Рожденные под знаком ангела. Звездопад

Часть 1. Элайа Нас формируют не только события, но и люди в нашей жизни. Будь они честными и порядочными, или абсолютно бессовестными и эгоистичными. Они влияют на нас. Каждый их поступок отражается в нас самих, в нашем поведении и мышлении. Поэтому свое окружение всегда нужно выбирать очень тщательно. Общаться лучше с теми, кто сможет тянуть тебя вверх, кто сможет научить чему-то или просто не позволить утонуть. Нужно быть рядом с сильными. Те люди, с которыми я была последние пару лет, всегда казались самыми надежными и верными друзьями. Они привносили в мою жизнь краски и новизну. И позволяли думать, будто так будет всегда. Но все меняется со временем. И иногда оказывается, что твое присутствие в чьей-либо жизни не имело совсем никакого значения. Словно предмет мебели, который лишь занимает свободное пространство. И если его выкинуть, то в комнате появится место для еще одного человека. В день перед отлетом в Лондон мне позвонил Эрик. Вопреки ожиданиям, он был довольно веселым и бодрым. И говорил так, словно мы всего лишь старые приятели, и не было никогда ничего между нами. Так было проще, но это настораживало. Я прекрасно понимала, что Эрик еще ничего не забыл, и не стал вот так просто относиться ко мне как к другу. Это не про него. Однако что-то толкнуло его на этот шаг. Не какой-то каприз или попытка доказать самому себе, что он со всем справился. Это было что-то другое. И от этого мне становилось не по себе. Помимо неожиданного звонка Эрик попросил о встрече. На вопрос «Для чего?» он просто рассмеялся и ответил, что друзьям иногда полезно видеться за чашкой кофе. И это окончательно сбило меня с толку. Я ожидала встречи в нашей общей компании, но никак не разговора тет-а-тет. И теперь жалела, что не была готова к подобному ходу с его стороны. Однако в этой ситуации я не имела права сбегать. Положение вещей было таким, что именно я должна вести себя, как ни в чем ни бывало. И мне, не смотря на странное предчувствие, придется это сделать. Мы встретились к кафе в Форт Ли, где и проводили время последние два года. Здесь каждый столик был знаком, и от этого ситуация стала еще более странной. - Что будете заказывать? – любезно спросила официантка. - Мне, пожалуйста, капучино, - сказала я. - А мне кофе со сливками без сахара, - ответил Эрик. - Что-то еще? - Нет, спасибо. Это все, - сказал Эрик. Официантка сделала записи в блокнотике и удалилась. - Ну, рассказывай, как учеба, - начала я разговор, усердно делая вид, что мы всего лишь приятели. - Все отлично. Сдал экзамены и зачеты. Правда, с французским полный завал вышел, но я каким-то чудом пересдал. Так что теперь отдыхаю. А ты-то как? - Тоже все хорошо. Отметила свое восемнадцатилетние. К Эндрю на день рождения сходила. - Это тот светловолосый парень? - Да. Вопреки всем прогнозам уже живет с девушкой, - ляпнула я, и тут же прикусила язык. Дура, дура, дура! Явно перегнула палку в стремлении общаться с Эриком как с другом. Голубые глаза напротив тут же слегка сменили оттенок. Так всегда происходило, когда Эрик расстраивался. И заметить это могла только я, потому что слишком хорошо знала этого человека… - Как наша компания? Куда все пропали? – тут же спросила я, дабы сменить тему. Воздух стал еще напряжённее. А на лице у Эрика появилось очень странное выражение. - Ваш заказ, - прощебетала официантка, поставила чашки на стол и ушла. А мы молчали, внимательно глядя друг другу в глаза. Я ждала ответа, морально готовясь к самому худшему. - Мы никуда не пропадали. И все еще собираемся вместе, - ответил Эрик, но уже как-то осторожно. - Но уже без меня, - сделала я очевидный вывод. И от этого осознания начало саднить в груди. Как бы я ни была готова к подобному повороту событий, пережить это с улыбкой на лице было невозможно. - Именно поэтому я с тобой сегодня и встретился. - Чтобы рассказать об этом? - Нет, чтобы изменить это! - повысил голос Эрик. И снова молчание, в котором каждый пытался успокоиться и обдумать происходящее. - Я не хочу, чтобы ты теряла друзей из-за наших с тобой разногласий или моих переживаний. Это не