка кривоватыми, но вполне разборчивыми буквами было написано: «С Днем Рождения, Элайа!». Внутри, справой стороны, изображена веселая мордашка с косичками, больше похожая на смайлик. Слева красовалось всего несколько слов: «Счастья и Удачи! Любимой Элайе, от Полли!» - Эй, а ты уже научилась писать? - на лице девчушки засияла радостная улыбка. - Конечно. Мне ведь уже пять лет. Шон говорит, что я уже большая, - довольно протянула малышка и внимательно посмотрела на старшего брата. - Ну, конечно, ты уже большая! - воскликнул Шон и подхватил сестру на руки. - А можно этот ангелочек подарит мне поцелуй вот сюда, - и я указала пальцем на свою щеку. Полли обхватила своими маленькими ручками мою шею и сильно прижалась губками к щеке. Я удовлетворенно улыбнулась и в ответ звонко чмокнула девчушку, после чего по комнате разлился заразительный детский смех. Тетя Меган и дядя Фред (родители Шона и Полли), все это время наблюдавшие за развернувшейся картиной, наконец дождались своей очереди и звучно чмокнули меня в обе щеки. - В той большой коробке, - тихо начала миссис Дансли, - весьма личная вещица, поэтому мы и доверили её Полли. - Спасибо большое, - ответила я, радостно улыбаясь. – Проходите за стол, через полчаса начнем. Через минуту, за которую я едва ли успела отнести подарки в комнату, приехали родители Кэтти. Дядя Гроу нес в руке огромный белый пакет (как я поняла – бисквиты), а Адриенна (не знаю почему, но с самого детства я называла её просто по имени) большую разноцветную коробку. Не было сомнений – торт. - С праздником, дорогая, - пропела Адриенна. - И я присоединяюсь к поздравления, - подхватил дядя Гроу. - Спасибо, проходите на кухню, все продукты там, - ответила я. Через пять минут ко мне прибежала встревоженная Кэт. - Так, а это что за внешний вид? Скоро приедет Роберт, а ты выглядишь совершенно не нарядно! Это же беспредел и неуважение по отношению ко мне! А ну как бегом наверх! Я хихикнула и направилась за сестрой. - Так, доставай свое выпускное платье и дай я сделаю тебе хотя бы подобие прически! – снова скомандовала она. - Выпускное? – воскликнула я, вытаращив глаза. – Да ты рехнулась! - С чего бы вдруг? -Платье слишком нарядное для такого повода! Лучше выбери что угодно другое в моем шкафу. - Что угодно, говоришь? – тут же подловила момент кузина, сверкнув глазами. - Да, - обреченно ответила я, понимая, что серьезно влипла. Сестре понадобилось буквально пара минут, чтобы откопать в недрах моего шкафа невесть откуда взявшееся коктейльное платье. Темно-коралловый креп классического пошива. Ни страз, ни поясов или других украшений. Только гипюровая отделка по линии декольте, плечам и спине. - Почему я не в курсе, что у тебя такая красота хранится? – возмутилась Кэт. - Да я сама о нем забыла, - честно ответила я, рассматривая платье. – Кажется, я один раз одевала его на свадьбу сына какого-то маминого кузена. Уже точно и не вспомню. - И не важно, - отмахнулась сестра. – Оно отпадное и ты его наденешь. Сегодня у меня было слишком хорошее настроение, чтобы спорить с сестрой, поэтому я лишь покорно следовала ее указаниям. Кэтти бормотала что-то бессвязное, пока пыталась уложить мои слишком длинные волосы, а время шло, и с каждой минутой я начинала нервничать все больше и больше. Словно чувствовала приезд Роберта. И действительно, вскоре внизу раздались оживленные голоса. Хватило доли секунды чтобы различить среди них самый нежный и бархатистый. Дурацкая улыбка тут же наползла на лицо, а ноги сами понесли к выходу из комнаты. Сестра едва успела втиснуть последнюю шпильку мне в прическу, которая выглядела, скорее, как легкий беспорядок, и я сорвалась с места. - Миссис Крэг, - услышала я самый неповторимый в мире голос. – Сегодня ведь и у вас праздник. У вас родилась дочь. В этот день вы стали матерью. Затем шорох обертки для цветов, мамин