Невольники судьбы
8 февраля 2016 г., 19:30
Солнце уже село за горизонт, начались серые сумерки. В небе одна за другой зажигались далёкие звёзды. Но ночь не обещала быть ясной: с востока тянулись тёмные тучи, обещая с утра разразиться дождём.
Владислав поднялся на небольшой помост, наскоро сколоченный из досок от разломанных домов ближайшей деревушки, таща за собой связанную девушку.
— Внемлите мне, воины! — пророкотал он перед собравшимися бойцами своей армии, — Представляю вам свой новый трофей! Знакомьтесь — Анна — принцесса Эренделла!
— Знакомьтесь — напыщенный придурок! — посмотрев с ненавистью на мучителя, выпалила та.
За это король дёрнул верёвку, которой она была связанна, и принцесса упала на колени.
— Вижу, что в тебе всё ещё живёт эта твоя дерзость. Ничего, это ненадолго! — рассмеялся Влад, — Посмотри, к чему привела ваша дерзость и упрямство! Если бы тогда, когда мы с братом впервые прибыли в вашу жалкую страну, вы согласились бы с нашим предложением, то всё было бы иначе.
— Если наша страна тебе так не нравится, зачем ты вторгся сюда со своими головорезами? — не унималась Анна, чем изрядно злила своего пленителя.
— Не уходи от ответа! А вторгся и завоевал вашу страну я потому, что я всегда получаю то, что захочу.
— Ты просто избалованный ребёнок! — распекала принцесса короля прямо перед его воинами, почти не страшась последствий, так как похищение настолько вывело её из себя, что она уже не могла трезво оценивать ситуацию, — И ты зря спешишь со своими выводами, дракоша: Эренделл до сих пор тебе взять не удалось! Вон он мой город гордо стоит, не смотря на все твои тщетные попытки покорить его!
— Ничего, это ненадолго! — хищно оскалился Дрэгон, полный самодовольства, — Твоя сестра сама с радостью отдаст мне Эренделл и согласится стать моей.
— Ты просто сошёл с ума! Эльза никогда так не поступит!
— Поступит. Вот увидишь, когда я сделаю ей своё предложение, то она уже не сможет отказаться.
— И что же это за предложение? — подняла скептически брови принцесса.
— Жизнь её любимой сестрёнки за корону! — с злорадством в голосе ответил тот.
— Но… Какой же ты мерзкий! — тут принцесса поняла в какой сложной ситуации оказалась она, её сестра и всё королевство, зная, что её старшая сестрёнка готова пойти на всё ради неё, оставалось только надеяться, что это «всё» не включало абсолютные глупости, но тут она вспомнила, что находится среди врагов, перед которыми нельзя показывать своё волнение и слабость, а потому она постаралась придать своему лицу хотя бы в половину такое уверенное выражение, какое было на лице Влада.
И что бы доказать твёрдость своих слов, она ещё и плюнула в это самое лицо, ещё некоторое время назад бывшее драконьей пастью.
Король спокойно вытер плевок, его негодование выразили лишь вспыхнувшие злобой глаза, больше похожие на драконьи, чем на человеческие, после чего он ответил смачной пощёчиной.
Щека принцессы тут же припухла и покраснела, но она не отвела от мучителя ненавидящего взгляда своих небесно-голубых глаз.
— Дерзкая девчонка! Бросьте её в яму! — приказал Дрэгон своим стражам.
— Сэр, но там… — напомнил один из них.
— Ничего страшного! — перебил его король, после чего, когда связанную пленницу увели, продолжил речь перед воинами, — До чего несносная девица! Ничего, обещаю, что когда Эренделл, наконец, будет в моих руках, она будет вас развлекать, в этом ей поможет её резость и напористость!
Солдаты ответили дружным смехом.
— Предупреждаю сразу, — вновь приняв серьёзный вид, сказал король, — Что те, кто посмеют грабить мой город дорого заплатят за это! Впрочем, никто из вас не будет обижен, я заплачу вам из казны Эренделла, а его погреба снабдят вас жратвой и выпивкой. Скоро мы отпразднуем мою победу!
Спустившись с помоста, он подозвал к себе Кнуда и передал ему распоряжения:
— Отправь гонца королеве, пусть сообщит ей условия сдачи города.
— Будет исполнено, ваше величество, — поклонился тот.
