Лёд и Пламень

      Над Эренделлом только-только занимался рассвет, а Анна уже стояла на верхней площадке сторожевой башни и взирала куда-то вдаль.       Отсюда было прекрасно видно окрестности: высокие горы с покрытыми снегом верхушками, бескрайнее море, волны которого, накатывая, били в стены города, дым, поднимающийся над станом неприятеля.       Из звуков сюда доносилось лишь пение ранних пташек, да голоса перекрикивающихся стражей. Не смотря на то, что башенка имела остроконечную крышу, это не мешало раннему ветру проникать внутрь и играть косами принцессы.       Та же не обращала никакого внимания на прохладный ветерок, дувший с гор, а с грустью думала о чём-то своём. И её печаль сложилась в слова песни: Птицы поют, Им неведомы муки войны… Те, кого мы любим, уйдут. В одиночестве останемся мы… Те, кого я любила, Всегда покидали меня. И как бы я не кричала Им вслед — они не услышат меня… Родители — мама и папа — ушли… Почему? Для чего? Навсегда!.. В детстве уже настали мрачные дни: От меня, вдруг, закрылась родная сестра… Жива надежда, но, говорят, умрёт и она… Птицы поют, Им неведомы муки войны… Те, кого мы любим, уйдут. В одиночестве останемся мы… И теперь, когда вроде бы всё хорошо, Вдруг, нагрянула ужасная эта война!.. Что же ждёт впереди нас ещё? За одной наступает другая беда… Неужели они не пройдут никогда? И ушёл навсегда, кто любил, Он пожертвовал жизнью своей, Что бы нас жестокий его брат не погубил… Раду! Сердце моё скорбит по жертве твоей!.. И теперь ушёл и Кристоф, Что бы тоже свой подвиг свершить. Как же выживет в этих мученьях любовь? Как в кровавой войне можно просто любить? Прошлого мне никогда не забыть… Птицы поют, Им неведомы муки войны… Те, кого мы любим, уйдут. В одиночестве останемся мы… — Печально, но красиво! — раздался вдруг знакомый голос.       Анна встревоженно обернулась и увидела Эрика, незаметно для неё появившегося на площадке. — Не спится? — спросил тот.       Девушка лишь молча кивнула и снова отвернулась, продолжая молча смотреть туда, куда вчера ушёл Кристоф.       Мятежный принц пристроился рядом, положив руки на парапет. — Не беспокойся слишком сильно, он обязательно вернётся. — Надеюсь… — Правильно. Всё, чем мы теперь можем помочь, это только веря, что ему удастся исполнить его миссию и благополучно вернуться. Если он преуспеет… — Когда, — поправила его принцесса. — …Когда он преуспеет в своём деле — в нашем распоряжении будет целое войско из Бравленда, — согласился тот.       Немного помолчав, девушка спросила, решив сменить тему: — Я слышала, что возникли трудности с продовольствием. — Да, всё верно, — кивнул рыцарь, — Того, что осталось хватит ненадолго. — А почему бы не доставить провизию морем? — Вон почему! — и тот указал в сторону моря, где виднелись только какие-то белые пятна, — Влад установил морскую блокаду, там на выходе в открытое море стоит на якорях несколько флордийских боевых кораблей. — А почему бы не прорвать блокаду? — А какими силами? У нас маловато кораблей. — Но у нас есть Эльза. В смысле, да, Эльза — это не корабль, но она лучше, она может заморозить все вражеские корабли и снять блокаду. — Интересные у тебя представления о стратегии и роли сестры в ней, — не сумел сдержать улыбки парень. — Эй, не смейся! — с притворной обидой в голосе сказала та, ударив своим кулачком по руке Эрика, о чём пожалела, так как отбила костяшки об кольчужные рукава дублета, — Ай! — Больно? — с беспокойством поинтересовался у неё юноша. — Ничего, пройдёт! — ответила та. — Впрочем, твой план может сработать. Нужно обговорить всё это с Эльзой.