вздох, граничащий с желанием взвизгнуть, как маленькая и… Действительно, мать уже успела оставить след от помады на щеке моего любимого. Её голубые глаза, как у маленькой девочки, сияли от восторга. Еще немного и запрыгает по комнате от радости. Папа, в отличие от мамы, не собирался сдаваться так быстро, поэтому пожимал руку Роберта с невозмутимым выражением лица. Хотя, уверена, такими темпами к концу вечера он будет уверен, что лучше, чем Роберт, я не найду. И будет прав! Ведь таких, как он, больше нет. Стоит сейчас возле входа и делает вид, будто на него не таращится в изумлении вся моя родня. Он просто молча смотрит, как я осторожно спускаюсь с лестницы, а затем ускоряю шаг, уже почти бегу. Ведь он слишком хорош, чтобы просто на него смотреть. Я лишь совсем немного притормозила в конце лестницы, а затем бросилась на шею этого умопомрачительного красавца. Забыла, что все смотрят, забыла, что меня ждут, забыла, что здесь мои родственники. Все исчезло на несколько мгновений. Роберт приобнял меня за талию одной рукой и слегка склонил голову к плечу, зарываясь носом в копне моих волос. И, показалось, что я почувствовала его улыбку. Затем я нехотя расцепила руки, разровняла платье и повернулась к гостям. Из разных уголков дома на нас таращились одинаково удивленные глаза. Мама была слегка смущена, хотя все еще безмерно довольна, папа слегка нахмурился. Он наверняка мне потом выскажет по этому поводу. Шон сделал вид, что ничего не замечает, объясняя что-то младшей сестренке. Мистер и миссис Дансли смущенно улыбались, отводя глаза в сторону. Бабушка Элен, совершенно не скрываясь, во все глаза таращилась на нас с Робертом. И только дядя Томас, который действительно не увидел в этом жесте ничего удивительного, спокойной подошел к нам и с широкой улыбкой протянул Роберту руку. - Томас, очень приятно. Добро пожаловать в нашу семейку, - тут же затараторил он. – Не обращай внимания. Они просто скучные, - прокомментировал он всеобщий ступор. - Томас Ральфус Крэг! Где твои манеры? - взревела бабушка. - Ох, мама, да ладно! – простонал дядя Том, закатив глаза. - Извините, молодой человек, - залепетала она, обращаясь к Роберту. – Лучше не обращайте внимание на этого невоспитанного члена нашего семейства, которого мне иногда стыдно назвать своим сыном, - на последней фразе тон стал более строгим, и бабушка прищурилась, будто пыталась приструнить сына взглядом. Что на него, впрочем, не оказало никакого действия. – А вас мы действительно рады видеть. - Спасибо, - вкрадчиво ответил Роберт, натягивая самую обворожительную из своих улыбок. – Ничего страшного, - повернулся в сторону дяди Тома, посмеиваясь, и дружески хлопнул того по плечу. Мама тут же понеслась на кухню, шурша букетом. Папа недовольным взглядом стал буравить младшего брата, который уже умудрился стащить со стола несколько виноградин. Мистер Дансли обменялся с Робертом рукопожатиями, миссис Дансли лишь сдержанно кивнула с теплой улыбкой на лице. - А это моя крестная, почти фея, - спохватилась я, когда из кухни вышли дядя Гроу и Адриенна. - Если можно, просто Адриенна. Я еще не так стара, - пошутила тетя. - Гроу, - сказал дядя и пожал Роберту руку. - Время, время поджимает! – донесся с лестницы голос кузины. – Пора вручать главный подарок. Марш всем… на улицу, - внезапно запнулась она, глядя на Роберта. - А-а-а. Ты должно быть та самая кузина, которая следит за стилем моей девушки и всегда в курсе всех событий? - с наигранно умным видом заключил Роберт. Вот хитрец! Вот чертенок! Сестра в это время недоуменно хлопала глазами, переводя взгляд то на меня, то на Роберта. Открыла рот, но тут же захлопнула. Моргнула пару раз, словно сбрасывая оцепенение, и несмело протянула руку. - Да, та… нет, в смысле… кузина. Да, я кузина Элы, - наконец удалось ей сформулировать четкий ответ. - Очень приятно, - с улыбкой чеширского