честно. - Но так выходит. Мы больше не вместе и все изменилось. - Но так не должно быть! – настаивал он. – Никто не лишал тебя права выбора. Это всего лишь дурацкие обстоятельства. Я хочу, чтобы ты снова была в компании, как и прежде. - А что тебе с этого? – вдруг осенило меня. Если бы кто-то из моих друзей хотел видеть меня, он бы позвонил. Но здесь и сейчас передо мной сидел Эрик – последний человек, кого мое присутствие обрадует. Все это было совершенно не логично. И не укладывалось у меня в голове. - Потому что я не хочу выбирать сторону или оправдывать тебе перед другими. Наша компания почти раскололась. Линда и Энтони полностью на твоей стороне, и считают, что в нашем расставании нет ничего смертельного. Джо и Марк до сих пор еще не привыкли к тому, что мы не вместе, и считают, что ты поступила не хорошо. Джей старается сохранить нейтралитет, однако ты для него всегда была как младшая сестренка, поэтому и без того ясно, кого он станет защищать. Филу все равно, и он до сих пор зол на тебя неизвестно за что, - тараторил Эрик. – И только нас с тобой забыли спросить, что мы думаем об этом? Именно это я и хочу исправить. Я ничего не ответила, потому что услышанное шокировало слишком сильно. Тот факт, что наш разрыв повлияет на мои отношения с друзьями, был очевиден. Но подобного расхождения во мнении я уж никак не ожидала. Мой поступок принес боль Эрику, но только потому, что тот все еще любил меня. А вот упреки со стороны друзей были совершенно неясными. Я могла оправдать это лишь тем, что Джо и Марк сами когда-то были в подобной ситуации, хотя их отношения с бывшими не заходили так далеко. Однако это не давало им повода обвинять меня в чем-либо. И совершенно не вязалось с решимостью Эрика вернуть все на круги своя. - Но почему ты просто не позвонил и не позвал меня на один из наших вечеров? К чему эта встреча и все то, что ты рассказал? - Просто ты должна знать, что происходит. Я не могу встать на твою защиту, потому что этого не поймут Марк и Джо. Но и обвинять тебя я ни в чем не собираюсь. А Кэт в одиночку не способна разрешить эту ситуацию, не смотря на все ее таланты. - Что, прости? – переспросила я, отчаянно надеясь, что ослышалась. – Моя сестра с вами? - Эла, это не моя идея, - тут же стал защищаться Эрик. – Кэтти очень приглянулась Филу, именно поэтому она теперь с нами. Только не думай, что это замена тебе, - успокаивал он, но было уже поздно. Именно такое ощущение у меня и сложилось после услышанного. Ощущение отработавшей свое батарейки, которую просто выбросили. И не в сестре было дело, а в друзьях. Фил и Джо никогда не беспокоились о том, что их слова и шутки могут прозвучать обидно. А иногда и попросту высмеивали меня и мои поступки, маскируя это смехом и иронией. И я делала вид, что не понимаю. Сама себя уговаривала, что все это только кажется мне издевкой. И только теперь с кристально чистой ясностью осознала, насколько низким было мое положение. Эрик не видел ничего этого, потому что свято верил в то, что его друзья не способны на подобную низость. И сейчас, наверное, думал, что они его защищают. И не понимал, что Кэтти на самом деле является заменой мне. Вместо девчонки-сорванца с непонятными причудами, они получили женственную красавицу, способную вскружить голову кому угодно. Ее они уважали, как сейчас подсказывала мне интуиция, а меня воспринимали лишь как предмет мебели. Привычный, но не особо важный для кого-либо. Энтони был слишком умен, чтобы высказывать свое мнение по этому поводу. Поэтому всегда держался в стороне от подобных дебатов. Джей хотел казаться умней, чем остальные, поэтому тоже молчал. И только Эрик все это время был искренним со мной. И не потому, что любил. Этот человек просто не был способен на ложь. И в отличие от многих, не смотря на собственную боль, искренне хотел помочь сейчас. Хотел сделать так, чтобы все было как сначала, когда мы все дорожили каждой минутой общения друг с другом. Но так уже никогда не будет. Не после того, что произошло. И не теперь, когда я все осознала. Слишком плохого мнения я была об Эрике. И совершенно не ценила его присутствие в своей жизни. Я