Лишь замки на сыром песке

Роджер Федерер/Рафаэль Надаль, упоминанием Новак Джокович/Рафаэль Надаль. Из-за своих многочисленных разъездов, Рафа очень скучает по дому. Так было всегда и, видимо, уже ничего не поделаешь с этим. Иногда, находясь в каком-нибудь там Шанхае, дико хочется оказаться в теплой и уютной кровати в родном доме на Майорке, но приходится довольствоваться гостиничным номером и постелью, повидавшей многое. В этом году сезон должен был закончиться в десятых числах ноября матчем со звездой сербского тенниса Новаком Джоковичем. И все было бы хорошо, если бы после матча Новак не подошел и не предложил съездить в Аргентину да поиграть в свое удовольствие. Глаза горели, ухмылка не сползала с лица, а это значило лишь одно, что просто игрой в теннис все не закончится. Но Рафа – черт его дери! – согласился. Многочисленное количество фотографий было сделано во время той поездки - жаль, что папарацци не имели возможности снять то, что происходило за закрытыми дверями гостиничного номера, такую сенсацию упустили. Эх! Жаль, но только не Роджеру Федереру, которому за глаза хватило того, что он видел. Роджер вообще не понимал, чем руководствовался Надаль, когда поехал с Джоковичем, ведь он сам – в порыве эмоций – называл Новака «доставучей сербской выскочкой». А тут надо же, друзьями заделались! А друзьями ли?.. Открыть дверь родного дома и осознать, что в ближайшее время тебе никуда не нужно уезжать с любимого местечка – замечательно. Надаль бросил сумки на пол и прошел в гостиную. Свет луны проникал в комнату, добавляя чего-то мистического и таинственного. - Здравствуй, Рафаэль! – послышалось откуда-то сзади. Рафу аж передернуло: подобное приветствие могло принадлежать лишь одному человеку. - Роджер? Что ты здесь делаешь? – не оборачиваясь, спросил Надаль. - Вопросы задаю лишь я, ты ведь помнишь это, Рафаэль? – Федерер подошел сзади и обнял со спины. В ответ Надаль смог лишь кивнуть: кислорода в легких не хватало, чтобы вымолвить и слово. Роджер резко развернул Рафу к себе, пытаясь разглядеть его лицо в темноте. Все было как обычно: чуть растрепанные волосы, прядь которых падала на глаз, легкая небритость и влажные губы. Да и что собственно могло измениться? - Хочу твои губы, Рафаэль, - прошептал Роджер, слегка надавливая на плечи Надаля, тем самым опуская того на колени. Рафа не сопротивлялся: еще не придумали лекарство от редкой болезни под названием «Роджер Федерер». Обычно в такие моменты Федерер тонул в эмоциях, - хоть виду старался и не подавать - но в этот раз было как-то не так, хотя Надаль с обычным остервенением «колдовал» над членом Роджера. - Поднимайся, Рафаэль! – уже вслух сказал Федерер. Определенно все было не так! – Пойдем на кровать, - взяв Надаля за руку, Роджер повел его в спальню на втором этаже. Одним движением швейцарец опрокинул Рафу на кровать, словно тот весил, как сорока килограммовая девушка, а не взрослый накаченный мужик. Никаких прелюдий! Секс не ради удовольствия – лишь ради убеждения. - Ты трахался с ним? – спрашивал Федерер, вбиваясь в податливое тело. – Говори! Трахался? – в ответ прозвучало лишь протяжное «Да». Этот ответ не был нужен швейцарцу: он знал все без слов. Просто хотелось проверить: признается или нет. Роджер кончил, и, отойдя от оргазма, быстро натянул на себя джинсы и застегнул рубашку. - Какая же ты шлюха, Рафа! – прошипел он напоследок и хлопнул дверью. Только сейчас Надаль понял, что Роджер ушел навсегда вместе со своим таинственно-манящим «Рафаэлем»…