***
Тем временем Эрик сидел прислонившись спиной к двери в комнату, где несколько часов назад заперлась Эльза и размышлял над сложившейся ситуацией. Разумеется, его мысли были самыми мрачными. Рядом пристроился Олаф, которого королева сумела вернуть в прежнее состояние, и теперь над его головой снова парило облачко, осыпая снегом ковёр в коридоре. Тот то же выглядел, как в воду опущенный, для всех стало большой неожиданностью и огромным потрясением внезапное похищение Анны, и бормотал под нос, обращаясь, видимо, к самому себе: — Что я скажу Кристофу, когда тот вернётся? Он же велел мне беречь Анну… А что если он не вернётся? Свечи в коридоре грустно мигали, словно поддались общему настроению. Внезапно дверь распахнулась. Эрик даже упал от неожиданности. Но поспешил подняться на ноги, что бы догнать Эльзу, стремительно шедшую куда-то. Та была одета в свои королевские доспехи. И юноша не мог не подивиться как ловко та смогла самостоятельно затянуть все ремни и застегнуть пряжки. — Погоди! Что ты задумала? — окликнул её он, всё ещё пытаясь догнать возлюбленную. — Некогда разговаривать. Необходимо срочно предпринять вылазку! — ответила та довольно резко. — Сейчас? Но скоро совсем стемнеет! — Вот именно, — не оборачиваясь объяснила та, — Мы нападём под прикрытием темноты и вызволим Анну. — Это слишком опасно. Ты не должна так рисковать! Та остановилась и, развернувшись, взглянула в лицо парня: — Я должна! Она моя сестра, и я обязана вызволить её из лап этого чудища! — Но ты даже не знаешь, жва ли она… — Она моя сестра! Я знаю… Верю, что она жива! Ты же сам обещал, что мы спасём её! — Да, и я от своих слов не отказываюсь. Я сделаю всё, что бы вызволить Анну. Но это чудовище — мой кузен, я уверен, что это он превратился в дракона. — Да, поэтому ему нет смысла убивать Анну. — Возможно, но мы не знаем, что он задумал! — Это ты так меня отговариваешь? Тем более нужно как можно скорее спасти мою сестру из его коварных лап! Королева хотела отвернуться и продолжить свой путь, но рука рыцаря легла ей на плечо. Остановив. — Постой! Я не отговариваю, — попытался успокоить её Эрик, — Я лишь призываю прислушаться к доводам разума. От Влада можно ожидать всё, что угодно. Скорее всего он надеется, что ты отреагируешь именно так, и заманит тебя в ловушку. Необходимо сесть и всё как следует обдумать. Прежде чем действовать. — Я уже всё обдумала! — буркнула эльза, вырвавшись и продолжив идти по коридору в прежнем темпе, от чего пластины её доспеха лязгали, поблёскивая, отражая свет свечей, — И теперь пришло время действовать! — Но ты всё обдумала и решила сама, одна! Может, вместе мы сможем придумать что-то лучше, чем идти в подготовленную для нас ловушку? — выпалил парень с отчаянием, промелькнувшим в его голосе, снова устремляясь в погоню. — Прости, но я не могу терять времени, зная, что моя сестра в опасности! Я здесь королева, поэтому решение остаётся за мной! Ради Анны я готова рискнуть всем! Если ты хочешь, то можешь остаться, но я обязана возглавить эту вылазку и спасти Анну! — Никогда! — обиделся рыцарь, — Я поклялся защищать тебя! И если уж я не могу тебя отговорить, то хотя бы сделаю всё, что бы уберечь тебя в твоём отчаянном предприятии! Я готов отдать за тебя жизнь, как ты готова отдать жизнь за сестру! — Тогда отправляйся скорее за снаряжением, я с войсками буду ждать тебя во дворе! — повернувшись к юноше, кивнула королева, добившаяся своего, но нисколько не обрадованная этим.***
Когда небольшой конный отряд во главе с Эльзой и Эриком готов был выступить в поход на выручку Анны, королеве вдруг сообщили, что у ворот ждёт гонец от короля Влада. — Это может быть ловушкой, — предупредил защитник Эренделла, — под шумок он может помочь проникнуть в город вражеским лазутчикам. Всем сохранять бдительность! — Мне уже ничего не страшно, — ответила правительница, — Впустите его! Гонец въехал в осаждённую столицу и поспешил спешиться и передать королеве послание от своего господина. Прочитав написанное, Эльза долго смотрела куда-то вдаль. Окружавшие её эренделльские воины, а в особенности её защитник, начали волноваться. Каждый