Лёд и Пламень

      Солнечные лучи заходящего солнца окрашивали крыши королевского дворца Эренделла в багрянец. Был тёплый летний вечер, королева Эльза стояла на балконе и, глядя на закат, о чём-то думала. — Что с тобой? Почему ты такая грустная, теперь, когда всё хорошо? — это Анна, уже переодевшаяся в пижаму, пробралась на балкон. — Привет, — поприветствовала её сестра. — Привет, но ты не ответила! — ответила младшая. — О, а это так важно? — Эльза! Ты столько лет скрывалась от меня! Может, хватит? — принцесса упёрла руки в боки и состроила недовольную, но уморительную мордашку. — Анна, прости, — Эльза обернулась и обняла сестрёнку, развеселившись её сердитым выражением, — Какая же ты смешная сердитая бука! — Я не бука! — запротестовала та, но, в свою очередь, тоже крепко обняла сестру, — Так ты ответишь или мне всё из тебя клещами вытягивать? — Да ничего, всё вроде хорошо, а чего-то не хватает. Как будто я что-то потеряла, что-то очень дорогое и важное. — Ты про родителей? — Да, и про них… — Я тоже скучаю по ним… Вот бы они были здесь… Вот они порадовались бы, увидев, какой прекрасной королевой ты стала. — Да… Но если бы они были здесь, то королевой я бы не была, а, боюсь, что сидела бы, как всегда, в своей комнате одна, — Эльза опустила голову. — Не грусти! — попыталась утешить её Анна, — Главное, что мы вместе снова. Ну же, выше нос! Кто из нас старшая сестра, кто кого утешать должен, а? Такое ощущение, что это я твоя старшая сестра, а не наоборот. Ну, хватит грустить! У нас же завтра официальный приём, пошли спать, а то иностранные гости, увидев невыспавшихся королеву и принцессу, так сильно испугаются, что будут драпать до самой родины. — Умеешь ты приободрить, — улыбнулась королева, — Ладно, пойдём спать. Завтра окажем достойный приём принцам из Флордии… Флордия. Эрик…       Последние два слова она прошептала еле слышно, захлопывая за собой дверь на балкон. — Извини, ты что-то сказала? — переспросила принцесса, первая вошедшая в комнату, где царил полумрак, рассеиваемый лишь последними лучами заходящего солнца, проникавшими сквозь оконные стёкла. — А? Нет, — ответила задумчиво королева, — Пойдём уже спать.       Заснуть ей самой так и не удалось: сон не шёл, поэтому она всю ночь просидела у окна, глядя на звёзды и луну, думая о том пареньке, что недавно забрёл в её ледяной замок, замёрзший и весь покрытый инеем, лишь под утро она, сама того не заметив, уснула прямо сидя на стуле.       Анна устала стучать в дверь комнаты старшей сестры и буквально ворвалась к ней в комнату. Увидев, что та спит на стуле, она начала её будить, тормошить. — Эльза! Вставай! Просыпайся! — Что, звёзды уже проснулись? — спросила спросонья та. — Какие звёзды? Уже утро! Вставай! Гости уже прибыли! — Подожди, что? — королева открыла глаза, резко вскочила и принялась наряжаться к выходу, завидуя сестре, что та уже была готова и оделась в лучший свой наряд, — Не стой, как снеговик, помоги мне! Что мне лучше надеть? — Кстати, о снеговиках, — сказала Анна, помогая сестре, — Олафа я отправила вместе с Кристофом и Свеном к дальнему леднику, чтоб не мешался и ещё раз вспомнил зиму, может быть, родственников навестил, и прочее, прочее. — Очень мудрое решение, — похвалила её Эльза, — Но так что мне надеть? — Стараюсь брать с тебя пример, сестрёнка, — улыбнулась та в ответ, — Лучше то прелестное голубое платье с вышивкой серебром. — Хорошо. — Нет, не хорошо. — Ты о чём? Что-то не так? Платье плохо сидит? — Нет, с платьем всё в порядке. Ты плохо, что сидишь всю ночь, вместо того, чтобы спокойно спать. Что с тобой? Ты чем-то обеспокоена? — Нет, всё в норме. — Эльза! Хватит скрывать от меня! Хватит! — Прости, — опустила голову королева Эренделла.       