***

— Вы это серьёзно? — удивлённо подняла брови королева, выслушав план. — А что? Создай какого-нибудь снежного монстра и пошли его против вражеских судов, — предложила Анна. — Или пошли меня! — предложил неунывающий снеговичок. — О да, или пошли Олафа потопить корабли! — рассмеялся Эрик. — Я подумаю над этим, — без тени улыбки ответила Эльза, которая в последнее время стала довольно нервной, поэтому неудивительно, что она пропустила шутку мимо ушей. — Ты правда пошлёшь сражаться Олафа? — удивилась младшая сестра. — Что? Нет… Конечно нет, — покачала оловой правительница, устало опускаясь на кресло напротив стола, заваленного книгами и картами. — С тобой всё в порядке? Ты плохо себя чувствуешь? — забеспокоилась Анна, — Выглядишь неважно… — Да и ты не лучше, — вымучено улыбнулась ей в ответ старшая сестра, — Нет, всё нормально. Это ничего. Я согласна с тем, что блокаду необходимо прорвать, но что бы послать какого-нибудь ледяного монстра, нужно сперва создать для него дорогу, иначе в воде тот растает, так и не дойдя до неприятелей. Значит я отправлюсь и для начала заморожу путь. — Но ты не можешь просто пойти и всё заморозить. Тебя просто расстреляют из корабельных баллист! — сообщил Эрик, — Я, кажется, придумал Вот как нам следует поступить…

***

      Ганс лежал в грязи, уткнувшись носом в землю у ног разъярённого Владислава, и у него перед глазами проносилась вся его жизнь. Он знал, что от таких людей, как Влад, не стоит ждать пощады. — Ты подвёл меня! — промолвил король, и в его голосе звучала нескрываемая ярость, — Я предупреждал, что я делаю с тем, кто меня подводит?       Принц южных островов решил, что отвечать всё равно бессмысленно, а потому промолчал. — Предупреждал! — так и не дождавшись ответа, сказал король, — Так, что не обессудь! Придётся всё делать самому!       После этих слов тот начал меняться, прямо на глазах у перепуганного Ганса, осмелившегося поднять голову: глаза Владислава вспыхнули магическим светом, кожа покрылась алой чешуёй, лицо вытянулась, превратившись в морду, рот стал пастью, полной острых хищных зубов, из спины выросли крыля, а сзади шипастый хвост, рост стал стремительно увеличиваться, пока Дрэгон не стал настоящим гигантским драконом.       Ганс от страха и неожиданности упал на спину, попытался подняться и убежать, но всё оказалось тщетно: чудовище схватило его своими ужасными зубами и через мгновение проглотило.       Дракон изрыгнул в небо поток жаркого пламени и взлетел над своими войсками, которые строились в боевые порядки, готовясь реабилитироваться в глазах своего короля-колдуна и добыть, наконец, для него долгожданную победу.