гадал, что такого мог написать в этом послании Владислав Дрэгон? Вдруг каменное лицо королевы немного ожило, та кивнула, видимо соглашаясь про себя с какими-то потаёнными мыслями, после чего холодно посмотрела на Эрика и приказала: — Схватить его! Стражники опешили, не ожидавшие подобного приказа, только на лице вражеского гонца появилась довольная ухмылка, сменившая надменное спокойствие, царившее прежде. — Вы слышали? Не заставляйте меня повторять приказ! Отведите Эрика Дрэгона в темницу и заприте его! — раздался снова ледяной голос снежной королевы. — Ваше высочество, но как же?.. — замялись в нерешительности те. На Эрика же и вовсе было страшно смотреть: так чильно он побледнел, застыв, не веря своим ушам, не веря, что его любимая предала его. — Выполняйте! — со вдохом приказала Эльза, чьи глаза снова наполняли слёзы, словно тот лёд, что царил в них ещё недавно, внезапно растаял, — Мы сдаём Эренделл… Мы все невольники судьбы… Шокированные стражники всё-таки решили исполнить приказ: они спустили юношу с коня и, взяв его под руки увели. Тот так и не сказал ни слова, лишь не моргая смотрел на ту, что любил всем сердцем, и от которой не ожидал предательства, по воле которой теперь из защитника Эренделла он превратился в его узника. Эльза, проводив Эрика тяжёлым взглядом, вытерла слёзы и холодно посмотрела на гонца: — Скажи своему господину, что я согласна. Я отдаю город в обмен на Анну. — Хорошо, я всё ему передам, — поклонился тот. После чего вскочил на лошадь и стремительно выехал за ворота города, стремясь как можно скорее сообщить своему королю отличные новости.***
Анна, которую грубо пихнули сзади, свалилась в яму, лишь чудом ничего себе не сломав и не вывихнув, пленители берегли лишь её жизнь, на здоровье её им было плевать. На дне ямы было темно, но принцесса чувствовала, что находится здесь не одна. И от этого ей вдруг стало не по себе, способность бояться возвращалась к ней вместе с отхлынувшим от сердца адреналином, всплеск которого был вызван возмутительным похищением. — Эй, кто здесь? Если здесь есть какой-то монстр, то можете не откликаться, а лучше вообще не замечайте меня… Да. Так будет лучше для всех нас. — Анна, это ты? — раздался из темноты подозрительно-знакомый голос. — Смотря кто спрашивает, — насторожилась та. — Это я — Раду! — ответил кто-то. — Он же погиб. Ты, что его призрак? Пришёл мучать меня? — и девушка решила отползти подальше к стене ямы, но сделать это оказалось непросто и она завалилась на спину. — Да нет, я живой. Да и в таких кандалах особо не походишь, даже если ты призрак. Тут во тьме что-то звякнуло и свет луны, до которой ещё не успели добраться тёмные тучи, позволил принцессе эренделла разглядеть лицо старого знакомого, нависшего над ней. — Раду?.. — удивилась она, пытаясь сесть, оперевшесь спиной о края ямы, что ей удалось, хоть и не без труда, — Но ведь ты погиб… Я сама видела взрыв! — Видимо меня спасла драконья кровь, что течёт во всём роду Дрэгонов, — предположил тот, — Так или иначе я жив, хотя это. Видимо. Ненадолго, так как братец решил меня казнить. Странно. Что он до сих пор ещё этого не сделал. Выжидает, видимо, чего-то… А ты как здесь оказалась? — Да так, гуляла, вдруг увидела эту яму и подумала, что было бы неплохо заглянуть и посмотреть, а что в ней. А здесь, оказывается, ты сидишь. — А если серьёзно? — Твой брат превратился в дракона и похитил меня. Наверное. Он начитался сказок про то, как драконы похищают принцесс… Итак, что будем делать? — Можно продолжать сидеть и шутить, ожидая конца. Но я предлагаю выбираться отсюда. — И как мы это сделаем? — Есть у меня идея на этот счёт. Но для начала я верну тебе один должок с момента нашей последней встречи. — Какой? — поинтересовалась Анна. Но тот не ответил, а поцеловал девушку, которую страстно любил с тех пор, как увидел впервые. Это было не так давно, но теперь казалось, что с тех пор прошла целая вечность, вечность в муках войны.***
