Сто шагов

Тяжелые веки не хотят подниматься, а голова твердит, чтобы я опять уснула. С большими усилиями я открываю глаза и вижу вокруг себя белоснежную комнату с черными рамами для картин. У меня нет сил встать, и я дальше не имею такой возможности. Мою талию прикрепил к кровати широкий белый пояс, а в руку введен шприц, по которому из капельницы мне поступает лекарство. Все мои раны залечены, а ребра перестали так торчать. Я вытаскиваю из своей руки иглу и чувствую легкую ломоту по всему телу. Морфлинг избавил меня от боли, но только от физической. Перед глазами снова пробегают моменты убийства Гейла. Его кровь на моих руках. Пытаюсь сесть, но подняв голову, я почувствовала острую боль. Воспоминания бьют меня сильнее любого оружия. Если тебя не убьет оружие- значит тебя убьет вина. -Здравствуй, Эвердин,- в палату заходит новоиспеченный президент и улыбается мне. В этой оболочке уже давно нет Пита, поэтому я разрешила себе его ненавидеть. То, что засело внутри тела Пита. Я, ни проронив не слова, отворачиваю голову в бок и слышу шаги. Миротворцы выходят, а я остаюсь наедине с президентом. -Не вежливо не здороваться, Китнисс,- Пит шипит мне на ухо, проведя большим пальцем по щеке. -Я даже не знаю, как разговаривать с вами,- я поворачиваю голову и смотрю ему в глаза. Теперь мы оба считаемся хладнокровными и безжалостными убийцами. -Так же как и раньше, Китнисс,- Пит нажимает на экран на стене, и пояс на моей талии ослабляется. Я хочу встать, но Пит берет меня на руки и начинает выносить из палаты. -Отпусти меня, немедленно!- я кричу и бью ему кулаками в грудь. Его лицо даже не исказилось в гримасе боли или хотя бы усмешки. -Не заставляй меня бить тебя сегодня,- Пит несет меня на руках до моей примерочной и ставит на ноги. Он открывает дверь и толкает меня в объятия Вении. -Через час, чтобы она была на месте. Он уходит, а ко мне подходит остальная команда подготовки. -Как ты, Китнисс?- Флавий помогает мне забраться на стол и лечь. Я поднимаю глаза в потолок и поджимаю губы. Мне залечили лишь оболочку, а моя душа умирает по минутам. Смерть Гейла стала еще один ударом по моим расшатанным, как домино, нервам. -Зачем я нужна ему?- я чувствую, что из моих глаз скоро пойдут слезы, но я быстро их вытираю и зеваю, будто хочу спать. Они не должны видеть меня слабой, потому что слабее уже некуда. -Похоже, что в оранжерее приготовили ужин на две персоны,- Вения грустно говорит и наводит мне стрелки на глаза. Через полчаса я встаю со столика, и с меня снимают сорочку. Я не чувствую стыда перед ними, похоже, я вообще перестала что-либо чувствовать. На меня надевают красную юбку из лоскутков и черный корсет расшитый синими, желтыми, оранжевыми и красными камнями и бусинами. -Это же… -Это работа Цинны,- Вения тяжело вздыхает и отворачивает лицо от меня, опуская голову. -Мне жаль, что придется надеть это платье на обед к змею,- я подхожу к зеркалу и смотрю на макияж. Черные тонкие стрелки и красные, как языки пламени тени украшают мои глаза, но я не рада этому. Мои волосы не остались тронутыми,они сами аккуратно ложились на спину. -Можно одеть другое платье?- я поворачиваюсь к команде подготовки и вижу, что они с грустью в глазах отрицательно махают головой. -Президент Мелларк убрал всю твою одежду, оставив только это платье,- Октавия подходит ко мне и берет за руку, надевая на палец петельку от самого большого лоскута платья.- Прости. Он бьет меня по самым слабым местам. Найдя слабое место и не спрашивая, больно ли мне, просто ударяет, да побольнее. Он не убил Гейла просто так, а сделал это на моих глазах. Он заставил меня надеть платье Цинны, которого убили миротворцы. Пит, как ребенок, пугающий птицу запертую в клетке. Только птица не теряет силу веры и надежду, а я увядаю изнутри. -Вы не должны извиняться, ведь вы не виноваты,- я открываю дверь и киваю стоящим около неё миротворцам. Они берут меня под охрану, хоть давно уже знают: я не сбегу из своей клетки, если меня только не отпустят. Меня ведут по длинным коридорам, а я считаю шаги до моей погибели. Сто пятнадцать шагов, и передо мной открываются двери на улицу. На мои руки одевают белые ленты, которые коснувшись кожи, стянулись и стали заменять наручники. Я вижу президента в оранжерее среди разноцветных цветов, сейчас он так похож на того Пита, который говорил мне перед играми, что даже если умрет- он останется самим собой, но, видимо, не все в этой жизни исполняется. Я вхожу в дверь оранжереи, и за мной автоматически закрываются двери, а ленты, извиваясь как змеи, спадают с