***

      Эрик с Эльзой и Анной, а так же вездесущим Олафом находились на городской пристани, где спешно снаряжались три небольших корабля.       Все они были торговыми суднами и не годились для боя, но с их помощью уже удалось прорвать блокаду и теперь они готовились к долгому путешествию по открытому морю, что бы отвезти женщин, стариков и детей в безопасное место и вернуться обратно с припасами для тех, кто оставался защищать столицу.       К сожалению, ещё один из эренделльских кораблей был потерян, разбившись о скалы. Эрик надеялся захватить хотя бы один из флордийских военных кораблей, но неприятели предпочли собственноручно уничтожить их, что бы те не достались защитникам Эренделла.       Тем не менее, так или иначе, блокада была снята, ключевую роль в чём сыграла королева и её ледяная магия. Теперь необходимо было спешить, что бы враги не успели предпринять шаг до того, как немногочисленный флот отчалит от города.       Эльза попыталась было уговорить сестру, что бы та отплыла в безопасное место вместе с беженцами, возглавив морскую экспедицию, но только куда там, принцесса наотрез отказалась покидать осаждённую столицу. — Я не могу покинуть тебя и всех остальных в такое время! — рассердившись на уговоры сестры, выпалила Анна, — Как принцесса Эренделла я желаю разделить все тяготы этой войны вместе с нашими подданными! К тому же я хочу дождаться Кристофа! Да и вообще, куда ты без меня?!  — Ладно-ладно, — поддалась на её слова королева, — Ты права: я без тебя никуда! — Какая красивая птичка! — раздался вдруг восхищённый голос снеговика, разглядывавшего что-то в небе. — Где? — поинтересовалась у того Анна. — Да вон там! — и Олаф ткнул своей ручкой-веточкой куда-то вверх. — Это не птичка! Это дракон! — воскликнул Эрик, разглядев то, на что указал снеговик, — Берегитесь!       Как ответ на его предостережение, в небе раздался громогласный рык, и чудовище, с такой высоты напоминавшее тёмную точку в вышине, стремительно понеслось вниз к причалу, блестя на солнце своей кроваво-красной чешуёй. — Ложись! — крикнул кто-то.       И все попадали прямо там, где стояли. Дракон пронёсся над верфями и выпустил впереди себя поток яркого жаркого пламени, охватившего один из кораблей. Мачты и паруса мгновенно вспыхнули, словно спички.       Горящие матросы с истошными криками попадали в солёную воду залива. Монстр же, явно довольный проделанной работой, снова набирал высоту, заходя на новый круг, что бы повторить атаку на другие судна, приготовленный для спасения города и его жителей.       Защитник Эренделла подхватил арбалет, выроненный кем-то из стражи, и прицелился. Но выцелить в небе быстро перемещающегося крылатого змия оказалось очень непростой задачей.       Первые два болта пролетели мимо, булькнув, уходя на дно. Третий выстрел был более удачным: рыцарь-таки попал, но стрела лишь слегка задела роскошную чешую, даже не поцарапав оную. — Быстрее отчаливайте! — приказала королева, решительно поднимаясь на схватку с драконом, — Я постараюсь отвлечь и задержать его, сколько смогу!       С этими словами она выбросила вперёд обе ладони, словно хотела руками остановить чудовище, пикирующее на ближайший корабль.       Поток ледяной магии, настолько холодной, что мог заморозить кровь внутри человеческих тел, останавливая сердца, превращая их в мёртвые ледышки, ударил дракона аккурат в голову. Тот явно не ожидал подобного, поэтому инстинктивно свернул в сторону, уносясь вверх, так и не причинив вреда очередному судну.       Тем временем два уцелевших корабля из трёх поспешили отплыть из небезопасной гавани, идя на всех парусах, стремясь как можно скорее выйти в открытое море, благо им помогал, неожиданно поднявшийся, сильный попутный ветер.       Как бы то ни было, какой бы мощной магией не воспользовалась Эльза, та не причинила Владу особого вреда, тот, быстро оправившись, увидел, что добыча уплывает из его рук, точнее теперь лап. И он пустился было в погоню, но его крылья внезапно покрылись льдом и не могли больше держать его в воздухе.       Изрыгая проклятия на драконьем языке король Флордии рухнул в воду, подняв огромный фонтан брызг и не меньшую волну, лишь подтолкнувших эренделльские корабли к выходу из бухты, те были уже далеко.       Видя эту небольшую победу, одержанную их любимой королевой, эренделльцы возликовали, глядя с причала, как вдаль уплывают спасительные суда, чьи паруса белели на горизонте.       Многие со слезами смотрели им вслед, вместе с ними провожая уплывающих родственников: отцов. Матерей, братьев, сестёр, детей, не зная, когда вновь увидятся с ними и увидятся ли вообще…

