Растерзанные души

Пока Шерлок что-то искал в своём телефоне, Молли расслаблено смотрела на него сквозь ресницы и улыбалась. Сейчас, за спиной у Холмса, она вдруг увидела красивые белоснежные крылья. Ей ужасно захотелось дотронуться до них, погладить мягкие перья. Молли приподнялась, но тут же упала на колени. Шерлок поднял голову и посмотрел, как она заливисто смеётся, а сам при этом оставался холоден и сосредоточен. Ему было не до веселья. Но Молли не понравилось, что он не смеётся вместе с ней. Она подползла ближе и, как кошка, пихнула носом его телефон, заставляя обратить на неё внимание. Мужчина убрал гаджет и посмотрел на неё. – Шерлок. Это ведь ты? – вдруг заговорила она и улыбнулась. – Я не знаю, что со мной, но мне так хорошо! Холмс измерил её пульс и слегка похлопал по щекам. «Может, не рассчитал дозу?..» – мелькнула мысль, но сомнения исчезли, когда Молли внезапно, уже трезво, перехватила его руку: – Помоги мне! Но уже в следующую секунду её снова накрыла волна наркотического дурмана, и она придвинулась к нему ещё ближе. – Шерлок, а я симпатичная? Холмс едва заметно усмехнулся и кивнул. – Ты тоже симпатичный… Мы подходим друг другу, не находишь? – она провела пальцем по его щеке, а Шерлок нахмурился, наблюдая за ней. Она села к нему на колени, обвив руками за плечи. Он машинально обнял её за талию. Молли слегка наклонилась, едва касаясь его губ, и шёпотом сказала: – Чем ты меня накачал? Я так хочу тебя. И я это сделаю прямо сейчас. Прежде чем он успел что-то сказать, она преодолела последние сантиметры и поцеловала его. Её язык скользнул по его верхней губе, заставив Холмса приоткрыть рот и ответить, углубив поцелуй. Она провела руками по его груди, расстёгивая рубашку. Потом разорвала поцелуй, чтобы толкнуть Шерлока на его кровать и оказаться сверху. Он ощутил тепло её кожи, когда она сняла футболку, и ответил движением рук, лаская её. Молли снова наклонилась и поцеловала его, а потом Шерлок, уже без рубашки, перевернул её под себя. Он смотрел прямо в её глаза, видя в них неожиданную страсть и что-то ещё – то, чего не знал в Молли раньше. Он почувствовал: это та самая, настоящая она – без маски. Он коснулся её губ, скользнул по шее и плечам, а когда Молли сняла бюстгальтер, осторожно провёл пальцами по её груди, заставив её тихо застонать. В комнате стало жарко. Он продолжил дорожку поцелуев вниз, а она выгнулась навстречу и закрыла глаза. Когда от одежды не осталось и следа, Шерлок снова коснулся её губ. Этот поцелуй был уже не страстным, а нежным. Молли обняла его за лицо и прошептала: – Я тоже тебя люблю…– и коснулась губами его скулы. Ему ещё никто не говорил это так искренне, и ещё никогда он не чувствовал подобного отклика в груди. Он не был влюблён, но ему нужна была она. Не как трофей, не как слабость, а как постоянная, необходимая часть его мира. Он слегка отстранился, чтобы дать ей удобнее устроиться, и, глядя ей прямо в глаза, медленно вошёл в неё. Молли выдохнула и закрыла глаза. Она сжала простыню под пальцами, и стоны вырвались из её горла. Холмс двигался, чувствуя, как вместе с их телами сливаются и мысли. Он посмотрел вниз на её лицо, и его пронзило странное, почти болезненное чувство. Сердца бешено колотились. Развязка была близка. Он сделал последний рывок, и Хупер вскрикнула. Сам он вовремя остановился, уберегая девушку от необдуманных последствий. Кончив на простынь, он обессиленно упал рядом с ней на подушку. Шерлок обнял её, накрывая их двоих одеялом. Молли прижалась к нему и вскоре уснула, а за ней и он. *** – Шерлок Холмс! Я видеть тебя не хочу! Ты воспользовался мной, как самый настоящий кретин! – кричала Молли, собирая вещи. Он пытался остановить её, протягивал лист с объяснениями, но она выскользнула и вылетела за дверь, вытирая слёзы. «Соберись, Молли!» – кричал её внутренний голос. Она добежала до конца улицы и остановилась, закрыв лицо руками. Кто-то дотронулся до её плеча. Молли подняла глаза. Перед ней стоял Майкрофт. Он молча указал на машину: – Нет! - Почему? - спросил он. Этот вопрос она поняла и так. – Потому что вы, Холмсы, полные… – и остаток фразы потонул в гуле машин, застывших в пробке.