была несправедлива с ним, и сейчас чувство вины увеличивалось со скоростью света. Казалось, еще немного, и вселенной не хватит, чтобы вместить эти ощущения. И это было слишком для меня. Трясущимися руками я достала из кармана пятидолларовую купюру, кинула ее на стол и пулей вылетела из кафе, улавливая на ходу взволнованный голос Эрика. - Эла, постой! – окликнул он меня уже на улице и, схватив за руку, развернул к себе лицом. Его руки легли на мои плечи, словно он хотел встряхнуть меня и сказать что-то, но слова застряли в горле. Эрик лишь дышал как загнанный зверь, испуганно глядя на меня. Словно подобный жест был непонятен и ему самому. И в этот момент что-то внутри меня надломилось. С грохотом рухнули барьеры привычек и правил, и в горле застрял ком, перекрывший доступ воздуха. Я должна была бежать, но не могла пошевелиться от боли в груди. И это еще больше накаляло атмосферу. - Я… - начал Эрик, но запнулся. И это был единственный момент, когда можно было сбежать. Именно это я и сделала. Просто помчалась к машине, почти не разбирая дороги и уехала, отчаянно пытаясь сохранить трезвый ум. Но в голове все еще звенели голоса и крутились образы, которые теперь воспринимались совсем иначе. И от этого я чувствовала себя еще хуже. Только дома я немного успокоилась. Самую малость. Но мысли так и не удалось привести в порядок. Даже разговор с Робертом вышел пустым и бессмысленным. Все, что я смогла, это попросить его приехать. Но объяснить в чем дело так и не удалось. Хотя я и сама сейчас не до конца осознавала, зачем терзаю себя? Зачем ищу фотографию Эрика в ящике стола? Ту самую фотографию, что когда-то стояла в рамке у меня на столе. Одну из моих любимых. Здесь Эрик получился очень красивым, и выглядел немного старше. Глаза цвета морской волны поглощали и завораживали. И с фотографии на меня взирал тот самый Эрик, которого я когда-то любила. Не тот беззаботный мальчишка, коим он оказался. А взрослый, заботливый и искренний парень, которого я разглядела в день нашей встречи. И теперь я осознала, насколько же глупо все вышло. Мои надежды и его реальность не совпали, и это обострило атмосферу. И Вселенная свела нас вместе лишь для того, чтобы мы получили определенный опыт и эмоции, но вместо этого мы все время конфликтовали, совершенно не пытаясь понять друг друга. И только теперь, когда вернуть ничего нельзя, мы все осознали. А это еще больше усугубляло ситуацию. Слеза со стуком разбилась о стекло рамки, и стала последней каплей для воспаленного мозга. Рамка с грохотом упала на пол, а я, из последних сил сдерживая эмоции, схватилась за край стола, чтобы удержать равновесие. И в попытках сдержать слезы прошло много времени. Входная дверь открылась, и по дому разлетелись нотки до боли любимого голоса: - Эла! Но я не ответила, потому что это грозило истерикой. На лестнице тут же раздались тяжелые шаги, и в комнату вошел Роберт. - Эла, что случилось? Тебе больно, - уже констатировал он, улавливая каждую мою эмоцию. – Кто тебя обидел? Что произошло? Я лишь упрямо помотала головой, и, обхватив Роберта за талию, уткнулась носом в его плечо, потому что неподдающиеся объяснению эмоции готовы были разорвать меня на части. И только он мог спасти меня, сохранить целой, не дать сойти с ума. Только с ним я могла перестать контролировать мысли и эмоции, потому что Роберт был моей крепостью. Самой надежной. И с ним я могла не думать о призраках прошлого. Только вот поток слез уже невозможно было остановить. И мои рыдания становились все громче. Потому что только теперь я осознала, что между нами с Эриком все кончено. Что как раньше уже не будет. И что я ступила на иной путь, отдалившись от тех, кто когда-то был мне дорог. Какое-то время я проплакала на груди Роберта, и это очень меня вымотало. Объяснять, что произошло, не было сил и желания. Но я почему-то была уверена, что Роберт прекрасно понимал то, что сейчас со мной происходило. Он все чувствовал и был рядом. Он позволял мне быть слабой и не задавал никаких вопросов. - Ты устала, - констатировал он, когда я, наконец, перестала всхлипывать. – Ляг поспи. Завтра будет тяжелый