***

      Солдаты Флордии маршировали. Подступая к стенам осаждённого города, когда-то со всех сторон окружённого водой. Но после первого же штурма подступы к воротам и стенам с их стороны были завалены землёй и камнями, которые были оплавлены в процессе сражений за обладание укреплениями, так что перед столицей образовалась площадка, ведущая прямо под стены, очень удобная для нападавших.       Каменный мост, служивший ранее единственной переправой в город, превратился теперь в груду камней, одних из многих, что засыпали собой дно, образовав участок суши на месте, где недавно плескались о берег морские волны.       Этот штурм был отбит храбрыми защитниками Эренделла как и все предыдущие, во многом этому способствовал их высокий боевой дух, а так же то, что у флордийцев на этот раз не было общего руководства: каждый полк действовал самостоятельно от остальных, так как король отправился в облике дракона на дно моря, а принц Раду был объявлен предателем и приговорён к смерти.       На фоне всех этих удачных событий, легко было потерять бдительность. Так и случилось: стража слишком поздно заметила змия, летевшего в сторону королевского дворца, вознамерившегося нанести удар в самый центр Эренделла. Тревога всё же была поднята, но слишком поздно.       Эльза, Эрик и Анна решили немного отдохнуть после насыщенного дня, потребовавшего от них немалых усилий, особенно на фоне общей изнуряющей ситуации.       Олаф был тут же, уплетая мороженное, специально приготовленное для него королевой. Все поражались способностью снеговика радоваться всевозможным мелочам при всеобщем угнетающем чувстве беды, нависшей над славной державой.       Даже жизнерадостная и оптимистичная Анна в последнее время выглядела угрюмо и устало. Как и её сестре, ей не спалось по ночам, из-за мучивших её кошмаров.       Главным образом они заключались в страданиях и гибели её близких. Точно такие же зловещие сны донимали Эльзу, в них она оставалась одна в кромешной тьме и адском пламени, которое нисколько не развеивало мрак, а, наоборот, как будто бы сгущало его.       Анна задумчиво отправила в рот небольшую булочку без начинки и чуть не подавилась ею, так как в это время окна в комнату, через которые проникали алые лучи солнца, клонящегося к закату, разлетелись вдребезги; и внутрь просунулась голова отвратительного чудища с горящими злобным светом глазами размером с большие серебряные блюда, что стояли сейчас на столе. Принцесса проглотила пищу и только после этого взвизгнула, перепуганная внезапным вторжением огромного монстра.       Сёстры, рыцарь и снеговик кинулись в разные стороны из-за стола, спасаясь от острых зубов Влада, в один присест уничтоживших стол со всей скудной пищей, что находилась на нём, а так же скатерть и посуду, исчезнувшую так же в пасти беспощадной твари.       Эрик поднялся с пола, обнажая меч, и бросился на неприятеля, но тщетно: поток горячего воздуха из ноздрей дракона сдул его в сторону, словно какую-то былинку, припечатав к стене.       Дракон направился к Эльзе, протискивая своё гигантское тело в проделанное в стене отверстие, его туша едва помещалась в зале замка, так что его крылья тёрлись о потолок, срезая с него люстры.       Анна увернулась от одной из них, разбившейся вдребезги, осыпав пол осколками хрусталя, перекатилась, спасаясь от мощных лап, от которых содрогалась вся комната, подняла, выроненный рыцарем, меч и попыталась вонзит его в шею чудовища.       Но то сбило её с ног одним движением головы, продолжая наступать на королеву, медленно отползавшую от него, сверля его ледяным взглядом.       Эльза, наконец, оправилась от шока и, не вставая с пола, пустила в монстра свою магию, рискуя заморозить сестру, лежавшую совсем рядом с врагом.       Поток льда ударил змею в нос, от чего тот странно засопел, а потом чихнул, извергнув из пасти поток огня.       К счастью королева успела защититься от жаркого пламени, но гобелены на стенах мгновенно вспыхнули, заполнив помещение дымом, а Олаф, пытавшийся помочь Эльзе встать как-то вмиг подплавился, его тучка исчезла, лицо растеклось, а морковка, заменявшая ему нос, свалилась на пол.       В этот миг в зал ворвалась вооружённая стража, кинувшаяся на дракона с пиками и копьями, тыча ими тому в морду, заставляя отступить, что бы не рисковать глазами, которые с злобой взирали на эрендельцев.       Тут и Эрик пришёл в себя, подобрал меч и с силой вонзил в шею чудовища, отвлёкшегося на солдат.       Клинок, хоть и с трудом, смог пройти сквозь мощную чешую твари, вонзился в плоть. Дракон рыкнул, извиваясь от внезапной боли, после чего схватил лежащую без сознания рядом с ним принцессу, выбрался вместе с добычей из проделанной им самим дыры, после чего, расправив мощные перепончатые крылья, словно у летучей мыши, взлетел.       Стража тут же начала стрелять в него из луков и арбалетов, но появившаяся в проёме бледная, как простыня, с растрёпанными волосами и глазами полными отчаяния, королева крикнула: — Не стреляйте! У него моя сестра! Прекратите стрелять!       Солдаты сразу же опустили оружие, давая чудищу скрыться, унося с собою их принцессу.       Эльза несколько секунд глядела вслед улетающей твари, державшей в когтях её сестру, после чего упала на колени, закрывая лицо ладонями, и зарыдала.       Поднявшийся на ноги, Эрик бросился утешать её. Он сел рядом с нею и осторожно коснулся рукою её головы, прижимая ту к своей груди: — Не плачь, обещаю, мы вернём её! Любым способом, но вернём!       Эльза не могла ничего ответить, она рыдала. Её кошмары начинали сбываться…