кота промурлыкал Роберт и, аккуратно сжав пальчики сестры, едва коснулся губами тыльной стороны ладони. На миг у меня появилось ощущение, что сестра сейчас хлопнется в обморок. Однако она пару секунд таращилась на свою руку, а потом, круто развернувшись на каблуках, понеслась к выходу, бросая на ходу: - Оставьте голубков на пару минут. Все на улицу. Гости засмеялись, однако послушно вышли на улицу один за другим. - Пять минут, и ты очаровал всех моих гостей? – наигранно возмутилась я. – Так не честно! - Очень даже честно, - ответил он и, как ни в чем ни бывало, притянул меня к себе, впиваясь в губы жадным, нетерпеливым поцелуем. – М-м-м, - протянул он, отрываясь. – В какой руке? - В левой, - почти не задумываясь, ответила я. - Можно было и не спрашивать, - довольно пробормотал он и, вытянув из-за спины левую руку, протянул мне маленькую коробочку, обитую синим бархатом. Я, затаив дыхание, медленно открыла свой подарок, совершенно не представляя, что могу там обнаружить. Внутри оказалась плоская золотая цепочка, с выгравированными на ней символами. Я вопросительно посмотрела на Роберта. - Молитва «Отче наш», - пояснил он, - на греческом. От Луки. Очень сильный амулет, как я и обещал. - Спасибо… - одними губами смогла прошептать я и повернулась спиной. Через несколько секунд цепочка уже блестела у меня на шее. И действительно, оберег придавал сил и уверенности. А еще появилось ощущение, что я нахожусь словно в коконе. В коконе спокойствия и безмятежности. В тишине, в покое, в умиротворении... Сделала глубокий вдох и ощутила равномерное биение своего сердца и… запах теплой осени. Да, запах осени, запах любимого мужчины. - Пошли, - прошелестел на ухо Роберт. – Нам давали всего пару минут. Я вынырнула из своего умиротворенного состояния, возвращаясь в праздничную реальность и, взяв Роберта за руку, вышла из дома. Навстречу мне уже шли обнимающиеся родители. В руке у папы был небольшой ключик, перевязанный розовым бантом. - Это подарок от всех родных, - сказала мама, и указала на «нечто» большое, укрытое темно-серым брезентом. Я подошла к машине, а папа с дядей Томасом уже успели подхватить края брезента, и все, что оставалось, это только дать команду. Долго раздумывать не пришлось. Мне дарили автомобиль. Не мужа, не работу и не дом. Так что, волноваться было не о чем. После глубокого вдоха я широко улыбнулась, и брезент легко слетел с машины. Солнечные лучи отразились от черной, идеально отполированной поверхности – «Лексус RX350». Задние стекла – тонированные. Передние и задние фары напоминали кошачьи глаза, от чего весь автомобиль был похож на черную пантеру, готовую совершить прыжок в любой момент. Я заглянула внутрь через стекло – автоматическая коробка передач, черный кожаный салон - предел моих мечтаний. Как от новой хозяйки этого чуда, от меня требовалось только открыть дверцу и завести мотор, после чего машина поступит в мое полное распоряжение. Под общий гул аплодисментов гостей (к которым как ни странно присоединились некоторые соседи), я выполнила свои обязанности и на этом церемония была закончена. В доме меня ждал еще один сюрприз: разноцветные воздушные шары, атласные ленты и пара больших плакатов на стене в гостиной, гласившие: «Самой любимой и дорогой Элайе!», «С днем Рождения!». А посреди комнаты, перед праздничным столом, уже стояла сияющая Кэтти. - Когда ты все это успела...? – начала я. - Пока ты рассматривала новую машину. А теперь хватит толпиться у входа. Садитесь за стол, а то все остынет! – скомандовала она. Мы дружно уселись за стол, и праздник стал уверенно набирать обороты. У дяди Гроу и Роберта моментально нашлись общие темы для разговора. Бабушка Элен не упустила шанса рассказать о моем «забавном» детстве. Попутно, конечно, захватив папу и дядю Томаса, чем оба последние были не весьма довольны. В восемь часов, все-таки, приехал