Кристоф шёл по лесной дороге, рядом шагал его надёжный товарищ Свен, они сумели проскочить через вражеские дозоры и патрули и теперь находились в тылу противника. Бравленд, куда и лежал их путь, начинался дальше за горами. Гонец от Эренделла решил свернуть в лавку Окена, что бы закупить провизии, так как в дорогу он взял меньше, чем для него приготовили, чтобы не объедать жителей осаждённой столицы, которые и так недоедали в последнее время. Когда до лавки самобытного торговца оставались считанные метры, Свен, вдруг почувствовавший что-то неладное, насторожился. — Что случилось? — поинтересовался у того Крис, а потом ответил за оленя, лишь слегка изменив голос, — Что-то не так! Нужно быть внимательнее! Вдвоём они осторожно выбрались на опушку, где и располагалась лавка. Ледоруб отодвинул в стороны еловые ветви и увидел, что возле домика ошиваются солдаты в красной флордийской форме. — Что же нам делать? Как нам поступить Свен, — спросил тот у друга, после чего ответил вместо него, — Нам необходима провизия, так, что придётся рискнуть. — Хорошо, оставайся здесь, а я постараюсь поскорее вернуться со всем необходимым для дальней дороги, — сказал Кристоф, и оставив оленя среди деревьев в пролеске в стороне от дороги, направился в лавку. Заходя внутрь, он столкнулся с широкоплечим амбалов, пытавшимся выйти. — Смотри куда прёшь, деревенщина! — буркнул тот, толкнув ледоруба так, что тот растянулся на земле перед самым входом. После чего флордиец, как ни в чём не бывало, перешагнул через упавшего и направился в сторону своих товарищей, столпившихся возле сауны. Посланник Эренделла едва сумел побороть вскипевший в нём гнев, сейчас он не мог рисковать, так как его миссия была жизненно важна для его близких и всей родине. Он только порадовался, что оставил всё снаряжение со Свеном, в том числе доспехи и оружие, захватив лишь кошель с деньгами, надёжно спрятанный под одеждой. Иначе ему было бы гораздо труднее сдержаться и не метнуть в обидчика свой топор. Он поднялся, отряхнулся и вошёл, наконец, внутрь лавки. Окен сидел на своём привычном месте, правда улыбка, которой он неизменно встречал каждого покупателя была вымученной, во рту не хватало нескольких зубов, а под один из глаз светился огромный фингал. — Тщем могу помотщ? — поинтересовался тот. — Что тут случилось? — огледываясь по сторонам и всюду наблюдая жуткий беспорядок, спросил гонец. — А это? — махнул широкой рукой торговец, — Это вщё эти щолдаты, а тощнее дезертиры. Они хотели меня ограбить, вот мы ш ними немного пощапалишь. Так тщем могу помотщ? У меня ещть ещё кое-какие товары, эти отщепенцы не вщё отобрали. — Мне бы провизии. Впереди долгая дорога, — сказал Крис, высыпая на прилавок монеты из кожаного мешочка. Окен сгрёб деньги и аккуратно спрятал их: — Ну этого, думаю, щмогу найти. И кудаже это ты направляешься в такое щмутное время? — Я по щекретному, тьфу, то есть по секретному делу, — ответил ледоруб, заразившись манером речи от хозяина заведения. Продавец только кивнул и молча загрузил всё необходимое для длительного путешествия в мешочек, который и вручил покупателю. — Удачи! — пожелал он направившемуся к выходу клиенту, — Она тебе понадобитща. — И вам удачи! — промолвил Кристоф, не оглядываясь, — Она вам тоже понадобится. Прошествовав мимо флордийцев, недобро покосившихся на него, Крис пристроил мешок с провизией среди прочего снаряжения, сел верхом на верного оленя и сказал: — Ну, что же, дружище, поехали, до вечера нужно пересечь перевал!***
Путь до гор оказался длиннее, чем предполагал посланник, тем не менее, до заката им удалось добраться до ближних предгорий. Здесь дорога начала петлять среди холмов и оврагов, устремляясь вверх в сторону горных перевалов. Свен начал уставать, поэтому Кристофу пришлось спешиться, что бы дать товарищу необходимый отдых. Не смотря на то, что они продолжали идти, надежды на то, что им удастся пересечь перевал до наступления сумерек почти не осталось. Вдруг олень дёрнул ухом, услышав что-то. — Что там? Опять флордийцы? — остановился ледоруб, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Оглянувшись, он заметил зайца, стремительно перебегавшего дорогу позади них. — Это всего лишь зайчишка! Не бойся, трусишка, — похлопал он оленя по шее. — Однако, его кто-то спугнул, — отметил он от