А потом тихонько напела, пока сестра помогала ей с причёской: — Как я могу тебе признаться, Если сама я не могу об этом догадаться? Кто же на самом деле он? И почему меня так сильно клонит в сон? — пропела Эльза, зевнув в конце. — Он? Ты что-то скрываешь от меня, сестра? — присоединилась к песне Анна. — Нет! Но хватит петь! Ведь нам уже пора!       Все приготовления были закончены, и королева вытянула принцессу за руку из своей комнаты, спеша в тронный зал, чтобы не заставлять гостей ждать. Дверь за ними тихо закрылась.       Королева и принцесса сидели на тронах, перестав толкаться, смеяться и шутить, когда вошли иноземные гости. Их было ровно дюжина: десять рыцарей и два принца. Все они были в чёрных туниках и плащах, украшенных мехом и золотыми рыцарскими цепями. На тунике старшего принца был изображён красный дракон, хищно разинувший пасть, а на голове золотой обруч с рубинами, младший не отличался от рыцарей ничем, кроме того, что его туника была тоже украшена изображением дракона.       Как определила Эльза, разница между братьями была в три-четыре года. Оба были высокими и черноволосыми, с холодными серыми глазами. — Наше приветствие и почтение королеве Эренделла Эльзе и её сестре Анне, принцессе Эренделла! — поприветствовал старший, и все гости поклонились. — И мы, в свою очередь, рады приветствовать у нас принцев Владислава и Раду из Флордии, — кивнула в ответ королева, — Как ваша дорога? Всё ли было в порядке с вами в пути? — Благодарю, Ваше высочество, — ответил Владислав — старший принц, — С нами всё в порядке. Дорога была нетрудной. — Как у вас поживают во, м… Кажется, ах да… Во Флордии? — с улыбкой, пытаясь ею замять неловкость того, что она забыла, откуда явились гости, спросила Анна. — Да. Спасибо, хорошо, принцесса, — ответил Раду.       На некоторое время возникло неловкое молчание, принцы и рыцари спокойно стояли, ожидая дальнейших слов королевы, а та немножко растерялась, неуверенно глянула на сестру, ища у неё поддержки, но та лишь немного покраснела и продолжала очаровательно улыбаться.       Эльза тоже улыбнулась и сказала: — Ну, думаю, основные формальности соблюдены, и мы можем, опустив остальные, сразу перейти к делу. Так что же, уважаемые судари, привело вас в наше королевство? Из вашего послания было сложно понять причину, но мы, как гостеприимные хозяева, рады вашему прибытию, даже не будучи уверены в том, что правильно поняли цель вашего визита.       Она снова поглядела на Анну, та в ответ легонько кивнула, дав понять, что речь ей нравится, и она одобряет эти слова. — Мы все очень рады вашему гостеприимству, ваше высочество, принцесса, — отвечал Владислав, — Но мы находимся в явном недоумении, что для вас послание короля Флордии Танкреда Сурового осталось не до конца ясным. Очень сожалеем на этот счёт и желаем скорее развеять ваши сомнения. Мы прибыли сюда с целью заключения брачного, а так же совмещённых с ним военного и торгового союзов. — Простите, но я немного не поняла, — вмешалась принцесса, — Вы упомянули о брачном союзе. Мне интересно, кого и с кем? — Приношу извинения, принцесса Анна, если я выразился неясно, — объяснил старший принц, — Я имел в виду брачный союз между мной и славной королевой Эренделла Эльзой, а так же между моим братом Раду и вами, принцесса Анна.       