день. Тебе нужен отдых. - Останься со мной, - тут же попросила я, хватаясь за его рубашку. А он лишь улыбнулся и устроился рядом со мной на кровати. - Все наладится. Все будет хорошо, - шептал он, гладя меня по голове. И с этими его словами я провалилась в сон… Часть 2. Роберт Мы никто без воспоминаний, будь они хорошими или плохими. Каждый должен это понимать, чтобы оставить бесполезные попытки избавиться от прошлого. И это одна из самых сложных задач в нашей жизни. Я и сам какое-то время отчаянно желал забыть определенные события. Однако со временем понял, что без них я не был бы собой. Без них я не осознал бы некоторых вещей, и не стал бы тем, кто я есть сейчас. Эла почувствовала это только теперь, когда лицом к лицу столкнулась с прошлым. Увидела его истинный облик и осознала, насколько ее жизнь изменилась. И теперь ей нужно время, чтобы свыкнуться с этим и принять эту мысль. А я?.. Я могу лишь быть рядом. Просто потому, что ей это нужно. Потому, что я знаю, каково это. Я ушел домой, как только Эла уснула. И сейчас, после произошедшего с ней, сам невольно вспомнил о былом. Даже зачем-то нашел старую фотографию в ящике стола. И какое-то время просто всматривался в голубые глаза на глянцевой бумаге, пытаясь увидеть там что-то. Однако ничего нового не было, кроме сожаления. Нет, даже не сожаления, а скорби, размером с галактику. Словно человек с фотографии уже мертв. Словно ее нет. И это правда… отчасти. Теперь это лицо, не озаренное улыбкой, приходит ко мне по ночам, заставляя порой биться в агонии. Захлебываться в последствиях собственной наивности и самоуверенности. Изводить самого себя тяжелыми мыслями, идущими по кругу. И так уже долгое время, рядом со мной всегда ходит ее тень. Как напоминание о том, что любой наш поступок имеет последствия. То, что происходило сейчас с Элой, было неизбежным. И этот этап просто стоило пережить. Элайе нужно был лишь время. А вот меня мало что спасало. Особенно после того, как мы узнали о побеге Трэвиса. И дело было не только в нем, а в цепочке событий, запущенной с его появлением. Это непременно повлияет на нас всех. И как бы Джонсон ни пытался меня переубедить, я все равно останусь уверен в том, что это именно она – та женщина, которую я когда-то знал – стала помогать темному вампиру. Что он мог значить для нее, мне было совершенно непонятно. Однако факт ее участия для меня был неоспорим. И оттого сейчас ее лицо, смотрящее на меня с фотографии, вызывало болезненные ощущения где-то в грудной клетке. И мои собственные демоны отзывались на это утробным рычанием. Я был лишь их создателем, а она легко ими управляла. Подкармливала, взращивала, словно собственных детей. И я уже тогда догадывался, чем все это может обернуться. Только никому это понимание не помогло. И все произошло именно так, как мы и предполагали. А теперь, исходя из последних событий, напрашивался вывод, что все даже гораздо хуже, чем мы могли себе представить. Снова поглощенный мрачными мыслями, я убрал фотографию с глаз подальше, удивляясь, какого черта вообще ее рассматриваю? Выпил кофе, хотя и он не смог помочь. И осознал, что с радостью поехал бы на работу, если бы сейчас был день. Но стрелки показывали двенадцать ночи, и даже в Министерстве меня сейчас вряд ли кто-либо ждал. Поэтому все, что оставалось, это бездумно разгребать кипу документов, накопившуюся за неделю, и составлять план работы на ближайшие дни. Моему заместителю придется потрудиться, пока я буду в Англии. «Пока мы с Элой будем в Англии» - поправил я сам себя. И от этой мысли стало чуточку теплее и легче. И предстоящий день давал надежду на лучшее. Однако через секунду зазвонил мобильный, и я уже знал, что хороших новостей этот звонок не принесет. - Слушаю, - ответил я. - Мы были правы, - как всегда с ходу начал директор. – Трэвис здесь. Час назад его видели у Канадской границы. - Он скрывается в Канаде? – не поверил я. - Именно. Ты же сам знаешь, что там вампиров сложнее отследить. - И это только подтверждает все наши подозрения. - И не только это. Вчера мы связались с главой Российского Министерства. Он, конечно же, ничего не слышал о