лица Свена, — Стоит быть начеку. — Согласен, — кивнул гонец. — Вам, действительно, стоит быть осторожнее: на дороге по которой вы идёте, ночью охотятся волки, уху! — послышался чей-то голос. Задрав голову, Гонец разглядел на ветке соседней ели огромную полярную сову. Которая уже была ему знакома. — Привет, Филиппа. Что ты тут делаешь? — И вам привет, уху, — ответила та, тараща с высоты свои жёлтые глазища-блюдца, — Вот решила предупредить опять. — Спасибо. Ты, кажется, и в прошлый раз предупреждала. Только вот в одном проблема… — Уху, в чём же? — В том. Что как и в прошлый раз, не смотря на твои предупреждения, я ничего не могу изменить. Я не мог предотвратить войну тогда, как сейчас я не могу помешать волкам охотиться здесь по ночам. — Судьбу нельзя изменить, уху. Не всё в этом мире зависит от наших действий, уху. Но, как сказал кто-то мудрый — предупреждён — значит вооружён. И ещё, уху, за вами следом едет небольшой отряд всадников. — Что? За нами гонятся эти дезертиры? А вот за это спасибо! — поблагодарил посол-доброволец, вновь устраиваясь на оленьей спине, — Прости, друг, но отдых закончился, нужно поскорее уносить отсюда ноги и копыта! Бывай, Филиппа! — И вам не хворать, уху! И не верь всему, что видишь и слышишь! — ухнула сова и, расправив крылья, улетела куда-то на север. Путь же гонца лежал в другую сторону.***
Флордийцы преследовали Кристофа со Свеном, не давая им отдохнуть. Ледоруб готов был поклясться, что уже слышит топот конских копыт позади, но каждый раз, как он оглядывался, позади не было никого. Только лесные птицы кружились над дорогой, спугнутые флордийским отрядом. Наступили сумерки, когда солнце, окрашивавшее своим светом горные пики в кроваво-красные тона, наконец, село. От дезертиров, вроде бы, удалось оторваться, но вой волков, собиравшихся на ночную охоту, не давал расслабиться. Свен был измотан до предела, когда они с Крисом добрались до горного перевала. Позади раздавался пробирающий до костей вой волков, ржание коней и крики людей, видимо отряд дезертиров, преследовавший путников, нарвался на волчью стаю, охотившуюся на этой дороге. Кристоф слез со спины друга, давая ему отдых, пока выдалась подходящая минута. Как знать, возможно, вскоре им понадобятся все силы на то, что бы убежать от опасности, как совсем недавно они уносили ноги от флордийцев и волков, чьи глаза светились во мраке между деревьями. Уже наступила ночь, царившую повсюду тьму разгонял лишь свет луны, и тот не обещал что это будет надолго, ибо тучи уже ползли по небу, заволакивая его. В перевале господствовал густой туман, из-за чего было сложно разглядеть что-то дальше пяти-шести шагов. Человек и олень осторожно шли между горами, отвесные стены которых возвышались по обеим сторонам дороги. Под ногами хрустели мелкие камушки, было холодно и сыро. — Не нравится мне здесь, — прошептал Крис, поёжившись, и решил подбодрить себя от имени Свена, промолвил, — Мне тоже. Жуткое место, но нам нельзя расслабляться! На нас надеется анна. Да и все остальные! — Иногда мне кажется, что у тебя раздвоение личности, — раздался вдруг знакомый голос. — Кто здесь? — оглядываясь по сторонам, встревожился гонец, — Филиппа, это твои шутки? Прекрати пугать нас и покажись! — Нет, не угадал. Это я, — возник вдруг из тумана образ его возлюбленной. — Анна? Но как?.. — Разве это важно? — прошептала та, и от её голоса по спине побежали мурашки, а олень отступил на шаг, прижав уши и опустив голову. — Я не понимаю. Откуда ты здесь? Куда ты меня ведёшь? — Нет времени, пойдём! — звала его за собой, маня рукой, принцесса, которая была удивительно бледной и прозрачной, практически сливаясь с окружающим туманом. Кристоф шагнул ей навстречу, протягивая свою руку, но тут Свен фыркнул и оттолкнул его, сам устремляясь на девушку, опустив голову и выставив вперёд рога. Они пронзили ту насквозь, и привидение с визгом растворился в тумане. Ледоруб тем временем отошёл от охватившего его оцепенения, вскочил верхом на оленя и тот помчал его подальше от этого жуткого места. Призрак Анны вновь появился позади них и проводил удаляющихся товарище печальным взглядом.