На лица Эльзы и Анны было страшно смотреть, в их глазах читались удивление, страх… У обоих чуть сердца не оборвались от такого предложения. Принцесса так и вовсе побледнела. — Прошу нас простить, достопочтимые судари, — встала и ответила слегка дрожащим голосом королева, сохранив большее хладнокровие, чем сестра, — Но мы не можем согласиться на брачный союз. Но мы рассмотрим ваши остальные предложения к сотрудничеству между нашими государствами. — Но как же так? — спросил Влад, — Почему? Ведь ваши родители пообещали королю Танкреду этот союз… — Подождите, что? — перебила его Анна. — Да, король и королева Эренделла вели переговоры с королём Флордии о возможности заключения брачного союза между нами. К сожалению, о чём приносим вам наши самые искренние соболезнования, ваши родители погибли во время шторма, не добравшись в нашу страну, чтобы лично встретиться и обговорить все детали с Танкредом. — С благодарностью принимаем ваши соболезнования. И приносим свои самые искренние извинения, — сказала Эльза, — Но мы не знали о наличии такой договорённости. В любом случае, теперь, после смерти родителей, нам решать, за кого выходить замуж. В данный момент времени мы не можем и не хотим заключать брак с кем бы-то ни было. Не почтите это за оскорбление, это лишь наше внутренние изволение, никоим образом не связанное с вашим предложением. Но мы открыты для других видов сотрудничества. — Мы надеялись, что королева Эренделла более мудра и благоразумна, — ответил Владислав, — К сожалению, мы ошиблись. — Как вы смеете говорить так об Эльзе?! — рассердилась младшая сестра. — Анна! — попыталась успокоить её старшая. — Если бы это было не так, то вы приняли бы наше предложение! — И в нашем королевстве женщина не может одна управлять государством. Во Флордии всегда правили мужчины, очень жаль, что в Эренделле отступили от этой древней благородной традиции! — встрял Раду. — Прошу всех успокоиться, — сказала Эльза, — Видимо, между нами возникло небольшое недопонимание, не стоит раздувать из этого конфликт. — Нет, ваше высочество, — возразил старший принц, — Недопонимание с вашей стороны возникло большое. Если вы отказываете нам в нашей просьбе, тогда мы немедленно отъезжаем. Но разрешите предупредить вас, что это даром не пройдёт для вас и вашего королевства!       Поклонившись, гости развернулись и, взмахнув плащами, удалились, оставив королеву и принцессу в неловком недоумении.

***

      Владислав стоял на корме корабля и глядел на удалявшиеся стены и башни столицы Эренделла.       «Когда-нибудь всё это будет моим!» — подумал он.       Солнце ясно светило на безоблачном небе, его лучи играли на поверхности морских волн, создавая искрящиеся дорожки. Старший принц напевал: Я прибыл с целью одной: Получить всё или ничего, Но посмеялись они надо мной. И чая получить всё, получил я опять ничего! Здесь правят надменные женщины, Гордячки королева и принцесса. Своею гордыней они ослеплены, Но вижу я, из какого они теста. Им не хватает мудрости, чтоб узреть, Насколько выгодно то, что им было представлено. Их гордость смогла их ум на замок запереть. И нам в нашей просьбе было отказано. Они красивы, но зазнались слишком, Быть может и прекрасны, но горды. Мы же достойнее их, да ещё с излишком. Так чем им не приглянулись мы? Всё или ничего! Вот мой девиз! Всё или ничего! Одним я им горжусь! Всё или ничего! Я поднимаюсь ввысь, Возьму я сам, что мне положено, но не дано. Не просит мира кто — пожнёт войну, Пощады кто не просит — тот погибнет. Отказывая мне, тот кличет лишь беду, Себе на голову, и за то он сгинет! Увижу я паденье крепких стен, Узрю я боль, пожар, страданье. Но не моя вина, не я того хотел, И это правда, а не оправдание! Кем возомнили себя они? Быть может, пупом земли? Но знайте: получив отказ, К атаке дам я прямой приказ! Я привык получать, что пожелаю, В чём отказали мне, то сам беру. И в этой жизни получаю, Я всё, что только захочу! Отказ? Ответ суровый будет, Его услышишь, будь уверена. И уж тогда вовек не позабудет, Эренделл наши имена! Всё или ничего! Вот мой девиз! Всё или ничего! Одним я им горжусь! Всё или ничего! Я поднимаюсь ввысь, Возьму я сам, что мне положено, но не дано.       Морской бриз уносил слова песни к берегу, а корабль недавних гостей вскоре скрылся из виду за острыми скалами фьордов.