побеге. И его заместители тоже ничего об этом не знают. Однако, надавив на начальника патруля, они выяснили, что некоторые странности все же произошли. Как раз около месяца назад. Но никто из волков не может сказать ничего конкретного. Объяснения у всех разные. - То есть Трэвис все же сбежал сам? - Нет, - ответил Джонсон. – В историях патрульных прослеживается только одна общая деталь – им трудно было удержать волчью форму. В какой-то момент, против воли, они стали перевоплощаться в людей. - И именно в этот период вампир мог проскочить мимо них. Волки были сосредоточены на другом, - закончил я мысль директора. - Как выяснилось, подобное повторялось в течение нескольких дней. То есть двигался Трэвис не напролом, а постепенно, преодолевая пункт за пунктом. - Но как он прошел через последнее кольцо? - Точно так же, как и через центральное и все остальные. Я сейчас просматриваю видео, которое мне переслали из России. Вампир проскочил через центральные ворота во время смены караула. Оба патрульных, как и положено по уставу, были в волчьей форме. И, как и другие, чуть не перевоплотились против воли. - А как же смотровая вышка? – воскликнул я, понимая, что пытаюсь уцепиться за соломинку. – Там же часовой находится в человеческом обличии. - То же самое, - спокойно ответил директор. – Он едва не разнес мониторы камер безопасности. И только после этого смог кое-как удержать человеческую форму. Роберт, - внезапно слишком серьезно даже для самого себя сказал Джонсон, - это что-то совершенно новое. То, с чем мы прежде еще не сталкивались. Иной, при наличии опыта и силы, вполне может спровоцировать перевоплощение оборотня. Но для этого нужно по меньшей мере касаться его или быть совсем рядом. Я молчал, чувствуя, как увеличивается отвращение ко всему происходящему и к себе самому в том числе. - Это первый побег в истории сибирской тюрьмы, - продолжал директор. Но я уже едва слушал, понимая, что только что снова рухнул в пропасть. Скатился, до мяса срывая кожу об острые камни. И теперь каждая рана кровоточила и приносила адскую боль. Я задыхался, и теперь отчаянно хотел не уметь слышать, понимать людей, думать и чувствовать. Я хотел исчезнуть, прямо с этого места, просто раствориться в воздухе. - Роберт, я знаю, о чем ты думаешь. И еще раз говорю – выкинь из головы эту чушь! - Это вовсе не чушь! Джонсон, ты не хуже меня знаешь, кто виноват в этом. - Да никто не виноват. Просто так должно было случиться. Мы все знали, на что идем. Так нам хотя бы приблизительно известно, с чем мы имеем дело. - Мы понятия не имеем, что происходит! Все перевернулось с ног на голову. Не это мы предполагали изначально. И Темные знали об этом, - упорствовал я. - Ренди именно на это и рассчитывал. Будь оно иначе, он бы сейчас не бездействовал. Темные сами подкинули нам эту идею. И сами дали добро на исполнение плана. Так что еще раз повторяю, прекрати! – рявкнул директор уже с заметной ноткой раздражения. Я лишь сжал кулаки в бессильной ярости, поскольку не мог вот так просто забыть обо всем. И каждый раз, обсуждая эту тему на совете, почти захлебывался в чувстве вины. А сейчас и вовсе появилось желание забиться в самый темный угол и не показываться на людях ближайшие пару лет. Но не тут-то было. От меня, из-за всего произошедшего, слишком многое зависело. И я, как бы отчаянно ни хотел, не мог сбежать от этого. - Кто еще знает? – спросил я. - Только члены Совета. За подробностями сегодняшнего обращайся к Ванессе. Это ее ребята засекли Трэвиса. - Хорошо. Увидимся завтра утром. Я зайду перед отлетом. - До завтра, - ответил Джонсон и положил трубку. Я совершенно не горел желанием выяснять детали о вампире. Это значительно испортит и без того унылое настроение. Однако это было моей прямой обязанность, а потому пришлось с неохотой набрать номер Ванессы. Вампирша подняла трубку не сразу. - Ты всегда звонишь своим коллегам в первом часу ночи? – без приветствий начала она. - Я бы не позвонил, если бы ты спала, - спокойно ответил я, уже давно привыкнув к поведению Темной. - У вас, у Иных, все уж очень просто. В следующий раз спроецирую нежелание разговаривать