дедушка Ал, и даже позвонил Эрик. При этом голос у него был весьма бодрый и радостный. То ли хорошо сыграно, то ли действительно прошло. Поздравляли еще друзья и школьные знакомые. Папа под воздействием алкоголя стал заметно добрее, и уже не сверлил Роберта внимательным взглядом, а спрашивал что-то о машинах. Мама, Адриенна и Кэтти периодически порхали между кухней и гостиной, принося горячие блюда и убирая опустевшие тарелки. Я порывалась им помочь, однако была тут же насильно посажена на стул. - Даже не пытайся, - осекла кузина. – У тебя праздник и ты сегодня не будешь ничего делать. Роберт, проследи, чтобы она не сбежала, - скомандовала она и, гордо задрав подбородок, зашагала на кухню. Роберт лишь коварно улыбнулся, кладя руку мне на колено и слегка пробегаясь пальцами выше по внутренней стороне бедра. Слава богу, что мы сидели во главе стола, и подобных манипуляций никто не видел. Само собой, были провокационные вопросы. И, надо сказать, Роберт прекрасно с ними справлялся. Он вообще весь вечер был на высоте. А особенно, когда рассказывал историю нашего знакомства. Это дядя Томас, широко улыбаясь, задал вопрос, которого я больше всего боялась. - Да, расскажите, нам всем очень интересно, - подтвердила Адриенна. Я моментально напряглась, прекрасно осознавая, что не имею ни малейшего понятия, как это сделать, с чего начать и о чем вообще можно рассказывать? Однако не успела и рта раскрыть, как Роберт начал уверенно говорить вместо меня. - Я задействован во многих сферах общественной жизни, поэтому иногда помогаю Министерству образования в некоторых проектах. Это был один из них, и мне посчастливилось лично в нем поучаствовать. Отправили в школу под видом студента замаскированного под ученика. Знаю, сложно, но весьма эффективно. У нас с Элой совпадали почти все занятия, поэтому я постоянно ее видел. И однажды не выдержал и пригласил на дружеский ужин, наивно надеясь, что просто узнаю ее поближе. А в итоге оказалось, что она самая удивительная девушка, которую я когда-либо встречал. Честно сказать, до последнего сопротивлялся. Но, увидев ее на выпускном, понял, что только дурак или истинно слепой не заметит такую, как она. Поэтому теперь мы вместе, - последнюю фразу он говорил глядя мне в глаза. Гипнотизируя аквамариновым морем, затягивая, лаская, успокаивая… подчиняя. Я понимала, что все молчат. Я чувствовала, как почти все взгляды просверливают дыры в нас, но не могла оторваться от созерцания самых неповторимых в мире глаз. И никто не нарушал тишины, повисшей в праздничном доме. - Я, конечно, понимаю, что все это замечательно, но, может, пора переходить к поеданию торта? Дядя Томас, слава Богу. Хоть кто-то смог нарушить молчание. - Согласен, - снова заговорил Роберт. – Только для начала хотелось бы спросить у мистера и миссис Крэг разрешения увезти Элу на пару дней в Англию. Мои родители живут в пригороде Лондона. Элайа сможет увидеть наше семейное поместье и получит лучшую экскурсию по достопримечательностям города. У отца юбилей, он хочет нас видеть. Стены словно стали медленно сдвигаться, воздух давить на легкие, грозя превратить в лепешку. Дыхание остановилось, а в ушах стояла оглушающая тишина. Второй раз за несколько минут гости были шокированы и совершенно сбиты с толку. Папа, не моргая, смотрел на Роберта. Мама с тем же выражением лица таращилась на меня. И все застыли в ожидании продолжения этой немой сцены. - Поместье в Лондоне… - отрешенно повторил папа, не меняя лица. - Ты… Ты ведь всегда хотела там побывать, да, Элайа? О, да. Это именно тот момент, когда мама подает мне условные сигналы, называя полным именем. Это значит, что она обдумывает каждое свое слово, а мне стоит приготовиться к шквалу вопросов. - Да, я же вам рассказывала. Там, наверное, сейчас красиво-о-о! – протянула я. – Когда мы едем? – обратилась уже к Роберту. Черт, и