Растерзанные души

Молли Хупер одиноко ехала в чёрном такси. Она сделала свой выбор. Девушка не слышала шума Лондона, зато внутри неё бушевал ураган. «Мерзкий, эгоистичный, злой, ужасный, кошмарный…» — металось у неё в голове при мысли о Шерлоке. Машина остановилась у больницы, и, выходя на тротуар, Молли сразу заметила двух японцев, которые резко выделялись из лондонской толпы. Молли нерешительно подошла к ним, кивнула в знак приветствия и жестом указала на уши. Японцы, сложив руки, слегка поклонились, как того требует их традиция. Тот, что был выше ростом, протянул девушке записку, написанную аккуратным мелким почерком: «Здравствуйте, Молли Хупер! Я, доктор Йола Сан Квандзиа, готов к вашим услугам. Прошу вас проследовать за моими помощниками. Кивните им». Девушка, почти не раздумывая, кивнула, и японцы, без единой эмоции на лицах, повели её по коридору. Через несколько минут они поднялись на третий этаж и указали на белую дверь. Внезапно Молли охватила дрожь. Это был тот самый страх перед серьёзным, но необходимым шагом. Она сотни раз читала о подобных операциях: далеко не все заканчивались успехом. «Нет. Отбросить сомнения!» — одёрнула себя Хупер. — «Всё будет нормально». Она ещё раз коротко кивнула японцам и постучала в дверь. Изнутри её открыла рука в белой перчатке и слегка подтолкнула внутрь. Внутри оказалась просторная лаборатория: справа — хирургический стол, слева — два длинных стола, заставленные пробирками, приборами и ампулами. В центре стоял ещё один японец, мужчина преклонного возраста. Он улыбнулся Молли, и сотни морщинок тут же заиграли на его лице, как рябь на воде. В карих глазах промелькнула хитринка, но что-то настораживало Молли: руки старика дрожали, а в пальцах он теребил металлический инструмент. У хирурга не должны дрожать руки, особенно перед операцией! Йола, заметив её взгляд, резко отбросил инструмент на стол. Если бы Молли слышала, она бы уловила звон металла. Мужчина отвернулся, но потом быстро подошёл и внимательно посмотрел ей в глаза, будто что-то искал. Сбитая с толку и испуганная, Молли инстинктивно попятилась, но тут старик торопливо вытер слёзы с глаз. Хупер вопросительно подняла бровь. Йола достал из кармана халата мятый и стёртый лист бумаги, где электронным шрифтом было напечатано: «Вам сейчас позвонит Майкрофт Холмс, представится членом парламента Британии и попросит помочь некой Молли Хупер. Вы согласитесь, но во время операции сделаете всё, чтобы убить её…» Дальше Молли читать не стала. Ей и так было ясно, кто адресат. *** — Видишь, Шерлок, а ты говоришь, «понты»… — усмехнулся Майкрофт, откинувшись в кожаном кресле министерской машины. — Мы мчимся, а не плетёмся в твоих любимых кэбах. — Зато в такси я чувствую Лондон, — мрачно ответил Шерлок. Холмс-старший уже собирался задать брату вопрос, как вдруг завибрировал телефон. На экране появилось сообщение: «Не кажется ли тебе странным, что японец так быстро согласился? Готовься писать некролог по Молли Хупер. И, кстати, объяснись с кудряшкой, иначе его бесценное сердечко будет разбито». На лбу Майкрофта проступила испарина. — Что случилось? — Шерлок, заметив перемену в лице брата, насторожился. — Тони, не можем ли мы ехать быстрее? — рявкнул Майкрофт, протягивая брату телефон. — Стараюсь, сэр, но пробка чудовищная, — пробормотал водитель, крутя руль. — Чёрт подери, включи все министерские мигалки! — вскрикнул Шерлок, почувствовав, как сердце сбивается с ритма. *** «Я сделаю операцию честно. Обещаю вам, Молли Хупер. Я — доктор. Я давал обет никогда не вредить пациенту. Доверьтесь мне. Чего бы это мне ни стоило, я сделаю всё, что в моих силах. Семьи у меня нет, а я и так уже стар…» - это было последнее, что успела прочитать Молли перед тем, как провалиться в наркоз. Она не знала, сколько пролежала на холодном столе. Но, очнувшись, вдруг поняла: она слышит! Она слышит, как капает вода, как шуршит её собственная одежда. Неожиданность звуков обожгла её, наполнив сердце радостью и страхом. Где доктор? Почему она всё ещё на столе? Но новые мысли быстро утонули в остаточной дрёме. *** Шерлок и Майкрофт почти бегом влетели на третий этаж, заставив медперсонал растерянно оборачиваться. Холмс-младший распахнул дверь операционной. Первое, что он увидел была кровь: брызги, пятна, разводы на белом кафеле. — Молли, Молли, Молли… — бормотал он, обыскивая взглядом помещение, пока взгляд не наткнулся на неё. — Шерлок, тут повсюду кровь…О Господи! Йола мёртв! — сказал Майкрофт, заглянув за хирургический стол и прикрыв рот ладонью. Шерлок не слушал. Он уже подбежал к Хупер, поднял её на руки и перенёс на более-менее чистую кушетку у стены. Осторожно поправив упавшие на лицо пряди, он наклонился к её уху и тихо спросил: — Молли... ты слышишь меня? Девушка медленно открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на него, моргая, а потом её взгляд сделался твёрже. Она заметно нахмурилась и отдёрнула руку, выскользнув из его ладони. Мужчина застыл, не зная, что сказать. Молли села, тяжело опершись на локти. Голос её был хриплым и сердитым: — Я слышу тебя, Шерлок. Прошу, оставь меня в покое. Она отвела взгляд, не давая ему прочитать лишнего в её глазах. Холмс опустил голову, сжал губы в тонкую линию, продолжая молча анализировать каждое её движение, каждую тень в её взгляде.