с кем-либо. Вот и думай, что хочешь. Ты по поводу Трэвиса? - Ты очень проницательна, - съязвил я. - Мои патрульные засекли его на границе Канады. Да и то случайно. Канадское Министерство обещало выделить больше вампиров, чтобы прочесать территории, однако ты сам понимаешь, что в этих лесах Трэвиса выловить будет нереально. - Но есть шанс, что его смогут снова обнаружить, если он решит вернутся в Джерси? - Именно на это мы и рассчитываем. Его цель, какой бы она ни была, сейчас здесь. Так что нам нужно быть на чеку каждую секунду. - А если он будет не один? – спросил я, понимая, что вампир не станет рисковать свободой, обретенной с таких трудом, и шастать в одиночку через границу США и Канады. – Смогут ли твои подчиненные выстоять против столь сильной ведьмы? - Ведьмы? – удивилась Ванесса. – Ты уже все для себя решил? - Здесь нечего решать, - мрачно ответил я. – Ты и сама понимаешь, что больше ни у кого не хватило бы сил на подобное. Я даже не хочу обсуждать эту тему. Просто скажи, что доложишь мне обо всем, что произойдет. - Может, еще и в письменном виде? – возмутилась вампирша. - Ванесса, я напрямую с этим связан. - Хорошо! Ты узнаешь, если мы что-то выясним. И я подробно расскажу тебе обо всем, что произойдет. - Отлично. Тогда увидимся на следующем Совете, - бросил я, после чего вампирша, даже не попрощавшись, положила трубку – вполне в ее стиле. Вся полученная информация уже начала давить на мозг. Хотелось просто выключить голову, чтобы не думать. Но мысли накладывались одна на другую, медленно создавая полнейший хаос, от которого силы заканчивались в два раза быстрее. Только одно утешало: я точно знал, что дом Элы охраняется. Не только вампирами, но и оборотнями. И Темные и Светлые одинаково беспокоились о безопасности Великой. И это давало мне возможность хоть иногда спать по ночам, не терзаясь в страхе за нее и наше будущее. Часть 3. Элайа - Привет! – раздался над ухом чей-то голос. – Я Эрик. Из-за спины вышел высокий светловолосый парень и протянул мне руку. - Привет, - неуверенно промямлила я. – Эла. – Ответила рукопожатием. - Ты, кажется, новая чарлидерша «Тенафлайских кошечек»? – спросил он, внимательно глядя на меня светло-голубыми глазами. - А ты, кажется, не капитан бейсбольной команды. - Нет, - смеясь, ответил Эрик. – Я люблю футбол. - Вчера был матч. И тебя там точно не было. - Это был американский футбол. А я играю в английский. Его еще называют «соккер». - Мммм, - только и смогла проблеять я, словно овечка. На самом деле лицо Эрика было мне знакомо. Его милую мордашку сложно было не заметить. Особенно, когда Кэйси пихала меня в бок каждый раз, стоило красавчику пройти мимо. Поэтому теперь, когда он сам подошел и познакомился со мной, я пребывала в легком шоке и недоумении. И, соответственно, понятия не имела, как продолжить беседу. - Ты сегодня чем после школы занята? – как ни в чем ни бывало спросил он. - А-а-а… ничем. - Тогда приходи в шесть часов на школьную парковку. Мы с друзьями собираемся провести хороший вечер на природе. Ты не пожалеешь! - Это не очень… - начала отказываться я, но меня нагло перебили. - Ничего не желаю слышать. В шесть часов, на школьной парковке, - говорил он, делая пару шагов в сторону лестницы. – И, чтобы ты знала, у меня уже есть твой номер. Так что в случае неявки я буду звонить, пока ты не поднимешь трубку. До вечера! – бросил он и исчез из поля моего зрения. Через секунду кто-то крепко схватил меня под локоть. Ну, конечно же, этой Кейси. - Я все видела, можешь не рассказывать, - тут же прокомментировала она. - И что скажешь? - Что ты будешь идиоткой, если не пойдешь. - Почему это? – возмутилась я. - Потому что он сам подошел к тебе. Потому что давно кидал томные взгляды в твою сторону. И потому что тебе он явно нравится. - С чего ты взяла? - С того! – повысила голос Кейси, заталкивая меня в кабинет. – Я хорошо тебя знаю. И даже не пытайся отпираться. - Но я не… - Ты пойдешь! – пригрозила она мне кулаком и сурово сверкнула глазами. – А нет, так я тебя пинками вытолкаю!.. Именно таким был день нашей с Эриком встречи, в толпе учеников на школьном коридоре. И именно