откуда эта уверенность и почти профессиональная актерская игра?! Я никогда в жизни врать толком не умела! - Через две недели, - спокойно ответил Роберт, едва заметно улыбаясь лишь уголками губ. - А, по-моему, неплохо. Правда, Бен? – с расстановкой проговорила мама. Да, и этот прием я знаю. Она не спрашивала, а утверждала. Это означало, что посмей папа не согласиться, его ждет такая взбучка, что мало не покажется. Поэтому он только неуверенно кивнул и произнес: -Да. Англия… это интересно. Я заметила как Кэт, с лязгом захлопнув отвисшую челюсть, медленно встала со стула и пошла на кухню. Так же за ней ретировались шокированная мама и озадаченная Адриенна. Остальные же стали понемногу оттаивать и заводить беседы друг с другом. Все почти стало на свои места, когда я, под неизменную песню «С Днем Рождения» в исполнении присутствующих, задула восемнадцать свечей на огромном праздничном торте. Семья Дансли после этого ушла, прихватив с собой свою порцию сладкого. Маленькой Полли уже пора было ложиться. Она весь последний час сонно хлопала светло-голубыми глазенками. Бабушка Элен оставалась ночевать у дяди Томаса, поэтому скоро они вызвали такси, прихватив с собой дедушку Ала, и тоже уехали. Дядя Гроу с папой что-то обсуждали на улице возле гаража; мама, Адриенна и Кэт убирали со стола и мыли посуду, а мы с Робертом сидели в его машине, радуясь, что смогли, наконец, хоть ненадолго уединиться. - Мои родственники не слишком тебя шокировали? – осторожно спросила я. - Меня? Шокировали? – удивился он. – Брось, это был даже забавно. Я лишь скривилась в ответ. - А у твоей кузины есть потенциал. - В каком смысле? – не поняла я. - Ты просматривала ее ауру? - Да. Этот… мыльный пузырь что-то значит? - Да, - ответил Роберт. – Это врожденный щит. Слабенький, конечно, но он есть. И сама по себе энергетика очень необычная, ты заметила? - Конечно. А сестра так вообще просто чудо. - Кому чудо, а кому-то, как в «Унесенные ветром»: «Помоги, Господи, мужчине, который тебя полюбит» - И что это должно значить? – возмутилась я. - Лишь то, за ней не каждый угонится и с ней не каждый справится. - А со мной, значит, каждый? – наигранно-недовольным тоном заключила я. - А тебя вообще в этом мире никто не достоин! - Кроме тебя… - уточнила я. - Разумеется, - промурлыкал он и поцеловал меня раз, другой, третий. Все настойчивей и глубже. Запах теплой осени начал дурманить, а слух ласкала очень необычная мелодия, старинная, возвышенная. Хор женских и мужских голосов создавал вокруг нас неповторимую атмосферу. Уверенная рука Роберта снова легка на мою коленку и заскользила по внутренней стороне бедра, вверх, выше, выше… Я резко сжала ноги, хватая Роберта за ту самую шальную руку и с мучительным стоном отрываясь от его губ. - Хватит издеваться. Я больше не выдержу… - Сбежим? – хитро улыбаясь, предложил он. - Ты и так поверг моих родителей в шок! Не нагнетай обстановку! Он хохотнул. - Ладно. Тогда мне лучше уехать, пока я не сорвался и не украл тебя самым наглым образом. - Тогда уезжай, - шепнула я ему в губы, быстро чмокнула и выскочила из машины, пока мы оба не сбежали. Адриенна и дядя Гроу тоже вскоре уехали. Папа мирно сопел в спальне, а мама умывалась. И, казалось бы, сейчас я провалюсь в блаженный и долгожданный сон, но… не тут-то было… - Почему ты не говорила, что он… такой? – возмутилась сестра, нарушая тишину комнаты. - Я говорила. Просто это не то, что можно описать простыми словами. - Он вообще настоящий? - после небольшой паузы, недоверчиво спросила сестра. -Да, - смеясь, ответила я. – Если не веришь – можешь завтра встретиться с ним и ущипнуть или пальчиком потыкать. Сестра прыснула. - Спи уже, у меня нет сил сегодня вести светские беседы. Обо всем завтра… - Ладно, - согласилась кузина, зевая. – Но ты мне все-все расскажешь. - Конечно. Да, почти все, дорогая. Почти все…