моих рук. Пит с ухмылкой на лице целует мою руку, сжимая до боли, после чего я убираю её за спину. «Не показывай слабость»,- звучит у меня в голове. -Добрый вечер, мисс Эвердин,- Пит, улыбаясь, отодвигает один из стульев около стола. -Вечер, мистер Мелларк,- я сажусь на другой стул и поправляю платье, смотря на стол. Он полон еды, но я не хочу есть. Нет ничего кроме злости. Президент с ухмылкой садится за стул, который он любезно предлагал пару секунд назад, и отпивает из бокала красное вино. По всей оранжерее разносится классическая музыка со скрипкой и пение птиц. Почти больше половины цветов на этих клумбах я никогда не видела. Среди них цветок, лепестки которого излучают свет. Как Пит раньше. -Приступай к еде, Китнисс. Хоть ты и была под капельницей, тебе все равно не хватает сил,- президент, улыбаясь указывает вилкой на стол, но теперь у меня эта улыбка не вызывает спокойствия. -Я не хочу есть, мистер Мелларк,- я гордо встаю и направляюсь к двери, как вдруг ко мне резко подходит Пит и обнимает сзади за талию.- Отпусти, Мелларк. -А то что?- президент убирает мои волосы на одно плечо и проводит языком по шее, отчего по телу проходит волна дрожи. Я резко наступаю каблуком на ногу Пита и пытаюсь убежать, но Пит хватает меня за руку, и вновь, прижимая меня к себе, отводит за стол. Он достает из кармана пиджака наручники и соединяет мои руки за спиной. Пит садится за стол, сажая меня к себе на колени. -Китнисс, ты хуже ребенка. Тебе надо поесть, и меня не волнует твое отношение к этому факту,- Пит подносит к моим губам клубнику, но я сжав губы злобно смотрю на него. -Я предлагал тебе по-хорошему, Эвердин,- Пит дает мне пощечину и зажимает мой нос одной рукой. Я держу в себе воздух из последних сил, как и слезы, так и норовившие покатиться из глаз. Я резко вздыхаю ртом, но Пит, опережая мой вдох, второй рукой снова подносит к моим губам клубнику и заставляет меня откусить кусочек. -А теперь не вздумай выплюнуть,- президент затыкает мне рот и открывает нос. Я пытаюсь глубоко дышать.- Проглоти, Китнисс. Я, чуть ли не плача, глотаю этот чертов кусочек клубники, чувствуя рвотные позывы. -Молодец,- Пит отпускает мой рот и улыбаясь проводит большим пальцем по губам смотря на них. -Не смей притрагиваться ко мне, Пит Мелларк,- я шиплю сквозь зубы и чувствую, что Пит оттягивает мою голову назад за волосы. -А теперь послушай меня, Китнисс Эвердин. Я буду делать с тобой ровно то, что только захочу, а твое мнение мне не интересно,- Пит произносит с усмешкой и начинает покрывать мою шею поцелуями. Слабость- моё второе имя. Я всего лишь игрушка в его руках. -Хочешь пить? Это лучшее вино Капитолия, за которое можно купить весь двенадцатый дистрикт,- Пит подносит к моим губам бокал, улыбаясь. -Точнее его руины. Ты уничтожил его. Ты уничтожил наши дома,- я говорю, отвернув голову в бок. -Упертая девчонка. Я не спрашивал твоё мнение о моих действиях,- Пит берет меня рукой за подбородок, тем самым разжимая губы, и заливает вино в мой рот. Я поперхнулась и закашлялась, на что президент лишь усмехнулся. -Почему ты не убьешь меня? Зачем я тебе?- я срываю голос на крик и чувствую, как рука парня скользит по талии. -А что я могу сделать с тобой, если ты умрешь? Это не интересно, а вот ты живая- это другое дело. Я хочу видеть твою боль, Китнисс Эвердин,- Пит тянет меня за волосы с силой, и я встаю с его колен. -Почему тебе тогда не отправить меня в комнату пыток. Зачем ты устраиваешь эти глупые ужины, если знаешь, что есть и говорить с тобой я не буду!?- Я кричу от боли на коже головы. Пит усаживает меня на стул, а сам встает за мной. Я не повернусь к нему лицом. -Китнисс, я помню все про тебя. Мои воспоминания остались на месте, но немного изменились. Ты можешь стерпеть любую физическую боль, как настоящий воин, но вот твоя душа... Ты ненавидишь разговаривать и скрываешь все свои тайны и обиды, храня их в себе,- Пит проводит холодными пальцами по моему оголенному плечу, и я вздрагиваю. -Я словно открытая книга. У меня нет тайн, а если и были, то тебе уже про них известно,- я пытаюсь избежать его холодной руки, но президент убирает мои волосы с шеи, закалывая их заколкой, и я чувствую, что на мою шею одевают кулон. -Ты забыла про неё, а я нет,- я смотрю на свою шею и касаюсь рукой серебряного кулона с жемчужиной внутри. Пит улыбается, шепча мне на ухо: -Ты будешь страдать всю свою оставшуюся жизнь, зная, что ты виновата в смерти людей. Твоя смерть будет спасением для тебя. «Ошибаешься, когда я умру, то заберу тебя с собой в ад, президент Мелларк.»