этот день многое изменил в моей жизни. Я пошла на встречу с его друзьями, которые потом стали и моими. Я лучше узнала Эрика и поняла, что хочу быть с ним. И он доказал, что хочет быть со мной. Наш первый поцелуй произошел уже через пару дней. Все на том же месте, на берегу реки. Были только я, он, хорошая погода и теплый весенний ветерок. Мы с Эриком спорили о том, сможет ли он запустить попрыгунчика по воде так, чтобы тот сделал не менее трех прыжков. Условия были простыми: если ничего не выйдет, то Эрик исполнит одно мое желание, а если выйдет, то я позволю ему поцеловать меня. В итоге, после получасовых мучений, перебрав все возможные камни на берегу, он все же добился того, чего хотел. - Я выиграл, - довольно заявил он. - Я заметила, - ответила я, опуская взгляд вниз. - Я хотел бы получить свое вознаграждение. Я про прежнему рассматривала собственные кроссовки, не смея снова посмотреть в голубые глаза Эрика. Он подошел совсем близко, затем, приподняв мою голову за подбородок, заставил смотреть в свое лицо, которое пугающе медленно приближалось. Еще несколько секунд – и наши губы встретились. Эрик был более опытен в поцелуях, чем я. И это его только порадовало. Он чувствовал себя нужным рядом со мной. И, пожалуй, более взрослым. А я? Я просто влюбилась по уши впервые в жизни. И это совершенно все объясняло… …- А почему бы орлам не принести кольцо к Мордору и не скинуть прямо в гору? - Потому что Всевидящее Око заметило бы их. Разве не понятно? – объясняла я. Мы с Эриком смотрели «Властелин колец» у него дома, и весь фильм спорили о чем-то. - И что с того? Они все по воздуху добираются, кто им что сделает на такой высоте? - Ну не знаю! Орки стрелами закидают, или Саруман гадость какую-нибудь сделает. Разве не понятно, что Саурон не должен был знать, где кольцо, и что оно уже направляется к Роковой горе? - Мне вот непонятно! – воскликнул Эрик. - Потому что мозги включить нужно. - Это был наезд? - Нет. Небольшое замечание, - оправдалась я. - Это был наезд, - утвердил Эрик. - Ничего подобного! - Хватит отпираться! Все и так очевидно! С этими словами Эрик начал щекотать меня, попутно пытаясь схватить обе мои руки, затем он аккуратно укусил меня за мочку уха, от чего по телу пробежались мурашки. Поцеловал в шею, ключицу, подбородок и губы… И как-то по накатанной мы стали близки в этот вечер. Я ожидала этого, и, конечно же, хотела. Только вот не могла сказать, что это произойдет в такой-то день в такое-то время, хотя Эрик и пытался добиться чего-то подобного. Просто я хотела, чтобы это выглядело как что-то внезапное, незапланированное, неожиданное. Как в кино, где героиня соглашается на ужин, а в итоге остается на завтрак… И произошедшее, отчасти, было на это похоже… Картинка сменилась, показывая нас с Эриком на новогодней вечеринке. Затем дни рождения друзей, совместные праздники, походы в лес, пикники и поездки за город. Все это сумасшедшим калейдоскопом мелькало перед глазами, заставляя окунаться в воспоминания, чувствовать то, что я чувствовала тогда. Сравнивать эти ощущения с нынешними. Я видела все свои ошибки, и ошибки Эрика. Я чувствовала, как меняются наши отношения, как проходят чувства, остается привычка и привязанность. И я теперь видела, насколько разными мы оказались. Как он упорно отказывался взрослеть и не желал двигаться вперед. И именно это окончательно отдалило нас. Последнее, что я увидела перед тем, как проснуться, была улыбка Эрика: искренняя, лучезарная, открытая. Это была улыбка того самого мальчишки, в которого я влюбилась. И таким он для меня будет всегда. В комнате было тихо, и это позволило хорошенько обдумать мой сон. В какой-то момент даже показалось, что это было видение. Однако уж слишком четко и ясно я все видела, поэтому скорее всего это был именно сон. Как жирная точка во всей этой истории. Как законченный рассказ, который теперь можно только читать. Ведь теперь я пишу новую историю. Уже не такую детскую и гораздо более интересную. Звон будильника разрушил блаженную тишину, в которой я прибывала, напоминая о том, что через несколько часов самолет унесет меня и Роберта в Лондон.